Махагони

Его пальцы медленно скользили по лакированному дереву, и нежная улыбка на миг проскользнула на его плотно сомкнутых губах. Махагони… Её любимое. Глаза же застилала пелена непролитых слёз. Он, наверное, никогда не сможет простить себе, что не нашел тогда смелости признаться, как сильно её любит… И не рассказал о готовящемся восстании. И что побоялся позвать с собой. И что не подумал о последствиях, каким надо было быть идиотом, чтобы наивно полагать, что Капитолий забудет о ней, как только Игры закончатся, и начнутся настоящие события… Он опустил взгляд, костяшки пальцев побелели, так сильно он сжимал пальцы в кулаки. И он сожалел, что не говорил ей никогда, что считает её красавицей. Она действительно была красавицей, это выделялось порою даже за слоем капитолийской пудры. И он никогда не простит себя за то, что так поздно спохватился… И не успел. Это была горькая ирония судьбы: у него появилась весомая причина перестать ненавидеть Капитолий благодаря ей, и Капитолий тут же позаботился об этом, отобрав и её. Сегодня он напьется даже больше, чем обычно. Он постарается напиться до беспамятства и проспать ближайшую неделю, а то и две. Но он боялся… что даже это не поможет ему вычеркнуть из памяти ту картину… Кошмары преследовали его на протяжении долгих лет, но здесь… Здесь совсем другое. Она была не просто несправедливо пойманным ребенком, она была глубоко важна для него, и всю глубину её важности он осознал лишь при виде её изнуренного едва теплящегося жизнью тела, лежащего в той серой холодной камере. Она казалась совсем крошечной и еще более худой – ее морили голодом, или же она отказывалась есть. И он никогда не сможет забыть, с какой интонацией она произнесла «Хеймитч», когда он всё же привел ее в сознание, трепетно сжимая в своих руках. В хриплом шепоте смешалось всё. Неверие. Страх. Боль. Отчаянье. Надежда. И он никогда не сможет забыть крика своего голоса, слышимого словно со стороны. И он никогда не сможет забыть её теплой улыбки и слёз в голубых стеклянных глазах. Ему на плечо опустилась чья-то ладонь. Знак, что пора. Пора отпустить её. Двое крепких парней уже держали крышку наготове. Все ждали лишь его. - Это махагони, солнышко. Я знаю, ничего другого ты бы не предпочла. Слеза всё же упала с его щеки на её прекрасное лицо, когда он наклонился, чтобы поцеловать её улыбку на прощание. - Спи спокойно, малыш. Сегодня он нажрётся как свинья. И он бы очень хотел забыться в беспамятстве… навсегда. - Мне так жаль. Ненавижу убивать героев-любимчиков, но подумала – а что может быть из махагони в 3 части? Ну конечно же… За такой ужас наказываю себя минимум двумя няшными фанфами по Хэффи в будущем!)) Всех с пятницей, 13! п.с. если найдете ошибки-опечатки, просьба сообщить, потому что не перечитывала - сил нет, рыдаю:)