Фыр.

Удивительно, сколько всего можно надумать, пока едешь в лифте. Кажется, считанные секунды, но за это время Хакурю успел мысленно перебрать все возможные варианты развития событий. Даже самые невероятные, вроде внезапно возникшего в Джудале чувства вины. Дзынь! – и вот они уже на нужном этаже. Вот-вот захлопнется дверь чужого дома и бежать будет некуда. Что ж, как там говорится? Ни шагу назад. Квартира, как ни странно, оказалось вполне приличной и даже прибранной. Правда, было заметно, что к приходу гостя готовились наспех: вот там, из ящиков тумбочки, что-то подозрительно торчит, а здесь, на столе, старые круги от чашек с кофе. Было в этом что-то волнующее, в осознании того, что Хакурю был допущен к чему-то личному. Чему-то сокровенному. И он стоял здесь, в этой маленькой уютной комнатке, как желанный гость. - Эй, - чья-то ладонь замаячила перед лицом, явно призывая обратить внимание на ее владельца. – Не тормози. Шагай вперед. Все еще не понимая, зачем, собственно, был приглашен в жилище Джудала, Рен сконфуженно замялся, растерянно оглядываясь по сторонам и переминаясь с ноги на ногу. Очевидно, следовало куда-нибудь сесть, но от волнения Хакурю никак не мог сообразить, где именно можно пристроиться. То ли на диване, то ли на табуретке, а может и вовсе на стуле у стены… - Что, нужны дополнительные указания? – со вздохом выпалил Джудал, однако, вопреки раздраженному тону, бережно сжал плечи юноши и, подтолкнув к дивану, благополучно усадил его на местечко помягче. Сам же Джудал остался стоять, чем заставил Хакурю смутиться еще больше. Повисло неловкое молчание; один, постояв с минуту, начал задумчиво расхаживать взад-вперед, другой, кусая губы, нервно ерзал на диване. Торопить сводного брата Рену совсем не хотелось, так что ему оставалось только терпеливо ждать, с каждой минутой мысленно накручивая себя еще сильнее. Наконец, Джудал застыл и с видом, будто нашел гениальное решение всех проблем, обратился к Хакурю: - Чаю?! Мало того, что фраза, совершенно обыденная для нормального хозяина дома, принимающего гостей, вышла у Джудала слишком эмоциональной, почти отчаянной, так она, ко всему прочему, решительно выбивалась из логики всего происходящего. «Чаю?» Он пригласил Рена в свой дом для того, чтобы предложить чаю?! Ошарашенный вид Хакурю Джудал понял по-своему. - Или ты теперь пьешь кофе? Чудно, теперь еще и кофе. Да бога ради, причем тут кофе?! Мысли в панике заметались, образуя в голове Рена сумбурный клубок из глупых предположений, страхов, переживаний и невыраженных чувств. - Джу, что происходит? – едва не пропищал Хакурю, затравленно поглядывая на брата. В это мгновение и сам Джудал понял, что что-то пошло не так. Его волнение перед предстоящим разговором мальчишка раздул до невероятных масштабов, надумал невесть что и теперь сидит, похожий на испуганного, ничего не понимающего ребенка. - Дурила, прекрати паниковать! – бросил Джудал в неудачной попытке разрядить обстановку. В конце концов нервы Хакурю ожидаемо не выдержали. Нахмурившись, он рывком вскочил с дивана и едва не прошипел в лицо неумелому ухажеру: - Черт возьми, я устал! Устал от твоих выходок, Джудал. Устал думать о тебе и переживать. Что я вообще тут забыл?! – выдав свое фирменное фырчание, Рен, будто подтверждая негодование, взмахнул руками. – Разумеется, я здесь только для того, чтобы ты в очередной раз поиздевался надо мной. Нет, он уже давно не был ребенком, Джудал это понимал. Его мучили совсем не детские думы, он желал вовсе не той невинной, дружеской близости, о которой хныкал много лет назад. И потому, как только Хакурю, бросая яростные взгляды, собрался было прошмыгнуть мимо застывшего на мгновение брата, Джудал привычным движением притянул к себе за локоть несостоявшегося беглеца и впился в упрямо сжатые губы жадным, нетерпеливым поцелуем. Рен опешил. Сначала напрягся, скорее, от неожиданности, нежели из нежелания подпускать к себе, а потом, спустя мгновения, и вовсе обмяк в обнявших его руках, с трогательным трепетом отвечая на смягчившийся поцелуй. Теперь казалось, что все как надо: они вдвоем, в квартире Джудала, жмутся друг к другу в искреннем желании показать, как все это важно для них. Для них обоих. С влажным чмоком оторвавшись от чужих губ, Рен-старший не без умиления взглянул на Хакурю, растрепанного, осоловело хлопающего глазами, но при этом решительно старающегося взять себя в руки. - Чаю? – с довольной лыбой едва слышно выдохнул Джудал. Казалось, разговоры в голос разрушат атмосферу понимания и взаимного влечения, исчезнет безвозвратно этот разом потеплевший влюбленный взгляд. - Кофе, - так же тихо послышался ответ.

***

- Что ты видишь? – все тот же издевательский голос, но теперь куда теплее, куда роднее и понятнее. Нет, он не желал причинить боль, он хотел помочь. По-своему, нетерпеливо, но решительно и беспрецедентно стараясь избавить Хакурю от страха. Оглядев горящий коридор, юноша искренне попытался унять в ужасе выстукивающее бешеный ритм сердце. Сглотнул, но зажмуриться так и не смог. Теперь он знал, что уже давно не тот ребенок, чудом спасшийся во время пожара, и понимал, что даже будучи взрослым все так же боится огня. Того самого огня разгоревшегося пожара, который много лет назад был потушен, от которого не осталось даже тлеющих углей. - Я не хочу этого видеть, - выпалил Хакурю, разворачиваясь в объятиях и утыкаясь носом в плечо Джудала. Он защитит. Пока он здесь, нечего бояться с треском пожирающего дом огня, не нужно слушать ужасающие вопли и грохот падающих досок. Чужие руки бережно, покровительственно обняли, и Хакурю, глянув на своего спасителя, со странным щемящим чувством заметил растянутые в победной ухмылке губы. Огонь, причиняющий боль, остался в прошлом; в будущем ждет он, дарящий тепло и любовь.

P.S. Искренне извиняюсь за столь долгую задержку и благодарю всех читателей за терпение.