loop of time

POV Джерард Я стою на мосту и не понимаю, что произошло. Где я? Я ведь падал в реку, должен был утонуть и должен быть уже мертв! А может быть я мертв? Может, таков рай? Весь в огнях, освещаемый со всех сторон. Такой бесподобно-красивый, яркий, замечательный, только немного пустынный. Ни одной души вокруг меня. А что, если это просто у меня в голове? Может быть, я без сознания или же умираю в данный момент, просто еще не до конца перенесся сюда своим телом и душой? Я до сих пор не могу осознать того, что мой любимый брат оказался способным на подобное деяние. Давно у него в голове зрел этот жестокий план? Как давно он желал свести со мной счеты, погубить родную кровь? Он так сильно полюбил Линдси, что готов был к такому отчаянному шагу, чтобы быть с ней? Что он скажет отцу? Как воспримут эту якобы трагедию все гости, Линдси и мой, глубокоуважаемый, отец? Он не имеет права смотреть им в глаза после содеянного! После этого преступления он не имеет права жить в нашем доме! После этого он не имеет права считаться сыном нашего отца! Все его привилегии, все это! Он не достоин быть одним из Уэев! Он очернил эту фамилию своим деянием. Никто этого не узнает, вероятно, но он, как позорное пятно моей семьи! Он убил меня! Он мне не брат. Он никто мне, после содеянного! Только вот в том, что я мертв, все же сомневаюсь. Мне казалось, рай должен быть несколько другим. А может, он для каждого разный? Может, рай у каждого свой? Это просто фантастика! Тут все такое невероятное и красивое! У нас на Земле нет такой роскоши, как в раю. Нам о таком можно только мечтать. Да, наше поместье одно из лучших, но оно не сравнится с тем, что меня окружает. Это позор - считать свой дом худшим местом, хуже этого, когда для того, чтобы я жил в шике и блеске, каждое поколение моей семьи прилагало немало усилий. Мои предки постарались на славу, ведь, скажем так, мы живем в полном достатке, у нас все есть. И я благодарен им за усилия. Теперь Майкл обретет то, чего желал. Теперь ему никто не будет мешать. Как все будет? Отец устроит поминальный вечер в мою честь, пройдет немного времени и все начнет возвращаться в прежнее русло. Я не знаю, как себя будет чувствовать отец, но надеюсь, он не будет сильно убиваться горем. Я знаю, ему будет сложно смириться с тем, что меня нет, ведь он никак не мог осознать даже того факта, что я повзрослел и уже давно не маленький мальчик. Но я надеюсь, с ним все будет хорошо. Меня больше волнует, как все обернется? Наверное, следующий бал будет уже в честь помолвки Майкла, как он и хотел. И это случится скоро, ведь зная отца, он сделает это, как можно скорее, чтобы отвлечь себя от печальных мыслей, одолевающих его светлый разум. Если я умер, почему продолжаю думать об этом? Моя душа должна уже покоиться с миром. Я должен чувствовать себя хорошо и свободно, и то, что сейчас происходит в семье, меня больше не должно волновать. Так почему, по каким причинам я продолжаю ощущать боль от потери любимой и разочарование от того, кем оказался мой младший брат? Почему я до сих пор чувствую, как мое тело сражается, пытаясь пересилить нанесенные мне увечья? Это может означать только одно – я жив. В таком случае, если я жив, то где нахожусь? Я пошел вперед, шагая около перил и глядя вниз на воду. Я отчетливо помню, как меня столкнули, как я летел вниз. Как же так получилось, что я снова на мосту, только все довольно странное и новое? Я посмотрел под ноги. Куда подевалась брусчатка? Дорога такая гладкая и ровная, что это просто невозможно! Она выложена даже не из камней. Это словно твердый серый ковер, на котором, очевидно, в виде узора повторяются белые полоски одинакового размера. До чего странное место. Мне нужно с кем-то поговорить, узнать, где я, но пока я не вижу ни одного человека. Я иду вперед и смотрю вдаль, в сторону. Если это дома, как их сделали такими высокими? Это неподвластно человечеству, ведь такие здания просто не способны стоять. Они бы мгновенно разрушились. Это волшебство! Мне все снится или это галлюцинации перед смертью? Вода красиво блестит от многочисленных огней. Что это за странный звук? Я поднял голову в небо и стал блуждать по нему взглядом, пытаясь понять, откуда этот звук. Что это за гул? Я уловил в небе какую-то красную точку, и мои глаза расширились от удивления. Что это? Комета? Комета была бы ярче, вероятно. Не могу понять, что бы это могло быть… Я продолжил идти, и мой взор наткнулся на силуэт за перилами. Человек? Наконец-то я хоть кого-то встретил! Только вот странно, что он стоит с той стороны, словно… Господи! Он собирается прыгнуть вниз?! Боже! - Эй, вы там! – крикнул я, начиная идти быстрее, что отдается в моем теле ноющей болью. – Вы слышите меня!? – крикнул я, ускоряя шаг. Я не могу допустить, чтобы этот человек вот так запросто убил себя! – Прошу вас, не делайте глупостей! – он меня словно не слышит! Я что, человек-невидимка, которого не видно и не слышно? А может, это очередная галлюцинация в моем сознании? Я не собираюсь это выяснять. Я подошел настолько близко, что хорошо могу рассмотреть человека. Это даже не мужчина. Это парень, совсем еще юный! Немного странный… Что за одежда на нем? Он иностранец? У нас люди так не одеваются. И что же он творит?! Он еще слишком юн, чтобы лишать себя жизни! Я не вижу его лица, но его голова поднята вверх, пальцы еле держатся за перила. Я бросился с места очень вовремя, в тот момент, когда он полностью разжал пальцы и устремился вниз. Не обращая внимания на то, что я слаб, и со всей вероятностью мог улететь вниз вместе с ним, я подбежал к перилам, сильно ударившись о них своим телом, и успел подхватить его. Мое тело! Оно сейчас готово рассыпаться на куски, но жизнь этого юноши намного важнее моей боли, которая потом утихнет и пройдет, а его жизнь уже будет не вернуть. Он кричит, как ненормальный, и пытается вырваться, но я, сжав челюсти, держу его крепкой хваткой, затягивая наверх, не обращая внимания на все его протесты. Я спасу его.

***

Мы лежим уже около десяти минут. Мое сердце вырывается из груди, а рук я словно не ощущаю. Парень, молча, лежит на мне, и я слышу его сбивчивое частое дыхание, чувствую, как его тело пробивает дрожь. Он напуган, но самое главное, что жив. Он встает на ноги и поворачивается ко мне, гневно буравя меня своим взглядом. Он недоволен тем, что я спас его. Какими бы ни были его желания, он обязан поблагодарить меня за спасение его жизни. - Вы что натворили! – взъерошив волосы у себя на голове, вскрикнул он. Очевидно, воспитание у него было самым ужасным. Повышать голос на старшего человека - верх неприличия. Я поднялся на ноги и отряхнул свою одежду. - Мне кажется, вы должны быть более признательны и благодарны мне, юноша, ведь я только что спас вам жизнь, – укоризненно взглянув на него сверху вниз, сказал я ровным и сдержанным тоном. Он открыл рот от негодования, метая взглядом молнии. - Поблагодарить, значит? - Да, – сказал я и, чего уж я не ожидал, он нервно рассмеялся. - Да катись ты к ебеней матери, тоже мне, спаситель нашелся! – у этого парня слишком острый язык. Он, видимо, не получал по губам за такие словечки, как это. Ему неизвестно, как нужно говорить с человеком старше его? Где его уважение? Я влепил ему пощечину, от которой он схватился рукой за щеку и с небольшим страхом посмотрел на меня. - Как смеешь ты разговаривать со мной в таком тоне, грубиян! – крикнул я, стараясь быть как можно спокойнее. Я спас ему жизнь, а он так меня благодарит за это? - Да пошел ты! – буркнул он и двинулся прочь. Ну уж нет! Я человек чести и не позволю, чтобы со мной так обращались, тем более какой-то юный мальчишка! - А ну стой, юноша, мы еще не закончили! – пошел я следом за ним, а он даже не остановился, совершенно не обращая внимания на меня. Что же это такое, в самом деле!? Куда я попал? Что это за кошмар?! - Закончили! – крикнул он, помахав рукой у себя над головой. Маленький негодяй! Я быстрым шагом нагнал его и, схватив за руку, развернул к себе лицом. Что это у него на лице? Что за странные кольца в носу и в губе? Это должно что-то означать или нет? - Молодой человек, я требую извинений! Вы по-свински ведете себя! – строго сказал я, на что он только улыбнулся. Следующее его действие шокировало меня настолько, что я даже не знаю, что сказать и как поступить! Это абсолютно неприемлемо! Он впился в мои губы, высвободив руку из моей хватки, отстранился и, облизнувшись, пошел дальше. Он еще невоспитаннее, чем я думал! Как он вообще посмел сделать такое? Где его моральные устои?! О чем он только думает!? Если бы он проделал подобное перед моим отцом, то очень сильно пожалел бы, ведь его бы избили розгами так сильно, что он до конца жизни не решился бы на такой смелый шаг! Он засмеялся, обернувшись на меня, и пошел дальше. Я уже ничего не понимаю, но он пока единственный тут, с кем я могу поговорить. – А ну стой! – требовательно крикнул я, нагоняя его в очередной раз. Я уже понял, что ему правила нипочем. Он резко затормозил и обернулся. - Тебе понравилось? Могу еще раз поцеловать, – сказал он, приблизившись ко мне. Он наглец, каких я еще не встречал! Как он смеет вообще спрашивать о таком? Драть его нужно хорошенько, как Сидорову козу, чтобы выбить всю дурь из головы. - Смею заметить, я не давал тебе права переходить на «ты». Тебе никто не говорил, что к старшему человеку принято обращаться на «Вы»? Он рассмеялся и стал рассматривать меня с ног до головы, затем посмотрел в небо. - Господи, я уже говорил, что не верю в тебя, но если ты действительно есть и это дело твоих рук, то я не ожидал, что ты пошлешь мне ненормального человека, распускающего руки и в костюме, словно он сбежал с бала-маскарада! Ты смешон! – крикнул он, а затем снова уставился на меня. Он еще и неверующий. Угораздило же меня наткнуться на такого человека! Интересно, что было с этим парнем такого, что он потерял веру так рано? В таком юном возрасте. Ведь вера не исчезает беспричинно. На все есть свои причины. Мимо нас проехало что-то, довольно странное и необычное, и я дернулся, со страхом глядя в ту сторону. – Замечательно, он еще и машин боится, – буркнул он и пошел дальше. - Прошу, постой, что это было? – спросил я, указывая рукой в ту сторону, где только что проехало неизвестное мне изобретение человечества. - Ты серьезно? Это машина, мужик! Простая машина! В ней поехали люди! – непонимающе уставившись на меня, сказал он. Ладно, я не понимаю о чем он. У меня дома есть только повозки и лошади, а этот вид транспорта мне неизвестен. И то, что он продолжает обращаться ко мне на «ты», а еще удосужился назвать мужиком, неприемлемо! Я не могу с этим смириться, ведь меня воспитывали совсем не так! – Черт, что с тобой разговаривать. Аривидерчи! – с некоторым лукавством во взгляде сказал он и, развернувшись, снова пошел прочь. Я не могу стоять тут и дальше не зная где я и что произошло. Я пошел за ним. Мы прошли так несколько кварталов молча, и я, не переставая, кручу головой в разные стороны, не веря своим глазам! Все такое красивое и замечательное! Нет никакой грязи на улицах. Все чисто и убрано, все почти стерильно. Не везде. Некоторые переулки засыпаны мусором, но это же не повсюду. В любом случае, все эти сооружения, все вокруг меня такое необычное и новое! Не знаю, куда смотреть. У меня уже шея болит от того, что я верчу головой в разные стороны. Он резко затормозил и посмотрел на меня, немного пристально всматриваясь в мое ошарашенное лицо. - Извиниться не желаешь за свое хамство? – спросил я, и он лишь усмехнулся. – Ладно, – очевидно он из тех, кто не часто сдается. Я тоже, но сейчас есть вещи поважнее этого. Я должен выяснить, что со мной произошло и где я вообще нахожусь. – Мое имя Джерард Артур Уэй, я из почтенной семьи и являюсь графом. Не скажу, что для меня честь познакомиться с таким наглецом, как ты, юноша, но у меня нет другого выбора. Он рассмеялся, когда я закончил говорить, и сквозь смех взглянул мне в глаза. - Ты еще и обдолбаный в край! – истерически смеясь, крикнул он, а я недоуменно посмотрел на него. Что это за непонятное слово "обдолбаный"? - Прошу прощения? – удивленно спросил я, а он, сдерживая себя от очередного приступа смеха, протянул мне руку. Может, это слово несет в себе хороший смысл, в чем я, почему-то, сомневаюсь. Я пожал его руку, и он улыбнулся. – Будем знакомы, граф, – продолжая широко улыбаться, сказал он. – Меня зовут Фрэнк Энтони Томас Айеро Младший. Да, имечко прямо длиной в вечность. Родичи не могли еще длиннее придумать. В общем, можешь звать меня просто Фрэнк, – сказал он и разорвал наше рукопожатие. – Ну, что скажешь, обдолбыш? – хихикнул он, и я укоризненно посмотрел на него. Его нужно научить манерам! - Где мы вообще? - Кажется, ты конкретно нанюхался своего белого порошочка, – о чем он вообще говорит!? Какой порошочек? Я не понимаю этого парня! – Мы в Нью-Джерси, где же еще! Мы в Нью-Джерси? Но это невозможно! Это просто нереально! Нью-Джерси совсем другой, а то, как выглядит место в котором я рос, и это место - абсолютно разные! - Не может быть! – тихо произнес я и посмотрел на него. – Лжешь! Я полчаса назад был у себя дома, в поместье Уэев, собирался сделать предложение графине, а затем мой брат нанял людей, которые избили меня и бросили в реку! Я должен быть сейчас там! - Люблю обдолбышей, – сказал Фрэнк и оперся спиной о стену здания. – В каком же ты времени сейчас живешь, граф? – с нотками сарказма произнес он, и меня это злит. Он не верит мне? Не верит, что я граф?! - В XIX веке, конечно! В 1806 году! В каком же еще! – воскликнул я, и он еле сдержался, чтобы не рассмеяться в очередной раз. – Я смешон? Это неуважение к старшему человеку, юноша. - Боже, а ты действительно считаешь себя графом, – тихо сказал он, продолжая улыбаться. - Никогда не хотел стать актером? У тебя хорошо получается играть эту роль. Но мне жаль огорчать вас, граф, но мы по-прежнему в своем 2013 году, – сказал он, а у меня в легких, словно воздух закончился. 2013? 2013 ГОД!? Как такое возможно! Это сон, это определенно сон…