Тысяча лет как один день

Он просто зашёл пожелать Хэллу доброго утра. Толкнул дверь с рассеянными мыслями о том, что мастер звонил ночью с очередными вестями с фронта, но он слишком крепко спал и ничего не понял, высокий голос, болтавший скороговоркой, как всегда, о большом открытии, о… Поднял голову, откидывая волосы, и просто не узнал лабораторию. Помещение перерезала на две неравные части громадная металлическая сеть. Толстые спиральные нити натянулись под углом, от пола до потолка, и наглухо преграждали путь к главному столу. Солнечный мальчик, священнодействовавший там над газовыми горелками, не обратил на него ни малейшего внимания. — Маленький мастер? — Энджи озадаченно разглядывал прозрачные капли, висевшие неподвижно в узлах сетки. Массивные капли с металлическим блеском, он решил бы, что они из ртути, но они бесцветны, черт, что же это может быть… Опять Хэлл чудит. — А, проходи, — инженер рассеянно помахал рукой, приглашая к себе. — Пролезай, то есть. Между прутиков. Давай, давай, ты тоненький, не то что беременная Нэнси. Но аккуратнее, не задень сосуды. — Какие такие сосуды? — он выгнулся, проскальзывая сквозь четырехугольную прореху в сетке, левая рука пролетела в миллиметре от одной капли… Ангел почувствовал притяжение и странный холод. И поспешил быстрее к мастеру. — Колбы нового поколения, без стенок. В них доверху залит генный раствор, если коснуться, он втечет в тебя. — И? — И я бы не советовал. Ещё не знаю, готов ли он. — То есть когда узнаешь, я всё равно буду твоим подопытным котом? — Ну, а кто ж ещё? — он усмехнулся, притянув Энджи к себе. Несколько взметнувшихся прядей волос киллера чуть не упали в кипевшую пробирку. — А здесь что? — Следующая порция ДНК. — Ты их варишь?! — Они на основе палладия, а не карбона, родной. Неорганические в широком смысле слова. — Господи, кого же ты собрался создать?! — Ну… — Хэлл? Эта сеть похожа на паучью. — Малыш, понимаешь… — Где паук? Он не сожрёт меня?! — Святые глюоны, да я этот паук, я! Успокойся. Паутина — самая удобная форма для отстаивания сосудов, при минимальном объеме — максимальная площадь поверхности. А то, что ко мне теперь не могут сунуться любопытные, дополнительный кайф. — Хэлл, ты не ответил. — Ладно, — мастер снял с огня пробирку, поболтал и опрокинул. Прямо в воздух. Бесцветное содержимое вылилось медленно, собираясь в круглую каплю, и зависло на уровне его глаз. Она не была горячей. Ангел почувствовал неприятную сухость во рту. — Месяц назад я забирал из школы твоих детей. И услышал кое-что… чего бы им хотелось. Несбыточная детская мечта из мультяшек — это для них. И небольшое генетическое исследование — для меня. Вчера вечером я его закончил. Осталось ждать. — Хэлл, ты знаешь, как я ненавижу, когда ты тянешь со всякими подозрительными вещами? — Загляни поглубже в сосуд. Я бы предложил тебе микроскоп, но твое зрение сына дьявола позволит. Напрягись и загляни. Ангел недоверчиво всмотрелся внимательнее. Преодолел первый барьер плотной поверхности, сопротивление металла — он казался живым и агрессивным — прошел молекулярные барьеры, разрубил две внутриатомные связи и… — Ты с ума сошёл?! — он побледнел бы, если б мог. А мог только скривить губы и опустить глаза, вырываясь из блестящего хаоса вещества. — Что ты будешь делать, когда они вырастут и выйдут на улицы?! — Не выйдут. Это тестовая серия, после испытаний я уничтожу её. И перенесу паутину в Аркад. Никто о них не узнает. А что увидел ты? — Этот знак, стальное лицо. На каждом микроне палладия… Зачем, Хэлл, зачем? — Они хотят трансформеров. Хотят Прайма. Они получат его. Слово Мастера. — Но как, из чего ты выделил металлическую ДНК? Где ты её, чёрт возьми, взял?! — Из себя, родной. Из своей сплавленной кристаллической решётки. — Тьфу, — Энджи судорожно выдохнул, прикладывая кулак ко лбу. — И как я мог забыть… А зачем тогда тебе в опытах я? — Ты будешь «Искрой» трансформеров. — Чем? — Всем, — и добавил, заметив в сапфировых глазах подопечного непонимание: — Ну кто-то же должен дать мёртвой железке душу.