Порождения Тьмы

В окно барабанил сильный ливень, ветер грозился ворваться в теплую квартиру. На улице потемнело. Показался туман, который закрывал весь кругозор прохожим. Температура понизилась в тот же момент, как только узнала о начале осени. В целом, погода для начала сентября была так себе и ничем не могла порадовать жителей Лондона. Молодой мужчина взглянул на всю эту картину с презрением. Он слегка откинулся на высокую спинку кресла, снял очки и потер глаза, тем самым выражая свою усталость. Сзади к нему подошла красивая рыжеволосая девушка. Можно было заметить, что живот у нее был отнюдь не такой плоский, как подразумевался у хрупких барышень. Все из-за недавней беременности. Девушка поцеловала его в макушку и улыбнулась, глядя на любимого мужа. — Джеймс, ужин готов, ты идешь? — Да-да, — начал он более веселым тоном. Присутствие девушки, очевидно, вызывало у него подъем настроения. — Только дочитаю статью, Лилз... Лили посмотрела на газету в руках Джеймса и слегка нахмурилась, увидев название. «Пророк». А значит, большинство собранной информации от их специального корреспондента – Риты Скитер. В прошлом девушка была знакома с главной сплетницей школы. И это знакомство ее отнюдь не радовало. — И тебе интересно, что там пишет эта Скитер? По-моему, ты всегда ненавидел колонки от Риты... Она задумчиво оглядела комнату. В уголке стояла колыбелька, в которой мирно сопели их дети. Лили тут же растаяла. Заметив это, Сохатый усмехнулся и, будто вспомнив былые времена, задиристо протянул: — Поттер, пройдемте к столу? Рыжая девушка вздрогнула, услышав слова мужа. К новой фамилии она еще не до конца привыкла. — Хей, Поттер, не смешно! — воскликнула она, как только Джеймс, не дожидаясь ответа, схватил Лили на руки и понес к трапезной. — Серьезно, Джей, мне неудобно. Отпусти. Молодой человек почти поставил ее на ноги, в последнюю секунду оставив в нескольких сантиметрах от пола. Пара счастливо рассмеялась, Джеймс начал кружить Лили в воздухе, придерживая за талию. Где-то на улице послышался хлопок. Они бы и не обратили на это внимание, если бы через минуту не прозвучал звонок в дверь. В квартиру зашли двое. Мужчина и женщина. Лили тут же притихла. Пришли за ее дочерью. Поэтому она кинулась к колыбельной, где лежала Гермиона, чтобы попрощаться. Девушка поцеловала дочь в лоб и взяла на руки. Ее кукольное личико обрамляли темно-рыжие волосы с медовым отливом. Кажется, она была копией своей матери. Но глаза. Большие глаза были шоколадными, как у Джеймса. Это единственное, что она унаследовала от отца. Помнится, Сириус, пришедший навестить крестницу, ухмыльнулся и произнес такую фразу: «Спорим, Сохатый, что ваша дочь станет второй Эванс Хогвартса?» Джеймс поздоровался с тетей и дядей и пригласил их войти. Он посмотрел на жену и дочь и вздохнул, покачав головой. Ему было тоже нелегко расставаться с Гермионой. Но находиться здесь для нее — опасность. Сохатый обнял любимую за плечи и повел в сторону столовой. Она благодарно на него взглянула, прижимая к груди дочь. Джеймс решил проблему проще — сразу покатил колыбельку на колесах, где мирно сопел Гарри. Лили с умилением посмотрела на всю эту картину и улыбнулась.

***

Уже через час Лили освоилась в компании родственников мужа. Они подшучивали друг над другом, будто все за столом были равны. Услышав смех взрослых, малыши тоже показали свое положительное отношение к происходящему. Дети развеселились и начали дергать ножками, весело глядя в глаза. Между ними была некая связь. Лили поняла это, когда заметила, как они общаются. У девочки с малых лет установился серьезный взгляд, который словно пронизывал насквозь; у мальчика же — веселый, задиристый, что было видно лишь взглянув на него. — Лилз? Миранда и Чарльз ждут, — ненавязчиво намекнул Джеймс, все же не спуская взгляда с Гарри. — Ах, да... Прости... Скажи им, что я сейчас подойду. Мне надо попрощаться с Мио. Девушка, взяв из кроватки Гермиону, покачала ее в руках и тихо начала напевать колыбельную, улыбаясь дочери.

— Что б ни случилось, помни — Я у тебя есть, Та, что одна такая Я у тебя есть. Спрячусь я — ты разыщи И никуда не отпусти, Спрячусь я — ты разыщи И никуда не отпусти…

По щекам бывшей гриффиндорки катились слезы. Она не понимала, как можно отдать свою частичку. «Это же ненадолго... Угроза пройдет – и ты заберешь ее обратно! Тем более, ты сможешь приезжать к ней. Ведь Миранда и Чарльз — теперь тоже часть твой семьи», — утешала себя Лили. Наконец она вынесла дочь к ее новым опекунам и едва сдержалась, чтобы не расплакаться прямо на месте. Когда дядя и тетя Джеймса попрощались и ушли, девушка прижалась к мужу и всхлипнула. Тот обнял ее и погладил по волосам. — С ней все будет хорошо, Лилз, будь уверена. — Я буду скучать по Мио... Я уже успела привыкнуть к ней. Это — моя кровь. Зачем нам вообще было ее отдавать? — Ты прекрасно знаешь. О ней бы тут же донесли Тому-Кого-Нельзя-Называть. Теперь мы постараемся защитить Гарри... Лили еще раз всхлипнула и почти успокоилась. Джеймс все еще шептал что-то, что должно было вселить в нее уверенность. «Все, что у нас осталось — это вера. Вера в лучшее. Только она может помочь нам выжить».

***

По улице шла довольно-таки немолодая пара. Женщина в руках держала маленький сверточек сиреневого цвета. Она улыбалась, то и дела проверяя — не уснула ли девочка. Идущий рядом мужчина поглядывал на все это со снисходительной усмешкой. Видимо, делал вид, что вся эта радость жены — чисто женское, и сам он до этого не должен опускаться. — Боже, Миранда, ты так и будешь заглядывать каждую секунду? Не мельтеши, дети этого не любят, еще расплачется. — Она не такая. Она умная очень. Я сразу это поняла по ее взгляду. Гермиона прекрасно понимает, что мы за нее беспокоимся. — Ты ведешь себя, как ребенок. — Зато ты бубнишь, как старичок! — отрезала Миранда и вздернула носик. Чарльз рассмеялся, глядя на это все, и покачал головой, явно не одобряя такое беспокойство со стороны жены. Женщина же приятно улыбалась, оглядывая точеный профиль только что закрывшей глазки и мирно засопевшей девочки. Вскоре они спокойно добрались до дома и уложили приемную дочь на кроватку. Миранда заметила, что надо купить личную кроватку для Гермионы, а мужчина только отмахнулся, мол, еще успеем. Только вот не знал, что очень скоро они больше не увидят ни рассвета, ни заката, ни дочери...