Рыжая лиса

Чистая совесть - признак плохой памяти. Михаил Жванецкий

Какова причина наших поступков? Мы лжём. Зачем? Во имя себя. Мы хитрим. Зачем? Во имя себя. Мы предаём. Зачем? Во имя себя. Этот список можно продолжать вечно, но ответ будет один: Во имя себя. Все люди – эгоисты. Большинство прячет своё самолюбие за благотворительностью, желанием помочь другим, за любовью. Но откуда берутся эти чувства? Из человеческого Эго. Если не выполнить какое-либо его условие, то самолюбие взбесится, будет всячески напоминать о себе. «Почему я не помог тому бедняку? Ведь ему нечем питаться, нечем укрыться холодной ночью, а у меня всё равно это есть в достатке. Как же мне жаль, что всё так обернулось». Вы думаете, вы искренни в такие моменты? А если немного видоизменить ваши мысли? «Почему я не помог тому бедняку? Ведь ему нечем питаться, нечем укрыться холодной ночью, а у меня всё равно это есть в достатке. Как же мне жаль, что теперь совесть будет меня мучить и я буду постоянно вспоминать об этом бедняке!» Все люди – эгоисты. Просто некоторые упираются и не принимают это на свой счёт, ведь Эго начинает злиться и говорить: «Нет, вы что! Я в чём-то виновато? Ха, чистый вздор!»

***

Темнота мягко окутывает, забирает боль себе, защищает. Хочется всегда быть в ней. Быть одним целым. Но рано или поздно белыми пятнами начинает вмешиваться свет, терпкими сгустками возвращая раны и проблемы. Время пробуждаться. Жизнь зовёт. Ария почувствовала резкую боль в районе рёбер. Кричать не было сил, получился лишь тяжёлый стон, гулко отдающий в заложенных ушах. Трудно дышать. Мерзкий привкус застоявшейся крови во рту. Девушка постаралась открыть глаза. Мир был виден будто сквозь запотевшее стекло. Помутнение прошло где-то через минуту. Ария чувствовала прикосновения. Холод и тепло. Тело покрылось мурашками, острая боль снова пронзила тело. Тугой крик вырвался наружу. Девушка начала быстро вдыхать холодный воздух, доставляющий столько боли. Сознание начало постепенно возвращаться. Заложенность в ушах медленно уходила. Стал слышен голос, от которого на душе становилось теплее. Стараясь особо не шевелиться, Ария повернула голову в сторону шума. Фуокко. Избитая и слабая, но живая Фуокко. Девушка с улыбкой смотрела на подругу и что-то говорила. Ария постаралась подняться, но резкая боль снова ударила по рёбрам. Желтоглазая подхватила шатенку и аккуратно подтащила к стене. Ария с удовольствием облокотилась о холодный бетон. Наконец, заложенность прошла. Девушка слышала, как подруга говорила о переломе, что всё могло быть намного хуже и даже не требуется пункция, что будет больно дышать и двигаться, но в целом всё хорошо. Неважно. Фуокко плакала. Плакала, как плачут обычные люди, когда их переполняют эмоции. - Ты меня вообще слушаешь? – желтоглазая с улыбкой посмотрела на подругу. - Ты плачешь, - Ария удивлённо смотрела девушке в глаза. Улыбка растаяла. Фуокко виновато смотрела в пол. - Прости… что так вышло. Что не смогла тебя защитить, я… - девушка закусила губу, слёзы брызнули из глаз. Фуокко с гневным криком ударила кулаками в стену. - Я тварь! Я намного хуже всей компании Рибелля вместе взятых! Лучше б они меня убили… Я уже не хочу жить… - желтоглазая обессиленно сползла вниз, громко всхлипывая и закрывая лицо рукой. Ария спокойно наблюдала за подругой. – Я всегда поддавалась своим чувствам, шла у них на поводу. Захотелось остаться – осталась, захотелось сбежать – сбежала, стало скучно – затащила в свои проблемы единственную подругу! Казалось, Фуокко хотела закричать, но что-то сдерживало её. Держалась против нахлынувших чувств? Пыталась доказать себе, что не такая уж она и плохая? Бред, она уже никогда не сможет стать нормальным человеком. Жизнь уже давно решила сломать её, а над обломками посмеяться. Девушка облокотилась головой о стену, расслабив руки и глядя перед собой. Мусор, грязь. Она никто в этой жизни. Фуокко закрыла глаза, но тут же вздрогнула: холодная рука коснулась больного плеча, усмиряя уже приевшуюся боль. - У тебя всё тело в ранах, не избивай ещё и сама себя. У тебя вон, снова из носа кровь пошла. Девушка машинально прикоснулась к лицу, вытирая тёплые струйки. - Т-ты… Почему ты не злишься? – Фуокко, опешив, смотрела на подругу, как будто потерявшую все свои эмоции. – Ты должна ненавидеть меня. Ария, ты же понимаешь, что это из-за меня всё произошло? - Конечно. Но я не могу тебя ненавидеть. - Да почему?! Я тебе жизнь испортила, а ты ещё за меня беспокоишься? - Не знаю, - Ария посмотрела в сторону. – Я просто не хочу на тебя злиться. Фуокко замерла. Неужели эта девчонка серьёзно к ней привязалась? Неужели действительно разглядела её настоящую под тёмной маской? Сердце словно сжалось. Какая же жизнь всё-таки жестокая. - Фуокко, если тебя что-то гложет, расскажи мне. Сейчас самое время. Девушка взглянула на Арию. Та сидела с закрытыми глазами, будто наслаждаясь минутами спокойствия. С ней рядом тепло. Фуокко словно озарило. Когда Ария рядом, всегда становится уютнее. Девушка неуверенно села рядом, плечом к плечу. Боль словно притупилась. - Ладно… Я ведь тебе обещала всё объяснить всё-таки… Думаю, ты помнишь историю с моими родителями… Жирный ублюдок заметил меня уже после их убийства. Вспомнив обо мне, он с ножом понёсся на меня. В первый раз я умудрилась увернуться, а во второй – врезалась во что-то мягкое. Обернувшись, увидела паренька, выше меня ростом и явно старше. Он полностью повернул меня к себе, прижал и пошёл дальше от того места. Я молчала и слышала позади крик той твари, а также тихие шаги взрослых.       Видимо, я заснула. Проснулась в небольшом помещении в кровати. Рядом сидел тот мальчик и с интересом наблюдал за мной. Это был Рибелль. Тогда ему было около одиннадцати лет. Он рассказал, что его отец видел убийство, и мужское сердце элементарно дрогнуло. Он приютил меня, ровесницу своего сына, и оставил в клане, - Фуокко затихла, закрыв глаза, словно рассказ доставлял ей боль. – Старик вырастил меня, как свою дочь. Мне было хорошо рядом с ними, я чувствовала поддержку и заботу. Помню, как старшие смеялись над Рибеллем и мной, пророчили «жениху» «невесту», на что мы только обижались и убегали.       Однажды глава клана позвал меня к себе. Когда я подошла к нему, вокруг было много людей, все с интересом, улыбаясь, следили за мной. Старик спросил меня, хорошо ли мне у них. Я ответила, что хорошо. Он спросил, хочу ли я остаться у них навсегда. Я согласилась. Тогда он подошёл ко мне, сел на корточки и сказал: «Клянись, что будешь верна нам всегда, что будешь любить свой клан и этих людей, что будешь защищать его, пока сердце не ударит в последний раз». И я поклялась. Фуокко вздохнула. Теперь она была спокойна. Ария понимала, что сейчас чувствует подруга. Жаль, что иногда мы бываем настолько беспомощны, что не знаем, как помочь. Шатенка взяла расслабленную ладонь девушки и аккуратно прижалась к её плечу. Желтоглазая снова вздрогнула. - А дальше? – голос Арии словно наполнил силой истощённую душу Фуокко. - А дальше я была связана узами с этим кланом. Мы были одной семьёй. Когда я приняла клятву, мне было около двенадцати, а Рибеллю пятнадцать. Видимо, те четыре года они приглядывались ко мне, ведь в клане, если ты заметила, нет ни одной женщины. Кстати говоря, помнишь того паренька, что напал на нас на крыше? Пио, ему было примерно шесть лет. Я ему казалась какой-то богиней, до сих пор не могу понять почему. Но это неважно. Я росла в клане, меня оберегали, хоть это и не всегда удавалось. Видимо, у меня была психологическая травма, мне хотелось сражаться за товарищей. Я не могла допустить, чтобы кого-то даже элементарно ранили, и поэтому всегда принимала участие в каких-то уличных разборках, а потом оправдывалась перед старшими, почему я в очередной раз сбежала. Я росла, постепенно обретая женские черты. В клане начали шептаться о венчании. На тот момент я считала брак каким-то ужасным поступком и решила пожаловаться Рибеллю. Тот только засмеялся и потрепал меня волосам. Оставил меня в полном недоумении. Так прошёл месяц, и этот чудак сам заявился ко мне с объяснениями. Оказалось, нас уже давно, так скажем, поженили. Вообще, власть в этом клане передаётся по наследству. Мать Рибелля умерла примерно за год до моего появления в клане. В общем, появилась я как нельзя вовремя, - Фуокко закашлялась. Неожиданно пошла кровь горлом. - Что произошло? – Ария испуганно посмотрела на подругу, прикоснувшись к её спине. Боль немедленно отступила. - Ничего, раны дают о себе знать. Слушай, ты не знахарка случаем? Ты меня будто лечишь. - Да вроде бы нет, - девушка ошарашенно взглянула на свою руку. - Ладно… - желтоглазая снова оперлась о стену. – Рибеллю я, кажется, нравилась и нравлюсь до сих пор, а вот я его больше чем брата не воспринимала никогда. Мне исполнилось семнадцать, когда он в первый раз меня поцеловал. Смешно себя вспоминать. Упрямая девочка-пацанка засмущалась так сильно, что заплакала. Сам Рибелль напугался не меньше, хоть и был уже взрослым парнем. Вскоре его старик нас благословил, я не сопротивлялась. Всё ведь для блага клана. В нашу «первую брачную ночь» мой «муж» признался, что с самого детства меня любил. Он целовал меня, сыпал красивыми словами, а мне было по боку. Так прошло какое-то время. Я начала замечать жизнь вокруг себя. Видела маленьких детей, которых держали за руку их родители. Видела семейные пары. Видела компании друзей. Они все были счастливы. Я тоже хотела такой тихой и беззаботной жизни. Мне осточертели одни и те же лица, вечная забота обо мне, навязанная любовь. Хотелось свободы, и я решила сбежать. Мои первые вступительные экзамены в универ я прогуляла. Хотела провести время в обществе, которое казалось мне каким-то особенным, не таким, как у меня. Чёрт, как покурить-то хочется… - Фуокко машинально потрогала карманы, которые оказались пусты. - Знала, что когда-нибудь они мне пригодятся, - Ария достала небольшую зажигалку и две сигареты. – Держи. Желтоглазая пыталась осознать, что случилось. С губ сорвался искренний задорный смех. - Уж спасибо. Знала, что на тебя можно положиться, - девушка щёлкнула кнопкой и сделала затяжку, - но чтобы настолько… - серый дым легко взлетел. – Ты меня удивляешь. Тяжёлая дверь со скрипом открылась. Сначала в комнату зашёл сутулый старик, а за ним Рибелль. Удивлённо глядя на Фуокко, он прошёл в центр и стал напротив девушки. - Уже очухалась? Не хочешь поговорить ещё? - Слушай, дай спокойно покурить перед смертью, будь ты человеком, - желтоглазая с улыбкой смотрела на парня. Настрой у неё явно был лучше вчерашнего. - Ладно, - Рибелль усмехнулся и повернулся к Арии. – А ты как, отошла? - Сломалась пара рёбер, расквашен нос и, скорее всего, повреждены лёгкие. Да, в принципе, всё хорошо. - Рад за тебя, - парень одобрительно кивнул. – Что ж, я приду попозже. Не скучайте. - Да иди ты в задницу, ещё скучать по тебе. Ха, - Фуокко, смотря в сторону, сделала затяжку. - Эй, рыжая, лучше молчи, - Рибелль оглянулся уже у входа. - Сам заткнись, урод, - казалось, желтоглазая сильно крепилась, чтобы не сорваться. - Ах да-а, - мерзко протянув гласные, парень обернулся и довольно улыбнулся. – Ты же у нас нервная. Я же прав, рыжая лиса? Фуокко словно очнулась. Сломав сигарету, она попыталась встать, опираясь на стену. Глаза словно наполнились каким-то светом. - Я сказала заткнуться! – не своим, каким-то собачьим голосом закричала девушка. Рибелль, громко смеясь, вышел. Дверь закрылась. Ария неуверенно дёрнула край блузки подруги. - Что с тобой? - Ничего, - Фуокко, словно обессилев, сползла на пол. – Ненавижу, когда меня так называют. - Почему? Желтоглазая покрутила порванную сигарету в руках и с неприязнью кинула её в дальний угол. - Тот ублюдок… убивший родителей… Эта свинья меня так назвала. Я не хочу об этом говорить. Просто знай, я зверею, когда слышу такое обращение к себе. Ария виновато опустила глаза. - Прости. А почему ты сказала Рибеллю о смерти? - Вот дурында, - Фуокко начала отходить. – Да он меня прикончит, и дело с концами. - Серьёзно? – шатенка напряженно отодвинулась от стены. - В этот раз да, - желтоглазая грустно улыбнулась. – Поэтому дай мне исповедоваться до конца. Девушка, пересиливая желание задать ещё вопросы, неуверенно кивнула. - В общем, пока я прогуливала экзамены, забрела в какой-то магазинчик оккультных товаров. Мне это жутко понравилось, и на следующий день попросила Рибелля сделать мне подарок. Подарки я выбирала такие, что требовалось ввозить их контрабандой. Так и началась история с поставками. Постепенно я начала от них отдаляться, чувствовала, как они тихо на меня злятся. Рибелль мне ничего не говорил, но когда я в третий раз не пошла на экзамен, он сорвался. Вызвал к себе, устроил скандал. В то время как раз были жестокие стычки с другими крупными группами. Кстати говоря, тот шрам на носу Рибелль заслужил в одном из таких боёв. В общем, я попросила у него побольше свободы. Обещала, что немного отвлекусь и вернусь в клан. Он с горем пополам меня отпустил. Но проходило время, я появлялась у них всё реже и реже. Вскоре я начала приходить только для того, чтобы забрать поставку. С меня начали требовать деньги за них. И я согласилась. Дала понять, что теперь я живу отдельно от них. С четвёртого раза я всё же поступила на первый курс. Мне нравилось просто находиться рядом с другими людьми, наблюдать за их жизнью. Кто-то смеялся, кто-то спал, кто-то расстроенно обсуждал грустную концовку фильма. Я словно окунулась в бурно текущую реку. Сначала пугалась, но потом хотелось ещё и ещё. А потом появилась ты. Я даже не помнила, как тебя зовут. - Да уж… Ты здорово напугалась, когда я к тебе подошла и поздоровалась, - Ария улыбнулась. - Ну, знаешь! Ты так неожиданно появилась рядом, да ещё и стала спиной к окну. Это нормально, что я вздрогнула, - Фуокко недовольно постучала по колену. – Помню, мне нравилось, что я кому-то интересна, тем более девушке. У меня никогда не было подруг до тебя. Честно говоря, я только притворялась, что мне всё равно на наше общение. Мне было интересно. Мы хорошо общались, меня ничего не беспокоило, но к третьему курсу начались проблемы. Поставки приходили, но у меня были проблемы с деньгами. Видимо, парни из клана решили, что я их обманываю. Меня пытались поймать, но я убегала. Несколько раз дело чуть не доходило до драки. Мне надоело постоянно решать проблемы в одиночку, и я решила позвать тебя. Посмотреть на твою реакцию. Ария вздохнула. - Я так и знала. Фуокко удивлённо взглянула на подругу. - И не бросила меня? Почему? - Я же говорю, не могу на тебя злиться. Если ты решила втянуть в это меня, то, значит, это было тебе нужно. - Ария, - девушка безнадёжно смотрела шатенке в глаза, - ты ненормальная. Я тебе так кровь попортила, так жестоко с тобой поступила, обманула, затащила в свои проблемы, и ты меня прощаешь? Ария, - Фуокко дрожащими руками взяла девушку за плечи, - ты понимаешь это? - Прекрасно понимаю. - Ария, - желтоглазая с грустью в голосе опустила голову к груди подруги, - прости меня за всё. Я чёртова тварь… Сейчас могу сдохнуть, а ты останешься здесь, в опасности. Даже представить не могу, что с тобой сделают: либо продолжат издеваться, либо отпустят… Шатенка почувствовала, как девушка заплакала. Вздохнув, она погладила слипшиеся в крови рыжие волосы. Пытаясь сдержать собственные эмоции, Ария закрыла глаза и грустно прикоснулась губами к голове подруги. - Фуокко, мне всё равно, что со мной случится, но я не допущу твоей смерти. Желтоглазая вздрогнула. Такие слова и поцелуй словно пронзили тело тысячей иголок. Притупившаяся боль снова начала действовать. Девушка вскрикнула. Испугавшись, Ария замерла, но тут снова открылась дверь. Зашли двое мужчин, пытаясь понять, из-за чего закричала пленница. Кивнув друг другу, они подошли ближе. Шатенка почувствовала неладное, крепче прижав к себе подругу. - Фуокко, на выход, - неуверенно произнёс здоровяк. Арию словно ударило молнией. Желтоглазая медленно привстала. - Иду, дайте только отдышаться, - девушка с грустной улыбкой взглянула на подругу и уже тише продолжила. – Не скучай без меня, ладно? Если будет шанс сбежать – беги. Из двух зол выбирай меньшее. Прощай, - Фуокко прижалась к Арии, по щекам которой невольно текли слёзы. Мужчины нервно топтались на месте, не решаясь что-то сказать. Наконец, девушка поднялась и с трудом подошла к охране. Парни аккуратно подхватили Фуокко и пошли к выходу. Уже у двери один из них повернулся и словно виновато кивнул шатенке. Замок щёлкнул. Теперь Ария одна.