Natalie

Мы с Сашкой и Алёной стояли в супермаркете напротив стеллажа с конфетами уже около получаса. Мы перелапали все коробки, оценили все упаковки. Была бы наша воля, мы бы перепробовали все эти конфеты и выбрали бы самые вкусные, только, увы, здесь это строго запрещено. В это воскресенье - День Учителя. Вот по какому поводу мы с моими подружками зависали в магазине. Завтра в школе будет концерт, и все будут поздравлять своих любимых учителей. Именно Сашка привела нас сюда и так отчаянно помогает мне бороться с моей робостью. Вот что, скажите мне, я бы без неё делала? Таким стесняшкам, как я, обязательно нужна такая подруга, как Саня. - Цветы, Маш, нужно идти завтра с утра покупать, - рассуждала Сашка, разглядывая синенькую коробочку конфет «Вдохновение», перевязанную голубой атласной лентой. - Так я так и хотела, - поддержала я подругу, - Они, во-первых, завянуть могут за ночь, а, во-вторых, меня просто мама этим же букетом и изметелит. Она Наталью Александровну совсем что-то не жалует. - Розы нужно брать, красные, - наконец сказала Алёна. Алёна – девочка молчаливая, замкнутая, говорит крайне редко и крайне мало, но она обладает удивительной душой. Она способна поддержать тебя в любую минуту, она поможет тебе, если это необходимо в любое время дня и ночи. Наверное, именно такими и должны быть настоящие друзья. - Даа, - протянула я, и в моей голове возник несколько дерзкий образ моей классной руководительницы, - Такой женщине нужно дарить только красные розы. Очень жаль, конечно, что в такой праздник, я решила ограничиться лишь букетом цветов (но я обещаю, что он будет настолько шикарным, насколько у меня хватит карманных денег), коробкой конфет и открыткой. Просто я толком-то и не знаю её интересов, обидно признавать, что я не представляю, что она любит на самом деле, не знаю, что ей нравится. Поэтому какие-то иные подарки подобрать очень сложно, приходится обходиться «банальщиной». Да, всё-таки я взяла именно эту коробочку «Вдохновения», которую Сашка так долго вертела в руках. Уж больно мне приглянулась голубая атласная лента. *** С самого утра я была на нервах. Обычно в школу меня подъемным краном не поднимешь, выхожу из дома за пять минут до начала урока, а в это утро я встала в шесть утра. Сначала, как оглашенная, бегала по всей квартире и считала деньги на цветы. Всё боялась, что мне не хватит, потому что букеты роз сейчас довольно дорогие. Бабушка с горем пополам усадила меня за стол и заставила завтракать. Еда не лезла мне в глотку. Часто люди, находясь в неспокойном состоянии, начинают очень много есть, а я так устроена, что если я нервничаю, то мне кусок в горло не полезет. - Ты чего это не ешь? – возмущалась бабушка, глядя на слегка надкусанный бутерброд с маслом, - Не заболела? Мне уже семнадцать, я учусь в одиннадцатом классе, но бабушка как и прежде опекает меня. Конечно, на то она и бабушка. - Нет, бабуль, - отвечала я, сжимая в дрожащей руке кружку с горячим сладким чаем. В голове у меня крутилось множество мыслей. Я должна была подарить Наталье Александровне цветы, конфеты и открытку, которую я вчера полвечера так старательно подписывала. Поздравление переделывала около десяти раз. Эх, как романтично-то. А что, если она не оценит? А вдруг ей не понравится? А что скажут одноклассники? Хотя, вот на их мнение мне наплевать больше всего, мало ли что они скажут. Юлька скажет, что я подлиза, Денис скажет, чтобы я отдала ему конфеты, потому что он, как обычно, голоден. Да, я прекрасно знаю, что они скажут. Знаем мы их, как облупленных. Я не понимаю, для чего я так рано вскочила. Видимо, бессонница, хотя обычно я таковой не страдаю. Алёна пообещала сходить со мной с утра за цветами, а Сашка дала ей строгое поручение следить за мной. Она меня знает, я могу перепугаться и удрать. - Алён, если она забоится дарить, ты её прямо пинком под зад в кабинет математики! – говорила вчера Сашка. Сама она очень жалела, что не смогла пойти с нами в школу, потому что ей нужно на учёбу, а то я бы точно летела в кабинет Натальи Александровны. На самом деле, в этом году дарить ей подарки как-то должно быть проще, это не вызовет такого сильного подозрения. Ведь она же не просто учитель, она – классный руководитель, самый главный учитель в школе. Это весомый аргумент для того, чтобы преподнести ей в День Учителя подарок, ведь она тогда ничего странного не заподозрит. Алёна 07.35 «Ты выходишь?» Я прочитала смс-ку, засунула телефон в сумку, проверила, положила ли я в красивый подарочный пакет конфеты и открытку и вылетела из подъезда. Мы договорились с Алёной встретиться полвосьмого, но я опоздала на каких-то пять минут. Сегодня мне можно, я слишком напряжена. Вылетев из подъезда и увидев улыбающуюся Алёну, я почувствовала, что тот момент, когда нужно будет, глядя Наталье Александровне в глаза, дарить подарок, приближается. Я боялась. Я боялась покраснеть, побелеть, опозориться перед ней, боялась, что она совсем не обрадуется, и я не получу даже улыбки. Я пыталась ещё раз воспроизводить в голове те моменты, когда я дарила ей шоколадку, цветы на первое сентября, вспоминать её удивлённое и радостное лицо. Бояться было нечего, но я боялась. Так уж я устроена. - Алён, я не пойду, - прохныкала я. Алёна, не изменив своему характеру, ничего не ответила, а уже тащила меня в сторону проспекта к цветочному магазину. - А может ты подаришь и скажешь, что это от меня? – предложила я Алёне. Я ненавидела свою робость. При виде Натальи Александровны этой робости во мне становилось больше во много-много раз. - Ну да, конечно, - засмеялась Алёна, прищурив голубые глаза, - Надо было Сашку брать с собой, я одна не справляюсь. Спустя несколько минут, мы уже стояли в цветочном магазине, окруженные огромным количеством роз. Именно в этом магазине мне составили такой прекрасный букет для Натальи Александровны на первое сентября. Выбор здесь сегодня, как и всегда, был большой, но я заранее знала зачем я шла и что мне было нужно. Только красные розы, этой женщине только красные розы, чайные были в прошлый раз, теперь только красные. Самые яркие, самые свежие. - Извините, а сколько у Вас одна такая розочка стоит? – спросила я у молодой девушки на кассе. Мне приглянулась свежая крупная розочка на длинном стебельке. Ей лепестки были словно бархатные, а зелёные листочки настолько гладкие, что можно было бы подумать, что они склеены из какой-то волшебной бумаги. - Сто рублей, - улыбнулась девушка. Я порылась в кошельке. Пусть я буду голодать в столовой около месяца, но я должна купить ей такие цветы, насколько хватит. Пусть будет одиннадцать. Розы мне завернули в красивую фольгу, перевязали цветной лентой. Она, кстати, очень похожа на ту, что на конфетах. Всё идентично, комплект. Мы с Алёной вышли из магазина и пошлёпали по лужам в сторону школы. Погода сегодня оставляла желать лучшего, было сыро, промозгло и ужасно холодно. Всю ночь лил дождь. Что ж, начался октябрь, и он даёт о себе знать. Управились мы с цветами на удивление быстро, за полчаса. В восемь мы были уже в школе и сидели около кабинета математики. Он был закрыт. Наверняка, она ещё не пришла. Я сжимала в руке розы настолько сильно, что, казалось, стебельки сейчас треснут пополам. От страха у меня тряслась нижняя челюсть. Наверное, мне давно пора начать принимать какие-нибудь таблеточки от нервов, потом-то может быть уже поздно. - Алён, её чего-то нет, - занервничала я, когда мои наручные часы показывали двадцать минут девятого, - До начала урока десять минут, а она приходит обычно за полчаса. - Мало ли опаздывает, - утверждала Алёна, - Пусть я опоздаю на русский, но тебя всё равно торжественно вручу твоей Натали. А у тебя какой урок? Блин, как хорошо, что Алёна мне напомнила. Мы же с Юлькой должны вести уроки в третьем классе, сегодня же день самоуправления. Юлька меня уже обыскалась, наверное, но, что я могу сделать, я должна начать сегодняшний день с презента для своей любимой женщины. Только вот существует одна проблема – её нигде нет. Мимо проходили одноклассники, здоровались со мной и очень странно поглядывали на мой букет. Какое им всем дело? Глазеют тут. Нас с Алёной обошла какая-то полная женщина. Она приблизилась к нашему кабинету и, достав ключи, принялась открывать дверь. Не поняла, а где Наталья Александровна? А что, если её вообще нет сегодня в школе? Мало ли что. Я не на шутку перепугалась. - Алён, мне это не нравится. Можешь сбегать быстренько в учительскую, заглянуть туда? Вдруг она там, - сказала я Алёне, и, ещё крепче вцепившись в букет цветов, зашла в кабинет за этой незнакомой учительницей. - Здравствуйте, - начала я, - А где Наталья Александровна? Незнакомая учительница обладала не очень добродушным лицом. Она строго на меня посмотрела и задумалась. Странно, я знаю всех учителей нашей школы, но её вижу впервые. Ей лицо было настолько задумчивым, словно я её спросила, как слетать на Марс в эти выходные. - Наталья Александровна…, - повторила учительница, - Не знаю, не знаю. Мне сказали, чтобы я здесь сейчас позанималась с несколькими учениками. Я стояла перед этой дамой, как вкопанная и молчала. - Мань, её там нет, - сказала запыхавшаяся Алёна, просунув голову в кабинет, - И Дмитрия Васильевича, кстати, тоже. Первое, что я почувствовала в тот момент – это разочарование. В моём представлении вручение Наталье Александровне такого красивого, одновременно нежного и дерзкого букета, было совсем другим. Вот того, что её не будет сейчас, я ожидала меньше всего. - А можно я здесь оставлю подарки? Вдруг Наталья Александровна придёт, - сказала я учительнице. Мне сейчас нужно было идти к Юльке, а потом проводить уроки у 3 «б», всё это я не могла взять с собой. К тому же она, если придёт будет приятно удивлена, и открытку я прямо на столе оставлю, чтобы было ясно от кого. Главное, чтобы пришла. Она лишь кивнула. Мы с Алёной налили воды в вазу, аккуратно поставили букет и покинули класс. Надо было хотя бы поздравить эту женщину. Когда я прибежала к Юльке, то мы чуть было не разругались из-за того, что она меня потеряла и уже решила, что я бросила её. Но мы с ней обе такие, что подолгу не можем обижаться, поэтому мы быстро помирились и пошли проводить у третьего класса первый урок – урок математики. Математика! Вот сейчас и побываю в роли моей Натальи Александровны, хотя, так как у неё, у меня всё равно не получится. *** «Осенняя женщина, как роза божественна, Как лилия женственна, чиста и нежна. Осенняя женщина светла и торжественна, Хмельное блаженство в бокале вина». Дети удивительные существа. Они такие наивные и доверчивые, что я лично не представляю, как можно с ними грубо разговаривать. Да, иногда они такие хулиганы и озорники, но всё это они делают без злости. Сегодня мы с Юлькой побывали в роли учителей. Я поняла каково это, когда на тебя смотрят десятки детских глаз и чего-то ждут: ждут какой-то похвалы, улыбки, ласкового поглаживания по головке. В 3 «б» было очень шумно на переменке. Мы с Юлькой восседали за учительским столом, вокруг нас столпились ещё совсем крохотные девочки. Они показывали нам свои яркие тетрадки с пятерками, игрушки, которые они носили в больших портфелях. Мы успели провести у них всего лишь один урок, но эти малышки уже полюбили нас. Крохотная девочка положила мне на плечо белокурую головку и что-то напевала сладеньким голоском. - А вы ещё к нам придёте? – спросила чёрненькая девочка с большими, доверчивыми глазами. Ну вот как можно сказать этому ребёнку правду о том, что мы больше не придём? Здесь царила очень дружеская атмосфера, но на душе у меня всё равно было очень неспокойно. Я всё переживала как там мои презенты для Натальи Александровны, пришла ли она на этой перемене в кабинет, увидела ли розы на столе в вазе, что подумала. А, может быть, я сделала неправильно, что оставила их там? Я должна была взять их с собой и после уроков перед концертом вручить ей всё это лично в руки, глядя в голубые, как озера, глаза. Ничего, нам с Юлькой осталось просидеть здесь с детками всего два урока, а потом, надеюсь, всё встанет на свои места. Сегодня подразумевается три коротких урока по тридцать минут, а после них в одиннадцать часов концерт ко Дню Учителя в актовом зале. - Ты какая-то загруженная, - шепнула мне на ухо Юлька, пока дети выводили в тетрадках задание, которое мы им дали. - Нет, всё нормально, - ответила я и попыталась через силу улыбнуться. Я не могла допустить, чтобы Юлька догадалась о том, что я преподнесла сегодня нашей классной руководительнице. Иногда мне было перед ней стыдно и казалось, что я её обманываю. Она всё-таки считается моей подругой, а я скрываю от неё всё. Но меня тоже можно понять правильно, она известная треплушка и болтушка, поэтому, во избежание не очень хороших для меня последствий, я стараюсь скрывать от неё те чувства, которые я испытываю к Наталье Александровне. Несмотря на моё тревожное состояние, два урока с малышами прошли очень быстро. На прощание они обнимали нас и не хотели отпускать. Вот у кого самая чистая и светлая душа, так это у детей. Уроки кончились. В школе стояла суета, все готовились к предстоящему концерту. Учителя всё были сегодня наряженные, красивые, их глаза сверкали радостными огоньками. В такой день испытываешь какие-то светлые чувства ко всем учителями, кроме… - Девчонки, Маш, Юль, - подбежала к нам староста класса Ксюша, первая помощница Натальи Александровны, к которой я просто жутко ревную её, - Вам досталось поздравить Жанну Дмитриевну с праздником. Тебе, Маш, на правах её любимой ученицы и единственного человека из нашего класса, которого она любит. Ксюша вручила мне большой пакет с подарком для Жанны Дмитриевны. Да, ко всем в этот день испытываешь светлые чувства, кроме Жанны Дмитриевны. Я до сих пор не могу забыть то предательство нашей учительницы истории, из-за которого из глаз моей любимой текли слёзы. Какая же я дура, что раньше защищала её перед одноклассниками и не замечала её подленькой душонки! Но что делать, придётся поздравлять её! Взамен на подарок я получила смачный поцелуй от Жанны Дмитриевны. Выйдя из кабинета, я незаметно протёрла щеку рукавом блузки. Эта женщина была мне неприятна. Вот, если бы это сделала Наталья Александровна… Концерт ещё не начинался, в актовом зале проходили последние репетиции. Жаль, что я не выступаю на концерте, тогда я смогла бы что-нибудь спеть для неё. Только вот петь я совсем не умею, медведь не просто наступил мне на ухо, он на нём очень здорово потоптался. Одиннадцатиклассники столпились в своём любимом месте между учительской и расписанием. Все снова разбились на группки, мы же с Юлькой присоединились к трём нашим одноклассницам, которых Денис как обычно развлекал своими традиционными шуточками. Я не могла слушать его сегодня, я не обращала внимание на то, что говорили мне девочки, я нервно крутила головой, всё надеясь увидеть в толпе ребят и красиво разодетых учителей мою Наталью Александровну. И мне кажется, то, что я хотела, становилось реальностью… Наталья Александровна вышагивала по коридору с гордо поднятой головой, оглядывая всех проходивших мимо невозмутимым взглядом. Сегодня на ней было клетчатое платье с поясом, её чёрные волосы были идеально уложены, а лицо чуть припудрено самым светлым тоном. У меня немного подкосились ноги, хотя, нет, не немного. Мне казалось, что у меня они просто отнимаются. С одной стороны, мне хотелось, чтобы она увидела меня, а с другой, я боялась, и мне хотелось спрятаться куда-нибудь в толпу одноклассников. Но я всё равно не сводила с Натальи Александровны глаз, настолько она была хороша. Наконец, она повернула в нашу сторону свою изящную головку и, поймав мой взгляд, расцвела в улыбке. Я тоже не смогла сдержать улыбку, я стала приплясывать от радости на месте и тут поняла, что она приближается к нашей компании и, если я не ошибаюсь, конкретно ко мне. Наталья Александровна раскинула руки, как будто бы собиралась обнять меня, и продолжала идти мне навстречу. Вот она совсем рядом, в нескольких шагах от меня, в двух, в одном шаге. Наталья Александровна посмотрела на меня ласковым взглядом и ни с того ни с сего крепко схватила меня и прижала к себе. Хорошо, что она так крепко меня к себе прижимала, а то я бы непременно упала от потери сознания. Я почувствовала, что уткнулась носом прямо в её густые чёрные волосы, они пахли шампунем и, кажется, пенкой для укладки. Какие они жесткие, они так приятно щекочут мне лицо. В тот момент я не соображала ничего, я лишь как можно глубже зарывалась в её волосы, просто окуналась в них и вдыхала их аромат. Я представляю, насколько смешно и странно это смотрелось со стороны и не могу даже предположить, что думала она, но я в тот момент не соображала ничего, она была рядом, я чувствовала это по тому, как её руки сомкнулись на моей спине. Хорошо, что я вовремя сообразила и в ответ обняла её, крепко прижав к себе. Я не знаю, сколько мы так стояли, но мне показалось, что это было лишь мгновение, казалось, что это была какая-то короткая секунда. А, быть может, именно так оно и было. Наталья Александровна чуть-чуть отстранила меня от себя, но руки со спины не убирала, я продолжала чувствовать их на себе. Она рассматривала моё покрасневшее и счастливое лицо. Интересно, догадалась ли она о главное причине моего сегодняшнего счастья? - Спасибо, Машунь, - наконец проговорила она, - Спасибо, моя хорошая! Я хотела выдавить что-то типа: «С праздником Вас ещё раз!», но в горле у меня встал какой-то ком, который мешал мне сделать это. К сожалению, она убрала руки с моей спины и обратилась ко всей нашей компании. - Ну чего, как у вас детки? – спросила она, поглядывая всё равно на меня. Ребята ответили, что, мол, хорошо, Марина стала что-то рассказывать про свой 1 «в», но Наталья Александровна не слушала её. Она снова обращалась ко мне: - А у вас, Маш, какой класс был? - 3 «б», - ответила я и стала рассказывать ей про чудо-детей, которые там учатся. Как же здорово что-нибудь рассказывать ей и видеть её заинтересованное лицо. Она смеялась и снова слегка приобнимала меня. Я упивалась её улыбкой, мне так хотелось коснуться пальцами ямочек на любимых щеках. Казалось, что кроме нас никого больше сейчас не существует. Компании Дениса, которая стояла в нескольких сантиметрах, будто бы не было вообще. Нас было только двое – я и она. Из учительской вышла наша завуч по воспитательной работе Наталья Владимировна, молодая и шустрая блондинка, которая всегда писала умопомрачительные сценарии к школьным концертам. - Ребятки, коллеги, всех прошу в актовый зал, до начала концерта пять минут! Толпа детей пошла к актовому залу, она захватила и нас. Наталью Александровну я уже не видела, рядом был только Денис, который вцепился в мою сумку, чтобы не потеряться. В актовом зале мы расселись по местам, рядом со мной были Марина и Юлька. Наталья Александровна сидела через два ряда впереди нас с другими учителями и Дмитрием Васильевичем. Они друг без друга никуда. Наталья Александровна повернулась, посмотрела на меня, улыбнулась и, словно успокоившись, стала следить за происходящим на сцене. Концерты в нашей школе всегда проходят на высшем уровне, конечно, по большей части благодаря нашему любимому завучу. Сейчас на сцену вышли маленькие детки, они пели песню учителям. Я же никак не могла успокоиться и спокойно сидеть на месте, я постоянно прокручивала в голове то, что происходило до начала концерта. Мои глаза не отрывались от спины в клетчатом платье, я просто сверлила её глазами насквозь. В течение концерта, когда на сцене происходило что-нибудь смешное, Наталья Александровна поворачивалась ко мне и смеялась, ослепляя своей божественной улыбкой весь актовый зал. То, что за окном было пасмурно и моросил дождик было совсем не важно в эту минуту. Я совсем не следила за тем, что происходило на сцене. Всё время лишь вспоминала запах её волос, кончики которых сейчас так аккуратно ложились на плечи. Иногда она поворачивалась профилем и задумывалась о чём-то, а спустя мгновение вновь смотрела на меня и блистала жемчужной улыбкой. Всё хорошее очень быстро заканчивается, концерт был просто волшебным, но мне показалось, что уж слишком коротким. Хотя, каким бы он ни был, мне вечности мало смотреть на её радостное лицо. Мы повставали со своих мест, но все дети повалили в раздевалку, поэтому сейчас к выходу не пробиться. Я кое-как вытолкала Юльку из рядов и вдруг почувствовала на плече ладонь. Женскую ладонь и, кажется, очень ласковую. Да, как же я могла не узнать сразу эти нежные руки с длинными пальчиками. Она не должна была быть учительницей математики, с такими пальчиками ей нужно было быть пианисткой. Передо мной стояла Наталья Александровна. Юльки рядом уже не было, ну и хорошо, в таких случаях третий лишний. - Маш, я просто не могу не позвать тебя к себе в кабинет на чай. Такие конфеты мне будет просто стыдно есть в одиночестве, - сказала учительница, поправив воротничок на платье. «Она приглашает меня попить чай!?» - стучало у меня в висках. Я закивала ей в ответ, показывая, что я «за» всеми руками и ногами. К нам приблизилась Ефросинья Петровна, та самая пожилая учительница математики, которой мне угрожала летом Сашка. - Наташенька, на концерт всем сейчас сказали ехать ещё какой-то, автобус уже здесь, - сказала Ефросинья Петровна и медленно зашагала к выходу, к которому ещё было не пробиться. Лицо Натальи Александровны сделалось немного печальным, а моё и подавно. - Блин, Маш, прости, - начала Наталья Александровна, осматривая меня сожалеющим взглядом, - Я не знала про концерт, в следующий раз обязательно… Я кивнула и сначала, конечно, немножечко разочаровалась. По жизни мне очень «везёт». Вот просто с рождения. Я даже у мамы в животе лежала не как все дети, а вверх тормашками. Наталья Александровна ласково потрепала меня по щеке и догнала Ефросинью Петровну. Да, я немножечко разочаровалась, но не более. Моё настроение стало ничуть не хуже, ведь не каждый же день я сначала переживаю такой стресс, а возмещается мне подобная нервотрепка такими приятными сюрпризами. Не каждый день я могу обнимать её и окунаться в густые жесткие волосы. Я просто счастлива! - Юль! – я нашла Юльку уже в коридоре рядом с кабинетом химии, - Дай я тебя обниму! Я крепко сжала подругу в своих объятиях. Из её груди вылетел лёгкий писк. Кажется, я сжала ей все рёбра, но она же простит меня, правда?