Natalie

«От звенящих капелей схожу с ума. И вдыхая апрель, становлюсь хмельным. Только холодно и на душе зима, Близко нет ни одной из примет весны. Я с надеждой забудусь сном, Где мы вместе с моей Весной…» Игорь Кезля - Ребят, а репетиции когда начнутся? Пусть наш последний звонок будет для школы самым незабываемым, - бегала по кабинету Ксюша. Она продолжала меня раздражать, особенно обострялось это чувство в кабинете математики, она постоянно висела на Наталье Александровне. Помнится, совсем недавно Наталья Александровна предлагала мне быть её помощницей, защищала от разъяренной Ксюши, а теперь всё и вернулось на круги своя. Я снова никто, а Ксюша староста. В принципе всё правильно, я чуть не отобрала у неё должность, хотя, по сути, не имела права. Сейчас у нас был перерыв между алгебрами, которые стояли подряд. Для меня это было просто пыткой. Я считала дни до окончания школы. Мои шумные одноклассники бегали вокруг, что-то кричали, девчонки показывали свои платья к выпускному. Я тоже купила платье, оно синее, праздничное, совсем не такое, как моё настроение этой весной. Юлька рядом сидела в интернете и искала очередные диеты для похудения, у неё просто мания. - Маш, а какое у тебя платье на выпускном будет? – Илюша стоял надо мной. Он наивно полагал, что, если я позволила пару раз поцеловать себя, то он мой парень. Не тут-то было, просто мне очень жаль его. Конечно, жалость - ужасное чувство, но он какой-то нелепый, смешной… Всё равно скоро школу закончим, и я больше не буду с ним сталкиваться. «ВК» пойдет в «черный список», если будет слишком приставать. - Маш, а ты чего грустишь? – голос Натальи Александровны обращался ко мне. Я оторвала голову от парты и увидела, что голубые глаза смотрят прямо на меня. Они смеялись, и какие-то смешные человечки игриво скакали в этих зрачках. - Нет, всё хорошо, - мне даже не пришлось врать, слышу её голос, и у меня правда становится всё хорошо. - Сходи в столовую, поешь, - предложила мне Наталья. - Не хочу, там невкусно, - пыталась воспротивиться я. Еда в нашей столовой действительно оставляла желать лучшего. Наталья Александровна поморщила носиком, как бы передразнивая меня: - Тогда не ешь, а попей компотика. - Он тоже там невкусный, - почти смеялась я, она умудрилась поднять мне настроение, и я даже забыла о том, как меня раздражает Ксюша. - Ну, ну, - засмеялась Наталья. Да, да, в нашей столовой даже компот невозможно вломить в рот, он холодный и с каким-то запахом. Ох уж, эта школьная столовая. Услышав, как Наталья Александровна заставляет меня посетить школьную столовую, Лена тут же подскочила ко мне и стала соблазнять пиццей, которая продаётся за двадцать рублей. Единственным съедобным блюдом в нашей столовой была именно эта пицца. Пришлось согласиться. Юлька замотала головой в знак протеста, чтобы я не ходила туда и не ела эту, как она выражалась, «отраву». Но удержаться было нереально, и через десять минут я уже вернулась в кабинет с довольной, как у кота мордой, и со сделанной непонятно из чего, пиццей в желудке. - Покушала? – поинтересовалась Наталья Александровна, как только я зашла снова в кабинет. - Ага, - немного смутилась я от столь неожиданного внимания ко мне с её стороны. - Умница моя, - заулыбалась Наталья Александровна. Неожиданно, очень неожиданно, но приятно. Из коридора раздался звонок, и 11 «б» был готов приняться за изучение очередных алгебраических формул, которые понадобятся при сдаче ЕГЭ. Но начало урока, видимо, сегодня задержится, так как в дверях показались светлые волосы нашего завуча Натальи Владимировны. - Наталья Александровна, я прошу прощения, мне ужасно неудобно, но очень нужно провести кое-что в одиннадцатых классах, это важно, на мой взгляд. - Мм, а сколько времени это займет? – недовольно спросила Наталья Александровна, которая очень не любила, когда уроки проходили не по её плану. - Минут двадцать, - виновато ответила Наталья Владимировна и обратилась уже к нам, - 11 «б», так как вы выпускной класс, в школе вам осталось учиться совсем немножечко, но эти годы, я надеюсь, для каждого из вас были особенные, яркие и запоминающиеся. Так, я не буду тратить время, а сейчас вам раздам листочки, вы их подпишите и напишите небольшое сочинение про учителя, который сыграл в вашей школьной жизни особую роль. Я думаю, что у каждого из вас есть такой учитель. Передо мной оказался белый лист бумаги, на который ложились солнечные лучи, я наблюдала за тенью на листке от моей руки. Напротив - мой любимый учитель. Написать про неё или включить гордость и рассказать про свою первую учительницу, которая тоже сыграла важную роль в моей жизни? Но это же будет неискреннее… А Наталья Александровна важна мне больше совсем не как учитель. У меня сейчас внутренняя борьба. Нет, как-то пафосно звучит… Я перестала думать, и моя рука стала быстро-быстро набрасывать на листке текст… Это был не просто текст, это был крик моей души, я писала самые лучшие слова о самом лучшем на свете учителе. Как жаль, что это не анонимно, и я не могу написать хотя бы на этом листке бумаге, как сильно люблю её. Хотя, она и так знает, кто из учеников так её любит… А было бы очень здорово, если бы она прочитала это. Просто взяла и прочитала, пусть она знает, что я люблю её не только как женщину, с которой я позволяла себе вести себя даже как-то развязно порой, но ещё и как замечательного учителя, который помог мне,прирожденному гуманитарию, справиться со всеми сложностями математических формул. А что, если…? Нет, бредовая идея. Хотя иногда нужно делать то, что хочешь и не думать о последствиях. Если бы люди ничего и никого не боялись и воплощали свои желания в жизнь, а не только в мечтах, то все в этом мире бы были намного счастливее. Я поставила жирную точку в конце своего текста и подняла руку вверх. Привычка эта осталась у меня с первого класса, хотя мало кто в одиннадцатом уже так делает. - Маш, ты закончила? – спросила Наталья Владимировна и улыбнулась мне. - Да, я закончила, только можно мне всем прочитать то, что я написала? - Сейчас? – удивилась завуч, - Вслух? Робко кивнув, я посмотрела краем глаза на Наталью Александровну, она внимательно следила за мной и, казалось, ждала, что же я буду делать дальше. - Если только ты не отвлечешь ребят, которые ещё не закончили… - Наталья Владимировна не договорила, а я уже стояла у доски, чуть повернувшись корпусом к Натали. Я мяла в руке листок, исписанный мной с такой жаждой и любовью. Не знаю, что двигало мной в тот момент, больше всего на свете я ненавидела выходить к доске. Постоянно смущаясь и краснея, я только и делала. что молилась, чтобы этот кошмар поскорее закончился, и я села на своё место. Да и так было даже тогда, когда я прекрасно знала ответ. И тут я сама, добровольно вышла к доске, чтобы чуть ли не признаться в любви Наталье Александровне перед всем классом! Неужели эти чувства настолько растормошили моё сознание? - Я закрываю глаза и вспоминаю Ваше лицо, я сажусь за уроки и вспоминаю Ваши наставления, я ни секунды не могу жить без мыслей о человеке, которого я называю своим Учителем. Учителем с большой буквы. Тот человек, который только своей улыбкой может вылечить от всех бед и невзгод, которые порой преследуют ещё не студентов, но уже почти и не школьников. Это Вы, моя дорогая, любимая, уважаемая Наталья Александровна! В классе было очень тихо, даже казалось, что мой голос отзывается эхом в залитом весенним солнышком кабинете. Я читала текст, написанный мною на листочке, в некоторых местах я останавливалась, краснела, чуть глотала слишком явные признания в пылких чувствах и продолжала дальше. Время от времени я поднимала глаза, чтобы взглянуть в лица одноклассников. Они смотрели, все как один, на меня изумлёнными глазами и слушали, раскрыв рты и, видимо, удивляясь моей смелости, которая мне так не свойственна. На Наталью Александровну я старалась не смотреть. Мне осталось дочитать совсем чуть-чуть… Как же она отреагирует? Ей приятно или она смущается? - Я никогда Вас не забуду, - громко произнесла я и выдохнула. Одноклассники зашумели, загалдели. - Браво! – крикнул Коля с последней парты и зааплодировал. «Сарказм?» - пронеслось в моей голове, но слишком искренними были улыбки на лицах одноклассников. Один за другим они повторили за Колей и попытались утопить меня в аплодисментах. Я всё больше и больше краснела и наконец, подняла глаза на Наталью Александровну, которая улыбнулась мне и тихо, чтобы слышала только я, прошептала одними губами: - И я тебя не забуду… Спасибо…