За двумя зайцами

POV Нэти - Хорошо, Хелли, я буду иметь в виду, - говорю подруге по телефону, пытаясь одной рукой выжать воду из мокрых после бассейна волос. – Всё у вас хорошо? - Да, Нат, всё прекрасно! – заверяет меня Хельга, а я расслабленно выдыхаю, - Приехал наш зверь! – радостный выклик подруги – и моё лицо украшает счастливая улыбка, - Но он сегодня какой-то слишком нежный, может.. - Ничего не может, Хелли, - спешу её прервать, пока она не навыдумывала себе всяких глупостей, - Он с тобой нежен почти всегда. Мне в душ надо, я позвоню, когда он уйдёт. - Удачи! – со смехом выдыхает Хельга и я просто вижу, как она намекающе поигрывает бровями. Отбрасывая телефон на софу, я пытаюсь предположить, сколько времени уйдёт у Шеннона на дорогу ко мне. Не удивляйтесь нашим странным отношениям. Было ведь так глупо предполагать, что Шеннон до такой степени моногамен, что не сбежит к первой встречной, когда его женщина на мгновенье отвернётся. По крайней мере мы знаем где он и с кем, когда он не с нами. И по-моему, все остаются в выигрыше. Уже стоя под тёплыми струями воды, я задумалась над тем, почему Шеннон сразу поехал ко мне. Хелли ведь сказала, что он был слишком с ней нежен, а теперь он сорвался и сразу поехал ко мне. Сразу после секса с потрясающей девушкой. Может быть в отличии от нас, Лето не смог приспособиться к жизни от Нэти до Хелли… Громко хлопает входная дверь. Шеннона ведь никогда не волновало то, что он с лёгкостью может разбить её – дверь же стеклянная. Тяжёлые шаги и хриплый голос Шеннона сразу наполняют мои мысли едва сдерживаемым предвкушением. Спешу выбраться из душевой кабины, наскоро закручиваюсь в полотенце, ибо одеваться смыла нет, и выхожу к Лето. Найдя его в моей спальне, я уже хотела похабно улыбнуться и доказать, насколько сильно я скучала, пока не увидела в его руке смятую мужскую рубашку. Быстро смекнув, что сейчас будет ураган страстей, я убрала улыбочку с лица и сделала его абсолютно серьёзным. - Что за хахали, Натали? – прямо ревёт, бешено и громко. На шее вздувается венка, крылья носа трепещут, с силой выпуская воздух, глаза сумасшедшего странно блестят, а мышцы на руках вздуваются из-за того, что Шеннон сжимает кулаки. Не знаю, что мне ответить, чтобы не разозлить его ещё больше. Сказать, что это моя, - он не поверит. Сказать, что это рубашка брата, - но у меня нет брата, и он это знает. Сказать, что я ему изменяла… Тут уже сразу можно становиться на колени и просить прощения. - Тебя долго не было. Я не обязана хранить тебе верность, - собрав всю волю в кулак и спрятав первобытный страх, прочеканила я. – Я не считаю себя виноватой. И я не шлюха, мне просто хочется чьей-то любви, ласки и заботы. А ты мне этого дать не можешь. - Мне уйти? - впивается в меня взглядом, желваки ходят под смуглой кожей, покрытой щетиной. - Да, уйти, - неожиданно для себя самой, заявляю я. – Я устала уже. Я думала, что я справлюсь, Шеннон, но я не могу, - изо всех сил пытаюсь не реветь – ты не любишь моих слёз. Как и не любишь меня. - Не можешь? - взревел ты настолько громко, что я вздрогнула всем телом, - Не могла ты мне этого сказать до того, как я успел к тебе привязаться? Не могла ты мне об этом сказать? - Шеннон, ты слышишь себя? – кричу, чувствую, как слёзы срываются с ресниц и капают на грудь. Не могу поверить в то, что сейчас происходит. Почему я всегда всё порчу? – Шеннон, Господи, прости меня, пожалуйста, - делаю шаг навстречу к нему, протягивая руку, пытаясь дотронуться до его лица, но он отступает. Такое чувство, что он меня ударил. Со всей силы. В самое сердце. - Не смей, - кривит своё идеальное лицо в отвратительной гримасе. – Даже не подходи. Я не терплю предательства. Сил хватает только на то, чтобы не упасть прямо на месте, где я стою. Я не чувствую ног, я не чувствую того, что глазам больно от слёз, не чувствую ничего, кроме этой боли, огненной стрелой пронзившей моё слабое сердце. Отчаянно обхватив себя руками, пытаюсь успокоиться, ибо истерика достигла своего апогея: спазмы сдавливают горло, я теряю способность нормально дышать, от слёз голова будто налилась свинцом, гудит, мешает слышать свои мысли и любимый голос мужчины. От солёных капель чешутся и пекут щёки, я чувствую, как пухнет и краснеет моё лицо, а в голове всё вспыхивает «Что ты наделала?» Вглядываясь в его искажённое от злобы лицо, такое чужое, злобно заострённое, печальное, мне не хочется жить в этой реальности. Осознание того, что я предала его, больно впивается в мой мозг, высасывая все жизненные силы. Не видя дороги, я отступаю назад. Я стремлюсь уйти от незнакомого Шеннона, от себя, униженной предательницы. Хочу стереть свою память, убрать все эмоции, не чувствовать ничего. Какой же дар уметь абстрагироваться от реальности. Я им не обладаю, поэтому стремлюсь убрать боль любым способом. И неважно каким. Сломя голову несусь прочь из спальни. Не разбирая, где стены, где право, а где лево, я бегу босыми ногами по паркету, спотыкаясь и скользя, натыкаясь телом о углы и косяки, сгибаясь от физической и моральной боли. Вы спросите, почему же я не страдала так, когда изменяла Шеннону с другим мужчиной? Я отвечу вам просто: тогда я и подумать не могла, что, как только увижу Лето, я ощущу всю ту боль, которую я причиняю ему, на себе в стократном размере. Я и подумать не могла, что я не имею права ему изменить. Тогда это казалось настолько естественным, настолько простым… Он изменяет мне, это я знаю точно, тогда почему же я должна сидеть и целыми днями его ждать? Мысль, что я могу потерять его, такого дорогого мне Шеннона, ни разу не поразила мой мозг. Как же я могу его потерять? Вот же он! Такой милый, горячий, мягкий. Нежно целующий меня в те редкие утра, когда мы просыпались вместе, его горячие руки, что властно проводили по моим бёдрам, задирая сорочку, его прекрасные глаза, смотрящие на меня так, будто я должна принадлежать ему. Я и должна была. Но оступилась и лишилась всего. Бегу к лестнице, не знаю, что буду делать дальше. В одном полотенце, с босыми ногами выбежать на улицу мне кажется уже не такой ужасной идеей. Я убегу к Хелли. Она меня спрячет, а потом я вернусь в родной Миннеаполис, который покинула с Шенноном под руку. Уехала ради Шеннона, вернусь из-за Шеннона. Слышу топот его ног, какой-то крик, но из-за гула в ушах, ударов собственного сердца и отвратно громко шумящей крови, текущей по сосудам, расслышать ничего не могу. Подбегаю к первой ступеньке – ступеньке моей свободы. Всё будет хорошо. С Шенноном всё будет хорошо – таких как я у него будут ещё десятки, и эти десятки никогда и ни за что его не предадут. И со мной всё будет хорошо – я вернусь в родной дом, к любящей и любимой семье, может, наконец, выйду замуж за того самого Алекса, про которого весело щебечет мамочка каждый раз, когда мне звонит. У нас всё будет прекрасно, милый. Только прости меня и дай мне уйти. Нога подворачивается на той самой ступеньке свободы. Кубарем качусь вниз, чувствуя, как больно рёбрами пересчитывать ступеньки, как ударяюсь головой, как заламываются руки, как сдирается кожа на теле. Распласталась как тряпка на полу: не могу пошевелить ногами, раны пекут и болят, из носа, кажется, идёт кровь. Незаконченное медицинское образование наталкивает на мысль, что у меня также могут быть сломаны рёбра – тяжело дышать, грудную клетку будто сковывают стеклянные обручи и, расширяясь, лопаются, вонзая осколки во все мягкие ткани. - Нэти! Что ж ты творишь! – ко мне подбегает Шеннон и тут же садится около меня на колени. – Чего носишься как угорелая? Давай, я помогу тебе встать. – пытается меня поднять, а я шиплю от боли. – Давай, детка. Помоги мне, я отнесу тебя на софу.. ____________________________________________ похоже,всё пошло не по моему плану, поэтому ожидайте ещё несколько глав. зарекалась-зарекалась, что больше никаких Миди в моей жизни, но как всегда обложалась) совершенно неожиданный для меня поворот произошёл из-за грустной песни из не менее грустного и прекрасного фильма "Вир и Зара".