Mask "Gray rain".

POV Канды. Демоны. Слуги и создания Люцифера. Всеобъемлющее зло. Ранее все демоны были людьми, но в результате своих же деяний их души попали в ад. Души потеряли всю былую человечность, обратившись в приспешников Люцифера, апостолов Дьявола, всадников тьмы. Дьявол выбрал из них лучших и отправил на землю, вселиться в души людей, тем самым обрекая человечество на гибель. Этими демонами были злость, жадность, гордость, похоть, жестокость, любопытство, страх, ложь и равнодушие. И тогда Господь, увидев это, послал с небес на землю трех ангелов, приказав им оберегать людей. Ими были любовь, надежда, и вера. С тех пор, и ангелы, и демоны живут в душе каждого человека. Они борются друг с другом. Слуги тьмы питаются негативными эмоциями человека, призывая его к греху, слуги же света впитывают самые радостные и драгоценные чувства. С раннего детства я мог видеть, какое чувство, какой демон или же ангел владеет людьми, берет над ними верх. Я видел, как на лицо человека надеваются невидимые маски. На каждой из них было написано название чувства, которое испытывал человек. Маски были разные; простые белые - это добрые, позитивные эмоции. Но большинство из масок были очень красивыми. Пугающе красивыми. Они были цветные, украшенные различными перьями, лентами, цветами, блестками. Но именно под этими масками прятались демоны. Мне было всего лишь семь лет, когда я вдруг приобрел эти удивительные способности. Но, как ни странно, никто моим рассказам не поверил. Родители с ужасом твердили, что у меня проблемы с психикой. Я неоднократно посещал психолога, но это ни к чему не привело, все врачи утверждали, что я совершенно здоров и не имею никаких отклонений. Для взрослых я стал проблемным ребенком с бурной фантазией. Я злился, пытался доказать всем, что я говорю правду, спорил, но меня не слушали и частенько наказывали. В конце концов я попросту перестал общаться с родственниками. Да и с другими людьми тоже. Маска равнодушия навсегда закрепилась на моем лице, и лишь изредка ее сменяли злость и жестокость. Выходит, что я поплатился за то, что хотел поделиться с кем-нибудь теми знаниями, которые приобрел. Из-за этого я сам стал пленником демонов, подавив в себе ангелов, душа моя была отдана в руки слугам тьмы. Я сам ее им отдал, не колеблясь, и полностью абстрагировался от всего мира. Видимо, такова моя карма. Моя судьба.

***

Раньше я любил играть на фортепиано. Перебирать пальцами прохладные гладкие клавиши, слушать издаваемые этим инструментом звуки, сочинять мелодии. Мне нравилось окунаться в мир музыки, уединяться, оставаться один на один с нотами и безграничным набором возможностей. Мне казалось, что это очень весело. Но это было давно. Именно звуки фортепиано будят меня в последний день моего пребывания в Киото, на ежегодных соревнованиях по Дзю-до. Я нехотя разлепляю веки и смотрю на часы, стоящие на тумбе. Восемь часов. В номере уже светло, лучи солнца прокрадываются сквозь старые занавески вдоль стен спальни, прогоняя последние тени ночи. Я несколько раз закрываю и открываю глаза, стараясь скорее проснуться, откидываю колючий плед и свешиваю ноги с кровати. Кто-то играет в зале. Хотя, что значит кто? Я смотрю на соседнюю кровать и ухмыляюсь; одеяло, вперемешку с простыней и подушкой, говорят о том, что у их хозяина была бессонная ночь, как минимум. Чего и следовало ожидать от моего соседа. Я встаю и шлепаю босиком по холодному паркету к зеркалу, попутно снимая с запястья резинку. В комнате прохладно, приоткрытое окно впускает с улицы сырой и влажный воздух, вся моя кожа покрывается мурашками, тело немного знобит спросонья. Я аккуратно расчесываю волосы, собираю их в высокий хвост и завязываю резинкой. В зале еще светлее, чем в спальне. Я опираюсь плечом об дверной косяк, щурясь и пытаясь привыкнуть к яркому свету. За фортепиано сидит мой сосед по комнате. Мой напарник, товарищ, лучший друг и, как бы это не звучало, мой любовник - Лави. Рыжие, торчащие в разные стороны волосы, обрамляют худое лицо, тонкие линии бровей, изумрудные глаза, остренький, слегка вздернутый нос, изящный контур розоватых губ. Он сидит слегка сгорбившись, его длинные пальцы легко порхают по клавишам. Я никак не могу разобрать, что именно он играет, мелодия очень простая, но именно этим она и прекрасна. Я прокручиваю в голове множество событий, пытаюсь вспомнить название композиции, но на ум ничего не приходит, словно разум окутал густой туман, не позволяя ему правильно функционировать. Это бесит, но и смешит одновременно, и я не в силах сдержать улыбку. Лави будто чувствует меня, чувствует мое присутствие. Он останавливается, руки замирают, он медленно поворачивает голову, а после и вовсе полностью оборачивается. Он тоже улыбается, его глаза блестят, и в этот момент я готов поклясться, что слышу его прерывистое дыхание, учащенное биение его сердца, я тону в омуте зелени его глаз и позволяю ему на мгновение взять меня в свой плен. Внутри меня разливается тепло, когда он подходит и прижимается ко мне, крепко обнимая. Мы просто стоим так, молча, не двигаясь. Нам не нужны слова, наши тела, чувства, разговаривают друг с другом на своем языке, языке прикосновений, языке дыхания, взглядов. Не знаю, сколько мы так стоим: секунды, минуты, часы кажутся вечностью. У нас своя вечность, свое время, свои часы. Все, что сейчас происходит, такое правильное и естественное, что я просто отказываюсь вспоминать и хранить в своей памяти те воспоминания, в которых нету Лави. Те времена кажутся мне пустыми, посредственными, серыми, словно тогда я спал и ходил во сне, считая это жизнью. Но моя жизнь по-настоящему началась более двух месяцев назад. Она началась с простого прикосновения рук к рукам, губ к губам. Со страстного шепота ласковых слов. И с самых пламенных и незабываемых взглядов. Все же в моей душе образовалось равновесие между демонами и ангелами, и один из слуг света сумел зажечь некий огонек в моем сердце. Не знаю, как у него это получилось. И, когда мое сознание уже почти позволило памяти поглотить большую свою часть, мой внутренний мир будоражат самые теплые и родные слова, которые только может сказать близкий мне человек. - Я скучал. Конец POV Канды. Лави проснулся от шума; кто-то настойчиво стучал в входную дверь, скребся ногтями об деревянную поверхность и ворчал что-то невразумительное. Парень глухо застонал и встал с постели, предварительно запутавшись правой ногой в простыне и чуть не упав. Ругаясь и почесывая затылок, Лави потопал в прихожую. Пару раз зевнув, он дернул за ручку двери и, резко открыв ее, рявкнул; - Мать вашу, кому тут жить надоело, такая ра... Аллен?! На пороге стоял худенький невысокий подросток, растрепанные белоснежные волосы идеально гармонировали с такой же белой рубашкой, черные шорты, казалось, вот-вот спадут с бедер, не понятно, на чем они только держались. - Утречко доброе,- парень поежился и сонно пробубнил. - Тренер просил передать, чтобы через час все собрали свое барахло и ждали его внизу. Автобус скоро приедет. Во-о-от. - Нэ?? Чего? Сейчас же...- Лави посмотрел на наручные часы. - Пол восьмого! Ё-мое, Аллен, это ж... Стоп, ты что, всех так...м-м-м, оповещаешь? - Ага,- Аллен с досадой махнул рукой и поплелся в сторону лестницы, напоследок бросив. - Вот что значит, когда твой номер находится рядом с номером тренера, всегда все первым узнаешь. - Ну, удачи тебе! - Лави прыснул от смеха, смотря на удаляющуюся фигуру друга, и захлопнул дверь. Итак, о сне больше не могло быть и речи. Парень, потянувшись и широко зевнув, побрел в душ. Бессонная ночь давала о себе знать; все тело болело, мышцы ныли, глаза нещадно слипались, однако Лави даже не мог себе позволить подумать о том, чтобы вернуться в теплую постель и вздремнуть. Если хоть кто-нибудь из основного состава команды опоздает хотя бы на несколько секунд, это будет катастрофа. Тренер всех наизнанку вывернет - и это самый лучший исход. Покончив с водными процедурами, Лави переоделся, сотворил нечто, напоминающее подобие на нормальный завтрак, и, проглотив все до последней крошки, решил поскорее собрать вещи. У входа в спальню он остановился. Пару раз глубоко вздохнув, опершись руками, прижался щекой к прохладной поверхности двери, прикрыв глаза. Лави отчаянно хотелось сейчас ворваться в комнату, запрыгнуть на кровать любимого, зацеловать его, заобнимать до смерти...хотя нет, лучше просто до синяков и засосов, смерти Канды он не переживет, даже страшно подумать об этом. Сердце парня бешено забилось, заставляя своего хозяина задохнуться от нахлынувших чувств. Он нуждался в Канде. В его прикосновениях, вздохах, взглядах, в голосе, каждую секунду нуждался. Ох, как же он хотел услышать его голос! Не громкий, с хрипотцой, такой бархатный, напоминающий рычание хищника во время охоты. Лави ужасно соскучился за эту ночь, хоть и не сомкнул глаз и все время разглядывал спину своего единственного и желанного. Но он знал, что, разбудив сейчас Юу, нарвется на пачку неприятностей. С утра любимый еще раздражительней, чем обычно, любая мелочь способна привести его в бешенство. Нет, потом, все потом, все вещи, все дела, все потом. Главное не разбудить, не всколыхнуть, не порвать ту тонкую нить доверия, понимания, которую с таким трудом они вместе создали. И пусть душа мечется и кричит, пусть отчаянно, с мольбой просится в объятья, требует поцелуев и ласк, Лави ни за что не нарушит покой Канды, как бы он не тосковал по нему. Парень судорожно сглотнул и, медленно отойдя от двери, направился в зал. Его внимание привлекло старенькое фортепиано. Странно, уже три недели с того дня, как они только сюда приехали, Лави задавался вопросом; зачем здесь музыкальный инструмент? Побывав в номерах своих друзей, он с удивлением отметил, что нигде больше ничего подобного нет. Даже полки с книгами не у каждого имелись. В общем, посчитав, что ответ на его вопрос - это тайна, покрытая мраком, Лави плюнул на ее разгадку. Можно подумать, ему больше делать нечего. Парень в очередной раз почесал затылок и уселся на стул, пробегая пальцами по клавишам. Интересная все же штука, эта музыка. Некое искусство, средством воплощения художественных образов для которого являются звук и тишина, особым образом организованные во времени. Запечатление непосредственно самого человека, его мыслей, эмоций, интеллекта. Опекун Лави с самого раннего детства рассказывал ему историю возникновения музыки, люди еще более пятидесяти тысяч лет назад создали это прекрасное искусство, которое постепенно превратилoсь в неотъемлемую часть человеческой жизни по всей планете. И, действительно, это было так. Аллен несколько недель назад взялся за обучение Лави, и теперь тот знал почти все теоретические аспекты музыки. Практика давалась немного тяжелее, чем теория, но, по словам Уолкера, парень делал успехи. Сам Аллен, как выяснилось позже, очень даже талантливый музыкант и специализируется на клавишных инструментах. М-да, музыкант, с зеленым поясом по Дзю-до. Адская смесь! Лави и сам не заметил, как начал играть; подсознание выдвинуло желание исполнить простую детскую песенку, с которой Лави только-только начинал обучение. Слов песни парень не знал, поэтому начал мурлыкать, якобы подпевая. В зале посветлело и даже стало теплее, по стенам запрыгали солнечные зайчики, с улицы слышался шум машин, разговоры прохожих, и все эти звуки, вперемешку с красивой мелодией, казались такими привычными, родными, что просто душа просилась на седьмое небо счастья. Ну, или хотя бы на пятое. Лави вдруг резко замер; спину словно огнем обожгло. Кожа на руках покрылась мурашками, а сердце опять пустилось в безудержный танец. Это могло значить только одно: кто-то на него смотрит. Он всегда мог чувствовать на себе чужой взгляд, из-за этого его трудно было застать врасплох. Но лишь этот взгляд вызывал такую ненормальную реакцию. - Канда...- одними губами произнес Лави, сдерживая вопль радости. Парень обернулся, пересилив все свои желания и требования сознания. Он стоял, опершись плечом об косяк двери, на лице нежная улыбка, волосы собраны в его вечный и неизменный хвост, две пряди обрамляли совершенное и самое красивое на свете лицо. Он проснулся. И он не злой. Лави сорвался с места и подбежал к Канде, крепко обнимая его за талию и утыкаясь носиком в ключицу. Он глубоко вдохнул запах тела любимого, отчего закружилась голова, и перед глазами заблестели звезды. Боже, этот человек просто сводит его с ума. Просто доводит до помешательства. До эйфории. Парень чувствовал, что дерзкий, но в тоже время холодный взгляд с искорками нежности, рассматривает его макушку, и это заставляло его душу ликовать еще больше. - Я скучал, - еле слышно прошептал Лави, прекрасно зная, что Юу его услышал. - Хм-м-м... Я, вроде бы, никуда не уходил. Когда ты успел? - и снова, как обычно, голос любимого подарил Лави наслаждение, лаская слух. - Ты за ночь ни разу ко мне не повернулся, мне приходилось лицезреть твою...кхем спину, да. Канда удивленно вскинул бровь. - Что-то мне подсказывает, что не только ее, м? Лави мгновенно покраснел. Ну да, да, он, как говорится, немного согрешил. Да какой немного, он пялился на самую упругую и привлекательную задницу во вселенной всю ночь! И, признаться честно, много чего там себе нафантазировал... - Э...я...ну...ой, блин, отстань. Извращенец, - Лави с улыбкой отстранился от Канды, предварительно легонько коснувшись его губ своими. - Беги в душ давай, я вещи пока соберу. Аллен заходил, Кросс всех уже собирает, через час уезжаем,- он быстренько прошмыгнул в спальню и начал бегать в поисках одежды. - Ты бы нашего Уолкера видел, аха-ха-ха, Мояши хуже тренера выглядит, будто пил все эти три недели, а не первое место на соревнованиях завоевывал. Скорее бы домой! Я хоть высплюсь. - Вот как. Значит, возвращаемся в Осаку? - послышалось откуда-то из коридора. - Ага! - крикнул Лави, выгребая шмотки из шкафа. - Наконец-то, я уж задолбался спать на этом тупом матрасе! Ужас. Да и поесть нормально охота. Хотя, мой старик так готовит, что даже здешняя еда вкуснее покажется. Вот бы снова стряпню Маны попробовать, м-м-м!... Эй, Канда, ты мои джинсы не видел, а? Канда! Послышался звук льющейся из душа воды, оповещая рыжего, что ответа ему не получить. Лави ничего не оставалось, как продолжать поиски.

***

- Вам повезло, он еще не пришел! - Аллен помахал друзьям рукой, одновременно одевая шапку. - Чего вы так долго? - Тч,- цокнул Юу, раздраженно мотнув головой. - Кто-то слишком долго собирался. Лави поправил лямку рюкзака и, с гордо поднятой головой, заявил: - А кто-то слишком долго укладывал свои волосы! Ребята из команды, собравшиеся рядом с автобусом, громко рассмеялись, услышав слова рыжего. Аллен с опаской зыркнул на Канду и отошел на шаг в сторону, боясь последствий. Но Канду, казалось, слова Лави совсем не задели, он только слегка нахмурился, кусая нижнюю губу. Уолкер заметил, как лицо рыжего озарило удивление, а после он уже просто пялился на Юу, явно умиляясь. Стоило признаться, что Юу выглядел весьма сногсшибательно, особенно когда кусал губу. Светловолосый выдохнул облачко пара и полез в карман куртки за перчатками. Ноябрь выдался уж очень прохладным, в воздухе кружили сухие листья, всюду витал запах сырой земли и слякоти. Небо заволокло серыми тучами, вот-вот собирался пойти дождь, где-то вдалеке грохотал гром и сверкали молнии. Из гостиницы вдруг вышел...выплыл...выползло нечто в спортивном костюме и сумкой через плечо. Нечто проплыло между ребятами, не обращая внимание на недоуменные взгляды и шепот, провело руками по красным длинным волосам и, выкинув в неизвестное направление не докуренную сигарету, завалилось в автобус. Лави и Канда удивленно переглянулись, Аллен же старался справиться с дергающимся глазом. - Это...это тренер? - спросил кто-то из команды. - Похоже на то. - Да нет, это водитель, наверное... - С ума сошел? Не может быть. В автобусе что-то затрещало, и в открытое окно высунулось...хм, лицом это трудно назвать...морда, с синяками под глазами, и, открыв рот, заорала. - КАКОГО ХРЕНА ВЫ СТОИТЕ?! СУРИКАТЫ БЕЗМОЗГЛЫЕ, БЫСТРО ПО МЕСТАМ!!! Все ребята тут же сорвались с места, пытаясь быстрее залезть в автобус. Наша любимая троица встала в конец очереди, медленно продвигаясь к дверям. - Па-а-арни,- застонал Аллен. - Мне стремно. Он же все три недели пил! Как мы с ним поедим? - Сидя мы поедим, - Буркнул Юу. - Остряк, - Уолкер сморщился. - Нэ-э-э... Ладно вам, поездка обещает быть...не скучной, как минимум! - Лави, как истинный оптимист, улыбнувшись во все тридцать два зуба, стал подталкивать впереди идущего парня. - Ага...как же...- хором отозвались Канда с Алленом. Поездка и в правду обещает быть веселой!