Natalie

«Бурные овации, Занавес, антракт… Смена декорации: Осень… третий акт». Главная улица нашего города всегда полна народу. Кого только на ней не встретишь: бродячих артистов, продавцов леденцов и матрёшек, дрессированных собачек, крохотных пони и красивых белогривых лошадей, катающих маленьких детей. Выходя из метро на эту улицу, ты словно попадаешь в другой мир. От пыльного, грязного города не остаётся и следа, ты словно оказываешься на какой-то красочной ярмарке, и сразу вспоминаются слова известной всем песни: «Этой ярмарки краски, разноцветные пляски, Деревянные качели, расписные карусели. Звуки шарманки, гадание цыганки, Медовый пряник, да воздушный шарик»… Уже близится вечер, скоро зажгутся фонари, а гул не утихает, и кажется, что веселью нет конца. Здесь нет старого горбатого асфальта, и на дорогах не валяются окурки и пустые бутылки. Дорога выложена брусчаткой, здесь не ходят машины и совсем не пахнет бензином, керосином и прочей гадостью, которой обычно полным-полно в городах-миллионерах. Лишь вывески молодежных магазинов и современных кафе напоминают о том, что ты не в XIX, а в XXI веке. Мы с Сашкой и Алёнкой часто гуляем здесь. Когда приходишь сюда, обретаешь чувство праздника. Как только я узнала удивительную Наталью Александровну, то у меня сразу же возникло одно желание: мне очень сильно захотелось пройтись с ней по этой праздничной улице. И вот сегодня, кажется, моё желание сбылось. Она шагает чуть впереди меня гордой походкой и стучит каблучками по брусчатке. Мы с Юлькой, взявшись под ручку, молча вдыхаем лёгкий запах сладкой ваты, который летает по всей улице. Юлька, такой неромантичный и, можно сказать, приземленный человек, тоже замолкла и наслаждалась суетой этой волшебной улицы. Как жаль, что до театра идти совсем недалеко и вдоволь насладиться волшебной атмосферой толком не удалось. Старинное желтоватое здание с высокими колоннами горело яркими фонарями. Над дверьми резными буквами красовалась надпись: «Театр оперы и балета». Небольшая площадь у театра была наполнена людьми, ведь до начала балета «Эсмеральда» остались считанные минуты. На нас смотрела толпа таких же как мы подростков. Они стояли у театра и махали нам руками. Да это же 11 «а» во главе с Ольгой Ивановной! - Давайте, скорее! Вы чего как долго? Опоздаем же! Сейчас всем билетики дам, - Ольга Ивановна с улыбкой на лице протянула Наталье Александровне пачку билетов. Я поднапрягла своё острое зрение, ведь я же просто была обязана увидеть на какое место сядет Наталья Александровна и пристроиться рядом с ней. Ах, как бы было здорово в сумерках зала… Ладно, нужно не мечтать, а действовать. Но Наталья Александровна быстро схватила какой-то билет и засунула его в карман, поэтому нам с Юлькой пришлось хватать то, что осталось. Конечно, мы всё-таки урвали билеты так, чтобы сидеть рядом. Надеюсь, что с другой стороны со мной не окажется какой-нибудь Данил. Мы зашли внутрь здания. Обожаю запах театра! Я не знаю, что является составляющими этого запаха, но я помню его с детства. Когда я была маленькая, мама часто водила меня в театр, пусть и не в оперный. Наверное, это запах пыли, запах театральных костюмов, сцены, ковров, которые расстелены по дороге в зрительный зал. Я почувствовала, что у меня чуть-чуть закружилась голова от этого резкого, но приятного запаха. Наталью Александровну я потеряла из вида, вокруг было слишком много народу, лишь в некоторых из них я узнавала своих одноклассников. - Здравствуйте, мы приветствуем Вас на премьере балета «Эсмеральда», - молодой человек с бородкой протянул мне микрофон. Неожиданно передо мной выросла огромная камера, и я поняла, что сейчас меня снимут, а потом наверняка покажут по телеканалу «Культура». Нет, я, конечно, была бы рада этому, но только не сейчас и не в таком виде. К тому же, я боялась, что совсем потеряю из виду одноклассников и мою Юльку. - Извините, мне нужно идти, - постаралась я, как можно милее, улыбнуться молодому человеку с микрофоном. Кто-то сзади вцепился в меня. - Я уж думала, что ты разделась уже! – Юлька нашла меня в этой толпе. Но меня мучил вопрос: куда делась моя Натали? Мы сдали вещи в гардероб и уже собирались следовать в зал за Ольгой Ивановной, как Юльке приспичило в туалет. Как всегда очень вовремя, а одна она туалет не найдет, нужна Маша, конечно! Хорошо, что там не было очереди, и спустя несколько минут мы поднимались по лестнице в поисках входа в бельэтаж. Честно говоря, я думала, что мы будем сидеть в партере, бельэтаж мне ужасно не нравится. Не знаю почему. В холле и на лестницах было тихо. Первый звонок прозвенел, и наверняка все уже перебрались в зрительный зал. - Маш, куда идти? – Юлька слегка перепугалась, когда нас оглушил второй звонок. Не исключено, что Наталья Александровна с Ольгой Ивановной уже нас обыскались, или им наплевать, и рядом с моей любимой женщиной уже примостилась Женя со своей лапшой, которую она будет опять вешать на уши Наталье Александровне. - Я не знаю, - честно призналась я. Мы забежали по ошибке в опустевший буфет, затем в какой-то холл, в котором снова наткнулись на парня с микрофоном. Самое интересное, что нам не попадалось даже ни одной бабули в жилетике, чтобы спросить, куда нам идти. - Ну, ладно, - Юлька присела на мягкий диван в холле, - Не найдем, значит не судьба, пошли в буфет лучше. Там бутербродики с сёмгой продаются. Я услышала стук каблучков по паркету. Он был где-то рядом и постепенно приближался. - Нет, идёт кто-то, сейчас спросим, - ответила я Юльке. Когда я вслушивалась в этот стук, мне он показался каким-то знакомым. Я глотнула побольше воздуха и мне показалось, что я только что ощутила аромат знакомых духов, но это всего лишь мои галлюцинации. Хотя, с каблучками я не ошиблась. Из-за угла гордой походкой шла сама Наталья Александровна. Она сняла пальто и осталась снова в том платьице, в котором я видела её сегодня в школе. Она гуляла по театральному холлу, такая романтичная, волшебная… - А вы чего в зал не идёте? – Наталья Александровна удивленно смотрела на меня. На губах играла улыбка, от которой у меня вновь расцвела душа. Порой мне кажется, что эта улыбка освещает целый мир. Хотя, для меня она и есть целый мир. - Наталья Александровна, мы потерялись, - ответила я, смутившись. - Да вы что? – Наталья Александровна продолжала улыбаться, - Сейчас найдёмся. У вас места где? - Бельэтаж, места 13 и 14, - ответила Юлька. Юлька свой билет уже порядком измусолила.Она не отличается особой аккуратностью. Видели бы вы её тетради, она в них будто бы рыбу заворачивает! - Правда? А у меня пятнадцатое место, кажется, - ответила Наталья Александровна. «У меня четырнадцатое, а у неё пятнадцатое. Неужели, неужели, сбылась мечта идиота», - Маша ликовала. Мы зашли в бельэтаж. Мы с Юлькой такие дурочки, мимо этой двери проходили раз десять, нужно было просто попробовать её открыть! Я села на своё 14-ое место, слева примостилась Юлька, а справа от меня Наталья Александровна. Наши локти могли соприкасаться, а во время акта можно было бы взять её за руку или положить голову на плечо. Конечно, я этого не сделаю, поэтому буду наслаждаться лишь её ароматом и присутствием. Я уже счастлива. - Здесь неплохо видно, да? – Наталья Александровна чуть наклонилась ко мне, и я на своей коже почувствовала её жесткие волосы. Я слегка вздрогнула и будто бы случайно прижалась щекой к её волосам. Она не отстранилась. - Вроде бы, да, - ответила я. Почему так бывает в жизни? Вокруг полно людей, но почему-то только при виде неё я начинаю бледнеть или краснеть, только, когда я чувствую её волосы или руки, я начинаю дрожать. Вот она слегка взмахнула головой, и я почувствовала её сладкий аромат. Господи, как хорошо! - Извините, дамочка, но вроде бы здесь я должна сидеть, - послышался голос. Перед нами стояла интеллигентная бабушка с биноклем в руках и в цветастом платье. Она трясла билетом и совала его Наталье Александровне чуть ли не в лицо. - Посмотрите, у меня на билете написано: "Место 15", - продолжала бабушка. Я почувствовала, как у меня внутри всё напрягается. Короткая была сказка. Наталья Александровна извлекла из сумочки билет и, заглянув в него, ахнула: - Прошу прощения, - обратилась она к бабушке, - У меня же пятнадцатое место в партере, девятый ряд. Ради Бога, извините, как же я так! Наталья Александровна освободила своё место. На сегодняшний вечер эта милая бабуля - моя новая соседка. - Девчонки, совсем уж я, - Наталья Александровна улыбнулась нам с Юлькой и скрылась в толпе людей. Почему всё так происходит? Стоило только начаться сказке, как она моментально закончилась. Я опустила взгляд в партер. Подо мной дяденьки с лысыми головами, бабули с высокими прическами, дамы средних лет со своими усатыми мужьями. Сколько народу на сегодняшней премьере, почти что все места заняты. Вот есть одно свободное рядом с молодой парой, а вот ещё одно рядом с Данилом и его причиндалами. Конечно, именно это и есть её пятнадцатое место. Данил её обижает, а ему почему-то так везёт. Тут среди всех этих людей я увидела мою Наталью Александровну. Она гордо шествовала к своему месту. Надо же, как она выделяется среди всех этих одинаковых людей. Или мне только так кажется… Наталья Александровна села, а я всё никак не отводила от неё глаз. Во всём нужно искать плюсы: зато здесь я могу незаметно выискивать её в темноте зала, любоваться её густой чёрной шевелюрой. Вдруг Наталья Александровна подняла голову вверх, и я поймала её взгляд. Она смотрела, кажется, прямо на меня. Среди кучи народу, среди десятков лиц, сидевших в бельэтаже, она нашла именно меня. На лице любимой женщины вновь возникла улыбка, и Наталья Александровна, подняв руку, задорно помахала мне снизу рукой. Сердце заколотилось, и мне показалось, будто бы она дотронулась до него своими тонкими изящными пальчиками. Я не поверила всему происходящему и стала нервно крутить головой, а что, если она не мне помахала рукой? Юлька, сидевшая рядом, зависала в своём планшете, мальчишки сзади смеялись и громко разговаривали (что не очень одобряется в театре). Да, она смотрела именно на меня и задорно по-дружески махала ладошкой именно мне! Я снова нашла её взглядом в зале. Это не составляло особого труда, потому что только она так светло улыбалась и всё ещё продолжала, подняв голову, смотреть на меня. Я улыбнулась в ответ и тоже помахала сверху рукой. Прозвенел третий звонок, и в зале начал гаснуть свет. На душе было светло и легко от такого теплого обмена «приветами». Со стороны сцены послышалась лёгкая, приятная музыка, а занавес медленно пополз вверх. В зале стало совсем темно, и я вновь посмотрела вниз. Натальи Александровны почти совсем не было видно: её чёрные волосы, чёрное платье сливались с чернотой зала. Но я вижу её тонкие очертания, вижу её хрупкие плечики, которые сейчас казались слегка сутулыми. На сцену уже высыпали балерины в воздушных белых пачках. Они, словно лебедушки, разлетелись по сцене, выделывали пируэты, они крутились и вертелись. Красивые молодые девушки были такими грациозными и нежными, казалось, что на них можно смотреть вечно. Их тонкие шейки и маленькие головки двигались туда-сюда. В детстве я мечтала стать балериной, но мама строго-настрого запретила мне ходить в балетную школу, потому что занятия балетом обычно приносят много травм. С маминым запретом мне пришлось смириться, однако, как оказалось, до сих пор я заворожено смотрю на балерин, порхающих по сцене. В прошлый раз я была здесь на опере, может быть, именно поэтому чуть вздремнула на втором действии, ведь балет совсем другое дело. Первое действие пролетело незаметно. Я и глазом не успела моргнуть, как балерины упорхнули, занавес закрылся, зажегся свет, а люди медленно стали подниматься со своих мест и продвигаться к выходу. Сейчас будут битком набиты буфет, туалет, театральные холлы. Да, я бы тоже не отказалась перекусить. Только покупать бутерброды по пятьдесят рублей и шоколадки по сотке мне совсем не хотелось. Ну и наценки тут. - Зачем только пошли, - жаловались друг другу мои одноклассницы, сидевшие поодаль. - Ничего не понятно вообще, - высказывалась Настя, припудривая свой хорошенький носик, - Меня Стас звал в ресторан, надо было соглашаться, а тут только время теряю. Самые расфуфыренные девочки нашего класса - Настя и пять её подружек - были постоянными посетительницами ночных клубов и баров. Книг они не читали, театр, как выяснилось, тоже оказался им не по душе. Конечно, не понятно Насте ничего, ведь для того чтобы понять балет, нужно хотя бы знать сюжет произведения, по которому он ставится. Балет балетом, но я никак не могла забыть про свою ненаглядную, и поэтому мои глаза снова стрельнули в партер. Наталья Александровна как раз проталкивалась через толпу лысых дяденек к выходу. Усидеть на месте я просто не могла, ведь сейчас я могла где-нибудь перехватить её, у нас мог бы завязаться разговор. Хотя, мне иногда хватает лишь её взгляда, мне кажется, что он заряжает меня какой-то необыкновенной энергией, и эта энергия придаёт мне силы. - Юль, пойдем, выйдем, прогуляемся, а то я уже все ноги отсидела себе, - стала теребить я подругу за плечо. Конечно, пойдет она куда-нибудь. Опять прицепилась к своему планшету. Честное слово, так бы и выкинула его куда-нибудь. Юлька просто не может жить без «Вконтакте», скайпа и прочих социальных сетей. - Не хочу, Маш, - ответила Юлька, не поднимая глаз. Что и требовалось доказать. Я махнула на подругу рукой, взяла сумочку и вышла из душного зала. В холле на диванчике сидел Илюша и жевал конфеты. «Skittles», не кисни – на радуге зависни! - Маш, - окликнул меня Илюша, протягивая мне зелёную пачку с разноцветными конфетками, - Будешь? Я улыбнулась и взяла несколько конфет. В классе ходят слухи, что я уже давно нравлюсь Илюше. Илья хороший мальчик, но он зачастую, благодаря своему острому математическому уму слишком сильно зазнаётся, а тщеславие, как известно, не украшает мужчину. Да и не лежит у меня к нему душа, что тут говорить. - Садись, - сказал Илья, показав мне глазами на место рядом с собой. - Да нет, спасибо, - ответила я, стараясь, как можно милее улыбнуться. Мне не хотелось обижать его, но сидеть сейчас с ним я тоже не желала. Хотелось мне сейчас лишь увидеть Наталью Александровну, которую мне для начала нужно было найти. Я спустилась по лестнице в просторный холл. По нему расхаживали важные дамы с маленькими изящными сумочками, они стучали по паркету тоненькими каблучками и освежали холл дорогими духами. Натальи Александровны среди этих дам не было. Единственное, чего я боялась, так это повторить нашу с Юлькой ошибку и потеряться в этом большом просторном здании. Какие короткие антракты в театрах! Не успела я обежать в поисках Натальи Александровны всего лишь несколько холлов, как первый звонок уже раздался где-то над моей головой. Всё-таки мне удалось увидеть её, всё-таки мне удалось почувствовать на себе её взгляд и грудью вдохнуть её присутствие. Когда я забежала в туалет, она мыла руки и разглядывала в зеркале своё отражение. Ей просто невообразимо повезло, ведь Наталья Александровна сколько угодно может рассматривать в зеркале красивое лицо этой женщины. Я подкралась к соседней раковине и включила воду, рассматривая в зеркале такие дорогие мне черты лица. Зеркала отражают каждую чёрточку, даже её родинку под правым глазом. Я улыбнулась, и после этого меня увидели. - Ой, Маш, ты так тихо подошла, я даже не заметила, - Наталья Александровна низко рассмеялась. Теперь я знала, что её низкий с хрипотцой голос является признаком многолетнего курения. Однако мне он нравился, с другим голосом эта женщина не была бы моей любимой Натальей Александровной. - А я Вас сразу заметила, - постаралась, как можно веселее сказать я, чтобы скрыть дрожь в голосе. Сколько бы я не общалась с ней, эта дрожь и тряска при ней, наверное, никогда не смогут оставить меня. - Как Вам балет? – продолжила я, чтобы завязать разговор. Портило обстановку лишь то, что первый звонок уже прозвенел, и нужно возвращаться в зал, где мы снова разойдемся. - Мне очень нравится, - сказала Наталья Александровна, - Сто лет не была на балетах, да и вообще на взрослых постановках. Мы же с сыном ходим пока только на детские. Спасибо, хоть вы меня вывели! Мы уже направлялись в сторону зрительного зала. Как же мне не хотелось расставаться с ней! - А тебе самой-то как? – Наталья Александровна игриво посмотрела на меня, - Ты девочка такая творческая. Театр, особенно балет, должны приходиться тебе по вкусу. Я почувствовала, как мои щеки предательски заливаются почти вишневым румянцем. Да, она сказала, что я творческая девочка, значит, она думает обо мне хорошо. Даже очень хорошо. Каждый раз я убеждаюсь в этом, но всё равно не верю в её хорошее отношение ко мне, я постоянно боюсь, что стану для неё кем-то плохим. - Мне тоже очень нравится, сама в детстве мечтала балетом заниматься, но не сложилось. - Почему? – удивилась Наталья Александровна и чуть схватилась своими пальчиками за мою руку. Как было бы здорово, пройтись с ней по театру за руку, сжимая её прохладную нежную ладонь в своей руке. Хотя, нет, тогда бы мои ладони были бы слишком влажные и она бы поняла, что я нервничаю. Но этого и не случилось. А жаль. Она быстро отпустила мою руку. - Тебе бы очень подошел балет, - продолжила учительница, - Ты такая вся воздушная, лёгкая, почти неземная. Все эти балерины на сцене совсем такие же как ты, худенькие и нежные. Когда увидела их, то сразу тебя вспомнила. Правда, правда. Наш русский балет много потерял. Комплименты? Она делает мне комплименты? Я даже никогда не смела представить себе такое в голове. Осознав, что не знаю, что сказать, я опустила глаза. Хорошая моя. Если бы она знала, сколько комплиментов я мысленно каждый день произношу в её адрес. - Не знаю, Наталья Александровна, - наконец попыталась выдавить из себя я, - Мне кажется, что я в жизни должна заниматься чем-то другим, я чувствую, что мне нужно. Почему-то так сложилось, что во мне уже много лет не исчезает уверенность в том, что я должна стать журналистом. Лет с двенадцати, представляете. Не знаю каким образом я смогла так много сказать в таком напряженном, но безумно счастливом состоянии. - Вот как, - без того большие глаза учительницы расширились, - Тогда ты просто счастливчик. Я тоже, кстати, говоря, всегда знала, кем хочу быть, но многим всегда казалось странным моё желание стать школьным учителем математики. Мы подошли к залу. Это был вход в партер, у которого мы должны были расстаться. Так бы и выкинула куда-нибудь этого Данила, которому так посчастливилось сегодня целых три часа сидеть с ней. Время с ней летит так быстро, вся эта дорога по театральному холлу, казалось, заняла одно мгновение. - Так, тебе не сюда, ты давай иди в бельэтаж, и больше не теряйся, а то с Юлькой они встали и не знают куда идти, - Наталья Александровна засмеялась. Я тоже засмеялась и, порхая, как бабочка побежала подниматься на своё место к Юльке, Илюше и бабуле с биноклем. Второй и третий звонки не заставили себя ждать, и спустя несколько минут, я уже снова сидела в театральном зале и, как завороженная, смотрела на скользящих по сцене балерин, представляя, что среди них могла бы быть и я. А моя Наталья Александровна могла бы смотреть на мою белую пачку, она могла бы гордиться мной, ведь я её ученица. Но, увы, ей гордиться нечем, потому что я не балерина. Музыка в зале была очень громкой, и я почувствовала, что у меня немного заболела голова. В шумных местах у меня сразу начинает болеть голова, но сейчас это, видимо, из-за нервов. Второе и третье действие тоже пролетели незаметно. Господи, какой короткий вечер! Во втором антракте мы с Натальей Александровной не виделись, она сидела на своём месте в партере и писала кому-то смс. Наверное, Дмитрию Васильевичу. Я тоже никуда не выходила, потому что к нам с Юлькой подошли поболтать одноклассницы. Мужчина, исполнявший роль Квазимодо, вылетел на середину сцены и что-то громко прокричал. За ним выскочили балерины в белоснежных пачках, а одна из них, черноволосая Эсмеральда, стала кланяться в разные стороны. Остальные стали делать тоже самое. Представление подошло к концу. В зале зажигался свет, зрители, громко аплодируя, вставали со своих мест и вереницей продвигались к выходу. Снова стало шумно, на сцену бросали цветы, слышались крики «Браво!». Сегодняшний вечер бесспорно удался, отличный балет, прекрасная театральная атмосфера, но причина моего прекрасного настроения, наверное, не балет, а моя любимая Наталья Александровна. Мы с Юлькой выползли из театра, как обычно, самые последние. Я торопила её как могла, но всё равно все вышли раньше нас. Ольга Ивановна, Наталья Александровна и толпа ребят стояли у входа в театр. - Маша, Юля, а мы вот вас уже потеряли! – Наталья Александровна, сияя, протянула руки мне навстречу. - Маруси две, - пошутила Ольга Ивановна. Мы двинулись огромной толпой по прекрасной главной городской улице. Теперь к нам присоединился 11 «а», поэтому нас было вдвое больше. Уже стемнело. Шуты, продавцы матрешек и леденцов разошлись по домам. Горели фонари, светились рекламные вывески, они переливались всеми цветами радуги. «22.01», - показывали цифровые часы, висевшие рядом с вывеской магазина молодежной одежды. Несмотря на такое позднее время, на улице все равно было полным-полно народу. К нам с Юлькой присоединилась Лена, а неподалеку всё той же гордой походкой выхаживала Наталья Александровна. Она разговаривала о чём-то с Илюшей. Как ни странно, к Илюше я её совсем не ревновала, другое дело Женя. Кстати, она куда-то совсем незаметно испарилась. Ленка громко шутила, мы с Юлькой смеялись. Я понимала, что была счастлива. Моя душа просто пела! Я увидела такой прекрасный балет, рядом со мной мои любимые одноклассники, а самое главное, рядом со мной она. Та, что каким-то чудесным образом появилась в моей жизни и перевернула её с ног на голову. Наталья Александровна стучала каблучками по брусчатке, её чёрные волосы блестели под светом фонарей, её смех отражался в витринах магазинов. В метро в отличие от улицы было уже пусто, кроме нас здесь никого не было. В этот раз мне повезло больше. Вся наша огромная компания полностью заняла вагон, и с нам с Юлькой, Леной и Денисом было негде сесть, поэтому мы встали прямо напротив Натальи Александровны и Ольги Ивановны. Было так весело, мы дурачились и смеялись. Денис постоянно снимал с меня шапку и пытался куда-нибудь выкинуть её. Нам по семнадцать лет, но что ни говори, мы всё-таки ещё дети. Всё это время я чувствовала на себе взгляд Натальи Александровны. Она не сводила с меня глаз и постоянно улыбалась, улыбались её нежные губы, улыбались её глаза, улыбались её ямочки на щеках. Мы постоянно переглядывались. Мне хотелось, чтобы эта дорога домой не кончалась, но я знала, что ей, к сожалению, выходить на одну остановку раньше. «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция "Приокская"», - проговорил голос. Ну, вот следующая остановка её. Наталья Александровна встала и попрощалась с Ольгой Ивановной. Затем её голубые глаза снова вернулись ко мне, улыбка снова засияла на светлом лице. - Пока, - задорно сказала мне учительница и подошла ближе к дверям. Я совсем позабыла про то, что происходит вокруг. Наталья Александровна стояла спиной к выходу и лицом ко мне. Мы внимательно рассматривали друг друга. Я не знаю о чём думала она, но в моей голове крутилось лишь то, как сильно я люблю её. В этот момент для меня не существовало никого и ничего. Мы стояли друг напротив друга, я почти что продвинулась к выходу, мне так хотелось выйти на этой же станции, но мама, наверное, уже потеряла меня и врать Наталье Александровне, что нам с ней по пути мне совсем не хотелось. - Машка, ты куда это? – вернула меня на землю Ленка, - Нам с тобой на следующей. - А я Машу с собой заберу, - с улыбкой сказала Наталья Александровна и поправила рукой шапочку на моей голове. Кто бы мог знать, как много для меня значил этот вечер, проведённый в театре! С этого дня в моей голове зародилось желание: побывать с ней в театре вдвоём. Я дала себе обещание, что сама, своими силами смогу воплотить его в жизнь. Хотя, скорее, оно было похоже на навязчивую идею, потому что я ещё долго не могла ни о чём, кроме этого, думать. P.S. Приношу огромные извинения за то, что так долго заставляла ждать)) Правда, мне очень неудобно, что так вышло. Подготовка к экзаменам и проблемы в отношениях с моей любимой женщиной всё никак не давали моей Музе посетить меня. Постараюсь больше не пропадать так надолго. Надеюсь, что Вы не обижаетесь на меня:) Спасибо)