Things We Lost In The Fire

Тронный зал, украшенный невероятными золотыми резными фигурами. Толпа ликующего народа — все вперемешку. Простые крестьяне, работяги, ремесленники, прославленные воины, царственные особы из других миров. Торжественная музыка, красивыми переливами текущая по залу, наполняющая бодростью, энергией и ощущением праздника. Я стоял в золотой небольшой зале и волновался. Руки то и дело сжимались в кулаки, разжимались обратно. Не верилось. Не верилось, что все наладилось. Когда-то давно я стоял здесь с Тором и ждал его коронации, подстраивая нападение етунов. Однако теперь я на его месте — на месте любимца толпы, обожаемого принца, без пяти минут законного официального царя Асгарда. Зеленый плащ, подбитый золотом, привычный черный кожаный костюм с небольшой частью парадных доспехов, верный шлем. Я был готов, физически, по крайней мере. Волновался я сильно. Мне казалось, что все, что сейчас должно произойти — произойдет не со мной. Тор стоял рядом и заметно волновался. — Вот оно как все получилось, Локи, — пробормотал он как-то неуверенно. — Кто же семьдесят лет назад мог подумать, что мы поменяемся местами? — Точно не я. — ухмыльнулся я ему в ответ. На этом диалог мог бы закончиться, но Тор повернулся ко мне и резко заключил в объятия. В какой-то момент он сжал меня настолько сильно, что перестало хватать воздуха. Громовержец тяжело вдохнул — словно расплакался, а затем отпустил, оставив, однако, руки на плечах. — Я так рад за тебя. Ты наконец добился того, о чем так долго мечтал. — Это не я. Все эта омела и ее волшебство. Тор хотел что-то ответить на мое высказывание, но пришло время выходить. Золотые ворота с тяжестью открылись, блондин удалился вслед за охраной, мне оставалось лишь ждать, когда пройдут все воины. Вот этот миг настал. Блистательность тронного зала ослепляла, а радость от происходящего туманила разум. Кажется, я улыбнулся. Впервые за многие годы я сделал это искренне. Знаете, та самая искренняя улыбка, в которой проскальзывает капелька грусти, от чего она становится еще прекрасней? Это была она. Громкая музыка чуть не оглушила и не снесла с ног своей внушительной безумной энергетикой. Толпа бушевала от радости и их счастье словно передавалось мне через невидимый канал. Уже когда-то я испытывал такое, когда был в обличье Одина, но сейчас на красной дорожке стоял я, а не волшебная иллюзия. Стоял я, со своими недостатками и грехами прошлого. Стоял я, младший сын величественного родителя, неродной нелюбимый сын. Стоял и гордился самим собой. Наконец-то признанный. Фригга бы гордилась еще больше. В этот момент, я словно почувствовал теплое прикосновение матери к плечу. Словно она стояла где-то рядом, будто вырвалась на несколько минут из прекрасного царства Вальхаллы. «Удачи, сынок» Я уверенно зашагал вперед, к Одину. Всеотец восседал на своем привычном золотом троне, который вскоре перейдет ко мне. В момент, пока я шагал, не мог не думать ни о чем, кроме признания, глупой детской радости, которая схожа с радостью маленького ребенка. Не верилось, что все это не сон, не иллюзия, не обман зрения. Что это все по-настоящему. На ступеньках к трону стоял не менее счастливый Тор и довольный Бальдр, который очень аккуратно хлопал в ладоши и тихо, совсем незаметно подмигнул мне. Прекрасная Фрейя, в чудесном платье и с красивой прической, улыбалась тихо, незаметно, но абсолютно влюбленно. Один же, как обычно, эмоций не выдавал. Но я знал, что он тоже счастлив. Возможно, это все действие волшебной палочки омелы, но все действительно наладилось. Будто и не было тех дней, пока весь Асгард считал меня етунским отродьем, не было недель, когда Один мечтал о моей смерти и моем уничтожении. Все словно стерлось, будто мы опять с Тором были маленькими детьми. Только Фригг не было рядом. Я подошел к трону, склонил ногу в колене и стал ждать. Скоро, скоро я стану царем Асгарда. Пир по случаю коронации был в самом разгаре. Один, в кругу старых вояк, распевал песни, пил эль и радостно смеялся, что было чуждо Всеотцу в последние годы. Казалось, будто они прощались. Впрочем, так и было. Отец собирался впасть в сон Одина. В этот раз, скорее всего, навсегда. Тор предполагал, что он задержится не более чем на несколько месяцев- проследит как идут дела, а затем отправится на вечный покой, навстречу нашей покойной матери. Воспринимали мы с Тором это абсолютно спокойно, Один не говорил это в открытую, но всячески намекал. Бывший мститель же расположился в компании троицы воинов и Леди Сиф, расплескивал эль и громко хохотал от очередной байки Вольштагга. Сам Тор дико радовался, его ведь назначили генералом армии, чего он действительно хотел и желал. Через неделю он собирался отправиться делегацией в Свартальфхейм, где шла гражданская война. Тор предчувствовал битву, по которой скучал, по своей родной стихии. Троица воинов активно пила, обсуждала и радовалась жизни. Даже суровая обычно Сиф и молчаливый Огун посмеивались, попивая из кружек лучший эль всех девяти миров. Фрейя кружилась в танце со своим братом. Делегация из Ванхейма специально прибыла на коронацию, чтобы выразить свое бесконечное почтение к новому царю. Однако чувствовалось мне, что были они тут не только за этим. В глазах Фрейи читалась безумная нежность, любовь, смешанная с заботой и гордостью. На какой-то момент я увидел в ней Фригг. Настолько же она была прекрасна в своей доброте, смешанной с невероятной жизненной стойкостью. Что же делал я? Я вышел на балкон — подальше от суеты пира, на который я обязан был вернуться рано или поздно. Но мне захотелось побыть одному, подышать свежим воздухом и все осознать. Тяжелый шлем я снял и поставил рядом с собой, растрепал уложенные волосы, стало чуть легче. За день я невероятно устал. Ко мне практически бесшумно кто-то подошел. Я понял сразу, кто этот таинственный гость. Конечно Бальдр. Прекрасный Бальдр. — Я завтра уезжаю, — пробормотал он. — Догадывался. Надолго? — ответил я, повернувшись к нему лицом. — Кто знает. Пока людям вновь не понадобится моя помощь. Или правда. Я лишь хмыкнул на это высказывание — а что тут еще можно добавить. Держать рядом его я не собирался. Без него знал, кто мне врет, а кто нет. — Ты рад? — сказал он, облокотившись на балкон. — Коронации? Да. — Нет, изменению отношений с отцом, — уверенно возразил он. — В этом нет моей заслуги. Это все чертова магия, — расстроенно произнес я. — Все наше семейное счастье держится на волшебстве какой-то палки. — Тебе ли не знать, насколько магия — чудесная сила, насколько она эффективна и чудодейственна. ТЫ не хуже меня это знаешь. Никогда это не забывай. Помни, в чем твоя сила, Локи. На этих словах он исчез, оставив от себя лишь облачко золотой пыли. Что же, может мое счастье и держится лишь на волшебстве одного деревянного обрубка, но кто сказал, что магия это плохо? И я, как бог колдовства понимал, это как никто другой.