Любовь дракона коротка, как вечность.

Кривоватый домик, состоящий из разноцветных надстроек, которые теснили друг друга, норовя скинуть своего соседа вниз с высоты его жилища, как часовой стоял на своем посту, неся службу в этом огромном, простирающимся на многие мили поле. Приветливо горели круглые, квадратные и даже кое-где треугольные окна этого такого неказистого, но на деле очень и очень уютного пристанища с неубранный двором, где во всю орудовали нахальные гномы, и несколькими кособокими сарайчиками, служившими обитанием всевозможной рухляди, магловских устройств и стареньких негодных для высшего пилотажа метел. То и дело прорезал ночную тишину и тревожил круглолицую луну и маленькие острые звезды хлопок аппарации, звонкий смех ребенка или грубоватый хохот взрослого, грохот посуды или чьи-то недовольные старческие причитания. Две стройные фигуры, скрытые длинными мантиями появились недалеко от калитки низенького свежевыкрашенного забора и не быстрым шагом направлялись прямо ко входу. - И что он сказал? - спросил звонкий женский голос. - Никто и никогда не слышал таких откровений из уст Драко Малфоя, - ответил хрипловатый и мягкий женский голос. - Да Малфой меня в самую последнюю очередь интересует! - отозвалась собеседница, - Что сказал Расти? - Что ты имеешь в виду? - удивленно спросила женщина. - Брось, Лури! - возразила она, - Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! Не могу поверить, что Расти не заметил своего внешнего с ним сходства! - Как не горько мне это признавать, но Драко постарел, - с достоинством ответила Лури, и прозвучало это как величайший комплимент, - И сейчас сложно узнать в нем того юношу, на которого так похож Растабан. Уверена, что он даже не подумал о возможном сходстве, ведь он не мог видеть Драко в молодости, по крайней мере это весьма вероятно, но даже если и видел, то никаким образом не обмолвился об этом, а я знаю своего сына — он бы никогда не стал молчать. - Логично, - ответила женщина, отворяя калитку, - И все же... - Джинни, прошу, давай оставим эту тему, хорошо? Слишком много беспокойного прошлого в этом тихом и мирном настоящем, - устало проговорила Лури. - Ладно, - ответила Джинни, - Ты права, не будем об этом, по крайней мере сейчас. Тем более, что больше нам об этом не поговорить, - голос женщины постепенно затихал, переходя в заговорщеческий шепот. - Девочки! - воскликнула миссис Уизли, бредя им навстречу по тропинке. Ее грузная фигура и широкое улыбающееся лицо всегда заставляло Лури чувствовать себя спокойнее и теплее, даровала ощущения, какие испытывает путник, возвращающийся домой после долгих скитаний по миру. И сейчас, когда она обняла и расцеловала обеих и пригласила к столу, сердце Лури почувствовало успокоение и перестало биться как запертая в клетке птица. - Как вы себя чувствуете, миссис Уизли? - спросила Лури, подставляя свою руку пожилой женщине, чтобы она могла опереться на нее. - Ничего, дорогая, ничего, - проскрипела она в ответ, - Вот Артуру спину что-то прихватило, но сейчас уже лучше. Если бы не твои мази, то он бы точно к сегодняшнему вечеру не разогнулся бы! Ты у нас настоящая кудесница! - Ну, что вы миссис Уизли... - Лури слегка покраснела. - О, я как раз ничего, а вот ты для нас, стариков, теперь все! - засмеялась хозяйка, подавая девочкам тапочки, - Ты со своими снадобьями да внуки, что вынимают из нас всю душу, что нам уже и времени для болезней не остается... Кстати, Джинни, где Лили? - Они с Гарри пошли к Рону и Джорджу, Лилу хотела купить какой-то микроско... микроскопо... Ох, Лури, как эта штука называется? - Микроскоп, - пришла на помощь подруга. - Вот, точно его, спасибо! Хотела купить вот этот микроскоп для своих опытов, так что они вернуться все вместе чуть позже. Ну, хорошо, - ответила миссис Уизли, - Давайте, проходите, сейчас позову Артура. Весь день копается в своих железяках! Женщины сняли мантии и оправили платья. Лури опустилась в продавленное пыльное кресло и глубоко облегченно вздохнула, прикрыв глаза. Так было спокойно в этом вечно шумном, непоседливом и таком нескладном доме с такими же как и он сам жильцами! Она старалась не вспоминать свой первый визит сюда после окончания войны, но иногда смутно припоминая отдельные мелочи, она ловила себя на мысли, что ничего за все это время не изменилось. Эта причудливая лампа, подарок Флер и Билла, так и стоит на своем законном месте, на дряхлой тумбочке, вязание миссис Уизли так и лежит в ее кресле-качалке, даже колдографии в дешевеньких рамках стоят все на том же месте, только с боку от них с каждым годом добавляются новые снимки. Но что больше всего нравилось Лури, так это то, что несмотря на появившийся весьма солидный достаток в семействе Уизли, ни один из его членов этого не показывал, как и их дом. Они все оставались все теми же честными, добрыми, шумными и верными друзьями, и Лури не могла пожелать лучшей семьи, чем они все. Да, они стали ее настоящей семьей после смерти родителей, они всегда поддерживали ее, заботились о ней и любили ее как родную дочь. - Как насчет вина? - спросила Джинни, глядя на подругу из-под полуопущенных век. У нее тоже выдался весьма тяжелый день в редакции, и она была не прочь расслабиться, пока дети будут на попечении заботливых бабушки и дедушки. - Я не против, - отозвалась Лури, поднимаясь. Женщина прошли на кухню, и Джинни, порывшись в зимнем холодильнике под окном, вытащила с полки бутылку красного вина. - Недурно, - проговорила она, сделав глоток. - Причем весьма, - отозвалась Лури, ставя бокал на стол. - И что будешь делать? - спросила Джинни, бросив любопытный взгляд в сторону подруги. - Что ты имеешь в виду? - снова спросила Лури. - Ой, прошу тебя, Лейн, не прикидывайся идиоткой - тебе не идет! - взорвалась женщина, - Как дальше ты будешь с... Ну, ты знаешь... Ну, короче, ты поняла с кем! - А почему я должна с ним как-то быть? - немного раздраженно отозвалась женщина. - Скажи, что ты шутишь! - Джинни, у нас с ним разные жизни, мы вращаемся в разных кругах и вообще... - она усердно жестикулировала, пытаясь объяснить ей все преграды, стоящие на пути их общения, но на лице Джинни не дрогнул ни один мускул. - Ты любишь его? - спросила она, когда половина бутылки уже была пуста. Лури посмотрела на нее сначала слегка испуганно, затем немного смутившись, а потом и вовсе отвернулась. После всего того, что пережили они оба в ту войну, все эти мудрые доводы рассудка звучали как наивные детские отговорки вроде «Нет, это не я, это карликовый пушистик съел все лимонные дольки!». - Ты любишь его, - проговорила Джинни, и голос звучал ее глухо и будто сквозь вату, как странный шепот, голос сердца, - Всегда любила и всегда будешь любить, чтобы не случилось с ним, с тобой и с этим миром, правда мне никогда понять за что, но это собственно и не мое дело... И зная тебя, могу сказать, что все вот твои логические цепочки, неоспоримые факты, так называемые преграды социального характера и прочее, и прочее это просто чистой воды... Это просто неуважительно по отношению к тому, что вы сделали тогда, двадцать лет назад, в конце концов, это не уважительно к доказательству ваших чувств, которое сейчас за сотни миль от тебя и от него, - она взглянула на Лури, и та, поджав губы, отвела взгляд, - Не смей так поступать, слышишь? - прошептала она, - Ты долго заставляла врать меня, моего мужа, моих братьев, наших с тобой друзей, но он все равно прорвался, распутал всю эту паутины лжи и нашел тебя, он отыскал тебя после стольких лет! Неужели это ничего не значит? - Джинни... - начала Лури, делая вздох, чтобы возразить. - Заткнись, - отрезала женщина и пригрозила ей пальцем, - Я сейчас пьяная, со мной лучше не спорить. У меня на уме еще много чего, но я ограничусь лишь половиной, так как времени у нас не так много. Ты, Лунария Скарлетт Лейн, самая последняя задница! Скажи, тебе вот самой не стыдно? Он столько лет искал тебя, жил в аду с алкоголичкой и сыном-шизофреником... - Откуда ты... - Удлинители Ушей еще выпускаются, к твоему сведению, и каждая модель все лучше предыдущей, - ответила она заплетающимся языком, - Мне порой даже сложно разобраться в вашей истории, кто кого больше любит, но то, что произошло сегодня окончательно уверило меня в том, что вас обоих любит судьба, которая вот уже не раз преподносит вам такие подарки. Уже даже то, что вы остались живы и невридимы говорит о том, как она вас любит! На самом деле, любовь — это чистой воды эгоизм! Ваше чувство так велико, что вы стараетесь всеми правдами и неправдами доказать то, как преданы друг другу, как заботитесь друг о друге и так далее и тому подобное, но это, повторюсь эгоизм, так как ни тебя, ни его не интересует, нужны ли все эти жертвы вам обоим, на которые вы идете ради друг друга. И вот сейчас Малфоя я уважаю, а знаешь почему? Потому что он устал от всего этого дерьма! - Джинни! - воскликнула женщина и укоризненно посмотрела на нее. - А что? - она сделала еще глоток, - Он хочет простого человеческого счастья — быть рядом с любимой женщиной, воспитывать сына, иметь нормальную, любящую семью вместо того цирка, что имеет сейчас. Он, наконец-то, стал тем же одиноким эгоистом, который хочет жить для себя, не считаясь с другими, понимаешь? Он отбросил все это романтическое барахло типа жертвенности и прочего... Да не буду я больше потоврять это слово, и не смотри на меня так! Короче, если ты не встретишься с ним, то я вот этой сбственной палочкой... нет... вот этими собственными руками приволоку тебя к нему под дверь, как бездомного щенка, поняла? - Похоже, тебе уже хватит, - Лури взяла бутылку из рук подруги и убрала ее в шкаф. - Я серьезно, Лури, - голос ее и правда звучал довольно серьезно, хоть и несколько бокалов крепкого бордо уже дали знать о себе некоей несвязностью речи, - С твоей стороны это просто глупо избегать его. Тогда, двадцать лет назад, я поняла твой поступок — тобой двигал страх, желание защитить, огородить любимого человека... любимых людей, но это время ушло. Ты уже больше не молодая наивная девица, ты — женщина, сильная, независимая, мудрая, а он не сопливый юнец, который должен действовать по указке отца, он — взрослый состоятельный мужчина, который теперь может действительно перевернуть мир мизинцем! - Джинни, как вы оба не понимаете! - зашипела Лури, - Все это — ложные надежды и такие же глупые юношеские мечты, которым никогда не стать реальностью! Прошло уже столько лет, ничего нельзя изменить... - Все можно изменить, Лейн, - пригрозила ей пальцем подруга, - Ты просто боишься, ты — трусиха, даже большая трусиха, чем Малфой... Мерлин, неужели я сказала, что Малфой лучше кого-то... - взгляд ее расфокусировался, но она тут же взяла себя в руки и продолжила сверлить непоколебимую фигуру Лури своими огромными карими глазами, - Ты просто боишься быть счастливой. Ты уже столько раз теряла свое счастье, столько раз его лишалась, что не можешь поверить в то, что имеешь на него право, а ты имеешь, Лури! Как и Малфой! Вы оба его заслужили. Да, тебе никогда не носить его фамилии и Растабану не владеть Малфой-Мэнором, но это не значит, что вы не можете быть вместе, не можете быть счастливы... - Джинни, неужели ты думаешь, что я могу так жить? На правах... любовницы? Вообще-то, это ты первая завладела этим белобрысым засранцем, а не эта худосочная заспиртованная стерва, так что это еще надо посмотреть, кто у нас любовница, а кто нет... - Джинни! - раздраженно шикнула на нее Лури. - Нет, вы посмотрите на нее! Гордость она включила, - зашипела в ответ Джинни, - Мне вот интересно было на эту самую гордость посмотреть, когда вы там двадцать лет назад слились в порыве страсти в подземельях... - Джинни! - Да заткнись ты, Лейн! - продолжала горячо шептать Джинни, и затараторила быстрее обычного, так как в прихожей раздались знакомые мужские голоса, - Накипело у меня уже за эти годы! Все прячешься от него, боишься помешать его налаживающейся жизни, возвращению положения в обществе, не хочешь быть любовницей, - Джинни скривилась, пародирую выражение лица подруги при произношении этого слова, - Все ищешь оправдания своим страхам, что люди узнают о вас. Уже тушишь пожар, хотя еще даже никто не подумал о поджоге. Знаешь, почему вы порознь? Знаешь, почему вы все эти годы страдали? Потому что ты трусливее всех трусов на этой земле, и пока ты не отпустишь все свои страхи, не включишь свою отнюдь не дубовую голову и направишь весь свой ум не на то, чтобы бояться, а на то, чтобы вас никто не поймал — вот это будет действительно победа над разумом! Ты просто всех профессоров за пояс заткнешь! Запомни, Лейн, нет никого умнее, чем женщина, которая что-то скрывает. - Но... - хотела возразить Лури. - Захлопни варежку и улыбайся, родня атакует, - Джинни вовремя выплеснула остатки вина в раковину и спрятала бокалы в шкаф, так как буквально через секунду после того, как закрылась дверца шкафчика, в кухню вошел Гарри, а в след за ним появилась и улыбающаяся во весь рот Лили в чистом платье и с убранными волосами. - Привет, - воскликнул Гарри, поцеловал жену и обнял подругу, - Вы еще не садились? - он показал головой на стол, убранный для ужина. - Как же мы сядем без вас? - спросила Джинни вполне нормальным голос и вполне членораздельно, - Неужели вы бы сели ужинать без нас? - Конечно же, нет, - ответил Гарри и поцеловал жену в щеку, чтобы загладить свою маленькую, но промашку. - Вы одни прибыли? - спросила Лури. - Дядя Джордж и тетя Анджелина остались дома — Фред что-то себя неважно чувствует, а дядя Рон и тетя Гермиона в гостиной, с бабушкой разговаривают, - ответила Лили, отправляя в рот кусочек мясного рулета. - Лилу, аппетит перебьешь, потерпи немного, сейчас все соберутся, и мы сядем за стол, - Джинни отобрала у дочери тарелку и поставила ее на другой конец стола, - Иди пока расскажи бабушке, как прошел твой первый рабоче день в лавке тети Лури. - Хорошо, - нехотя ответила девочка, но все же побрела в гостиную с понурой головой, и даже поцелуй отца в макушку не смог ее приободрить. - Она уже почти все выложила, - проговорил Гарри немного недовольно, - что надо и что не надо. - Ты о чем? - спросила Джинни, взмахнув палочкой и заставляя ложки воткнуться в салаты, а лопатки — в тушеное мясо и овощи. - Чуть было не проговорилась про Малфоя миссис Уизли, - ответил Гарри, а Лури закрыла лицо руками от страха, - Но я ее остановил, когда она только начала описывать «высокого статного джентльмена с тяжелой тростью», сразу понял, что это он, - Гарри бросил вопрошающий взгляд в сторону подруги, - Так он нашел тебя? - Да, - глухо ответила Лури. - И что? Ты сказала ему про... - Он уже все знал, - вставила свои пять сиклей Джинни, - Столкнулся с ним во «Флориш и Блоттс» и обомлел от фамильного сходства. - Как ты? - он присел рядом с Лури и посмотрел в ее испуганные глаза. - Я не знаю, Гарри, не знаю, - устало ответила она. Гарри с укоризной посмотрел на жену, когда та картинно закатила глаза. - Ты не переживай, хорошо? - проговорил он, - Не думаю, что что-то кардинально измениться в ваших жизнях после этой встречи. - Да ты шутишь, наверно! - воскликнула Джинни. - Джин, прошу тебя... - Нет, у вас у всех, что мозги набекрень? - Джинни... - Нет, ну, правда! - она уперла руки в бока и продолжала довольно пылко, но не громко, - Эти двое были на грани смерти, причем причиной ее являлось спасение друг друга, о вашей любви вселенского масштаба я вообще молчу, потом вы расстаетесь... Ах, нет, простите, сначала вы делаете ребенка, а потом вы расстаетесь... Хотя нет! Поправочка: ты его бросаешь в самый трудный период его жизни, и после двадцати лет разлуки, по сравнению с которой Азкабан — просто курорт, вы, наконец, встречаетесь... Ах, опять поправочка — он находит тебя после долгих и упорных поисков, а ты даешь ему отворот-поврот, ругань, занавес! - Ругань? - Гарри вопросительно посмотрел на женщин. - А ты думал он ее лепестками роз осыпет за игры в прятки с ним? - Джинни махнула рукой в сторону Лури, сидевшую на низкой табуретке с опущенной головой, - Описал всю свою жизнь в красках, рассказал про не просыхающую жену, ребенка с отклонениями, про то, как они его угнетают все эти годы и прочее, прочее, прочее, а потом как нормальный человек взорвался и выплеснул ей все, что накипело, причем заслуженно, ибо она... - Ну хватит! - воскликнула Лури и выпрямилась, вся ее изящная и хрупкая фигура, обычно вселяющая непоколебимость и уверенность, теперь дрожала как натянутая струна, потревоженная пальцами музыканта, - Думаете, я все это время жила спокойно? Думаете, я была рада избавиться от него? Думаете, легко мне было без него? Я просыпалась и засыпала с мыслями о нем, каждый день я закрывала себе рот рукой, чтобы наш сын за стеной не проснулся от моих рыданий, которые готовы были разорвать мне грудь! И думаете, мне было легко смотреть, как растет наш сын, так похожий на него! В каждой его улыбке я видела его, в каждом взгляде, в каждой мысли его я чувствовала его влияние! Думаете, какого было мне жить рядом с ним, ходить по тем же улицам, что и он, говорить с теми же людьми, но не быть в силах увидеть его в живую, услышать его голос... И он каждый раз так близко ко мне, да стоило просто прийти в больницу Святого Мунго, пройтись перед началом семестра по Косому переулку, и вот он — я могу коснуться его рукой! - слезы струились по ее щекам, падая на пол и разбиваясь, словно алмазное воплощение боли и страданий, - Но нельзя! Нельзя было этого сделать! Поздно было пытаться что-то восстановить и построить после того, как я оставила его тогда, так что же говорить про сейчас! Я все разрушила сама своими страхами за него, за его дальнейшую жизнь, все сломала своим желанием сделать, как лучше для него, но вышло все только хуже и для него, и для меня, а самое главное — для нашего сына, - она закрыла лицо руками и в голос зарыдала, а потом почувствовала сильные и надежные руки Гарри и теплые и такие уютные объятия Джинни. - Лури, никогда ничего не поздно изменить и создать вновь, другое дело каким получится то, что ты создашь или поменяешь, но попытаться всегда стоит, - проговорил Гарри, успокаивая ее как маленького ребенка, - Жизнь когда-то давно дала вам шанс, сведя вместе, сейчас было бы просто неуважением отвергнуть еще один такой большой подарок судьбы. - Ты говоришь как Джинни... - пролепетала она. - Потому что муж и жена — одна сатана, - ответила женщина с улыбкой, целуя супруга, а потом и подругу, - Не плачь, моя милая. Мы никогда не сможем себе представить, что ты пережила, что чувствовала, но мы можем помочь тебе вынести все... А насчет любовницы, - Джинни снова мастерски спародировала ее, - выкини из головы эти глупости и заставь свою гордость заткнуться — она в любви самая большая помеха. - Вы думаете... - Лури посмотрела на друзей исподлобья, - что все еще можно... что можно... - Конечно! - выпалила Джинни и присела на колени перед ней, - Можно все, а это — даже нужно! - она похлопала ее по сложенным рукам, - Я уже не знаю, что сказать тебе, Лури и как это сказать, но... - Джинни вздохнула, - но у меня почему-то такое чувство, знаешь, чисто на женском уровне я ощущаю, что... что не нужно больше прятаться. Все будет хорошо, Лури. Заплаканные глаза, двумя зелеными искрами глядели на подругу и пытались вытянуть из нее для своей хозяйки немного той уверенности, которую испытывает Джинни. Так хотелось Лури тоже чувствовать ее, быть твердой в своих решениях, точно знать, как поступить. Она подняла глаза и увидела Гарри, который только качал головой, подтверждая тем самым слова жены. Они стояли так, кажется, долго, пока стук в окно не потревожил их и не оставил всех разом обернуться на звук. Большой темный филин смотрел на них из темноты, грозно ухая и потряхивая пожелтевшим конвертом. Лури завороженно наблюдала, как огромная птица изучала ее своими большими желтыми глазам, будто хотела вынуть из нее душу и полностью исследовать ее. Женщина медленно встала и под пристальным взглядом супругов подошла к окну. Скрипнул замочек, и филин тут же бросил послание на подоконник и упорхнул, словно был легкой ласточкой. Дрожащие пальцы женщины взяли конверт, и при виде знакомой печати она облегченно вздохнула. - Это Луна, - с облегчением проговорила она почти шепотом, но одновременный вздох друзей свидетельствовал об обратном. Мы оставим тебя, - проговорил Гарри, и Лури, обернувшись, увидела, как дверь за ними закрылась, а из гостиной донесся звонкий смех и громкие веселые голоса. Она распечатала конверт и вытащила маленький кусочек пергамента, исписанный летящим почерком подруги. «Дорогая Лури, Мое послание тебе будет пусть и небольшое, но радостное. Я не могла не сообщить тебе, что мы с Рольфом и мальчиками возвращаемся обратно в Англию, теперь уже на совсем. Думаю, что когда ты будешь читать эти строчки, мы будем уже в фамильном особняке Скамандеров. Если подсчеты Рольфа верны, то сейчас должно быть ровно семь вечер (Лури посмотрела на свои квадратные часы, оставшиеся в наследство от отца и ахнула — стрелки показывали ровно семь), и так как уже поздно навещать тебя и Растабана, мы с мальчиками заглянем к вам уже завтра, к обеду. Рольф, к сожалению, вынужден будет отправиться по делам в это время и не сможет прибыть, чем он очень и очень огорчен. Я писала тебе о том яде, что нам удалось обнаружить в лесах Амазонки? В любом случае, это он во всем виноват. А я адеюсь, ты так же отдыхаешь по воскресеньям, как и обычно? К сожалению, время поджимает и я не могу выразить тебе, как я по всем соскучилась. Лучше я расскажу тебе, как я рада тебя видеть уже завтра. Осталось совсем чуть-чуть подождать. С Любовью, Луна Скамандер» Лури покрепче сжала письмо в руке и бросилась в гостиную, чтобы сообщить всем такую радостную новость. Композиция к главе: Lea Michele - Cannonball Комментарий автора: Дорогие читатели! Мне очень неловко за то, что главы так задерживаются, так как учеба отнимает все мое время. Я стараюсь писать добротные и проработанные части, а давать вам сырое не хочется. И на самом деле я стала задумываться над тем, ждете ли вы новых глав? Нравится ли вам продолжение этой истории или я зря затеяла все это? В голове у меня уже все написано до последней точки и все продумано, но понравится ли вам это, сумею ли я оправдать ваши ожидания? Этот вопрос меня очень волнует. Если же у вас есть какие-то мысли по моему разубеждению или наоборот уверению, то не стесняйтесь и пишите. Вы меня ни коим разом не обидите своим мнением. Я буду очень рада услышать ваши советы. С уважением, Ваш Автор.