Natalie

За окном уже другой год, как будто бы другой мир, будто бы другое время. Новогодние каникулы пролетели, как одно мгновение. Ну и пусть, наоборот я этому рада. Ведь без неё мне и каникулы не в радость. Вот я снова сижу за школьной партой, вслушиваясь в звонкий и какой-то даже певучий голос Жанны Дмитриевны. Обществознание – самый первый урок в этой четверти, в этом семестре, да и вообще в этом году. Что ж, год начался не с самого лучшего, но хорошо, что обществознание, а не химия. Настроение сегодня замечательное, ведь сегодня удивительный день, сегодня день рождения у моей Натальи Александровны. Мы с одноклассниками после этого урока готовы её поздравить, у нас есть цифровой фотоальбом, есть и цветы, очаровательные белые розы. Конечно же, поздравить классного руководителя вместе с одноклассниками - это святое, но для меня эта женщина не просто классный руководитель, поэтому я не могла не приготовить ей подарок от себя. Я долго ломала голову над тем, что же можно ей подарить. Подарок, сделанный своими руками – это всегда прекрасно, только вот руки не всегда растут из того места. Всё-таки я остановилась на сертификате на посещение массажа и коробочке конфет. Может, быть оригинальной снова не получилось, но ей же всё равно будет приятно? В семь часов утра я написала ей поздравление в смс-сообщении. Мне хотелось поздравить её первой, не знаю, получилось у меня это или нет, но она даже ответила. Первый урок в полугодии пролетел удивительно быстро или мне просто так показалось. Наш 11 «б» шумно, с радостными криками зашагал по школьному коридору. Мы бежали по лестнице на первый этаж, чтобы поздравить с днём рождения самого замечательного на свете классного руководителя. Впереди всех шёл Сеня, главный джентльмен нашего класса, очень галантный молодой человек, обладающий очень красивым лицом и игривыми карими глазами. В Сеню были влюблены семиклассницы, восьмиклассницы, девятиклассницы, десятиклассницы и даже некоторые девочки из параллельного класса. Так что учиться в одном классе с Сеней было довольно-таки почётно. А сейчас, он ступал по коридору и нёс огромный букет роз в подарок Наталье Александровне. Рядом с Сеней бежала вприпрыжку староста Ксюша, с которой у нас до сих пор были напряженные отношения. Несмотря на то, что большая часть Ксюшиных обязанностей перешла ко мне, своё место она мне уступать не собиралась, и продолжала играть роль организатора всех классных мероприятий. Ну и что, я на это место не претендовала. Организатор из меня никакой, и я не скрываю это. Ксюша несла в красивом подарочном пакете цифровой фотоальбом. Мы подошли к нашему кабинету математики и были очень удивлены, когда увидели, что он закрыт. Я стала немного нервничать, вот такого сюрприза я никак не ожидала. С утра она ничего мне не сказала насчёт того, что её может не быть в школе. Хотя, с чего я взяла, что её нет? Наверняка, она просто вышла в учительскую. - И где же Наталья Александровна? – спросила Катя, надув недовольно губки. - Да она в учительскую ушла, - крикнул Данил. Толпа одиннадцатиклассников шумно шагавшая по коридору пару минут назад, теперь смущенно стояла около кабинета математики. Мы почему-то по-другому представляли себе поздравление Натальи Александровны с днём рождения. - А она точно в школе? – спросила я у одноклассников, мне почему-то казалось, что её не было сегодня в этом кабинете. - Да где же ей ещё быть, - отозвалась Юлька. - Стойте, ребят, - сказал Илюша, продвигаясь сквозь толпу к кабинету математики. Илюша наклонился и заглянул в замочную скважину. Лицо Илюши как-то странно исказилось. - Ребят, там нет её вещей, у неё же сумка всегда стоит на стуле, а там нет её, - смущённо сказал Илья. - Блин, да ты слепошарый, не может быть, - прикрикнул на него Данил. Одиннадцатиклассники зашумели, толкая друг друга и заглядывая в замочную скважину. - Реально нет! - Где Наталья Александровна? - Давайте к Дмитрию Васильевичу пойдем! - Может, ей к третьему уроку? На самом деле, у меня уже не было никакого настроения. Мой праздник в душе куда-то улетучился, и я засунула руку в сумку, нащупывая подарок, который я с такой любовью выбирала для этой женщины. Моё настроение может меняться мгновенно, и порой даже тогда, когда для этого ещё нет никаких объективных причин. - Что тут такое? Мы обернулись: перед нами стоял Дмитрий Васильевич по обыкновению в зелёном спортивном костюме. - Дмитрий Васильевич, где наша Наталья Александровна? - выскочила из толпы Ксюша, размахивая руками. Меня, да и большую часть моих одноклассников, раздражало её поведение, её громкий голос, противная мимика, резкие движения и порой неадекватные высказывания. Мне захотелось отвернуться от Ксюши. - А вы с днём рождения её, что ли пришли поздравить? – спросил Дмитрий Васильевич. Мы хором ответили, что именно за этим. Почему-то он не улыбался, как обычно это бывает, и я уже стала подумывать, а ничего ли с ней не случилось. - А, так её не будет сегодня, прихворала немного. Утром мы встали, а у неё голова кругом, давление померили, а оно высоченное. На работу её не пустил, пусть отлежится сегодня хотя бы. - Да какое давление в таком возрасте? – спросил кто-то. - Да чего нет-то? У подростков давление бывает. Но вы не переживайте за свою Наталью Александровну. Я вот только что звонил, ей уже лучше, но никакой работы сегодня, - наконец-то губы Дмитрия Васильевича растянулись в улыбке. У меня словно камень с души свалился, хорошо, что ей стало лучше. Не знаю, как бы я сидела на уроках с мыслью, что она не очень хорошо себя чувствует. Жалко, конечно, что поздравить её не получается, но это можно сделать и завтра. Самое главное, чтобы с Натальей Александровной всё было хорошо. - Жалко, ну пусть выздоравливает, - сказала Марина, - Мы правда её поздравить хотели. Быть может, передадите ей? А то цветы завянут, да и нести нам их некуда. Сеня протянул цветы Дмитрию Васильевичу. - Красивые, Арсений, только вы бы лучше сами ей отнесли, - предложил Дмитрий Васильевич, - Да вы чего смотрите? После уроков взяли, собрались и дошли до нашего дома. Минут двадцать пять ходьбы, давайте, давайте. - Да ладно? А Наталья Александровна против не будет? – спросила Ксюша. - Она только рада будет, зайдите после уроков ко мне, я вам и адрес скажу и… цветочки запакую, - рассмеялся Дмитрий Васильевич, развернулся и пошёл вдоль по коридору, насвистывая какую-то мелодию. Хороший он мужик! - Значит, идём? – крикнул Сеня, поднимая букет с розами, который придется таскать ему ещё целых четыре урока. Одиннадцатиклассники дружным криком выразили своё согласие. *** Уроки подошли к концу, и мы собрались у кабинета Дмитрия Васильевича. От нашего «дружного» 11 «б» к концу учебного дня осталось человек десять, которые до сих пор были готовы идти поздравлять классную руководительницу. Кто-то сбежал сразу после уроков без объяснений, у кого-то появились свои дела, и нужно было срочно бежать, а кто-то плохо себя почувствовал и отправился домой с температурой или головной болью. Было немного обидно, что вот так оказались «один за всех, и все за одного», но, с другой стороны, я была даже рада. Я, разумеется, относилась к тем, кто собирался идти к Наталье Александровне, и среди десяти человек шанс, что она обратит внимание на моё присутствие, гораздо выше. Мне хотелось скорее отправиться к Наталье Александровне с поздравлениями. Мы пойдем к ней домой! Мне всегда было интересно узнать, как она живёт, как у неё в квартире, хотелось почувствовать её какую-то домашнюю. - Юль, ты с нами идёшь? – спросила я подругу, схватив её за рукав атласной блузочки. - Нет, мне домой надо, - отозвалась Юлька, - Ну, и просто не так уж сильно обожаю Наталью Александровну, чтобы идти к ней домой. Ладно, я побежала, созвонимся вечером, расскажешь, как сходили. Пока! - Пока, - сказала я, глядя Юльке вслед. Стало как-то неприятно за Наталью Александровну. Вот учишь, учишь таких, как Юлька, а заболеешь, так в твой день рождения они даже поздравить тебя не придут. Дмитрий Васильевич завернул в газеты букет белых роз и стал рассказывать нам, как добраться до их дома. Я прекрасно знала, как добраться до её дома, только квартиры не знала и этаж, но не буду же я рассказывать об этом одноклассникам, поэтому я вместе со всеми слушала Дмитрия Васильевича. - А вы точно не сказали ей, что мы придём? Мы хотим сделать ей сюрприз, - вылезла Ксюша. - Ты дура? Вдруг Наталья Александровна спит, а ты тут припрёшься, - грубо сказал Данил. - Ребята, я предупредил, что её сегодня ждёт кое-что приятное, поэтому морально она готова. Запомните, квартира четыреста двадцать восемь! Мы вышли на улицу, и я почувствовала, как мои ноги в капроновых колготках охватило морозом. Мороз и солнце на улице в этот январский денёк, в день её рождения… Одиннадцатое января. Я специально посмотрела в интернете, сегодня же у Натальи и именины, родители назвали её по святцам. Наша компания двинулась от школы в сторону проспекта, а затем и к её дому. Идти около получаса, мои ноги в колготках, казалось, сейчас покроются тоненькой корочкой льда, и тогда снять их будет большой жизненной проблемой. Однако я не думала об этом, ведь самое важное сейчас – это поздравить её с днём рождения. Зимнее солнышко слепило глаза, под ногами хрустел блестящий снежок. Люблю такую погоду, так хорошо на душе, и так чисто дышится. Вроде бы зима, мороз, а солнышко всё равно говорит о том, что всё прекрасно, и счастье в жизни есть. Впереди всех шли Сеня, Андрей и Данил. Сеня нёс букет, с которым он протаскался целый день, и тот уже успел немножко повянуть. Рядом с ними прыгала Ксюша, пытаясь привлечь их внимание. Несмотря на её общительность, Ксюша парней никак не привлекала, лицом она не вышла, да и характерец был тот ещё. Но наша староста старалась нравиться мальчикам. Чуть отставали от них Катя и Алиса, они обсуждали какой-то случай в ночном клубе. Отправились эти девушки с нами только за компанию, потому что, по их словам, «дома делать нечего». Замыкали нашу десятку мы с Мариной и Ленкой, да ещё и Илюша, который пошёл с нами только потому, что пошла я. Это наивный чукотский мальчик действительно на что-то надеется. У него такой взгляд, что обидеть его и сказать ему в лицо то, что он мне не нравится, у меня не хватает сил. - Маш, а что ты делаешь после того, как мы сходим к Наталье Александровне? - поинтересовался Илюша, когда мы уже вошли в знакомый мне до боли дворик шестнадцатиэтажного дома. - Иду домой, - я старалась ответить грубовато, но у меня, кажется, не получилось. - Жалко, - грустно сказал Илюша, - А я думал, может, в кино сходим... Ленка и Марина чуть слышно прыснули от смеха. Девочки догадывались, что у Илюши нет шансов. - Нет, извини, Илья, я не пойду с тобой в кино. Илья грустно вздохнул и посмотрел на меня своими щенячьими глазками. Нет, этим он меня не возьмет. Мы уже стояли около подъезда Натальи Александровны. Она каждый день входит в этот подъезд и выходит из него, открывает эту дверь, идёт по этой заснеженной дорожке. А вот на этой скамейке около соседнего подъезда мы с девчонками летом часто коротали деньки. Эх… Что-то я пустилась в воспоминания. - Наталья Александровна, откройте, пожалуйста, - крикнула Ксюша, когда сняли трубку домофона. Зайдя в подъезд, мы с горем пополам нашли лифт. Шестнадцатиэтажный дом был совсем новый, строение какое-то интересное, не то, что в старых домах. Поднявшись на четырнадцатый этаж, мы остановились около железной двери с заветным номером «428». Сеня нажал кнопку звонка. Моё сердце замерло. Мне хотелось растолкать высоких одноклассников и вылезти вперед, показывая, что вот она я, пришла к ней в её день рождения, когда она плохо себя чувствует. Вот она я! Я затаила дыхание, когда за дверью послышались шаги. Отворилась железная дверь, и передо мной возникли родные мне голубые глаза. Наталья Александровна стояла на пороге и удивлённо смотрела на нас. На ней были серые спортивные штаны и сиреневая футболочка. Короткие рукава футболочки обтягивали её хрупкие плечики. Волосы были заделаны в пучок где-то на макушке, глаза совсем не накрашены. Наталья Александровна, будучи такой домашней, выглядела лет на десять младше. Она была до того милая на пороге этой квартиры, в этой спортивной одежде. - Ой, дорогие мои! – удивление классной руководительницы переросло в восторг. Её голубые глаза засмеялись, заблестели и засверкали в темноте прихожей её квартиры. - Наталья Александровна… - начал Сеня. - Любимая наша Наталья Александровна, - перебила Ксюша, она постоянно всех перебивает, это её конёк, - Мы всем нашим классом, поздравляем Вас с днём рождения, оставайтесь всегда такой же замечательной и классной классной! Это мы Вам дарим. Ксюша налетела на Наталью Александровну и зажала её в объятиях, протягивая пакет. Та, кажется, немного опешила и смущенно приобняла девушку. Сеня отдал Наталье Александровне цветы. Какой она была счастливой! Наталья Александровна держала в руках огромный букет цветов и пакет с нашим подарком. Её глаза так светились от счастья. Как же здорово делать людям приятно, особенно, если этот человек очень значим в твоей жизни. В моей сумке лежал подарок для неё, нужно было его отдать, чтобы сделать любимой женщине ещё приятнее, но я не знала, как это сделать. Для меня уже было не проблемой подарить что-то Наталье Александровне, я уже привыкла и совсем перестала стесняться. Однако как-то при одноклассниках не очень, мы же все вместе подарили альбом, от всего класса, а я тут ещё лично от себя вылезу. Не все же знают, что это для меня особенный, родной человек. В моей голове начал рождаться хитроумный план. Давно бы пора перестать строить планы, как маленькому ребёнку. Неужели нельзя просто взять и отдать подарок? - Теперь я не могу вас оставить на пороге. Быстрее все заходим, раздеваемся, разуваемся и в комнату. У меня места много, сейчас на полу все рассядемся, и буду вас чаем поить. Мы радостно заверещали и забежали в прихожую её квартиры. Наталья Александровна закрыла за нами дверь, и в момент, когда она развернулась, я поймала на себе взгляд голубых глаз, она улыбнулась мне и игриво подмигнула. Захотелось визжать от радости, мне показалось, что между нами с ней что-то есть, какая-то тайна, которая недоступна и неизвестна никому из присутствующих здесь людей. Спустя несколько минут её прихожая была заставлена обувью, а вешалка завешана одеждой. Места было на вешалке немного, поэтому мне пришлось повесить свой пуховик на её шубку. Надеюсь, ничего в этом страшного нет? Мы сидели кружком на полу в просторной и светлой комнате. Здесь был удивительный запах: пахло цветами, шоколадом, корицей и мылом. От неё самой всегда пахло мылом, и в квартире был тот же запах. Тут было так уютно, наверное, меня согревала мысль, что это её дом, здесь живёт она, все вещи вокруг её. На этом диване она спит, этот телевизор она смотрит, а с этих полок она протирает пыль. Здесь все статуэтки на комоде расставлены её руками, а Артёмкины игрушки под диваном выбирала и покупала она (или Дмитрий Васильевич). Комната была в каком-то, как мне показалось, восточном стиле. Всё было выбрано со вкусом, а во всей комнате царила невероятная чистота. Нигде не было ни пылинки, на крошки, ничего, что бы портило атмосферу просторной с приятным ароматом комнаты. Мне даже стало стыдно, когда я вспомнила свой бардак в квартире, и решила непременно разобрать его в ближайшее время. - Уютненько тут, - шепнула мне Марина, проводя рукой по чистейшему ковролину. - Очень классно, - согласилась я. В комнату вошли Наталья Александровна и Ксюша. Они внесли на двух подносах чашки с чаем. Ксюша помогала Наталье Александровне на кухне, и я, как ни странно, совсем не ревновала. Сегодня главное, что она счастлива, ведь сегодня её день рождения. За окном мороз и светит зимнее солнышко. Как же здорово! - Разбираем, разбираем, - задорно крикнула Наталья Александровна, - Вы уж не обижайтесь на меня, что на полу вас рассадила. У меня стола такого большого нет, да и пол тёплый. Мы с Артёмкой всегда перед телевизором на полу валяемся. Она достала конфеты, а сама села напротив меня, взяв в руки красную чашку с горячим чаем. Её домашний образ так манил к себе. Хотелось остаться здесь, в этой квартире, и вечерком с ней, вот такой вот домашней, развалиться на диване перед телевизором, вдыхать аромат цветов, корицы, шоколада, мыла и просто знать, что она рядом. - Вот Вы нас угощаете, а мы сейчас ведь всё съедим, - улыбнулась я, прикасаясь губами к чашке. - Да, надо было купить чего-нибудь, тортик, хотя бы. Мы и не подумали, - согласилась Катя. - Да ладно вам, - рассмеялась Наталья Александровна, - Мне для вас ничего не жалко. - Наталья Александровна, а сколько Вам сегодня исполнилось? – спросил Данил, засовывая в рот очередную конфету. Наталья задорно прищурила голубые глаза, обрамлённые густыми ресницами. Я думала, что её ресницы такие длинные от туши, а, оказывается, от природы. - Даня! – рассмеялась женщина, - Много, Даня, много. - Неприлично вообще-то спрашивать про возраст, дебил, - заметил Сеня. Я знала, что ей исполняется сегодня тридцать девять. Возраст, когда женщина в самом расцвете, когда у неё есть всё: и молодой светлый задор, и единичные морщинки на прекрасном лице. - Хорошо, прошу прощения, - продолжал Данил, - Тогда самый главный вопрос, который мы все, господа, забыли задать: Наталья Александровна, как Вы себя чувствуете? - Теперь точно замечательно, настолько замечательно, что даже стыдно, что прогуляла работу! В этом доме и в этой компании царила такая замечательная атмосфера, не хотелось покидать ни Наталью Александровну, ни эту светлую комнату. Но не хочется её напрягать, ведь она ещё только сегодня утром плохо себя чувствовала. Только вот подарок всё равно я должна была ей отдать. Мы попрощались с Натальей Александровной и всё той же весёлой толпой вышли из подъезда вновь навстречу январскому морозцу. Сегодня всё как-то волшебно-сказочно, даже Данил придержал мне дверь. Действительно, стоит записать этот день в красную книгу. - Ребят, - сказала я, остановившись на лестнице, - Вы идите, а я, кажется, оставила кое-что у Натальи Александровны. Я нервно ощупывала карманы. Да, я действительно нервничала, ведь я снова вру, сегодня я уже вру одноклассникам, но… мне хочется подарить ей то, что я приготовила, и почему-то хочется сделать это так, чтобы никто не видел. Только я и она. Я хочу хотя бы минутку побыть с ней наедине. Я только отдам подарок, обниму её и всё. - Что? – спросила Ленка, - Ключи? - Телефон? - Варежки? - Да, - замялась я, - Пока, ребят, вы не мёрзните, не ждите меня. Спасибо Вам, очень классно сходили. Одноклассники переглянулись, но затем улыбнулись, попрощались со мной, и пошли прочь по заснеженной дорожке от нового шестнадцатиэтажного дома. Мне повезло, дверь подъезда порядком примёрзла и не успела захлопнуться. Я сиганула в подъезд, заскочила в лифт, который ещё не успел уехать наверх, и нажала кнопку с номером «14». Всё-таки мне было немного волнительно, я достала из сумки пакетик с подарком и сжала его в руке. Двери лифта открылись, и я, как во сне, нажала кнопку звонка. Не успела я моргнуть, как Наталья Александровна снова стояла на пороге и смотрела на меня, будто бы ожидая, что я скажу, зачем пришла. - Маша? Ты что? Забыла что ли чего? – Наталья улыбалась, держа передо мной распахнутую дверь квартиры, которая уже стала для меня дорога. - Да… То есть… Наталья Александровна, ещё раз с днём рождения! – я протянула пакет. - Спасибо, Машенька, - вновь засияли глаза учительницы, - Иди сюда. Я вновь перешагнула порог квартиры, случайно захлопнув за собой дверь. Это действительно произошло случайно. Наталья Александровна заглянула в пакетик, ещё шире заулыбалась и наконец, обняла меня. Почувствовать её тело мне мешал пуховик и огромный шарф на шее, но я крепко обхватила её за талию и уткнулась носом в шею. Нельзя передать словами, что я испытала в тот момент. В нос мне ударил аромат мыла и духов, а мои губы почувствовали её нежную шею. Я робко поцеловала её родинку, надеясь, что она не заметит. Дышала я часто. Не знаю, сбилось дыхание от того, что я торопилась или от того, что я чувствовала её так близко. Я ослабила объятия и немного отошла. Наталья смотрела на меня серьёзно, её взгляд будто бы что-то спрашивал у меня, словно требовал объяснений. - Ещё раз с днём рождения, - сказала я, сжимая в руке её холодную ладошку, - Я пойду. - Подожди, - шепнула Наталья и быстро поцеловала меня в губы. Это было действительно очень быстро, она лишь коснулась моих губ своими, а потом почему-то рассмеялась и ещё крепче сжала мою руку в своей ладони. - Наталья Александровна, а мы ведь чашки за собой не помыли, - вспомнила я. - Да ладно, я сама быстренько сейчас сполосну и всё, - ответила Наталья, дотронувшись рукой до шеи, как раз до того места, которого коснулись мои губы. - А давайте я. Наталья пожала плечами и ласково развязала мой шарф. Не прошло и пяти минут, как я уже стояла около раковины на её такой же чистой и просторной, как комната, кухне. Я помыла все чашки и, закрыв воду, села за кухонный стол рядом с ней. Наталья Александровна словно следила за каждым моим движением, а когда я села перед ней опустила глаза. - Спасибо, Маш. Может, чаю? – улыбнулась Наталья. - Нет, спасибо, я уже скоро пойду. - Так быстро? – удивилась Наталья, - Посиди ещё. Мне было приятно, что она оставляет меня у себя подольше. Значит, я ей не в тягость. - У Вас так дома красиво, в комнате особенно, - заметила я. - Пойдем тогда туда, я заодно рассмотрю получше, что ты там мне подарила, - заулыбалась учительница. В комнате она села на диван, а я пристроилась рядышком. Пока Наталья восхищалась подарком, я продолжала рассматривать интерьер этой комнаты. Когда мы с ней вдвоём, здесь ещё более таинственная и приятная атмосфера. Мой взгляд упал на гитару, стоящую в углу. - Наталья Александровна, Вы играете на гитаре или Дмитрий Васильевич? – поинтересовалась я. - Я, - ответила Наталья Александровна и скромно добавила: - Немного. - Мне бы хотелось послушать, - как оказалось, что она поняла мой намёк. - Да без проблем, давай гитару. Я вскочила с дивана, достала гитару и протянула её Наталье. Учительница посмотрела на меня, губы чуть тронулись в улыбке, и её пальцы быстро забегали по струнам. Мне всегда хотелось научиться играть на гитаре, только вот не очень получалось. Моё сердце чуть не остановилось, когда эта женщина запела. Она, казалось, помолодела на несколько лет, об её истинном возрасте говорили только морщинки в уголках глаз. Её хриплый, грубоватый голос в песне словно обретал какую-то мелодичность. Слушать этот голос можно было бесконечно, а смотреть на её лицо тем более. От того, что волосы были убраны назад, лицо казалось ещё более худым, а глаза ещё огромнее, голубее и глубже. «Держи меня за руку долго, пожалуйста крепко держи меня, я не пожалуюсь. Сердце в плену не способно на шалости, если не хочешь потери - молчи. Я путь свой сама устелила пожарами, ядом, отчаяньем, страхами, ранами, кровью без крови, ожогами шалыми. Не отпускай мою руку, держи!» - почти шептали её губы. Она любила Диану Арбенину совсем так же, как и я. Она пела её песни одну за другой, смотрела куда-то вдаль, задумывалась о чём-то своём, не замечая меня. Да мне это было и не нужно. Я просто любовалась её лицом, её тонкими пальцами, бегающими по струнам гитары, вслушивалась в нотки её голоса. Это был её голос, голос моей родной Натальи Александровны, но я сегодня узнала его с другой стороны. Я привыкла слышать этот голос строгим, я привыкла, что он, этот голос, рассказывает про интегралы и логарифмы, про расписание и про дежурство в школьном коридоре. А сегодня этот голос пел, пел о любви, и эта женщина раскрывалась для меня с новой, неизвестной для меня стороны всё больше и больше. Мы обе не заметили, как в комнате стемнело, и её глаза по обыкновению заблестели в сумраке. После «Юго» Наталья Александровна отложила гитару и тихо, всё тем же певучим голосом спросила: - Маш, а сколько время? - Почти четыре, - ответила я, отведя взгляд от наручных часов. Мне было немного жаль, что она перестала петь. - Ой, надо за Артёмом идти. Наталья Александровна встала, включила в комнате свет и улыбнулась мне. - Пойдешь со мной? Вы виделись всего один раз, а ты ему уже так понравилась, - предложила Наталья. - Я бы с радостью, но мама уже переживать будет, что меня дома долго нет, - призналась я, хотя мне очень хотелось увидеть Артёма. - Ну, тогда, беги домой. Вместе пойдём, сейчас я соберусь. Она переодевалась за моей спиной, а я не смела оглянуться. Вот она, снова моя любимая и дорогая Наталья Александровна, а когда она пела – это был словно другой человек. Волшебный человек, удивительный, но незнакомый мне. Я всегда удивлялась тому, какой она может быть разной. Мы вышли вместе из подъезда её дома. Во дворе уже зажигались фонари, морозец к вечеру крепчал. - Не боишься? – спросила Наталья, - Темно уже. - Нет, мне некого боятся, - ответила я. Нам нужно было расходиться. Садик был в противоположной стороне от моего дома. Я посмотрела на Наталью Александровну и, придержав за рукав шубки, приблизилась к её лицу и поцеловала бархатистую щеку. - Ещё раз с Днём Рождения! – сказала я, сделав шаг назад. - Спасибо, Маша, до завтра! Я шагала по бульвару, освещённому фонарями. Щеки немного щипало от мороза, на ресницы ложились снежинки, а в голове крутилось: «О, если бы ты был настоящим, Стала бы тебе подругой, Шептала бы нежно ночами Юго, мой Юго, Юго…»