Путь из ада. Дорога к небесам?

Джейсон       Марсель. Раньше, когда это имя всплывало в памяти, я прикрывал глаза и позволял себе мечтать, воскрешая в сознании светлый образ зеленоглазого мальчишки с яркой, заразительной улыбкой. Но сейчас оно вызывало только приступ гадливости. Я до сих пор не могу вытеснить из памяти картинку, как увидел Марса в борделе, когда его трахал в зад какой-то мужик. Создатель, как же это отвратительно! Наверное, я мог бы обвинять себя в том, что исчез из его жизни, ушел, оставив без присмотра, он до моего отъезда сам отдалился от меня, оборвав все контакты. Но тогда я сделал свой выбор и не жалею о нем, потому что получил возможность реализовать себя в жизни и использовал ее на полную катушку. А, что касается Марселя, то нет смысла перекладывать вину с его плеч. Он и только он виноват в том, что его жизнь свернула с освещенной прямой дороги и потекла по бесконечному коридору ужасов. Да, я смог вытащить его оттуда, вновь вернув на правильный путь, но Марс оказался уже не тем, кто когда-то совершил ошибку, выбрав неверную дорогу. Теперь рядом со мной, цепко ухватившись за руку, шагало отвратительное существо, с переломанным позвоночником, перебитыми конечностями, измазанное в грязи и паутине, которые успел собрать в лабиринте своих кошмаров. Нет больше моего Марселя, моего солнца, мальчика, который дарил радость только одним своим присутствием, который заставлял сердце петь любовные серенады и трепетать, заходясь в груди безумным ритмом. Мы идем с ним рядом, но с каждым шагом мне все сильнее хочется оторвать это нечто от себя, свернуть ему шею и бросить в придорожные кусты, а потом бежать без оглядки, пока не заколет в боку, чтобы сосредоточиться на восстановлении дыхания и не думать, не помнить то, что осталось за множество метров за спиной. Почему я этого не делаю? Я сам бы хотел знать ответ на этот вопрос. Но у меня просто не хватает решимости выставить его за дверь, так же, как не хватило сил оставить его тогда в борделе. Я продолжаю держать обезображенное ничтожество за руку и тащить его по своей тропе к лучшей жизни.       Если на некоторое время закрыть глаза и уши, послушать тишину, то можно представить, что ничего не было. Но я не тот человек, который будет замуровывать себя, прятаться в вакууме, отрицая существование всего огромного мира с его многочисленными проблемами и моей личной головной боли, которая с тихим стуком просочилась в кабинет. - Джейсон... - Мистер Стемптон, - перебил я Марселя, держащего в руке какую-то бумагу. - На работе только так и никак иначе, - я бросил на Марса недовольный взгляд, под которым он съежился, визуально уменьшаясь прямо на глазах.       Он меня боится. Я точно это знаю, чую его страх, но не могу определить его природу, то ли он боится именно меня, помня о всех ударах, которые я ему нанес, вымещая злобу, то ли боится сделать что-то не так, за что я выкину его, как поломанную вещь. - Простите, - прошептал Марсель. - Мистер Стемптон, подпишите, пожалуйста.       Он быстро приблизился к моему столу, положил бумагу и проворно отскочил в сторону, словно я собрался броситься на него и растерзать, разрывая плоть в клочья.       Я взял бумагу и пробежался глазами по черным ровным печатным буквам, но не вник в смысл написанного, мое внимание притянул Марсель. Мальчик стоял возле окна, и его светлая, но уже не болезненно бледная кожа, сияла на мягком дневном свете, а глаза вновь горели и влажно блестели, жаль только, что не от радости, а от слез, которые он сдерживает. Марс всегда очень остро реагировал на мою критику, сейчас стало еще хуже, порой я даже боюсь повышать на него голос. Я научился игнорировать его истерики, но слезы, текущие по щекам из-за нестерпимой душевной боли, продолжают переворачивать внутренности и заставляют сжиматься сердце в комок от щемящей жалости. Марсель до сих пор имеет надо мной власть, и я безумно рад, что он об этом не догадывается. Я вздохнул и поставил аккуратную подпись под документом. - Это все? - спросил я, перекладывая договора из одной стопки в другую. - Да. Я могу идти, мистер Стемптон? - Марс выхватил из моих рук документ и сбежал к двери, только там позволив себе остановиться. - Иди. Хотя, стой, - он замер и снова закрыл дверь кабинета. - У нас сегодня запланирован ужин с родителями, ты тоже идешь. - Зачем? - удивленно выдохнул Марс и изогнул бровки, делая личико детским и наивным не в меру.       Мать с отцом очень взволновали нашу размеренную жизнь своим приездом, перевернув все с ног на голову, теперь Марсель стал моим "женихом" - неправда, но это вызовет меньше вопросов со стороны родителей, на которые я не смогу ответить. Вчера Марсу удалось спрятаться и отсидеться в своей комнате. Но не сегодня. Мама решила познакомиться с ним поближе, узнать и найти положительные стороны в мальчишке, который с первого взгляда не пришелся им по вкусу. И я даже знаю почему. Здесь нет необходимости гадать и искать скрытые умыслы, все до банальности просто - я завидный жених, которому уже подобрали вереницу мальчиков и девочек на любой вкус, сыновей и дочерей знакомых, которые все, как один, идеальны и подходят мне. Но я не стал выбирать из предложенного ассортимента, откопав где-то Марселя - мальчика из неоткуда, без рода, без положения в обществе и без прошлого... - Мама с папой хотят познакомиться с тобой, - я сложил руки и опустил на них подбородок, стараясь поймать взгляд Марса, который он постоянно отводил, чтобы не смотреть на меня. - Я им не очень-то и понравился, - он скривился и судорожно выдохнул, сжимая пальцами приказ, который я только что подписал. - Сделай так, чтобы они передумали. - Создатель, зачем?! - Марсель вскинул голову и, наконец, осмелился посмотреть на меня. - Я не твой жених! - Я не собираюсь объяснять тебе, почему представил тебя именно так, - рыкнул я. - Просто делай, что тебе говорят! Это самое малое, что ты можешь сделать мне в благодарность.       Марсель дернулся, как от пощечины, и кивнул, закусив губу. Я совершил подлый маневр, мы никогда раньше не заговаривали о его долгах передо мной, а я только что озвучил негласную истину - они есть. - Иди.       Он ушел, а я шумно выдохнул, понимая, что сам своими же действиями все дальше загоняю себя в ловушку, только укрепляю те нити, что связывают нас, вместо того, чтобы оборвать эту проклятую связь раз и навсегда. Это будет правильно. Но я не могу! Просто не могу отпустить его. Даже такой, покореженный и замаранный множеством прикосновений чужих рук, он нужен мне. Несмотря на то, что меня начинает трясти и подташнивать, когда Марс непозволительно близко подходит ко мне, нарушая невидимую границу личного пространства, к чувству отвращения примешивается что-то противоречивое, которое требует не отойти, увеличивая дистанцию, а схватить в охапку, обнять, успокоить и пообещать бросить к ногам весь мир. Я бы бросил его, не раздумывая, но только под ноги тому светлому образу, что жил в памяти. Вероятно, мое сознание еще не осознало утрату такого важного человечка и пытается заменить его жалкой пародией, толкая меня на поступки, которые ломают мою суть.

***

      Ужин прошел под перекрестным огнем взглядов моих родителей, но прошел хорошо. Марсель вел себя идеально, и идеально выглядел в сером костюме со стальным отливом и темно-зеленой рубашке, оттеняющей глаза. Его манеры, речь, осведомленность в этикете, робкие улыбки и тихий голос - могли покорить кого угодно, странно, но он еще не забыл, как это быть человеком, а не дыркой, удовлетворяющей чужую похоть за дозу наркотика. В какой-то момент его поведение подействовало даже на меня, затуманивая мозг, заставляя думать, что со мной рядом сидит не убогое существо, а мой мальчик, реальный, чистый и настоящий, и не было никогда никакой грязи в его жизни - он ждал меня. Загипнотизированный его образом, я забылся и накрыл его руку своей, мягко улыбаясь и глядя на любимый профиль, но наваждение рассеялось, как только Марсель повернулся, и мы столкнулись взглядами. В зелени его глаз полыхало такое удивление моими действиями, что эта картина быстро привела меня в чувство, заставив одернуть руку, словно я накрывал не теплую ладонь, а держал скользкое тело змеи. Марс покрылся румянцем, отводя взгляд, путая своим видом все понятия во мне, будоража воспоминания, даря какую-то ложную надежду на то, что его можно отмыть от грязи, в которой он вывалялся с ног до головы. Охваченный своими кипящими эмоциями, рвущими грудь, я извинился и выскочил из-за стола. Холодная вода остудила жар, смывая с кожи лихорадочный румянец и помогая унять противную дрожь. Что со мной делает это исчадие ада? Как ему удается так искривлять и ломать грани пространства? Это невозможно. Он невозможен... - Я все сделал правильно? - тихо спросил Марсель, когда мы уже ехали в сторону дома.       Теперь он всегда говорит тихо, его голос шелестит на грани слышимости, хотя, раньше был громким и звонким, живым... - Да, - бросил я, сжимая руль.       Родители не одобрили до конца, но дали негласное согласие на наш брак, решив уточнить предполагаемые даты этого торжества. Я выбил нам полгода. Но что будет после? Кажется, я заврался, и впервые за много-много лет мне стало стыдно перед близкими людьми. Я так и не смог посмотреть матери в глаза, расписывая, как сильно мы хотим тихую свадьбу в кругу родных. - Какую свадьбу ты хочешь? - с горькой насмешкой над своей опрометчивостью, спросил я.       Марсель охнул и яростно замотал головой, словно пытаясь вытрясти оттуда все содержимое. - Это тоже входит в список оплаты моего долга? - спросил он, сжимая руки в кулаки на коленях. - Нет, - я хмыкнул, кажется, теперь все, что я не попрошу будет сопровождаться этим вопросом. - Тогда я никакую не хочу, - четко ответил Марсель.       И как зря он это сделал. Меня переклинило, перед глазами вновь возник образ Марселя - шлюхи и наркомана. Я резко крутанул руль, с визгом шин останавливаясь у обочины, ударил по кнопке, включая аварийки, развернулся вполоборота и сомкнул пальцы на тонкой шее Марселя. - А как ты хочешь? - прошипел я, убивая взглядом маленькую блядь. - Хочешь, чтобы тебя ебали все подряд? Понравилось в борделе? Этого ты хочешь, сучка, этого?! - рычал я, брызгая слюной.       Я смотрел на него и ждал ответов на все свои вопросы, пусть только посмеет вякнуть что-то утвердительное, я сам отвезу его обратно в это чертово заведение и продам парню, который содрал с меня сумму с шестью нолями за эту потаскуху, за бесценок. Марсель хлопал пушистыми ресницами, дрожащие губы на фоне безумно бледной кожи, выглядели особенно ярко, а в бездонной зелени глаз плескался животный ужас. - Не делай мне больно, - прошептал он, осторожно касаясь моей руки, сжимающей беззащитное горло, а из уголков глаз начали скатывать мелкие слезинки. - Джей пожалуйста, не делай мне больно. Прошу тебя, Джейсон, пожалуйста. Отпусти, умоляю...       Марсель лепетал что-то уже невнятно, срываясь на судорожные рыдания, слезы лились сплошным потоком, а взгляд перестал быть осмысленным, черный зрачок разросся, затапливая зелень. Я сглотнул, сознание медленно освобождалось от приступа лютой ненависти, которая, вероятно, удовлетворилась увиденной картиной, и отступила, возвращая мне меня. Я посмотрел в окно, зажмурил глаза и убрал руку, давая Марсу возможность сделать рваный вдох. Он тут же сжался в комок, подтягивая к груди ноги, и завыл, отворачиваясь к двери. Нет, это я просто не вынесу! Выскочил из машины, шандарахнув дверью, выхватил из кармана пиджака пачку сигарет, сунул одну в рот и прикурил трясущимися руками. Создатель, что мне делать? Я не могу с ним! Теряю разум, контроль, все разлетается, рассыпается прахом... Это просто ад, забравший меня в свои сети еще при жизни. Что теперь делать с Марселем? Извиниться за вспышку неконтролируемого гнева? Нет уж, на правду не обижаются. Он - заклейменная шлюха, и эту печать не стереть. Пусть учится жить с ней и ловить камни, которые в него летят.       Я сошел с проезжей части и подошел к стене дома, облокачиваясь на кирпичную кладку, отсюда мне было видно, сжавшийся силуэт Марса, но я не мог разобрать успокоился он или продолжает рыдать. Без теплого пальто под порывами почти зимнего холодного ветра было зябко, он легко просачивался сквозь ткань пиджака и рубашки и морозил кожу, проникая еще глубже. А мне хотелось, чтобы он заморозил сердце, которое до сих пор заходилось в нездоровом ритме. Я щелчком отбросил бычок, бросил взгляд на иссиня черное небо, украшенное серебром мелких звезд, тряхнул головой и подошел к машине. - Ты успокоился? - я рывком открыл пассажирскую дверь и поймал Марселя, который едва не вывалился из машины. - Да, - хрипло выдохнул он, размазывая темную кровь по лицу, она шла из носа, заляпывая одежду.       Вытащил из бардочка пачку влажных салфеток и сунул их Марсу, чтобы вытер лицо. Машина сорвалась с места, моментально набрав приличную скорость. Я хотел быть как можно более сосредоточенным на дороге, чтобы не обращать внимания на Марселя, игнорировать его присутствие и не слышать тихие редкие всхлипы. Жаль, что при такой скорости дорога закончилась очень быстро, и через пятнадцать минут я уже парковал машину во дворе дома. Марс выскочил из машины первый и поспешил к подъезду, вытаскивая на ходу ключи от квартиры. Пусть, я решил дать ему время спрятаться в своей комнате.       Войдя в теплый дом, я понял, что Марсель именно так и сделал, он просто скрылся от меня. Знаю, что следовало с ним поговорить, попытаться успокоить хотя бы словами, но я не мог заставить себя. Я его жалел, да, но он так и не ответил ни на один вопрос, поэтому если мы начнем сейчас разговаривать, я заставлю его дать ответ и если он окажется не таким, какой я жду, я сорвусь снова. Я совсем слетел с катушек, растерял рычаги управления своими действиями. "Убийство в состоянии аффекта" - кажется, я теперь представляю, как это...       Я подошел к его комнате и замер, прислушиваясь, но там было тихо. Надо было постучать и спросить, все ли в порядке, я занес было руку, но так и замер с поднятым кулаком. Нет, не сейчас, позже, а еще лучше завтра. Сейчас у нас не выйдет дельного разговора.       Я ушел к себе, снял пиджак, швырнув его на спинку стула, медленно развязал галстук, расстегнул запонки на рубашке, думая о том, что мне делать...И, кажется, все мои мысли приходили к тому, что я действительно возьму Марселя в супруги. Идиот? Однозначно. Но дело было уже даже не в том, что я сказал родителям, не в этой лжи. Это был только повод задуматься над будущим. Я рухнул на кровать. Я давно знал, что моим супругом будет только этот мальчик, и пусть, сейчас он стал тем, кем стал, никто не сможет выжить его образ из сердца, вытеснить из души. Я не смогу полюбить никого другого, не смогу. Я знаю это, очень четко знаю. Поэтому вариантов только два - брак по расчету, выгодный для бизнеса или брак с Марселем, с тем, что есть у меня сейчас. Корявая замена. Но иного у меня нет. А взять кого-то в дом, когда здесь живет он, я не могу и выгнать тоже не могу. Такая вот цепь, замкнутая на одном конкретном человеке, которого я люблю и ненавижу одновременно. Поэтому свадьба будет. Черт возьми, будет.       Я сам не заметил, как провалился в вязкую дрему, плавно перешедшую в глубокий сон. Я спал в распахнутой рубашке и брюках поверх покрывала, но это меня не заботило, я бы не проснулся до самого утра, если бы не крики из соседней комнаты. Я вскочил, но тут же остановился - все стихло. Но через минуту, когда я стянул брюки, Марсель заорал вновь. Я вышел за дверь и замер перед его спальней, он орал не переставая, но по крикам было ясно, что Марсу просто снятся кошмары. Если я войду туда, то придется его успокаивать, обнимать и говорить что-то ласковое. Я зажмурился. А я смогу? Смогу его обнять? Прислонился лбом к двери, но делать было нечего, под его вопли я не смогу уснуть.       Я рывком распахнул дверь, торопясь сделать этот шаг, пока не передумал и позорно не струсил. В комнате Марса горел тусклый свет ночного светильника, выхватывая из темноты замотанную в покрывало фигурку парня. Марсель извивался, плененный своим коконом, постанывал и просил кого-то его отпустить. В свете последних событий, можно предположить, что меня. Я в пару шагов преодолел расстояние до кровати и опустился на мягкую перину, всматриваясь в напряженное лицо мальчика. Он морщился, сводил брови, кусал губы и открывал рот, чтобы выпустить очередной стон. Я положил ладонь на холодный покрытый испариной лоб и провел по мокрым волосам, лицо Марселя тоже было мокрым от слез, он плакал даже во сне, жалостливо хныкал и вновь вскрикивал так громко, что у меня звенело в ушах. На мою руку мальчик не реагировал. Что делать? Разбудить? Или просто переступить через свою брезгливость и обнять? Ведь, я ухаживал за ним, пока Марс выкручивался из сетей своей зависимости, даже спал рядом. Чего мне стоит его просто обнять сейчас, когда ему плохо и страшно там в своих кошмарах, где он один. Опять заблудился и потерялся, на этот раз по моей вине. Мой маленький мальчик. Я не хочу будить его, ведь он может испугаться меня сейчас. Я забрался на кровать и притянул Марселя к себе, выпутав из покрывала. Он был в рубашке, я сдвинул мягкую ткань в сторону, нет, брюки Марс снял. Осторожно стянул и рубашку, касаясь обнаженной нежной кожи, задыхаясь от этих действий, и уложил мальчика на кровать, он опять выгнулся дугой, тихо хныча, и запрокинул голову, открывая шею, где красными пятнами расползался след от моей руки. Утром у Марселя будет синюшный ошейник из сплошного синяка. Я осторожно коснулся пальцем красной полоски, обвивающей шею почти не прерываясь и закусил губу. - Прости, Марс, - тихо шепнул я, зная, что не скажу ему этого, когда он проснется. - Джейсон, - тихо отозвался Марсель.       Я тут же впился взглядом в его лицо, думая, что он проснулся, но мальчишка спал, только прижался к моей груди, вцепившись в полы рубашки скрюченными пальцами, спрятался на моей груди и шумно дышал, щекоча потоками воздуха. - Тише, малыш, тише. Спи, - хрипло выдохнул я, поглаживая выпирающие позвонки.       Я посидел еще несколько минут, Марс успокоился и теперь тихо сопел, но так и не выпустил меня. Кажется, я сегодня сплю здесь. Подтянул покрывало, набрасывая его на нас, лег, обнял Марселя и закрыл глаза, слушая его дыхание и чувствуя где-то в области живота, как бьется его сердечко. Мой мальчик, несмотря ни на что, мой.