Mask "Gray rain".

Прим.автора; Прошу прощение, что глава такая маленькая, писала я ее с температурой ._. Но я очень старалась! Надеюсь на понимание и прощение */////* - Это было бы печально, не будь это так забавно, - иронично протянуло равнодушие, всматриваясь в озеро. - О чем ты? Что там происходит? - спросила ложь, заинтересованно сверкая серебристыми глазами и приближаясь к оку. - Поспеши. Вторая часть этого представления уже начинается. - Ого. Так быстро, - демонесса удивленно вскинула бровь. - Этот седовласый мальчик и есть твой...м-м-м, сын? - Интересное слово ты подобрала, - задумчиво пробормотал демон и уже хотел что-то сказать, но внезапно его внимание привлекла весьма недвусмысленная картинка на поверхности воды, и он хохотнул. - Приятного просмотра, сестренка.

***

POV Канды. Он не слишком сильно изменился. Можно даже сказать, что он просто подрос,сейчас мы с ним одного роста, хотя раньше мне приходилось даже наклоняться к нему. Волосы стали чуть длиннее, почти до плеч, теперь он завязывает их в низкий хвост. Все остальное же осталось прежним. Особенно глаза. Такой же взгляд с озорными, веселыми искорками. А ведь глаза в образе человека - это самое главное, единственное, что способно раскрыть все тайны его души. Значит, он ни капельки не изменился внутри. Он такой же, как и прежде. Прежний рыжик. Я ничего не чувствую, когда смотрю на него. Он тот,который зачем-то вернулся из прошлого, тот, кто пытается разрушить настоящее своим образом, своим появлением, тот, кто искажает реальность, пробуждая в ней навязчивые иллюзии. Но я ничего не чувствую. Он мне безразличен. Странно, но это действительно так. Я совершенно ничего не испытываю. Мне даже не интересно, зачем он приехал, почему пришел в нашу школу и что забыл на этой лестнице. Судьба специально сталкивает нас, словно проверяя на прочность. Я не хочу погибаться и не собираюсь этого делать. Слишком много времени прошло. Лави ослепительно улыбается и потягивает ко мне руки, делая несколько шагов вперед. Я только сейчас замечаю на нем тот самый шарф с оленями. Это меня слегка удивляет, на улице ведь так тепло. Весна все же. Впрочем, этот человек всегда любил выделяться. - Канда-ку-у-у-ун, какой ты стал красивый! - Лави подходит ко мне совсем близко и смеется. - Не пойми неправильно: ты всегда был милашкой! Однако, теперь тебя с трудом можно узнать. Он пытается щелкнуть меня по носу, но я успеваю перехватить его запястье в сантиметре от моего лица. - Не распускай руки. - Э? - Лави непонимающе пялится на меня. - Ты чего это? - его внимание привлекает стоящий рядом Аллен и он обращается к нему. - А ты, малыш? Вы что такие хмурые? Не рады видеть меня? От услышанного я сильнее сжимаю его руку, но не позволяю злости отразится на лице. Он мой. Лишь я могу его так называть. Аллен мой малыш. Никто чужой не смеет даже обращаться к нему. Я отталкиваю Лави в сторону и одновременно притягиваю Уолкера к себе. Он дрожит всем телом и нарочно опускает голову, пряча слезы. Я знаю, он всегда так делает, пытается скрыть чувства под светлой челкой. Не думал, что все так обернется. Уж кто-кто, а Мояши должен был обрадоваться появлению этого человека. Скорее всего, он просто понял, что ни к чему хорошему это не приведет. - Да в чем дело? Я что, пропустил что-то? Почему вы... - Зачем ты вернулся, Лави? - я перебиваю его и слежу за сменой эмоций на его лице. - Что тебе нужно? Рыжий трясет головой, похоже, он сбит с толку, от былой радости и следа не осталось. Мне немного жаль его, но только немного. Совсем чуть-чуть. - О чем ты...что ты говоришь? - Лави нервно усмехается и снова подходит к нам, но я отступаю назад, утягивая Аллена за собой. - Что значит "зачем"? Юу, я ведь люблю... - Не называй меня по имени, - я стараюсь сделать свой голос как можно более безразличным, что у меня и выходит. - Почему? - он совершенно ничего не понимает, и я вижу, как маска злости начинает краснеть на его лице. - Что тут у вас творится? Что с вами обоими случилось? Обьясните мне, черт возьми! Что за реакция? Я никогда не умел в чем-либо признаваться. Говорить все напрямую казалось как-то слишком уж резко, а заходить издалека было сложно. Но со временем я уяснил, что прямолинейность - просто потрясающая штука, не оставляющая сомнений. Коротко, четко, ясно, понятно. И ничего лишнего. В данной ситуации не стоит изворачиваться. Нужно сказать все прямо. Но , к сожалению, слова не идут мне на ум, а в горле пересыхает. Да и в красноречии я не силен. Поэтому я просто покрепче обнимаю Аллена и утыкаюсь носом в его макушку так, чтобы рыжий это видел. Коротко, четко, ясно, понятно. Касания все скажут за меня. - Где же ты пропадал так долго, м? - без интереса спрашиваю я. - Ни одного письма, ни одного звонка или же sms. Складывалось впечатление, что ты просто испарился, исчез, ничего после себя не оставив. И зачем же было портить это впечатление внезапным появлением? Наверное, эта отстраненность, взгляд, устремленный и зацикленный на одной точке, говорят только об одном: он все понял. Шок. Конечно, а что же еще? Он шокирован. Неужели он так наивно полагал, что вернется ко всему готовенькому? Мне хочется смеяться. Меня тошнит от этого человека. - Хочешь-верь, хочешь-нет, а у меня просто не было времени, - голос Лави звучит очень тихо и приглушенно, я невольно вытягиваю шею вперед и ощущаю, как дергается Аллен: он тоже прислушивается. - У меня не хватало сил даже на то, чтобы дойти до дома, часто приходилось ночевать в Университете или же в библиотеке у Книгочея. Работы было слишком много, то место...там были просто ужасные условия, мне приходилось вкалывать каждый день, лишь мечтая о выходных, я объездил всю Европу...я... - слова начинают литься сплошным потоком, не переставая, Лави словно бредит. - Я так хотел больше узнать, больше увидеть, я буквально напрашивался на работу, да, приходилось не легко, ну и что, я был рад, рад тому, что у меня хоть что-то получалось, меня хвалили,и очень даже часто!... Да, мне было тяжело, я страдал....но это того стоило. Я верил...что вы понимаете это...я даже подумать не мог....что вы....что ты... - Я не стану ничего от тебя скрывать, Лави,- теперь мне почему-то легче говорить. - Мы не ждали тебя. Мы тебя забыли,- судорожный вздох. Он сжимает кулаки. - А чего ты хотел? Какой реакции ожидал? Ты думал, что я все эти два года просидел у окна, томно вздыхая и ища глазами в толпе твой силуэт? А сейчас должен был броситься тебе на шею и расцеловать, захлебываясь слезами счастья? - он не отвечает, и я продолжаю. Нельзя больше молчать. Нужно во всем разобраться, все высказать, ничего не тая. - Если говорить начистоту, то ты просто нас бросил. Меня и Мояши. Ты просто бросил нас, уехав и не сказав, вернешься ли ты когда-нибудь. Да, естественно, никто из нас не стал удерживать тебя, мы желали тебе добра, есть мечта - так иди к ней. Но мы не были обязаны ждать тебя, Лави. Мы тоже имеем право на мечту, на счастье. Нельзя жить прошлым. Мы не стали его впускать в свое настоящее, - я не сильно повышаю голос. - И сейчас я тоже не позволю прошлому помешать нам. Ведь его олицетворением являешься ты. Шум дождя за окном отвлекает меня. Я смотрю на прозрачные струйки, которые медленно стекают по гладкой поверхности прозрачного стекла и понимаю, что прежде никогда не был так откровенен. Это можно назвать прорывом: я наконец-то смог побороть самого себя. Не надолго, но смог. Как мило. - Сколько? - спрашивает Лави, и его вопрос звучит слишком громко в устоявшейся тишине. Он не смотрит на меня, медленно прислоняется спиной к стене и сползает по ней вниз. Я не хочу смотреть в его глаза. Чего я там не видел? - Сколько это продолжается...сколько вы вместе? - Чувства появились давно, мы просто оба запутались и долго не могли разобраться в себе. Встречаться начали через месяц после твоего отъезда. Аллен снова дергается. Он перестал дрожать и будто осмелел, пришел в себя. - Лави...- произносит Уолкер. - Лави, пойми, это... Рыжий резко поднимается, и я инстинктивно отталкиваю мелкого за свою спину. Маски на лице Лави меняются с космической скоростью, и у меня в голове что-то щелкает: я вспоминаю свой давнишний сон. В нем Лави лежал на постели, прикованный цепями. И маски... Злость, жестокость, страх. Злость, жестокость, страх. В точности, как и в этот момент. Но мои сны не могут сбываться. Это ведь просто невозможно. Это же просто сны. - Ненавижу...- слова звучат очень приглушенно, что кажется, будто они и вовсе мне послышались. Их шепчет мне дождь. Но нет. Их шепчет мне Лави. Он обращается ко мне, к кому же еще. - Я ненавижу тебя... Я не собираюсь отвечать. Все уже было сказанно. Ему некуда было возвращаться. Не к кому. Он должен был это понимать. - Брат,- почти что пищит Аллен, но ему не удается сказать что-либо еще. - Заткнись! - кричит рыжий и практически срывается с места, несется вниз по лестнице, бросая напоследок. - Мы не братья! Все. Это все. Больше нечего говорить, нечего думать, фантазировать. Мы все друг другу сказали. Облегчение приходит ко мне, я вижу, что Уолкер тоже слегка расслабляется. - Мы не братья,- как эхо повторяет он. - Ну да. Все правильно. Это действительно так. Я опять обнимаю его. Я хочу вобрать в себя весь негатив, собравшийся в нем, всю грусть. - Конечно правильно, - этим я хочу успокоить его. Пусть он и не плачет, не бьется в истерике, но все это бурлит у него внутри. - Мы с ним теперь чужие люди. Иначе никак. Дождь превращается в ливень, барабанит по крыше, окнам, улицу не видно, капли не позволяют рассмотреть все в деталях, но это и не требуется. Пока что совершенно ничего не нужно. Нам ничего не нужно. Аллен обожает дождь. Питает, испытывает к нему что-то особенное, чего я не могу понять. Дождь единственный, к кому я ревную Мояши. Но сейчас он нам нужен. Нужен, как никогда раньше. Он залечит наши раны. Смоет с наших тел и душ вязкую, прилипшую кровь. И укроет нас от бед и невзгод. Серый-серый дождь. Конец POV Канды.