Mask "Gray rain".

- А все же здорово, что мы первое место заняли,- сказал Аллен, проводя ладонью по запотевшему стеклу. - Все-таки континентальный чемпионат, а не областные соревнования. Вот только как-то не очень-то и радостно. - Это точно,- Лави скрестил руки за головой, поудобнее устраиваясь на скрипучем сидении. - Бли-и-ин, у меня спина затекла. Когда мы уже приедем? - Уолкер сидел сзади него, поэтому Лави пришлось повернуться, чтобы тот его услышал. - Еще не скоро, мы всего час как выехали, - светловолосый устало вздохнул и закрыл глаза, подперев лицо рукой. - У меня такое чувство, что тренировки утратили для нас всю свою привлекательность. Мне вообще больше не интересно, побеждать стало как-то...легко. - И это говорит человек, которого мельницей через плечи пару раз в нокаут отправляли, а, Мояши? - подал голос Канда, сидящий рядом с Лави, доставая из рюкзака бутылку с водой. Аллен ничего не ответил, только приоткрыл один глаз, нахмурив брови. - Я Аллен,- помолчав буркнул он. - Я вообще думаю, что пора уходить из этого Дзю-до,- вдруг заявил рыжий. Юу поперхнулся водой и закашлялся, а Уолкер так глаза выпучил, что они не то что на лоб, до затылка доползли. - Ты думай, что говоришь! - Ну что? - возмутился Лави.- Глупое, теперь уже бесполезное занятие. Что такого? - А то, что у нас-то с тобой есть кое-какие планы на будущее и варианты развития нашей карьеры тоже,- холодно бросил Канда, отвернувшись к окну, и тихо добавил. - А что с мелким будет? Он у нас, если говорить честно, вообще никто. Куда ему, в цирк к Мане идти работать? За гроши развлекать паршивую публику? Ты бы уж действительно думал, что говоришь. Лави посмотрел на Аллена, и сердце его сжалось: светловолосый помрачнел, накинул на голову капюшон и мысленно уже абстрагировался ото всех, глубоко задумавшись. - Ал, прости, - ответа рыжий не получил. Какой дурак, ну как, как он мог сказать такое? Ведь Лави прекрасно знал, что происходит в семье Аллена. Хотя, о какой семье вообще идет речь? Мана, приемный отец Аллена, был простым клоуном, он работал в небольшом цирке и зарабатывал катастрофически мало, денег кое-как хватало, чтобы свести концы с концами. Лави сразу же подружился с Уолкером, когда тот только перешел к ним в класс. С Алленом всегда было приятно общаться, он был приветливым и очень отзывчивым, даже с Кандой сумел найти общий язык. Не сразу, но сумел. Именно Лави настаивал на том, чтобы тренер взял его к ним в команду, долго уговаривать не пришлось, светловолосый произвел приятное впечатление даже на такого, как Кросс. Из-за своих небольших доходов, Мана попросту не сможет устроить Аллена в хороший университет, про бюджетное место и вовсе говорить не стоит. Поэтому, Дзю-до для Аллена - единственный выход построить нормальную карьеру, если он хорошо выучится, то сможет стать тренером, а это уже хоть что-то, оклад ведь не плохой. Чувство вины все сильнее и сильнее грызло Лави изнутри. Это же надо было ляпнуть такую глупость! Кто его только за язык потянул. Теплая ладонь накрыла руку Лави, выводя его из раздумий. Рыжий повернул голову и встретился взглядом с Юу. Тот медленно наклонился и нежно провел губами дорожку от виска до подбородка Лави. - Не переживай, - лицо парня обдало горячим дыханием любимого. - Вряд ли он принял это близко к сердцу, он же все понимает. Лави благодарно взглянул на Канду и крепко сжал его ладонь, положив голову ему на плечо. Как же здорово, что он сейчас рядом. Только этому человеку он был обязан душевным спокойствием.

***

- Да что за черт? - Канда, выйдя из автобуса, полез в карман куртки, доставая сотовый. Этот аппарат всю дорогу не давал ему покоя; без конца приходящие sms, уведомления начинали дико бесить и раздражать. - Это кончится когда-нибудь или нет?! - Эй, ты чего? - удивленно спросил Аллен, вылезая из автобуса следом за длинноволосым. Он привстал на цыпочки и заглянул другу за плечо, губы мальчишки дрогнули в усмешке. - Опять поклонницы и поклонники? Да-а-а, не завидую я тебе. - Тч,- Юу мысленно повесил Уолкера за шкирку на столб и расчленил всеми возможными способами. Только его насмешек сейчас не хватало! - А стоило бы, Мояши, стоило бы. А то так в девственниках ходить и будешь. Аллен аж задохнулся от возмущения. - Ты...придурок, да ты!... - светловолосый кинулся на друга, но споткнулся о свой же рюкзак, который поставил себе под ноги, и полетел на встречу с асфальтом. Он уже приготовился к болезненному удару о землю, но ничего не происходило. Секунда, двадцать, минута. Уолкер открыл глаза и уставился на...Юу. Длинноволосый бережно обнимал мальчишку за талию, удерживая от падения, и сверлил его недовольным взглядом, всего лишь недовольным, а не злым. Он уже привык к неловкости друга и относился к этому почти безразлично, это было в порядке вещей, Юу всегда был готов поймать или удержать мелкого, настолько уже привык к нему. На щеках Аллена загорелся румянец. Мальчик так смутился, что не мог пошевелиться и опустил голову, дрожа всем телом. Канда непонимающе оглядел друга, немного отстраняя его от себя и встряхивая. - Ты в порядке? - вид Уолкера оставлял желать лучшего: весь бледный, а щеки красные, тяжелое дыхание, в глазах горит дикий, чуждый мальчишке огонек. - Тебе что, плохо, а? - длинноволосый одной рукой взял Аллена за подбородок, поднимая его лицо повыше, а другой дотронулся да его лба. - Черт, да ты горишь. - Не...не надо,- светловолосый резко вырвался, освобождаясь от рук Канды. Он быстро схватил свой рюкзак и, не поднимая головы, бросил. - Ладно, еще увидимся, извинись перед Лави за меня, пока. Юу даже ничего сказать не успел, так и стоял с раскрытым ртом, провожая Уолкера взглядом до тех пор, пока тот не скрылся за ближайшим зданием. Остановка наполнилась выходящими из автобуса ребятами, вытаскивающими свои вещи из багажного отделения. Стало немного душно, и Канда отошел подальше от шумной толпы, хмуря брови и кусая нижнюю губу. И что вдруг нашло на этого мелкого? Неужели слова Лави, сказанные в пути, так повлияли на поведение Мояши? Но ведь рыжий вовсе не хотел его обидеть, и Канда был уверен, что Аллен знал об этом. Тогда в чем же дело? Память, покопавшись в своих карманах, щедро предоставила Юу горку воспоминаний; подобное с Уолкером стало происходить давно, еще до соревнований. Мелкий вдруг стал чаще срывать злость на друзьях, дулся или же вообще игнорировал их, не разговаривая. Но чаще всего светловолосый просто держался в стороне, относясь ко всему происходящему с равнодушием, что вообще было на него не похоже. Конечно же, он ничего не рассказывал, не жаловался, даже не позволял ему вопросы задавать, сразу переводил разговор на другую тему или же вовсе уходил. Значит, если подумать, возможно ничего страшного у него и не случилось. Но почему тогда червь сомнения так сильно грызет сердце Канды? И почему он все чаще видел на лице мальчишки маски страха и злости? - А! Вот ты где! - длинноволосый вздрогнул и обернулся. На встречу к нему бежал Лави, размахивая своей сумкой и заливисто смеясь, рыжие волосы были взлохмачены сильнее обычного, а длинный шарф, с вышитыми на нем оленятами, которым был замотан парень, так забавно смотрелся на своем хозяине, что Юу от такого зрелища не смог сдержать улыбки, принимая любимого в свои объятья. - Я думал вы без меня ушли! Прости, мы там сумки перепутали, пришлось разбираться, где чья. Канда задумчиво очертил контур губ Лави указательным пальцем и хмыкнул. - Вот как. - А где Аллен? - Ушел. Просил извиниться. - Что? Как? - встрепенулся рыжий. Он с беспокойством глядел на Юу и даже легонько оттолкнул его. - Почему? Резко изменившаяся атмосфера будто ударила длинноволосого по лицу. Черт, он же... - Это из-за меня, да? - в глазах Лави заблестели слезы, дыхание сбилось, он выронил из рук сумку. - Он из-за меня ушел, верно? - Нет, послушай... - Канда сделал шаг к любимому, но тот отступил в противоположную сторону. - Не ври. Из-за меня! - крикнул Лави. Рвущаяся наружу истерика застала врасплох обоих: Канда не ожидал такого от Лави, а Лави не ожидал такого от себя. И все же продолжал повторять, запустив обе пятерни в свои волосы. Слезы уже вовсю катились по бархатным щекам, капая с подбородка. - Боже...я ведь...боже... Все это начинало очень сильно не нравиться Юу. Мало того, что вся команда, собравшаяся у автобуса, пялилась на них, как на нечто, представляющее опасность, даже тренер высунулся из окошка, с интересом наблюдая за происходящим. Длинноволосый недолго думая схватил в охапку Лави и поспешил быстро убраться с остановки, волоча за собой рыжего, словно куклу. Когда они отошли на достаточное расстояние, Канда с силой толкнул Лави на лавочку возле какого-то дома, садясь на корточки перед любимым и беря его за руки. Парень, очевидно, был слишком шокирован и сбит с колеи, поэтому действительно был похож на игрушку. - А теперь послушай меня, очень внимательно, пожалуйста,- тихо проговорил Юу, смотря в изумрудные омуты, в которых плескались волны боли и вины. - Все хорошо, слышишь? Мелкий вовсе не обиделся на тебя, правда. Мы с ним просто... - разум отчаянно метался в поисках подсказки или хоть какой-то толковой мысли. - Мы повздорили, совсем чуть-чуть. Вот он и ушел. Ну ты же знаешь Мояши, он долго дуться не станет. К тому же, вряд ли он вообще помнит то, о чем ты говорил. Он же у нас такой рассеянный. - Д-да? - неуверенно спросил Лави, смешно шмыгая носом. - Ну конечно,- Канда тепло улыбнулся, вытирая ладонью влажные щеки своего парня, чувствуя себя заботливым отцом, который успокаивает несмышленого ребенка, ведь он знал, как для рыжика важна их с Уолкером дружба. Лави всхлипнул и бросился к Юу, крепко обнимая того и утыкаясь лицом ему в шею. - Я люблю тебя. Такие моменты дорого стояли. Длинноволосый был даже благодарен Аллену за то, что тот ушел. Ведь три заветных, увековеченных навсегда слова, так были необходимы для сердца и души. Особенно тогда, когда зима вот-вот переступит порог со своими назойливыми холодами. - И я люблю тебя,- прошептал Канда, поглаживая любимого по спине. И ничего сейчас не имело значения. Ни любопытные прохожие, останавливающиеся поглазеть на парочку обнимающихся, ни холодный ветер, безуспешно старающийся остудить пыл влюбленных, ни горячий, почти обжигающий кожу первый снег, падающий с пасмурного неба.

***

Аллен задыхался, не разбирал дороги, ноги сами несли его к дому, мышечная память полностью взяла контроль над юным телом. Было тяжело дышать, слезы застилали глаза, холодный ветер бил по лицу, но легким все равно не хватало воздуха. Сердце сильнее набирало темп, стуча об ребра, грозясь выскочить из груди. Шум, каша в голове. Уолкер бежал все быстрее, не останавливаясь и не сбавляя скорости даже тогда, когда несколько раз поскользнулся на тротуаре и здорово ударился спиной. Что-то двигало им сейчас, что-то, что заставляло бежать, не оглядываться, нестись сломя голову с той остановки. Бежать, не слышать, не видеть, прочь, прочь. Не смотреть в глубокие, бездонные, такие прекрасные глаза. Не слышать потрясающий, будто гипнотизирующий, голос. Не вдыхать сводящий с ума, манящий запах кожи. Не видеть, не чувствовать, не терпеть эту дурацкую, навязчивую боль, разрывающую, режущую внутренности. Нельзя, нельзя, нельзя. Нельзя смотреть на него, прикасаться к нему, нельзя даже близко подходить и встречаться с ним, нельзя. И все же... - Чертов Канда,- шептал Аллен, смахивая рукой слезы. - Чертов идиот... Уолкер влетел во двор, спотыкаясь, забежал в подъезд старого восьмиэтажного дома, не дожидаясь лифта поднялся на шестой этаж. С ноги, помогая себе ключами, открыл дверь квартиры и, с рыком захлопывая ее, замер. Тишина. В пустой квартире было настолько тихо, что звук биения своего сердца чуть не оглушил светловолосого. Он пару раз сглотнул, прежде чем скинул с себя верхнюю одежду, и крикнул; - Мана, я дома! Снова тишина. Никого. Мальчик прошел из узенькой прихожей в еще более маленькую по размерам кухню. Упав на скрипучий стул, он спрятал лицо в ладонях, судорожно вздыхая, пытаясь как можно скорее прийти в себя, отогнать горечь и тяжесть, которые медленно, словно яд, разливались в грудной клетке, пульсируя, и не давая покоя не только днем, но и по ночам. Почему... Почему же так сложно жить спокойно, без боли, проблем и неприятностей? Почему все так подло устроено? Аллена выкручивало, сжимало, выворачивало изнутри, когда он вспоминал, как собственными руками разрушил свое счастье, свою и без того не сладкую жизнь. Уолкер всегда отличался от многих своих сверстников не только необычной внешностью, но и хорошими знаниями и отличными успехами в учебе. Уже в двенадцать лет его перевели в девятый класс в специальную школу, где подготавливали способных и схватывающих все на лету подростков ко взрослой жизни, где он, впоследствии, встретил самых дорогих и близких ему людей - Лави и Канду. Рыжик сразу же стал лучшим другом Аллена, такой веселый, шумный, сумасшедший, чересчур эмоциональный, готовый радоваться или рыдать из-за любой мелочи, преданный, готовый всегда помочь, он стал Аллену старшим заботливым братом, который очень сильно его любил. И Уолкер любил его и готов был выполнить любое его желание, сделать для него все, чего он только захочет. Так и случилось. Лави без памяти влюбился в Канду, учащегося в параллельном классе, сына известного бизнесмена. Красивый, молчаливый, умный, изящный, Юу манил и привлекал многих девушек и парней всей школы, у него было немало поклонников, и Аллен понимал, что у Лави практически нету шансов. Но он не мог все так просто оставить, желание сделать своего друга счастливым подавляло голос разума и прочие крики сознания. Он не сдавался, долго мучился, но все же нашел общий язык с длинноволосым, подружился с ним и обратил его внимание на Лави. На самом деле Юу оказался совершенно нормальным и отзывчивым человеком, просто слегка грубоватым и своенравным, но не более. Придумав, что скоро у него день рождения, Уолкер позвал друзей к себе на праздник, предварительно договорившись с лифтершей инсценировать якобы поломку лифта. Когда Лави с Кандой застряли на пятом этаже, Аллен напряженно вслушивался в их разговор, поначалу, ему даже показалось, что из этого ничего не выйдет, ведь Канда как ненормальный орал, что во всем виноват рыжий со своими нетерпеливыми прыжками на месте. Но, когда все затихло, светловолосый долго не мог выкинуть из воспоминаний тихие стоны, возню и неразборчивый страстный шепот. Как позже выяснилось, с лифтершей договорился не только Аллен, но, как бы это невообразимо не звучало, еще и Юу, который уже давно положил глаз на юного любителя истории Лави. Дело сделано. Лучший друг на неизвестно каком небе от счастья, светится и не перестает улыбаться рядом с его любимым Кандой. Но... Что-то непонятное произошло с Алленом в один день. Длинноволосый начал вызывать у него самые противоречивые чувства, которые только могли быть. Его непринужденные жесты, касания, косые или же прямолинейные взгляды приятно согревали душу, дарили странное, но такое желанное тепло. И даже когда тот обзывал светловолосого "мелким' или же "Мояши", Уолкер притворялся, что ему не нравится, на самом деле это звучало даже как-то мило и забавно, особенно если Юу произносил эти слова тихо, с капелькой надменности. Аллен просто не мог остановить непонятно откуда берущуюся дрожь при взгляде на Канду. Но мальчику нравилось это незнакомое ощущение. И все же он боялся его. Боялся этого чувства, боялся, что все зайдет слишком далеко. Но он не успел все это пресечь, не успел, а может просто не захотел. Аллен влюбился. Окончательно и бесповоротно, в парня своего лучшего друга, в самого ужасного, ненавистного ему, в самого дорогого и потрясающего человека - в Канду Юу, мать его...

***

- Канда... Ну отпусти, мы уже больше часа тут стоим. Старик меня убьет. Ну...ах, хватит,- Лави неохотно сопротивлялся обнимающему и целующему его шею парню. Тот недовольно засопел и, в последний раз дотронувшись до покрасневшей кожи, медленно отстранился. - Ладно. Но ты мне еще должен будешь,- полуулыбка и хитрый взгляд - самый одурманивающий коктейль в мире! - Хорошо,- Лави легонько коснулся щеки Канды и, оставив на его губах седьмой последний поцелуй, усмехнулся. - Все. Теперь точно до завтра. - Ага. Рыжик позволил себе еще чуть-чуть полюбоваться своим любимым и скрылся за дверью квартиры, привалившись к ней, слушая удаляющиеся шаги. Как же он не любил эти прощания и расставания. Даже если они всего на одну ночь. Все равно ненавидел. - А! Вот и ты. Лави даже подпрыгнул на месте, вытаращив глаза от испуга и неожиданности. - Старик, ты чего меня так пугаешь?! Я же подохну раньше тебя! Перед ним стоял пожилой старичок низкого роста с длинным топорщащимся хвостом волос на макушке, одетый в потертый халат и фартук. - Безмозглый дурень, не смей меня так называть! - в Лави полетел непонятный предмет, от которого тот еле успел увернуться, присев на корточки. - Иди на кухню, есть разговор! Рыжик только тяжело вздохнул. Книгочея он считал своим отцом и любил его, не смотря на довольно-таки сильную вредность и занудство. Но тот вырастил его, дал неплохие знания, так о каких недостатках может идти речь? Лави задумчиво прошел на кухню и плюхнулся на мягкий диванчик цвета слоновой кости возле стола. Он оглядел комнату и улыбнулся: все ни капельки не изменилось, старик никогда не позволял ничему прийти в запустение; все чистенько, никаких промашек, посуда блестит, мебель не скрипит, вот бы еще и еду он так же прелестно готовил... - Не вижу счастья на лице! Твой чемпион приехал, ты что, не рад? - весело спросил Лави. Книгочей недолго помолчал. - Да-а. Видел я по телевизору, как тебя там по мату возили, ничего не скажешь. Ну, хоть под конец ты тому здоровяку вмазал, молодец, не зря синий пояс носишь. - Нэ-э-э,- поник рыжик. - Ты как всегда. - Я, собственно, не об этом хотел поговорить,- пробормотал Книгочей. Лави с интересом на него посмотрел, ожидая продолжения. - Ты вещи не распаковывай, это не к чему. - Почему это? - Мы уезжаем. - Что? - парень подскочил с места и чуть не ударился головой об низко висящую люстру. - Ты в своем уме, старик? Куда? - Мне сегодня утром звонил коллега из Германии. Тебе сделали очень хорошее предложение, от которого ты просто не можешь, не имеешь права отказаться,- Книгочей сел за стол напротив Лави и сцепил руки в замок. - Тот самый университет в Берлине, в который ты мечтал попасть, помнишь? Так вот, освободилось одно место на курсах на исторический факультет. Оно твое. Через несколько дней у нас самолет, так что повторю, не распаковывай вещи. Это ни к чему. Лави не заметил, как старик вышел из кухни, не заметил, как быстро потемнело, и комнату поглотил мрак. Не заметил, как сильно он сжал кулаки и впился ногтями в кожу, до крови. Внутри что-то оборвалось и лопнуло. Мечта. Его мечта. Попасть в самый престижный университет Германии, выучиться там, стать историком, превзойти своего Книгочея. Узнать все-все тайны мировой истории, разгадать те, которые еще никому неведомы. Наконец-то, он знал, он так долго верил и ждал. И вот, пожалуйста, все готово, только руку протяни. Ну конечно. С какой стати судьба позволит ему быть счастливым во всех смыслах? Зачем ей исполнять все его заветные мечты? Кто он такой? Простой парень, такой же, как и миллионы других. Один из серой массы. Так зачем же просто так дарить ему все то, что он захочет? Равноценный обмен. Если хочешь что-либо получить, ты должен отдать что-то столь же стоящее взамен. Улыбка озарила лицо Лави. И в тот же миг слезы прозрачными дорожками пролегли на его щеках, уже второй раз за день. - Канда...- слышалось в темноте. - А как же...Канда?...