Рыжая лиса

В жизни есть только одно несомненное счастье — жить для другого. Николай Чернышевский

Фуокко была словно опустошена. Ничего не хотелось, словно все эмоции остались вместе с Арией. Может, именно шатенка и помогала ей чувствовать? Сейчас это не так важно. Уже ничто не важно. Девушка вздохнула. Наверное, в такой момент лучше подумать о единственной настоящей подруге? Хотя какой в этом прок. Мысли редко материализуются. Лучше отпустить их, оставить тело в приятной пустоте. Боль, какая бы она ни была, всего лишь временное явление, не достойное внимания. - Посадите её. Нужно только перетерпеть. А терпеть люди умеют. Жизнь, словно мелодия, которую либо хочется слушать вечно, либо закрыть от неё уши, ждать скорейшего её конца. Но рано или поздно она закончится. - Фуокко, посмотри на меня. Порой она завершается быстро, что даже не успеваешь это понять, а порой музыка тянется, играет на струнах души, желающей слушать дальше. Девушка медленно открыла глаза. Перед ней стоял Рибелль. - Молодец, а теперь послушай меня. Парень сел напротив. На лбу появились морщинки. Казалось, Рибелль чувствовал себя виноватым. Руки сжаты в кулаки. - Мне жаль, что так вышло, но это решение принял отец. Он хочет с тобой поговорить перед казнью. Не груби ему. Веди себя, будто ты снова в нашем клане. - Ты переживаешь за меня? Рибелль вздрогнул. Фуокко оказалась такой… спокойной. Впрочем, теперь это не должно его волновать. Она предательница. Как бы он не хотел вернуть её… Уже поздно, она потеряна. Парень молча поднялся и отошёл в сторону, открыв взору девушки громоздкое старинное кресло тёмно-красного цвета. Тёмное пятно в белоснежном зале. Желтоглазая бегло осмотрела помещение. И откуда в клане такие места? - Фуокко. Девушка повернулась на чистый мужской голос. Только сейчас она заметила «на троне» «короля». Вот же ж.. Скоро уже песок сыпаться будет, а всё равно главенствует. - Сколько муравьёв в муравейнике? – седовласый мужчина внимательно смотрел на Фуокко. - Много, отец. - Сколько из них Цариц? - Одна, отец, - желтоглазая смиренно опустила голову, понимая, о чём говорит старик. - Может ли Царица выжить в чужом царстве? - Нет, отец. - А что будут делать рабочие, если Царицу попробуют выкрасть? Кровь с сильным давлением хлынула по артериям. Фуокко, очнувшись от предсмертной апатии, посмотрела на спокойного мужчину, зорко следившего за ней. Рибелль, стоявший рядом, потупив взор, кивнул кому-то из толпы. Тихий тревожный шёпот пробежал по толпе. Сердце желтоглазой волнительно забилось. - Ты же понимаешь, что я хочу сейчас сделать? Старик продолжал наблюдать за девушкой. Нет. Нет! Всё должно быть не так! Фуокко резко опустила голову, пытаясь совладать с эмоциями. Хотя нет. Хотелось просто скрыться от внимательного взгляда главы клана. Волосы немедленно закрыли лицо девушки, пытавшейся осмыслить ужасную ситуацию. Лёгкие шорохи раздались в толпе. Желтоглазая уловила чужой для этого места стиль шага. Закрыв глаза, она мысленно проклинала себя. - Ария, я прав? – мужчина подставил к щеке ссохшуюся от времени руку. – Женщина, из-за которой Фуокко пала пред лицом греха. Но тебя схватили, хоть ты и делала тщетные попытки спастись. Жалеешь ли ты о своём деянии, змея? Фуокко неуверенно взглянула на подругу. Видно, эмоции снова проснулись в ней, когда желтоглазую увели, и девушку решили усмирить. Куртки уже не было, а на лёгкой лазурной футболке чернело свежее кровавое пятно. Теперь на светлой коже было видно красные и уже потемневшие ссадины и гематомы. С трудом Ария подняла голову. Один глаз девушка держала закрытым, с уголков которого, видимо, уже останавливаясь, стекали струйки крови. Но не это поразило Фуокко. В уцелевшем глазу Арии читалось столько ненависти к старику, что даже он удивлённо повёл бровью. - Я ни о чём не жалею. - Даже о том, что отчасти из-за тебя Фуокко могла умереть? Даже о том, что теперь можешь умереть и ты? - Я ни о чём не жалею, ты, глухой кретин! – девушка грубо повысила голос, смотря прямо в глаза мужчины. - Ария, не надо! – Фуокко попыталась встать, но тугие верёвки, которыми связали руки и ноги, мешали подняться. - Не надо? – шатенка, словно слушаясь, утихла. – Что не надо? Говорить правду? Вести себя так, как я сама хочу? Не сдерживать своих эмоций? Что, Фуокко?! Что?! – Ария гневно посмотрела на подругу. – Мы не в том положении, чтобы играть какие-то роли! Желтоглазая в исступлении опустила взгляд, пытаясь сконцентрироваться на словах девушки. Получалось плохо, слишком много давления. Старик надменно наблюдал за шатенкой. - Ты глупая кукла, раз не можешь совладать сама с собой. Ты меня раздражаешь, но ведь я остаюсь спокойным? В любом случае, как бы ты сейчас не сыпала бессмысленными речами, судьба уже предрешена. Этот суд по праву принадлежит Фуокко, поэтому первой я успокою тебя, а там уж… - Отец! – желтоглазая, волнуясь, начала терять самоконтроль. Осознание, что происходит в настоящий момент, начало уходить.– Причём тут она?! Отпустите её, а со мной делайте, что нужно! Если потребуется… - Фуокко! – мужчина громко ударил кулаком о подлокотник. Девушка замолкла, со страхом наблюдая за его действиями. Старик медленно встал и, не поворачиваясь, протянул руку Рибеллю. Тот, словно отрепетировав движение уже несколько раз, подал отцу старинный меч в резных ножнах. Взяв оружие, мужчина, не торопясь, извлёк его и двинулся к желтоглазой. - Я был о тебе лучшего мнения, хоть ты и нарушила клятву. Развяжите её. Лучше я пощажу гнусного змея, чем эту жалкую пародию на Царицу. Ария словно осознавала, что сейчас произойдёт. Крик как будто замер, не желая вырываться. Желтоглазая удивлённо смотрела на нож, который медленно, вместе с палачом, двигался к ней. Что ж… В любом случае, Арию могут отпустить, если та не сорвётся. Девушка одобряюще улыбнулась подруге. Шатенка чувствовала, как холод пробежал по спине. Надо. Надо спастись. Она обещала. - Фуокко! Желтоглазая с сожалением смотрела на плачущую подругу. Страх и сила, боль и ненависть. Старик, не смотря на Арию, остановился. - Неужели ты сдаёшься?! Неужели та Фуокко, которую я люблю, лишь маска?! Та, грубая, жестокая, непредсказуемая Фуокко, которая всегда меня защищала, несмотря на все свои минусы? Вспомни, что с тобой сделали, вспомни родителей, того ублюдка, кровь на своём лице. Неужели ты сдашься после того, как выжила? Тебе наплевать, что близкие отдали свою жизнь за тебя? Ты говоришь, что тебя приютили в этом идиотском клане, спасли от голодной смерти. А сейчас эти люди хотят тебя убить. Так встань и отомсти им за то, что дали вначале. К чему тогда был этот кусок времени? Жалкая отсрочка? Ты выжила, Фуокко, нельзя останавливаться на этом слове, - воздуха не хватало, лёгкие давали о себе знать. Ария начала задыхаться. Фуокко смотрела на подругу. Смотрела и дрожала. Стало страшно. Не за неё. Не за себя. Страх. Искренний жуткий страх нахлынул бурным потоком в сознание, ломая плотины, выстроенные ещё в детстве. Мужчина, хмыкнув, дошёл до желтоглазой, даже не обращавшей на него внимания. Люди клана, слегка поклонившись, отошли, оставив старика и девушку вдвоём. Ария, стараясь вдохнуть как можно глубже, тихо произнесла: - Отомсти хотя бы за то, что тебя назвали рыжей лисой. Фуокко словно пронзила молния. Проклятые слова вывели из ступора. Разум вернулся. Смерть. Смерть совсем рядом. Нельзя умирать сейчас. Нельзя умирать рядом с Арией. Мужчина уже занёс меч над головой девушки. Моментально осознав ситуацию, Фуокко резко подалась вперёд, сшибая с ног старика. Тяжёлый меч со звоном упал. Боль ударила по телу, пытаясь сломить его, но девушка держалась. Люди вокруг зашевелились. Схватив мужчину за шею, желтоглазая схватила меч и, быстро прокрутившись, встала позади мужчины, приставив оружие к его горлу. - Если хоть кто-то посмеет ко мне подойти, старый козёл сдохнет, - Фуокко с усмешкой смотрела на опешивших парней. - Т-ты… Сука! Я убью тебя, - Рибелль, достав кинжал, подбежал к Арии. – Отпусти отца, или я прикончу эту тварь. Желтоглазая с интересом рассматривала парня. Шатенка напряжённо следила за каждым её движением. Фуокко неожиданно усмехнулась. - Ты слышал, папенька? – девушка, улыбаясь, посмотрела на нервничающего старика. – Ваш сынок уже такой большой. Жаль, что мозгами Бог обделил. Думаешь, Ария так проста, недоумок? Рибелль растерянно взглянул на шатенку, та тихо сидела, закрыв оба глаза. Парень, нервничая, поднёс ногу к её животу, для того, чтобы расшевелить утихшую девушку. Такое поведение заставляло отвлекаться. Внезапно в руке Арии возник небольшой карманный нож. С бешеной скоростью, рассекая воздух, остриё вонзилось в ногу Рибелля. Парень закричал, хватаясь за рукоять оружия. Моментально среагировав, Ария схватила упавший кинжал и рывком подбежала к Фуокко. Мужчины вокруг даже не успели осознать случившееся, только в смятении подбежали к неформальному главарю, стараясь помочь, но Рибелль грубо их оттолкнул, глядя на девушек. - Две суки… Как ты… Как ты умудрилась так двигаться после побоев? – дыхание парня сбилось. - Кажется, Фуокко уже намекнула тебе, что не нужно меня недооценивать, - шатенка встала спиной к спине с подругой. - А ты меня не послушал, кретин, - желтоглазая злорадно усмехнулась и шёпотом добавила Арии. – Я не поняла, ты так хорошо притворялась или настолько дикая? - Оба варианта, - девушка слабо улыбнулась. - В любом случае, я рада, что ты жива, - Фуокко ответила тем же, но тут же оскалилась, смотря в испуганные глаза Рибелля. - Слушай сюда, ублюдок. Если хочешь, чтобы твой папаша был жив-здоров, пусть твои люди уйдут в противоположный от выхода угол, не подходя к нам. Старик хотел было возразить, но девушка ударила его рукоятью меча, отчего тот немедленно обмяк. Рибелль неистово глядел на Фуокко. Казалось, он хотел задушить лично своими руками. Кое-как сдерживая эмоции, парень знаком показал людям делать, как велит желтоглазая. Мужчины неуверенно двинулись к противоположной стене, постоянно оглядываясь то на главу клана, то на Рибелля. Шатенка вопросительно посмотрела на подругу, та одобрительно кивнула в сторону двери. Ария, вдохнув поглубже, с трудом двинулась к спасительному выходу, Фуокко, таща за собой обвисшего старика, шла следом, наблюдая за нервничающим Рибеллем, держащегося за рану на ноге. Боль мерзко сковывала движения, силы были на исходе. Ещё немного – всё. Конец. Смерть. Но нужно спастись, нужно бороться. Ария схватилась за ручку двери. Замок легко поддался, открывая путь к свободе. Свежий воздух ударил по лицу, вызывая в лёгких боль, но делая её такой слабой по сравнению с холодным кислородом. Фуокко с улыбкой смотрела на подругу. Не хочется поворачиваться к тем лицам. Снова окунаться в проблему, покинувшую их на долю секунды. - А теперь, - девушка пыталась побыстрее сообразить, что же делать, - теперь вы засекаете час. За это время вы не выходите из этой комнаты. Если вы будете нас преследовать, то я, не задумываясь, убью этого хрыща. Пускай и умру после этого, но я хочу тебя порадовать, Рибелль, - Фуокко весело потрепала обмякшего старика по волосам. Парень оскалил зубы. У клана преимущество. Огромное преимущество. Но у этих двух тварей их сердце. И его отец. Рибелль напряжённо сдавил рану, из которой уже прекратила течь кровь. В общем-то, можно дать им полчаса, чтобы они расслабились, и послать за ними слежку. Но Фуокко хоть и слаба, но всё так же опасна. Что ж, он тоже не глуп… И как он вообще мог любить этого монстра?! - Замётано.

***

Фуокко, облокотившись о шершавую стену здания, немедленно сползла вниз. Сил не было совершенно. Жутко хотелось спать и есть. Ночь взяла ситуацию в свои руки. Ария тихо села рядом. Говорить не хотелось, но было слишком много тем, которые не давали покоя напряжённому мозгу. Шатенка хотела задать вопрос, но Фуокко её прервала. - Прости. Девушка удивлённо взглянула на подругу, та, прикрыв глаза, улыбалась. - За что на этот раз? - Да вообще. Лунные фонарики ярко освещали землю с неба. Кое-где изредка падали хрупкие звёздочки. Воздух словно звенел от тишины. - Ладно. Фуокко тихо засмеялась. Тело жутко болело, захотелось пить. - Как ты умудрилась так шустро двигаться с такими ранениями? - Я хотела помочь. Ария прикоснулась холодной ладонью к глазу. Интересно, теперь зрение пропадёт совсем? - В общем-то, и ты неплоха. Круто ты схватила того старика. Кстати, ты уверена, что его не найдут так быстро? - Не думаю. Но скорее всего, эти ублюдки послали за нами кротов, так что расслабляться нельзя. Но подняться я уже не смогу, - Фуокко грустно улыбнулась. – Кстати говоря, откуда у тебя нож? - Это твой. Прости, взяла в твоём доме, уж больно страшно было. Ария улыбнулась. - Фуокко? - Да? - Я рада, что ты меня услышала. - Я тоже этому рада, - девушка улыбнулась. Грустная радость наполнила два сердца, так тесно сплетённых друг с другом. Воздух уже не звенел, но тишина всё равно одеялом обволакивала город. Дыхание восстановило свой ритм. Фуокко даже не заметила, как задремала. Ария вздохнула. Как же хочется, чтобы этот момент длился подольше. Уже не хочется никуда бежать. Хочется отдохнуть. Элементарно отдохнуть. Сколько времени они находились в плену у этих людей? Час? Два? День? Неделю? Ария не знала ответа на этот вопрос. Это был период какой-то темноты, то жестокой и опасной, то мягкой и спасительной. Тогда не было времени. Было одно сплошное никогда. Тихий шорох заставил Арию очнуться от размышлений. Озираясь в темноте переулка, девушка заметила что-то тёмное, двигающееся к ним. Нет. Только не сейчас. Девушка аккуратно потрясла подругу за плечо, но Фуокко впала в глубокий сон. Ария прижалась к стене, когда заметила тень прямо перед собой. - Вот это мне повезло. Не зря я просил уже дьявола указать до вас путь, - прошептал грубый прокуренный голос. Рибелль… Да как он смог их найти?! Они ушли так далеко, да и времени прошло больше часа. Неужели Фуокко была права насчёт шпионов? Но… что теперь будет? Неужели… всё?.. - Что тебе от неё нужно? – Ария обняла спящую подругу. - Тебе не кажется этот вопрос глупым? Шатенка встревоженно вздрогнула. Она чувствовала угрозу, исходящую от этого человека. Он убьёт их обеих, даже глазом не моргнув. Прежний страх вернулся. Почему сейчас не было той решительности? Где она? Рибелль, вздохнув, сел на раненую ногу, наспех перемотанную бинтом. В руке мелькнул небольшой карманный нож, отражая лунный свет. Сердце девушки увеличило ритм. Конец. Уже не спастись. Мелодия жизни ускорилась, играя быстрый вальс. Грубый, лицемерный, он словно заставлял танцевать, повиноваться ему. Слишком высокая скорость. Можно ошибиться в движении, и танец прекратится. Музыка утихнет. Наступит тишина. - Слушай… Ария, если я не перепутал?.. Ты извини, что и тебя втянули в это, твоя злость на меня понятна, - парень грустно смотрел на спящую Фуокко, затем переведя взгляд на шатенку. – Но ты не бойся. Будет не больно. Одно движение и всё. И всё?.. Звучит заманчиво. Девушка даже не могла боязливо поджать ноги, тело было полностью обессилено. Лезвие медленно двигалось к шее Арии. Шатенка закрыла глаза, прижавшись к Фуокко. Так странно. Странно осознавать свою смерть. Кажется, что это всё слишком жестокий спектакль. Но он же должен закончиться? Будет ли финал хорошим или нет – интрига, которую редко можно раскрыть и понять. В любом случае, конец неизбежен. У всех он разный. Кому-то суждено закончить свою пьесу рядом с близкими людьми в уютном тёплом доме, а кому-то – в тёмном переулке, держа на руках половину своей души. Рано или поздно всё затихнет. Мелодия остановится, опустится занавес. Слёзы полились из глаз. С одной стороны – причиняющие боль, смешанные с кровью, а с другой – чистые и искренние. Ария всхлипнула. Как же не хочется умирать! Как же не хочется знать, что за ней последует и Фуокко. Несколько секунд, жалких капель времени. Больше его нет. Теперь конец. Рибелль подставил нож к шее девушки, вымеряя, как завершить чужую жизнь одним движением. Что ж, таковы правила жизни: кто-то живёт, а кто-то умирает. А кто-то выживает. Резким и сильным ударом выбив из рук парня оружие, Фуокко ногой отбросила его к противоположной стене. Рибелль застонал, хватаясь за ногу. Ария, закрывшая лицо руками, медленно опускала их, пытаясь осознать своё спасение. Пот выступил крупными каплями, стало нестерпимо жарко. Словно побывал в Аду. Шатенка медленно перевела взгляд на подругу, с волнением наблюдающую за ней. Так она не спала? Всё было под контролем? Хотя о чём это она! Фуокко никогда бы не допустила такой глупой смерти Арии. Желтоглазая, поняв, что с девушкой всё в порядке, улыбнулась и повернулась к Рибеллю, осторожно поднимаясь на ноги. Тот повторил её движение. - Всё-таки я просчитался? – парень нервно усмехнулся. - Да. Ты думаешь, что я не поняла твои намерения найти меня с помощью телефона? Как бы ни так. Я также сообразила, что придёшь ты к нам один, так как видел, в каком мы были состоянии. Рибелль изменился в лице при этих словах. Напряжённо сдвинув брови, парень слушал Фуокко. - Я же знаю тебя. Мы были вместе с детства. Всегда хотел мне показать, что ты лучше меня. Хотел показаться героем. Даже сейчас ты пришёл к нам один, - девушка тихо засмеялась. – Я понимаю, что даже в таком случае у тебя преимущество, но твоя гордость всё-таки выглядит глупо. - Заткнись, Фуокко, - Рибелль устало вздохнул. – Я просто хочу тебя прикончить. Если убью тебя, избавлюсь от ряда проблем. - Ну так действуй. Парень удивлённо посмотрел на желтоглазую. Её лёгкая насмешливая улыбка сменилась каким-то нервным оскалом, девушка, тихо смеясь, медленно подняла руку и направила остриё ножа на Рибелля. Ария испуганно наблюдала за подругой. Это состояние… Казалось, Фуокко сошла с ума. Но вместе с этим стало как-то спокойно. Теперь можно было не бояться за неё, нужно было бояться её. Девушка сделала неровный шаг вперёд, продолжая смеяться. Рибелль вздрогнул, пытаясь поскорее осмыслить ситуацию. Что случилось с этой ненормальной? Неужели из-за близости смерти потеряла рассудок? Желтоглазая сделала ещё один шаг, наклонив голову на бок. - Рибелль… Знаешь, давно хотела тебе сказать, какое же ты чмо. Тупое, мерзкое, эгоистичное чмо… - казалось, Фуокко не хватало воздуха, но ей это не мешало. – Вся эта наша дружба и любовь в ранние годы… Ничтожный фарс, тебе не кажется? Парень молчал. Со лба скатилась капля пота. Эта аура… Рибелль знал её. В такие моменты Фуокко будто дичает, лучше не попадаться ей на глаза. Неизвестно, что она сделает в следующую секунду. - Не отвечаешь? Ладно, мне непринципиально. У меня сейчас другая цель. Ты назвал меня рыжей лисой. Как я поняла, ты хотел умереть в тот момент? – девушка громко засмеялась, не сводя глаз с напуганного парня. Шаг. Ещё один. Темп увеличился. Шатаясь из стороны в сторону, Фуокко ринулась к Рибеллю, успевшему отскочить. Лезвие ударило в стену. Девушка, быстро развернувшись, замахнулась, но парень успел отразить удар. Звон эхом отдавался в полупустом переулке. Столкновение за столкновением, бой между профессионалами, детьми улицы. Детьми клана. Резкие, неуловимые движения, напряжённое дыхание, разгорячённая кровь. Мгновенье замешательства – и из порезанной щеки Рибелля брызнула кровь. Вокруг Фуокко словно собрался весь свет ночных звёзд. Аура силы, аура благородной жестокости, будто синие атласные ленты окружили желтоглазую. Все движения, реакция, ударные инверсии – словно быстрый танец под ритмичную мелодию. Рибелль замахнулся, его победа неизбежна. Одно прикосновение, и музыка остановится. Порой музыканту нужна подсказка, чтобы не испортить постановку. Фуокко лишь усмехнулась, уйдя немного в сторону, дав шанс подруге попасть в цель. Камень ударил в плечо, манёвр сорвался. Рибелль замер. Нет. Это не был шок от осознания поражения или своей роковой ошибки. Это был шок от неизбежности. Жуткой, пугающей. - Прости, Рибелль. Такой уж у меня принцип. Если меня назовут рыжей лисой, я буду ненавидеть человека до его смерти. Вдобавок к этому, ты обидел Арию. Тебе есть, что мне сказать? Фуокко телом прижала парня к полу, приставив к его пульсирующей шее нож. Рибелль словно забыл, как дышать. Его одолели. Музыка начала стихать. Сделав вдох, а затем выдох, парень постарался сосредоточиться. - Нет. Желтоглазая смотрела на него без улыбки. - Рибелль, что такое судьба? - Это истина жизни. Лезвие ребром уткнулось в мягкую кожу. - Что такое жизнь? - Это парадокс. Мышцы кисти медленно напряглись. - В чём заключается этот парадокс? - В самих нас. Кровь, высвобождаясь, брызнула из пореза. Горячие капли попали на лицо Фуокко. Ностальгично. Хоть сценарий и изменился. Мелодия завершена. Занавес.

***

Я помню её глаза, ярко-жёлтые и грустные. Помню, как она поднялась, сделала два шага ко мне и в бессилии упала. Помню, как я дрожала. Помню, как нашла силы донести её до моего дома. Помню, как она спала два с половиной дня. Помню её первые слова после пробуждения: «Спасибо, что не оставила». Помню её улыбку. Я всё это помню. Кажется, с тех событий прошли сутки. Словно я до сих пор с Фуокко. До сих пор ощущая её незримое присутствие, я, чувствуя сильную боль в груди, улыбаюсь. Улыбаюсь, зная, что она где-то думает обо мне. Что она помнит меня. Мы уехали, зная, что на прежнем месте жить больше не получится. На второй день приезда я не нашла Фуокко в комнате отеля. Была лишь записка. И документы. И сигарета, сохранившая на себе каплю крови. Фуокко позаботилась о заведении, где я буду учиться дальше. Договорилась о дополнительных занятиях, если они мне понадобятся. Нашла мне небольшую квартирку в не самом плохом районе. Оставила список телефонов, куда я могу позвонить для поддержки, и приличную сумму денег. Как она всё это сделала? Я не знаю. До сих пор задаюсь этим вопросом, когда на глаза мне попадается сохранённая сигарета. А записка… Записку я до сих пор бережно храню, иногда перечитывая. «Прости, но я не смогу больше оставаться с тобой. Наверное, я уже в который раз поступаю как эгоистка, но иначе не получается. Чувство вины, постоянно преследующее меня, я просто не смогу от него избавиться. Если я останусь, то лишь испорчу жизнь нам обеим. Пойми это. Уж не задавай вопрос, как я умудрилась получить все те документы и данные. Просто прими. Это подарок. Этакое извинение для успокоения совести. Надеюсь, в новом доме тебе понравится. У тебя солнечная сторона. Я же знаю, как ты любишь тепло. Наверное, я ещё раз скажу тебе спасибо. И ещё раз извинюсь. Ты сильная, справишься одна. Да и без меня тебе будет гораздо лучше. Может быть, когда-нибудь свидимся. Ария, как думаешь, почему к лисам относятся с таким отвращением? Хитрость, плутовство, обман, злопамятность, эгоизм – это лишь малая часть пороков, которые присваивают этим существам. А всё почему? Потому что людям в детстве внушили этот стереотип добрые взрослые. Тот же расизм, тебе не кажется? Ведь лисы похожи на нас, а мы – на них. Среди всех есть исключения, а исключение – это естественно».