Natalie

Я тебя украду у лета, На глазах украду у народа. А без билета и до рассвета, И так на долгие, на долгие годы. Я тебя украду у ветра, И пусть гоняет он людей и тучи. Убежим с тобой незаметно, А он пусть думает, что он могучий. Заглянув в твои глаза озерные, Потеряю я покой, потеряю... Ночь у меня была сегодня бессонная. Я не могла сомкнуть глаз, а только думала о событиях прошедшего дня. Все перемешалось в моей голове и никак не могло уложиться в одну общую картину. Я провела с Натальей Александровной столько времени, сколько не проводила ни разу в жизни, но я не понимала, радостно мне или нет. Словно в каком-то сне я провела вчерашний день: я познакомилась с маленьким Артёмкой, нас чуть не слопали три огромные дворняги, я шла по городской аллее рядом с самой красивой женщиной на Земле и ехала в трамвае, держась за руку Натальи Александровны… Нет, всё-таки в последнее я поверить не могу. Боюсь проснуться. Меня вчера даже звали на чай, но я ещё не отошла от ужаса, да и Дмитрий Васильевич дома был, я постеснялась идти. Вот дура! Моё стеснение надо куда подальше затолкать. Вчера его почти не было со мной, но под конец моё «Я» дало о себе знать. Сегодня на всех уроках мне жутко хотелось спать, хоть спички вставляй в глаза, но мысли о ней всё равно не дадут мне отключиться даже на скучном уроке обществознания, до которого осталось несколько минут. Первый урок. Сейчас придёт Жанна Дмитриевна и начнёт пищать своим противным голоском. Мои одноклассники стали относиться к ней ещё хуже, правда, таких номеров на уроках больше не выкидывали, боялись директрисы. Теперь они знали, кто истинная заступница нашей исторички. С некоторых пор и моё хорошее отношение к ней куда-то исчезло, я стала недолюбливать её так же, как и мои одноклассники. Нельзя не согласиться с тем, что она тогда поступила очень подло по отношению к Наталье Александровне. Будто бы не знает нашу директрису! Специально сдала её Анке. Правда, сама Жанна Дмитриевна по-прежнему замечательно относилась ко мне, и я, как и раньше, была в нашем классе её любимчиком. Мне было иногда неприятно, потому что одноклассники замечали её чересчур хорошее отношение ко мне. Вот уже пару недель я сижу с Юлькой на своей законной второй парте. Конечно, это было Женино место, но они с Юлькой успели чего-то не поделить, и Женя отсела от неё. Ну, это же Юлька! Она всегда и в любом месте способна разругаться с кем угодно, даже если нет повода. Скандалистка моя. Саша уже сидел с Илюшей на той самой первой парте, куда сначала посадили меня. Ничего не говорю, мне нравилось там сидеть на математике, но помимо неё были и другие предметы, на который мне было не очень комфортно. Все пересели совершенно в другом порядке, конечно же, с разрешения Натальи Александровны. Она не противилась нашим желаниям, лишь бы на уроках не шумели. Наталья Александровна как никто другой понимала, что на уроке приятнее сидеть рядом со своим близким другом, чем с кем-то другим. Я лежала на парте в полусонном состоянии, Юлька расположилась где-то на моём плече. Несмотря на шум в классе, на перебежки по классу противного Данила, я начинала засыпать. Нет, всё-таки сон перебарывает меня. Вот ещё чуть-чуть, и я начну видеть сладкий сон про меня и мою прекрасную леди. Кстати, алгебра у нас сегодня пятым уроком. Блин, как долго ждать! Но я дождусь… Да… Дождусь… Кажется, сейчас у меня изо рта потечёт слюна… Я уже начинаю видеть сон… - Мааааш! Я почувствовала тяжелую руку на своей спине. У кого лапина, как у медведя? Голос, кажется, Илюшин. Чего ему надо? Я так отлично начала дремать, даже Юлька не мешала. - Что, Илюш, ты хочешь? – я подняла голову и увидела прямо перед собой его лицо. Он был симпатичный мальчик, но больно уж маменькин сынок и страшный нытик. Не дай Бог кому замуж выйти за такого, так всю жизнь мама его указывать будет, как жить и что делать. Весь класс знает, что он давно и безнадежно влюблён в меня, но я бы точно не стала строить с ним какие-либо отношения, а тем более связывать с ним жизнь. А той девушке, которая всё-таки однажды решится на этот шаг, я бы поставила памятник при жизни. Хотя, он добрый и милый. Тоже плюс. - У меня просьба к тебе небольшая, ну, короче… Вот чего тянет кота за хвост? Круглый отличник, а столько слов-паразитов. Если он сейчас так и будет: «короче», «так сказать», то я точно засну. - Короче, можно мне тетрадку твою взять по истории на один день? Там просто таблица была по Николаю Второму, ну, давно ещё, а я не понял, как её делать, как бы. Вот Илюша, сам никому списывать никогда не даёт, а просит. Ну, ничего, я привыкла, что такие предметы, как литература и история у меня списывает весь класс. Я уже даже перестала говорить им, чтобы слова местами меняли, потому что толку-то? - Сейчас, подожди, у меня как раз с собой тетрадка, мне Артур вернул сегодня, тоже, как ты, списывал, - я наклонилась и, взяв свою огромную сумку, стала копошиться в поисках тетрадки. На самом деле она не была такая уж большая, просто несоразмерная моему тонкому телу и невысокому росту. Да, вот она моя оранжевенькая тетрадочка, виды повидавшая, побывавшая дома практически у всех моих одноклассников. - Держи, - я протянула Илье тетрадь, - Только принеси, пожалуйста, завтра, а то история будет, Жанна Дмитриевна начнёт зверствовать. Принципиальность Жанны Дмитриевны иногда даже удивляет. Нет домашнего задания – сразу «два», нет тетради – «два». Она не слушает никаких объяснений и считает, что объективных причин не делать домашнее задание просто не существует. И тут роль её любимой ученицы мне не поможет, а двойки мне не нужны, хорошистка я. - Конечно, принесу, Маш, не переживай, - бодро пообещал Илюша и отошёл от моей парты. Правда выспаться мне так и не удалось. Как только исчез Илья, из коридора сразу же раздался звонок, и в кабинет влетела Жанна Дмитриевна, которая оповестила всех о начале урока. *** Илюша, Илюша! Так тетрадку мне и не принёс к уроку истории! Сегодня он просто не появился в школе, хотя вчера клялся мне её вернуть. Саша сказал, что у него какие-то соревнования по шахматам, он же шахматист первого разряда. Ну, мог бы хоть предупредить. Нет, мне, конечно, эта тетрадка на уроке не очень-то и нужна, и то, что Жанна Дмитриевна будет ставить свои двойки не так уж и страшно. Переживу как-нибудь. Просто терпеть не могу, когда люди врут, обещают, но не выполняют. Тетрадь по истории – это, разумеется, ерунда, но он может так же дать какое-нибудь более серьёзное обещание. Некрасиво даже как-то. - Открываем тетради, записываем число и тему сегодняшнего урока, - огласила Жанна Дмитриевна и сквозь большие круглые очки осмотрела класс, - Признавайтесь, у кого нет сегодня тетрадей на уроке, ставлю сразу двойки. Вот, что она за человек? Не в первом классе уже из-за тетрадок воевать, портить и оценки, и отношения. Как-то уже старомодно это. В наше время многие учителя общаются с детьми на равных, а у неё всё, как при царе Горохе. Я подняла руку и стала ждать, когда она начнёт кричать на меня. - Маша? – глаза Жанны Дмитриевны за очками увеличились. Да, она была удивлена, как я, такая прилежная ученица, могла забыть тетрадку, - Два за урок. Она наклонилась к своей тетрадочке и нарисовала «гуся» напротив моей фамилии. Пфф, тоже мне, напугала. Было бы за что, а с такими, как Жанна Дмитриевна спорить сейчас себе дороже. Блин, есть же такие стервы. И откуда только они берутся? Весь урок я не слушала Жанну Дмитриевну и почти ничего не записывала на своём обгрызенном листочке. Я мечтала об уроке алгебры, которого не было в расписании и всё вспоминала о том, какие волшебные минуты я провела вместе с Натальей Александровной позавчера. Интересно, повторится ли что-то подобное когда-нибудь ещё? Потому что вчера она вела себя со мной совершенно обычно, будто бы не со мной она гуляла по осеннему городу и не меня держала за руку в трамвае. А с другой стороны, с какой стати она должна теперь водить со мной дружбу? Встретились на улице случайно, поболтали, прошлись вместе, потому что нам по пути, да и хватит. Губу-то раскатала. Эх, Наталья Александровна даже не зашла к нам с утра сегодня, хотя обычно всегда проверяет, кто заболел, кто прогулял, кто на месте. Странно даже и грустно. Да ещё и каникулы осенние с понедельника, а сегодня уже пятница. Между прочим, нам обещали, что в школе в каникулы будет лагерь для подготовки к ЕГЭ, но, конечно, учителя благополучно об этом забыли, потому что никому не хочется в каникулы нас учить. Им же тоже нужно от нас отдохнуть. Если бы у меня был повод в каникулы зайти к Наталье Александровне в школу… После звонка Жанна Дмитриевна написала на доске домашнее задание и отпустила нас с урока. Мы с Юлькой покидали вещи в сумки и побежали к двери, чтобы занять очередь в буфет, потому что, если не успеешь вовремя встать – то останешься голодным. - Маш, Савина, подожди, - пухлый Саша остановил меня у выхода из кабинета, - Илюха передать просил, что он твою тетрадь у Натальи Александровны в кабинете оставил, потому что не нашёл тебя, а он как раз у неё был. Ты, это, забери. - Саня, блин, - чуть не закричала я, - Где ж ты раньше был, пока я пару схлопотать не успела?! Саня пожал плечами. - Извини, я забыл. Маш, ты не серчай. Он переступал с ноги на ногу, надув свои и без того пухлые щеки. Ну, как можно не извинить этого милого толстячка с маленькими хомячьими глазками? К тому же он мне принёс такую хорошую новость о том, что моя тетрадь находится сейчас у Натальи Александровны, и мне непременно нужно зайти к ней и забрать. Лишний раз зайти к моей королеве – лишний повод для радости! Я добродушно похлопала Саню по плечу и вышла из кабинета вслед за Юлькой. В голове я быстро пыталась сообразить, когда лучше подойти к Наталье Александровне, чтобы поблизости не было посторонних лиц, чтобы мы остались наедине и, может быть, завели разговор. Сейчас явно не вариант, на переменах вокруг неё толпится куча малявок из шестого класса. После уроков? Нет, тут Юлька всегда со мной. Всё-таки сейчас схожу. Может, она одна в кабинете? Мы с Юлькой спустились на первый этаж и подошли к кабинету Натальи Александровны. Он был открыт нараспашку, там было очень тихо, видимо, малышня ест в столовой, и они ещё не спешат на урок математики. - Давай после столовки заберём, надо очередь в буфет занять, - заныла Юлька, - Мааааш! Ну, она как всегда в своём репертуаре, только бы брюхо набить. Сейчас накупит себе пицц, сосисок в тесте и будет трескать их, а потом плакать, какая она толстая и почему у неё не может быть такой фигуры, как у меня. В принципе, я к Наталье Александровне могу и без неё зайти. Так даже лучше. - Юль, иди тогда очередь займи, я приду к тебе сейчас, - предложила я подруге. На своё предложение я получила утвердительный кивок, и я не успела оглянуться, как Юлька уже удалялась в сторону столовой. Вот что делает с человеком голод! Я пару секунд постояла около кабинета математики. Сердце всё равно трепещет перед встречей с ней, хотя давно пора бы перестать так дрожать при виде неё. Сделав глубокий вдох-выдох, я переступила порог любимого кабинета. - Здравствуйте, Наталья Александровна! – сказала я. Наталья Александровна сидела за своим столом, уткнувшись в монитор. Она рассматривала на экране какой-то тетраэдр и что-то записывала на листочке. Всегда удивлялась, как можно так любить математику, там же ровным счётом ничего невозможно понять. Хотя, невозможно понять, наверное, именно мне, умишка у меня совсем не для математических формул создан. Несмотря на то, что мы с Натальей Александровной такие разные, мне так нравится её увлечённость непонятным для меня. После того, как в пустом кабинете прозвучал мой голос, Наталья Александровна обернулась, взмахнув чёрной густой шевелюрой. - Да, Маш, ты чего хотела? – голубые глаза смотрели на меня и улыбались. Да, улыбались не губы, а именно глаза. Этот человек умеет улыбаться глазами. Я подошла к ней вплотную и почувствовала её руку на своей спине. Я должна была уже привыкнуть к её касаниям, но каждый раз от прикосновения её нежных рук у меня внутри всё больше и больше дрожали все органы. Она сидела на стуле и смотрела на меня снизу вверх. Так её глаза казались ещё больше. - Наталья Александровна, - повторила я зачем-то ещё раз её имя-отчество, наверное, мне нравится это звучание, - Вам Илья мою тетрадку по истории приносил? - Да, Маш, да, приносил! Сейчас верну тебе всё, - наконец-то её губы растянулись в улыбке и обнажили белоснежные зубы. Она встала со стула и, оглядев свой стол, перебрала несколько тетрадок. Лицо Натальи Александровны стало несколько удивленным, а без того большие глаза увеличились. - Странно, я же сюда положила её, - проговорила женщина. В моей голове пронеслась мысль, что моя тетрадь с кучей дат к ЕГЭ оказалась утеряна. Но её винить я не могу, она так прекрасно выглядит, когда находится в замешательстве. Я молча наблюдала за тем, как она копошится в ящиках стола и тихо шепчет: «Блин, куда я засунула её?». Мой взгляд не мог оторваться от её очаровательного профиля, от чуть вздёрнутого к верху прямого носа. Мне было так наплевать на тетрадку. Класс начал наполняться шестиклассниками, которые дожёвывали на ходу сосиски в тесте. - Наталья Александровна, - заглянула в класс строгая девятиклассница, - Вас срочно в учительскую. Наталья Александровна подняла от стола свои голубые глаза и кивнула девочке, а затем обратилась ко мне, положив тёплую ладонь мне на плечо. - Маш, мне так неудобно, я даже не знаю, как быть, - было видно, что эта величественная женщина действительно чувствует себя виноватой, - Я найду обязательно, честно. Не переживай. Она уже не улыбалась, Наталья Александровна обняла меня за талию и вывела из кабинета. Мне в такие моменты рядом с ней не нужна никакая тетрадка. Она ещё раз посмотрела на меня и побежала по лестнице на второй этаж в учительскую. Бог с ними, с этими датами! Однако Илюша поставил её из-за этой тетради в неудобное положение. Вечно он так. *** В эти осенние каникулы мне страшно «повезло». Я заболела. Причём на удивление сильно. Обычно я болею без температуры, и вся моя хворь заключается в насморке, боли в горле и лёгком недомогании. Но в этот раз я не только чихала и кашляла со страшной силой, меня ещё не покидала и температура около 38 С. Причём, уже третий день. Врач навыписывала мне кучу таблеток и пригласила на приём на следующей неделе, когда все нормальные люди уже пойдут в школу. Ну, уж нет. Я привыкла ходить и больная в школу, я не допущу, чтобы уроки алгебры и геометрии проходили без меня. К тому же сидеть в поликлинике в огроменной очереди и ловить другие вирусы – ещё хуже. Как назло, на улице солнечно и тепло. Бабье лето, что тут скажешь. Последние солнечные деньки, скоро выпадет снег, и наступят лютые морозы. Нет бы погулять в такую погоду, а я валяюсь тут с температурой и каждые пять минут высмаркиваю сопли. Но с другой стороны, хорошо, что на каникулы выпало, школу не придётся пропускать, а то в таком виде меня бы на порог гимназии не пустили. Бабуля приготовила мне наваристый куриный бульон, а после него так хорошо спится. Я укуталась в тёплое одеяло и чувствовала, как меня смаривает сон. Однако какая-то музыка не даёт мне спокойно заснуть. Откуда она? Точно, это же мой телефон. Наверняка, Сашка звонит, ни секунды без меня прожить не может. Я стала выползать из-под одеяла и медленно направляться к столу, на котором лежал вибрирующий телефон. Не догадалась я, прежде чем так уютно укладываться в постельку, положить его рядом с собой. Это однозначно Сашка, только она может так настойчиво звонить по полчаса. Открыв флип-кейс я увидела на экране совсем не Сашкино имя. Моё сердце застучало с неимоверной быстротой, а я со сна стала пытаться протереть глаза, не веря тому, что мне звонит та, чьё имя высвечивается на экране моего смартфона. «Наталья Александровна» - горело на моём экране. В начале учебного года она, как классный руководитель, взяла наши номера мобильных телефонов. А ведь в Новый год я отправляла ей сообщение именно с этого номера. Да, да, то сообщение, на которое она не ответила. «Что я натворила?» - пронеслась в моей голове первая мысль. Я еле перевела дыхание и нажала кнопку «Ответить». Собираться с мыслями и приходить в себя было уже некогда, и так было неудобно, что я так долго не брала трубку. - Алло, - сказала я, словно во сне. - Маша, привет, - раздался в трубке весёлый хрипловатый голос. По телефону он у неё ещё интереснее, его грубоватость как-то смягчается, и он становится такой ласковый и завораживающий. - Здравствуйте, - как в тумане ответила я и стала ждать, что она скажет дальше, ведь не просто же так она позвонила. - Маш, а я тетрадку твою по истории нашла, представляешь? – я слышала, что она улыбалась и пребывала в хорошем настроении. - Да? Как здорово, а где? – я не знала, что ещё сказать, потому что просто ловила нотки её голоса на другом конце провода. - Ой, да ты знаешь, я ящик открываю, а она прямо оттуда выпала! Я сразу её узнала, помню же, что с цветами оранжевыми, ну я… Наталья Александровна радостно рассказывала про найденную тетрадку, но половину её фраз я не понимала, потому что связь была какая-то нехорошая, и родной голос было очень плохо слышно. Несмотря на это, я улыбалась и, вслушиваясь в её хрипотцу, забыла про болезнь, недомогание и температуру. - Так, может быть, ты заберешь тетрадь? – закончила этой фразой свой рассказ Наталья Александровна. –Сейчас можешь прибежать или после каникул? Я еле стояла на ногах, коленки подкашивались. То есть сейчас она предложила мне прийти к ней в школу? Конечно, я совершенно здорова, абсолютно! Да, да. - Сейчас, Наталья Александровна, - дрожащим голосом ответила я и стала искать глазами часы в комнате. От высокой температуры и её звонка я даже слегка подзабыла, где в моей квартире находятся часы. Наконец-то я нашла их и быстренько сообразив за какое время я могу привести себя в порядок, сказала в трубку: - Я могу через полчасика подойти? - Конечно, Маш, я в кабинете буду ждать тебя, - было слышно, что Наталья Александровна улыбается на данный момент. Я тоже улыбнулась и хотела сказать ей что-нибудь ещё, (уж больно мне понравилось разговаривать с ней по телефону) , но она уже сбросила звонок. Бросив телефон обратно на стол, я побежала в ванную умываться и причёсываться, совершенно забыв про свою болезнь. Я закапала капли в нос, положила в рот таблетку от горла и уже через десять минут обувала сапоги. Хотите верьте, хотите нет, но после разговора с ней я правда стала чувствовать себя лучше, даже показалось, что температура спала. - Маша, ты куда? – окликнула меня бабушка, выйдя из кухни с полотенцем на плече, - С температурой такой. Раздевайся и обратно ложись! - Бабушка, мне в школу к Наталье Александровне надо очень очень срочно, пожалуйста, забрать кое-что. Я быстро! Не переживай! С этими словами я захлопнула за собой дверь и спустя несколько секунд уже стояла у подъезда и вдыхала свежий воздух. Я не могла позволить бабушке остановить себя. Конечно, она переживает за меня, но я же совсем быстренько сбегаю в школу и всего лишь загляну в свои любимые голубые глаза. Бабуля, её глаза – лучшее лекарство от всех болезней. Эх, не была на улице всего три дня, а такое чувство, будто бы всю жизнь просидела дома. Какое ещё тёплое солнышко и какой свежий воздух! Только я могу в такую погоду заболеть. Но всё-таки благодаря моей Наталье Александровне я смогла вырваться на свободу. Я зашла в школу и застучала каблуками по любимому школьному коридору. Как я через семь месяцев смогу расстаться с этим зданием, с этой обстановкой? Ведь это же мой родной дом. Дверь нашего кабинета была прикрыта. Ну, как всегда перед встречей с ней такое приятное волнение. Я прислушалась к звукам за дверью, и мне показалось, что там кто-то разговаривает, а ведь мне хотелось побыть с ней наедине. Нет, только показалось, она там одна, если вообще там. Я распахнула дверь. За второй партой среднего ряда, как раз, где сидели мы с Юлькой, расположилась с тетрадями Наталья Александровна. Она сегодня заделала волосы в хвостик, обнажая свою нежную тоненькую шейку. И какие ушки у неё красивые, а то она обычно прячет их за шевелюрой. Так, стоп, я не о том думаю, я пришла за тетрадкой. - Наталья Александровна, я пришла за тетрадкой! – постаралась как можно бодрее сказать я, всё равно по моему голосу она могла понять, что я болею. - Ага, Маш, сейчас! – улыбка озарила лицо учительницы. Наталья Александровна встала из-за парты и подошла к своему столу. Я молча наблюдала за ней. Каждое её движение, казалось, позволяло мне почувствовать лёгкий аромат её духов, в который мне хотелось окунуться полностью. Она снова стала перебирать тетрадки на столе. Неужели опять потеряла? Милая моя. - Так, не поняла, - женщина на мгновение замялась, - Ага, вот она, уж думала опять посеяла. Наталья Александровна протягивала мне мою тетрадь. Боже, она держит её в руке, теперь я буду обожать эту тетрадь ещё больше. - По идее, не ты должна была приходить за ней, а я должна была тебе доставить её прямо домой, - сказала Наталья Александровна, - Это же я виновата. Вот заставила ходить тебя. - Да мне не сложно, - старалась я отвечать, как можно веселее. Температура, кажется, спадать не собиралась. - Всё равно. Ты, наверное, занята была чем-то. У тебя такой голосок прямо в трубке был, будто бы ты спала. Она сделала губки бантиком, как бы умиляясь моему голосу в трубке. Ах, какие пухлые у неё губы. - Да я как-то не очень чувствую себя сегодня, - призналась я. Мне почему-то захотелось, чтобы Наталья Александровна меня пожалела. Ведь в такие моменты она должна быть со мной, как никогда ласкова. - А что такое? – слегка испугалась женщина, - Я, кстати, заметила, что ты как-то странно выглядишь. Уж очень устало. Обычно в каникулы так не выглядят. «Видимо, плохо я привела себя в порядок», - подумалось мне. - Да простыла, может быть, горло побаливает... Немного, - добавила я. Я не успела и глазом моргнуть, как запах её духов стал ярче, а её тепло ближе. Наталья Александровна правой рукой чуть приобняла меня за талию, а левой взяла мою холодную руку. Меня снова знобило. Какое-то мгновение, и я чувствую её губы. Она поцеловала меня… В лоб. И пусть она только проверяла, есть ли у меня температура, но я впервые почувствовала своей кожей её губы, и от этого меня трясло, по моему телу ползли маленькие и быстрые мурашки. Её губы были сухие и какие-то холодные. Наверное, мне они лишь показались холодными, потому что у меня самой был горяченный лоб. Этот поцелуй был таким мгновенным, однако мне показалось, что мой мир перевернулся после прикосновения её губ. - Машка, да у тебя температура! – воскликнула Наталья Александровна, - Ну-ка, давай домой быстро топай и в постель! Хотя, нет, стой! Сейчас лучше согреться. У меня чай здесь был лимонный, правда, не знаю, есть ли настоящий лимон в этих чайных пакетиках, но написано. Сейчас мы с ней будем пить чай? Тогда ведь накануне дня учителя она мне обещала, но из-за районного концерта всё сорвалось. Спасибо моей болезни, за то, что я могу проводить время с моей любимой. Я еле стою на ногах, но у меня есть шанс попить с ней чай. Надо же, она сейчас будет угощать меня и совсем не боится заразиться. А что, если у меня грипп? Откуда она знает? - Садись, садись, зай, - Наталья Александровна с чайником в руках направилась к выходу. «Зай» - это так сладко звучит, особенно в её исполнении. Я села за первую парту напротив её стола и расстегнула куртку. Что за гадость эта температура: то в жар бросает, то в холод. Сейчас же ещё можно поговорить с ней! О, да, я так люблю разговаривать с ней просто так, ни о чём, ну, или о чём-то. Наталья Александровна вернулась в кабинет с полным чайником, и я в очередной раз обратила внимание на её стройные ноги. Сегодня она была в каких-то чёрных лосинах. Как же ей идёт! Жалко, что она не ходит в таких во время учёбы. Всё-таки у учителей тоже присутствует какой-никакой дресс-код. - Села, молодец. Сейчас чай попьешь, – сказала Наталья Александровна, - Ты где умудрилась простудится-то? А? Гуляла? Она строго смотрела на меня, как будто бы хотела отругать за то, что я где-то простудилась. - Неа, не гуляла, - стала оправдываться я, - У меня уже третий день температура. - И ты пришла в таком состоянии? Ну, Маша, как так!? Когда болеешь – можно ведь от любого ветерка получить осложнение. Мне было приятно, что Наталья Александровна заботится обо мне. Совсем как родной человек. Чайник вскипятился очень быстро, и Наталья Александровна поставила передо мной чашку с ароматным напитком. - Ты уж не обижайся, у меня тут не с чем чай попить, но тебе же прогреться просто. - А Вы не будете? – спросила я, заметив, что она не налила себе чая. - Нет, Маш, у меня тут чашка одна только, - улыбнулась учительница, - Да и я недавно пила только. Она налила мне чай в свою чашку! Она пьет из неё сама, Наталья Александровна пила из неё недавно! Интересно, она тщательно её моет? Я сделала глоток кислого чая и подумала, что она касается губами этой же чашки. - Спасибо Вам за чай и за тетрадку, - сказала я, чтобы избежать напряженного молчания. - За тетрадку? Я за неё извиниться перед тобой должна, а вот за чай – пожалуйста. Какая она смешная! У неё такая быстрая и чёткая речь, её приятно слушать. Я заулыбалась. Горячий чай прогревал меня изнутри. Но мне казалось, что это не чай, а её тепло лечит мой простуженный организм. Наталья Александровна сидела за своим столом и смотрела на меня, она наблюдала за тем, как я делала большие глотки. Чай был такой горячий, но совсем не обжигал рот. - Наталья Александровна, а что Вы на каникулах в школе делаете? – решила поинтересоваться я. - Ой, Маш, поверь, тут дел предостаточно и в каникулы. Вон тетрадок сколько непроверенных, бумажки разные заполняю, по совещанием хожу. Я покивала головой, как бы согласившись. Так быстро у меня закончился этот чай в чашке, почему она была настолько маленькая? - Допила? – улыбалась учительница, - Теперь домой шагом марш, и чтобы в понедельник, как штык в школе была! Уже в нормальном виде, чтобы глазки твои блестели. - Спасибо, до свидания, - ещё раз сказала я. Заколебала её, наверное, уже благодарностями своими. - Давай, - она засмеялась, а я уже выскочила за дверь кабинета со своей температурой и сильнейшей любовью к этой женщине. Я облокотилась спиной на дверь кабинета и на несколько секунд закрыла глаза, вновь и вновь прокручивая в голове касание её губ.