Путь из ада. Дорога к небесам?

      Марсель       Сегодня был очень тихий день. Эта тишина обволакивала, закутывала в кокон, обнимала своими крыльями и не желала выпускать на свободу своего пленника, а я не рвался из ее оков, потому что они дарили спокойствие и давали возможность подумать. Я даже за весь день не включал телевизор, чтобы не спугнуть то странное состояние, которое охватило меня с самого утра - тело было наполнено легкостью, а мысли в голове текли лениво и неторопливо, чтобы измученный мозг мог взять передышку и передохнуть. Я подул на стекло и провел по нему пальцем, разгоняя тишину скрипом, день постепенно стремился к своему завершению, превращаясь в такой же тихий и синий вечер, расчерченный огнями за окном, все в жизни имеет свойство заканчиваться, и сама жизнь тоже. Но моя, по каким-то только Создателю ведомым причинам, решила пойти на второй виток, вероятно, Судьбой мне было отпущено больше, чем двадцать неполных лет. Я смог подняться со дна, выбраться из своей пропасти, цепляясь за помощь Джейсона, как за ветки кустарников, что растут на склонах ущелья. Теперь я живой. Я чувствую это, делая каждый последующий вдох, теперь грудь не сжимают тиски боли, как только легкие наполняются кислородом, я могу дышать сам, я могу смотреть на реальный мир и не спешить спрятаться от него за забор из дурманного небытия. Да, с наркотиками покончено. Это ушло в прошлое, оставив только горький осадок и огромный океан сожаления о содеянном, чьи волны порой смывают улыбку с лица.       Я сидел на подоконнике и смотрел в окно, окруженный темнотой одинокой квартиры, Джейсона не было, в последнее время он много работает, он уже не боится оставлять меня одного. Можно ли это расценивать, как доверие с его стороны? Или же это просто вынужденная необходимость для того, чтобы заработать денег? Я предпочитаю думать, что первый вариант более верный, и Джей начал доверять мне. Нет, не так, он поверил в меня, в мои силы и искреннее желание исправить ошибки и вернуться к нормальной жизни. Наш двор был наполнен вечером, как сосуд темно-синей жидкостью, и только одинокий фонарь на детской площадке разливал круг желтого света. Я смотрел на его шапку и улыбался, заметив, что этот свет расчерчивают мелкие снежинки. Первый снег. Он на время укроет землю чем-то белым, воздушным, волшебным, подарит надежду на возможность новой и чистой жизни, такой же белоснежной, как и он сам, а потом растает, главное только успеть сохранить то, что поселится в душе, пока он все еще стелется по поверхности белым покрывалом.       Я много размышлял над мотивами Джейсона... Почему он помог мне? Почему помогал всегда? Раньше я легко мог это себе объяснить, думая, что мужчина заботится обо мне из-за отца, хочет утвердиться на карьерной лестнице за мой счет, а может, сделать еще несколько шагов вперед, перешагивая через ее ступени. Мне было неприятно это знание, но я им беззастенчиво пользовался, и самого Джея тоже использовал. Но сейчас...сейчас все иначе, отца давно нет в моей жизни, нет денег, нет положения в обществе, осталась только грязь, осевшая на мне комьями, которую я не смогу отмыть никогда в этой жизни, просто потому, что буду помнить и жить с этими воспоминаниями. Моя жизнь в последнее время - это не абзац из книги, который можно легко вычеркнуть, это реальность, которая случилась, произошла и навсегда осталась в моем прошлом и в моей памяти. Этот кошмар закончился только благодаря одному человеку, единственному, кому я оказался нужен, именно я, а не вся та пафосная атрибутика, которая меня окружала. Но разгадать причины... Не могу. Точнее, боюсь... Я очень боюсь поверить в то, что Джейсон испытывал ко мне какие-то чувства, не дружеские, и его забота лилась на меня рекой не потому, что я сын его начальника, а потому что он любил меня... Можно подумать, я дурак, раз страшусь допустить эти мысли, воспользоваться тем, что еще осталось в душе мужчины и приложить все силы для того, чтобы этот огонь вспыхнул вновь, навсегда избавляя меня от моих ночных кошмаров и жизненных проблем. Безусловно, он бы укрыл своим пламенем, защитил от всего враждебного мира. Но...       Но я знаю Джейсона, я хорошо знаю этого человека, чтобы понять, что он скорее вырвет себе душу, нежели позволит себе любить то убогое существо, в которое я превратился. Он брезгует мной. Даже сейчас, когда я пришел в себя, когда он привык к моему обществу, я часто ловлю на себе презрительный взгляд, наполненный таким отвращением, что мне становится панически страшно предположить, о чем он думает в эти моменты. Единственное желание, которое у меня порождают синие глаза, прожигающие открытой ненавистью - спрятаться в самый дальний угол, уменьшится до размера молекулы и раствориться в воздухе. Когда он так на меня смотрит, я хочу, чтобы Джейсон никогда не находил меня и не вытаскивал из могилы, которую я сам себе вырыл. Когда-то он сказал мне, что я не должен перекладывать свою вину на других. Именно я выбираю свой жизненный путь, именно я совершаю поступки, которые закрывают глаза и заставляют выбрать неправильный поворот, допустить ошибку в маршруте правильного мальчика. Джейсон прав. Это же Джейсон, он не может ошибаться, возможно, у него компьютер вместо мозгов, который не дает сбоев в программе правильной жизни, но у меня его нет и я наворотил в своей жизни такого, что уже невозможно исправить, остается только с этим жить. А как жить с этой грязью - я не знаю. Я неполноценный, испорченный, бракованный, человек, за приличным внешним фасадом которого скрывается гниль, источающая отвратительные запахи, вынуждающие прохожих шарахаться от меня, обходить по дуге и не приближаться. Именно так поступает Джей, он не приближается ко мне. Между нами всегда сохраняется определенная дистанция - мы никогда не сидим на одном диване, когда смотрим телевизор, нас разделяет широкая поверхность стола, если случается так, что мы едим вместе, и он неосознанно сторонится меня, когда мы сталкиваемся в коридорах. Эта дистанция возникла тогда, когда Джей понял, что я иду на поправку и могу ходить и есть самостоятельно, с тех самых пор вокруг меня вырос незримый забор, нарушать границы которого строжайше запрещено. Я, словно прокаженный, живу теперь на расстоянии немногим больше вытянутой руки. И это было бы страшно, если бы не было так больно. Хотя, вру и страшно тоже. Я боюсь, что боль, пульсирующая где-то в области солнечного сплетения разрастется и вновь поглотит меня, я боюсь сорваться, потому что больше меня никто не вытащит...       Я так и продолжал улыбаться, обдумывая все это, и смотрел на первый снег, который сыпался мелкими снежинками с неба, разбавляя темно-синюю краску за окном, делая ее светлее на несколько оттенков. Где-то позади меня щелкает дверной замок, тихо скрипят петли, слышаться шаги и дыхание Джейсона, он вернулся. Я спрыгнул с подоконника и вышел из кухни, замирая в дверном проеме, я уже умею на глаз определять дистанцию, которая должна сохраняться между нами, чтобы синие глаза Джея не наливались тем злым светом, который убивает меня. Вспыхивает свет, окутывая его крепкую высокую фигуру, облаченную в темно-синее строгое пальто, на черных волосах блестят и переливаются снежинки, постепенно превращаясь в капельки воды. Так хочется смахнуть их, обнять, прижимаясь всем телом, и втянуть носом запах его терпкого парфюма, я качнулся вперед, навстречу Джейсону, но смог удержать себя от необдуманного поступка, в лучшем случае он меня просто оттолкнет, в худшем ударит - это теперь единственная возможность соприкоснуться с ним. - Привет, - я стараюсь улыбаться, показать, что рад встрече, я, действительно, рад, но боль от осознания, что он видит во мне опустившееся ничтожество, рвет внутренности в клочья, а светиться от счастья невозможно, когда тебя скручивает приступ чудовищной боли. - Привет, - Джей тоже улыбается. - Я думал, что тебя нет дома, в окнах не горит свет, - он снял пальто, аккуратно повесил его на вешалку, но не стал убирать в шкаф, чтобы дать ткани, наполненной влагой, просохнуть. - Я здесь! - весело заявил я и сделал несколько шагов назад, чтобы спрятать лицо в тени.       Не так давно, когда я еще только-только пришел в себя, и Джейсон начал пропадать на работе, он запретил мне покидать квартиру, запирал, унося с собой все комплекты ключей, поэтому я не мог выйти на улицу, хотя, безумно хотел. А сейчас...Джейсон все еще не снял этот запрет, поэтому я опасался, куда-то уходить, несмотря на то, что ключи от квартиры теперь лежали в выдвижном ящике тумбы. - Это хорошо, Марс, я устал, - Джейсон тяжело вздохнул, потер переносицу и посмотрел на меня. - Ты будешь ужинать? - тихо спросил я, чтобы разорвать зрительный контакт, попасть в плен его глаз и прочесть в них свой приговор в очередной раз - последнее, чего я хотел. - Нет, я не голоден, у нас была встреча в ресторане с Кевином, - он кивнул и направился в свою комнату. - Ясно, - тихо произнес я, есть в одиночестве я тоже не собирался.       Несмотря на все видимое отвращение Джейсона, я тянулся к нему, старался быть ближе, искал его общества, всеми силами стремясь вернуть то, что было между нами когда-то очень давно. Даже зная, что это невозможно, не мог убить эту тягу в себе, и с каждым прожитым днем, она становилась сильнее, пугая меня, потому что близость между нами была невозможна - я это знал. Но можно ли сердцу запретить ускорять свой ритм, когда он попадает в поле зрения? Могу с уверенностью сказать, что нет. Мне неподвластен контроль над ним и над чувством горького разочарования, когда мне четко давали понять, что не желают моего общества. - Джейсон? - я осторожно постучал в дверь его комнаты костяшками пальцев, выдохнул и приоткрыл ее.       Он располагался на кровати, вытянувшись во весь рост, под спиной лежала горка из мягких подушек, в одной руке Джей держал пульт и переключал каналы, сосредоточенно глядя на экран, который бросал разноцветные отсветы на его фигуру. В спальне не горел свет. Он был таким домашним и уютным в простой одежде, лежащий на кровати, что безумно захотелось забраться к нему под бок, чтобы согреться теплом его сильного тела, коснуться смуглой кожи руки и заглянуть в синие глаза, чтобы увидеть там не отвращение, а нежность, но раздраженное "что" Джейсона быстро выдернуло из мира несбыточных грез. Я выдохнул, несколько раз моргнул и сделал робкий шаг внутрь. - Я хочу с тобой поговорить. Можно сейчас? - едва ворочая языком, спросил я. - Можно, - Джейсон кивнул и сел, подгибая под себя длинные босые ноги. - Что ты хотел? - Я хочу пойти работать, - прошелестел я, низко наклоняя голову.       Конечно, у меня не было мыслей вернуть ему деньги, что он заплатил за меня Сату и врачу за мое лечение. Я не знал этих сумм, но предполагал, что они огромны и заработать столько я не смогу за всю свою жизнь. Но мне требовалось слезть с шеи Джея, начать хоть что-то делать самостоятельно, чтобы когда-нибудь я смог уйти от него и не отравлять жизнь свои присутствием. - Работать? - Джей презрительно фыркнул и смерил меня тяжелым взглядом. - А что ты можешь?       Он не произнес этих ужасных слов, но продолжение его вопроса легко угадывалось, он должен был звучать так - "а что ты можешь, кроме того, что подставлять задницу?". Я сглотнул и сжался, продолжая стоять в паре метров от его кровати. Хотелось упасть на пол, потому что ноги вмиг ослабли, но я заставлял себя стоять усилием воли. Я должен начать делать первые шаги. Я должен встать на ноги и уйти. Должен это сделать, пока Джейсон сам не выгнал меня, потому что я этого не переживу, сломаюсь вновь, и этот раз будет последним. - Я знаю компьютер, - совладав с дрожащим голосом, ответил я. - Или могу работать курьером.       Джейсон смотрел на меня пристальным взглядом, пригибающим к полу, на его лице ходили желваки, а зубы были плотно сжаты, поэтому я слышал, как воздух с шумом вырывается через нос. Он молчал, а я молился Создателю, чтобы Джей позволил, чтобы помог в очередной раз, чтобы переборол свое восприятие моей личности, как полного ничтожества и дал шанс на реабилитацию. - Я зайду завтра в отдел кадров и узнаю, какие у нас есть вакансии, - наконец, ответил Джейсон, а я едва не заорал от радости. - Спасибо! - горячо выдохнул я и поспешил убраться прочь, пока он не передумал. - Спокойной ночи. - И тебе.       Я закрыл дверь его спальни и прислонился к ней спиной, улыбаясь и усмиряя колотившееся сердце в груди, оно билось так сильно, что хотелось удержать его в грудной клетке рукой.

***

В       Следующее утро началось рано, я проснулся, как только услышал, как за Джейсоном закрылась входная дверь. Вскочил с кровати и подошел к окну, снег, выпавший вчера, растаял, оставляя после себя мокрый асфальт и темную землю, покрытую пожухлой травой, напитанной влагой. Из под козырька подъезда вышел Джейсон и поднял голову, шаря по окнам квартиры глазами, словно почувствовал мой взгляд. Я отшатнулся, вцепившись пальцами в подоконник, не хотелось, чтобы он заметил меня. Сейчас самое главное не отсвечивать, может быть, тогда я смогу выйти из своей тюрьмы и глотнуть свежего воздуха не через открытое окно.       Целый день меня снедало предвкушение, оно гуляло по венам, цеплялось за нервные клетки, заставляя глубоко вздыхать, вздрагивать и нетерпеливо метаться по квартире, перебегая из одного угла в другой. Я пропустил завтрак, выпив только чашку кофе, забыл об обеде, но утолил голод, взявшись за готовку ужина. Сырые овощи и недожаренное мясо, шкворчащее на сковороде, оказались необычайно вкусными. Я летал по кухне и дышал через раз, постоянно бросая взгляд на настенные часы, ожидая Джея. Он был моим судьей, и я с нетерпением и замиранием сердца ждал приговор, который он вынесет - выпустит на свободу или продлит мое заточение в тюрьме?       Я настолько смог уйти из реальности, заблудившись в своих мыслях и ожиданиях, что пропустил тот момент, когда Джейсон вошел в квартиру. - Марсель! - звук его голоса заставил вздрогнуть и я, сглатывая радостный визг, бросится в коридор. - Привет, Джейсон, - я улыбнулся и остановил на его лице свой взбудораженный взгляд.       Мужчина моментально заметил мое состояние и нервное подергивание рук, сцепленных в замок. Джейсон снисходительно улыбнулся и кивнул в сторону кухни, чтобы я ждал его там. - Тебе повезло, Марс, - он сел на табурет и начал разглядывать стол, где появлялись тарелки с нашим ужином. Да, я сегодня старался. - Моя секретарь сегодня написала заявление, поэтому эта должность будет твоей. - Правда? - кажется, я забыл, как дышать. - Чистая, - хмыкнул Джейсон и придвинул к себе тарелку. - Ей необходимо отработать еще две недели, за это время ты примешь все дела. И не дай Создатель, - Джей сузил синие глаза и посмотрел на меня, - тебе оплошать. Я не буду делать тебе скидок. Выгоню, если появится, хоть один залет. Ясно? - Ага! - я кивнул и бросился на шею к Джейсону, напрочь забыв про то, что следует соблюдать дистанцию.       Я резко сократил расстояние между нами, упал на колени и обвил шею Джейсона руками, прижимаясь бурно вздымающейся грудью к его груди, вдыхая аромат его тела, смешанного с туалетной водой, и меня повело. И причина была не в огромной радости, распирающей все мое существо, причина была в близости этого мужчины, в его силе, которую я прочувствовал каждой клеточкой своего тела, в его запахе, будящем все самое низменное и животное, в чувстве защищенности, которое я успел ощутить, пока меня не отстранили. Джей до боли сжал плечи и скрипнул зубами, отодвигая меня от себя. Я поднял на него взгляд и сглотнул, проводя языком по вмиг пересохшим губам, Джейсон тяжело дышал, а его глаза были плотно зажмурены. - Марсель, сядь на свое место, - спокойно сказал он через несколько необычайно долгих секунд. - П-прости, - выдавил я из себя и шарахнулся в сторону, вырывая свое тело из его крепкой хватки, было больно, на коже, наверняка, останутся синяки, но это все такие незначительные пустяки, по сравнению с тем, что на меня обрушилось.       Я опустился на табурет, придавленный пониманием своих ощущений к твердой поверхности. Вилка дрожала в непослушных пальцах, я не мог отвести взгляда от Джейсона, который принялся за свой ужин будто ни в чем не бывало, а я, словно пульсировал от мечущихся чувств. Побывав в руках Джейсона, прочувствовав его близость на своей шкурке, я понял, что хочу быть еще ближе, настолько, чтобы полностью раствориться в нем, потеряться в сильных надежных руках, заблудиться в глубине его души. И это было ужасно! Потому что глупо надеятся на то, что Джей позволит мне это, моя душа слишком испачкана, чтобы касаться его чистого, не замутненного света. - Вкусно, - тихо сказал Джей, накладывая в тарелку листовой салат. - М-м-м? - я положил прибор на стол. - Ужин был очень вкусный, спасибо, Марсель, - повторил Джейсон, рассматривая мою тарелку с нетронутой едой. - Да, я рад, - я смущенно улыбнулся, встал и начал убирать со стола.       Я стоял к Джею спиной и чувствовал его пристальный взгляд, скользящий по плечам и застревающий между лопаток. Думал, что он скажет что-то по поводу того, что я не поел, но он молчал, а потом и вовсе ушел в свою комнату. Мы так и провели остаток вечера - каждый по своим углам. А утром...       Утром я подскочил, когда за окном была еще непроглядная темень, меня всего потряхивало от возбуждения. Я так ждал момента, когда смогу выйти из дома и насладиться прохладным воздухом, наполненным городскими запахами. Дождался, смог вздохнуть полной грудью, с улыбкой сел в машину к Джейсону и вмиг очутился в другом мире, до краев заполненным аурой этого мужчины, его запахами, его присутствием. По позвоночнику пробежали мурашки, я сглотнул и забился в угол на пассажирском сидении, чтобы не позволить себе утонуть в окружающей атмосфере, чтобы Джейсон ненароком не коснулся моей ноги, когда будет переключать скорость. - Все хорошо, Марсель? - спросил Джей, смотря на дорогу. - Д-да, - заикаясь ответил я и поежился.       Мне до черных кругов перед глазами хотелось придвинуться ближе, осторожно коснуться его руки, оплетающей тонкими длинными пальцами рычаг переключения передач, погладить грубоватую кожу подушечками пальцев или просто поговорить о чем-то постороннем, чтобы разрядить обстановку, снять напряжение, повисшее между нами и искрившее во все стороны. Хотя, может, это только меня ломает и корежит от такой близости Джейсона. Я скосил взгляд на мужчину, который похоже был сосредоточен исключительно на дороге, но это только на первый взгляд, а если присмотреться внимательнее, то было заметно, что он нервно облизывает пересохшие губы, слишком сильно сжимает руль, так, что белеют костяшки пальцев, и часто сглатывает, из-за чего кадык на шее постоянно дергается. Джейсон, ты допустил огромную ошибку, взяв меня к себе на работу, потому что мы не сможем работать вместе, сгорим в тех вольтах напряжения, что висит в воздухе. Интересно, если я откажусь, он сильно разозлиться или выдохнет с облегчением, избавившись от такой обузы, как я? Хотя, я все еще могу просто не справиться со своими будущими обязанностями и Джей скажет, что я не подхожу. Нет! Ну, уж нет! Если он решил дать мне этот шанс, я не посмею его разочаровать. Он итак считает меня полным дерьмом, просравшим всю свою жизнь, хоть где-то я не должен облажаться. Я не могу позволить себе упасть в его глазах еще ниже. Ниже, собственно, некуда.       Офис встретил нас оживленной творческой суетой. Заходя в высокое здание, скроенное из огромного количества стекла и бетона, я думал, что каждый будет смотреть на меня и тыкать пальцем, словно все знают из какой помойки меня вытащил их босс. Но, слава Создателю, я ошибся. Меня, вообще, никто не удостаивал даже взглядом, здоровались с Джейсоном, кивали ему, спрашивали, как дела, интересовались рабочими вопросами, я же был надежно скрыт его широкой спиной от ненужного внимания. Лифт быстро донес нас до нужного этажа, а я пережил еще одну короткую пытку, потому что в зеркальной кабине мы стояли тесно прижавшись друг к другу. Точнее, я оказался зажат между стеной и спиной Джея. Не удержался и уткнулся носом в прохладную ткань его пальто и жадно втягивал его запах, пропуская через себя, позволяя растечься по организму, впитаться в кровь и будоражить меня, заставляя вздрагивать раз за разом. - Доброе утро, мистер Стемптон, - нам улыбнулась милая девушка, раскладывающая по папкам бумаги в приемной. - И мистер..., - он замерла, заметив меня. - Мистер Коллинс, - подсказал Джейсон и кивнул девушке в знак приветствия. - Это ваша смена мисс Браун. - Ох! Я рада, - она сделала несколько шагов ко мне навстречу и протянула изящную ладошку. - Марсель Коллинс, - я улыбнулся, выныривая из-под подавляющего влияния Джейсона, здесь, в приемной оно просто рассосалось, впиталось в спокойный бежевый цвет стен и растворилось в дневном свете, проникающем сквозь огромные окна. - Введите молодого человека в курс дел, Элизабет, но прежде, сделайте мне кофе, - кинул Джейсон и скрылся в своем кабинете. - Марсель, присаживайтесь. Я ведь могу обращаться к Вам по имени? - спросила Элизабет, подходя к кофемашине. - Конечно и можно на ты, - смущенно выдохнул я и опустился в кресло для посетителей.       Я слишком давно был изолирован от общества, чтобы общаться легко и непринужденно, моментально переборов свое стеснение, но какие-то основы хорошего тона во мне были заложены, поэтому я не ударил перед девушкой лицом в грязь, поддерживая ее ненавязчивый щебет. Да, я слишком давно никуда не выходил. Сначала было время, проведенное в наркотическом дурмане, затем бордель, где были только его сотрудники и клиенты, но им было не нужно вести со мной светские беседы, каждый из мужчин приходил туда с определенной целью, которую я профессионально удовлетворял. А потом... Потом был только Джейсон и никого кроме.       Вопреки моим наивным ожиданиям, работа секретаря совладельца такой крупной, развивающейся компании, не была легкой. Я часто путался в документах, сводках, таблицах и отчетах. Но большую панику вызывали телефонные звонки, неважно, разрывался ли трелью аппарат на моем рабочем столе или же Джейсон просил набрать меня чей-то номер, трубка всегда мелко дрожала в моих руках, я боялся перепутать имя абонента, потому что запомнить всех было пока чем-то непостижимым. Спасибо Элизабет, она помогала мне первые два дня, а потом оставила в наследство огромный список всех самых важных людей, вращающихся в сфере дел компании, с соответствующими поправками и замечаниями. За две недели я втянулся, разобрался и осознал, что смогу справиться и без тихого присутствия мисс Браун за моей спиной, необходимо лишь разложить все по полочкам у себя в голове и систематизировать полученные знания. И тогда сам черт мне не враг!       Джейсон прекрасно считал мой боевой настрой и необходимость во времени, чтобы спокойно разобраться и повторить все, что следовало, поэтому в последний рабочий день Элизабет он дал мне выходной, оставив дома, несмотря на то, что я рвался поехать на работу. И дело было не в том, что я переживал, что за этот короткий день что-то изменится, на самом деле, я привык быть рядом с ним. Привыкание прошло быстро и без осложнений. Я мог не видеть Джейсона, занятого делами в своем кабинете, но я знал, что он там. Я мог добираться на работу самостоятельно, когда у него случались утренние встречи и деловые завтраки, но я знал, что увижу его в офисе и буду готовить ему кофе, именно такой, как он любит - черный с корицей, но без сахара. Я мог мотаться по кабинетам офиса, выполняя его поручения, но я знал, что обязательно скоро окажусь в его кабинете, чтобы предоставить отчет о проделанной работе или принесу какой-нибудь документ на подпись. Мы могли быть не рядом, но Джейсон всегда незримо присутствовал за моей спиной. И я привык. Настолько, что остаться дома в полном унылом одиночестве и ждать его, оказалось для меня ужасной пыткой. Я не мог думать о работе, я не мог отвлечься на что-нибудь, что смогло бы развлечь и помочь скрасить медленно тянувшиеся часы, я был способен только на то, что метался по квартире, совершая какие-то ненужные глупые действия: я собрал грязное белье, рассортировал его по цветам и оставил возле стиральной машины, потому что не знал, как ей пользоваться - у нас была домработница, я хотел приготовить обед, сварить суп по рецепту из интернета, но вовремя спохватился, что есть его будет некому, завтра я вернусь в офис. Телевизионные программы удручали своими скукой и однообразием. А стрелки часов, словно нарочно замерли на часе дня и никак не могли сдвинуться вперед, чтобы продолжить отсчитывать тягучее, как загустевшая резина, время.       В таком разобранном и потерянном состоянии меня и застал звонок в дверь. Я подорвался с дивана, зашвырнув телевизионный пульт куда-то в сторону и бегом побежал открывать, сердце уже радостно ухало в груди, я не ждал никого, кроме Джейсона. И даже тот факт, что обычно он пользуется своими ключами, не остановил восторженное ликование от встречи с ним. Однако, меня ждал сюрприз. На пороге нашей квартиры, улыбаясь, стояла немолодая пара - миниатюрная женщина с темными волосами, уложенными в изысканную прическу и статный мужчина с проседью на висках и посеребренной челкой. - Эм, здравствуйте, - я первый отошел от шока, пока люди рассматривали меня во все глаза, а их улыбки постепенно меркли, стекая с удивленных лиц. - Здравствуйте, нам нужен Джейсон Стемптон, - сказал мужчина, задвигая свою женщину себе за спину. - Его нет, - тихо ответил я.       Осознание того, кто стоит передо мной наползало медленно, но от того пугало еще больше. Судя по колоссальному внешнему сходству, в гости к Джею без предупреждения приехали его родители. - Я же говорила, что он на работе, - вздохнув, сказала женина звонким, сильным голосом. - Следовало ехать в офис. - Тогда бы, дорогая, твой сюрприз не удался, - ответил мужчина, буравя взглядом темных глаз дыру у меня во лбу. - А так сюрприз сделал нам сын. Мы можем войти? - спросила женщина, отодвигая мужа в сторону. - Создатель! Конечно, проходите, - я посторонился, впустил родителей Джея в квартиру и сбежал к своему стратегическому месту - в проем двери, ведущей на кухню. - Благодарю, - хмыкнув, ответила мать Джейсона, сверкнув в мою сторону синим глазами, такими же, как у сына.       Они неторопливо разделись, пристроив небольшой чемодан в углу, обвели взглядом коридор и гостиную, но споткнулись на моей фигуре, не пожелавшей растворяться в воздухе. Я закусил губу, чуя враждебность. Похоже, меня приняли за любовника Джейсона или за человека, близкого ему, раз я находился один в его квартире. И что я должен им ответить на вопрос "кто Вы, молодой человек?", когда он прозвучит? А он прозвучит, не может быть иначе. Я не любовник, не друг, не приятель, я хрен знает кто - посторонний человек, каким-то чудом оказавшийся в святая святых и более того, проживающий здесь. Конечно, можно сказать, что я секретарь Джейсона, это даже не будет ложью. Но тогда, как объяснить факт моего проживания в этой квартире? - Итак, молодой человек, - сурово произнес мужчина и опять попытался расщепить меня взглядом на мелкие частички, - кто Вы и что здесь делаете? - Меня зовут Марсель..., - а дальше я подвис. Что говорить? Что? Создатель, спаси меня!       Молитвы были услышаны, в замке повернулся ключ, и тот тихонько щелкнул, но я услышал, потому что был весь напряжен и собран, а в квартире стояла полная тишина, родители Джейсона ждали ответа на свой вопрос. Итак, опустилась ручка, открылась дверь и на пороге возник сам Джейсон, а я шумно выдохнул и едва не осел на пол из-за ослабевших ног, из которых, казалось вытащили кости, пришлось ухватиться рукой за дверной косяк. - Неожиданно, - хмыкнул Джейсон, заметив своих родителей и широко улыбнулся. - Ох, сынок! - его мать тут же бросилась к нему на шею и крепко обняла, удушая в своих объятиях.       Отец оказался более сдержан, он пожал сыну руку и тоже наградил теплой улыбкой. Из их приветствия можно было легко догадаться, что Джейсон очень любит своих родителей и любим ими, я закусил губу, с силой сжимая зубы, мне родительская любовь была неведома, поэтому я сейчас завидовал Джею черной завистью и никак не мог перебороть это зло в себе. Все бы отдал, чтобы оказаться на его месте и прожить не исковерканную жизнь. - Джей, сынок, а кто этот милый мальчик? - спросила мать, когда смогла отпустить своего ребенка.       Джейсон распахнул яркие глаза и мазнул по мне взглядом, потом удрученно вздохнул, подошел ко мне и обнял. САМ обнял! - Мам, пап, это Марсель, мой жених, - Джейсон предостерегающе сжал меня за бок, чтобы не смел отказываться от его слов, а я и не смел, стоял и млел от них, будто они были правдой. Дурак, и это невозможно исправить. - Марс, это Кирен и Кори Стемптон, мои родители. - Приятно познакомится, - фыркнул его отец, но не подал мне руки, демонстрируя именно мне, что не обрадован выбором сына.       Почему? Неужели они знают? Я похолодел от ужаса и невольно вжался в бок Джейсона, ища поддержки. Но получил только недоуменный и немного сердитый взгляд, напоминающий, чтобы я играл, но не заигрывался, и Джей меня ненавязчиво отстранил, приглашая родителей на кухню.       Проходя мимо меня Кори Стемптон одарила меня легкой улыбкой и таким взглядом, что мне захотелось убежать. Что, собственно, я и сделал. Как только счастливая семья оказалась в кухне, сорвался и спрятался в своей комнате, просидев там до глубокой ночи, забыв и про обед, и про ужин, и про то, что безумно хочется пить. Настолько, что во рту все пересохло, а губы потрескались. Но меня никто не дергал и не приглашал за стол, поэтому я сидел в своей норке тихо, как мышка и прислушивался к голосам людей за дверью.