Раб раба своего

- Ты вообще когда спишь? – хрипло спросил Гарри, проснувшись под вечер и обнаружив Северуса у своей кровати в кресле-качалке с неизменным потрепанным томиком в руках. - Тогда, когда не бодрствую, - отозвался тот, продолжая мерно покачиваться. – Как самочувствие? Гарри прислушался к себе, а потом с удивлением ответил: - Прекрасно. Так, как до… этого всего. До войны. До головных болей от крестража. До Отдела Тайн. Северус кивнул. - Магия полностью прижилась в тебе. - Где мы? - В Принц-мэноре. Вернее, в той его части, от которой еще что-то осталось. Гарри обвел взглядом темные стены, забранные ткаными гобеленами, большие окна и просто огромную кровать, на которой он достаточно вольготно расположился. Мрачновато. - А что с французским поместьем? - Я его законсервировал. Мало ли, может, Гарри Поттеру нужно специальное разрешение Министерства для того, чтобы покинуть страну, в которую он только-только вернулся? - Гарри Поттеру? Северус молча взмахнул палочкой и в появившемся перед ним зеркале Гарри увидел свое собственное смуглое лицо, растрепанные черные волосы и зеленые глаза. Сосредоточившись, он с некоторым усилием смог вернуть себе вид Майка О´Коннела, но волосы, отросшие почти до плеч, отказались превращаться в привычный колючий ежик. - У тебя теперь нет дикой магии, Поттер, а потому метаморфия будет требовать некоторой сосредоточенности, как и любое другое заклинание. - Северус? - Ммм? - Северус, ты… Снейп резко поднялся, отложил книгу и присел на край его кровати. - Что я, Гарри? - Ты теперь Принц? - Да, магия рода приняла нас. - Нас? - Меня и моего будущего супруга, разумеется. Ты удивительное существо, Поттер. Только на тебе формула «Магией свидетельствую» могла сработать, как предложение о помолвке, на которое твоя сила отозвалась с поразительным энтузиазмом в обход твоего собственного мозга. Гарри счастливо вздохнул и взял Северуса за руку. - Ты не сердишься? - На что? - Вряд ли ты, только освободившись от рабства и выиграв в одиночку очередную войну, хотел оказаться помолвленным со своим недавним хозяином. Северус не отнял руки, и у Гарри гулко бухнуло сердце – надежда, неискоренимая, вечная, ожила в нем, когда изящные пальцы, что с одинаковым успехом дарили ласку, варили яды и направляли палочку, готовую выстрелить очередным не самым светлым заклинанием, осторожно, будто нехотя, переплелись с его собственными. - Если бы ты внимательно читал те книги, что я рекомендовал тебе, то знал бы, что Магия бессознательного не ошибается, читая в душах, подвластных ей, как в открытой книге. Гарри потупился, сжимая попавшую к нему в плен руку, и щеки его чуть порозовели: - Поцелуй меня… ну пожалуйста. - И куда делся мой железный Майк? – проворчал Северус, наклоняясь к жениху. - Я еще болею, - улыбнулся Гарри. – Вот поправлюсь и… - Помолчи, ради Мерлина. - Молчу… *** - Северус, это что?! - Ежедневный Пророк, я полагаю. Всегда подозревал, что читать ты… - Да я не об этом… Кингсли умер вчера прямо на заседании Визенгамота! Сердечный приступ. - От Sed in operibus suis, et vicissitudinem creates еще никто не уходил. - Ты проклял его? - Он проклял себя сам. Ешь, Гарри. - Сев… - Нам сегодня еще в банк. - Северус. - А потом навестим кое-кого в Болгарии. - Северус! - И мистер Уизли, думаю, будет рад узнать, что… - МИСТЕР ПРИНЦ!!! Северус с неудовольствием посмотрел на него и со вздохом спросил: - Ну что еще? - А все остальные? - Тоже мертвы, Гарри. Министр не любил оставлять следов. По документам мистер Гарри Поттер сразу после победы отправился на реабилитацию в частную магическую клинику в Австралии. Те хм… темные личности, которые имели с ним дело в Отделе Тайн и при госпитале святого Мунго, либо неожиданно забыли последние два года, либо погибли на задании, либо утонули, взорвались, свернули шею, упав с лестницы. Азкабановским работникам тоже поправили память. Никто никого не покупал, Северус Снейп официально оправдан решением Визенгамота. Как и Драко. Титула Малфою это не вернет, но Нарцисса, думаю, не оставит сына. - Надо отдать ему род Блэков. Уж наследниками-то он его обеспечит. - Как знаешь. - А ты? - На данный момент я принял полномочия главы рода Принц и заключил помолвку с несколько позабытым Гарри Поттером, полностью оправившимся от потрясения последней битвы. Тебе придется дать интервью Скитер, конечно, но… - Я уже говорил, что люблю тебя? - Да. Но я не прочь услышать это еще… ох, задушишь, я уже не так моло… ммм… Поттер, прекрати! Ну, не на столе же! Сервиз! Серебро фамильное! Мерлин… ох, Гарри… - Хочу тебя… Северус… - Гарри, перестань. Да что ж ты делаешь! Хочешь брак подтвердить прямо в столовой? - Ммм… а где? Я и на холодный камень в ритуальном зале согласен. Ну Северус… Горячие губы, более темные, чем было привычно, ласкали шею, сам Поттер едва держал себя в руках, порываясь сползти под стол и продолжить начатое уже оттуда. - Гарри… пере… ммм… перестань. - Ты хочешь этого? – губы почти касаются уха, и по спине будто проходит горячая волна. - Чего? - Этого брака? - Гарри… - Да или нет? – Поттер отстраняется, смотрит серьезно, и Снейп снова чувствует в нем Майка. - Да, но… - Тогда никаких «но», Северус. Ты мой. А я давно уже твой. Северус молча посмотрел на него и вздохнул. Едва заметно, но Поттер понял это по-своему. Как капитуляцию. Он соскользнул на пол, едва не утянув за собой скатерть, вовремя подхваченную ворчащим Критчером, и распахнул плотный халат, укутывавший Северуса от шеи до пят, стянул тонкие пижамные штаны и обхватил стремительно твердеющий член. Глядя снизу вверх, медленно обвел языком губы по контуру, а потом обхватил ими головку. Северус застонал, запуская руку в вечно растрепанные пряди, и откинул голову на спинку кресла, полностью растворяясь в ощущениях. Нежный горячий рот ласкал его знакомо и вместе с тем – как-то по-новому, будто только теперь, без ошейника, они оба могли признаться хотя бы себе, что дело не в необходимости уравновесить магию, а в том, что просто невозможно оторваться друг от друга. - Северус, - Поттер потянулся влажными губами к нему, растворяя в долгом, страстном поцелуе остатки самоконтроля и каких-то глупых доводов, - давай… Мерлин, как я хочу тебя. О, черт! Как нужно доверять партнеру, чтобы после всех пережитых ужасов, после едва не подтвердившегося предательства вот так доверчиво развернуться спиной, оставляя беззащитными золотистые бедра, круглые ягодицы? - Северус… Горячий. Все время такой горячий внутри. Тогда, сидя у его постели, не зная, выживет или нет, Северус часто вспоминал их последнюю ночь, обжигающую тесноту сильного тела, опьяняющий вкус искусанных губ, и вид пушистых дрожащих ресниц, прикрывающих яркие глаза. Хотелось отогреть холодное тело, в который раз борющееся со смертью, пообещать все, что угодно, лишь бы снова… - Гарри… - Еще… Мерлин… Вот здесь… Поцеловать между лопатками, сильнее сжать твердые бедра, наслаждаясь движением мышц под гладкой кожей, обхватить упругий член, едва не теряя голову от хриплых стонов и вида побелевших пальцев, вцепившихся в края стола, невнятными мольбами и собственным накатывающим удовольствием, почти болезненным, ослепительным, как и всегда с Гарри. Отдышавшись, Северус осторожно отстранился, наложил мягкое очищающее и еще раз поцеловал теперь уже супруга. - Ммм… - Поттер лениво пошевелился, поднялся на руках и потянулся, как сытый низзл. – Хорошо. Поцелуй… В окно постучала сова, Северус быстро чмокнув подставленные губы, схватил письмо и, едва пробежав глазами надпись на конверте, испепелил его и выкинул пернатого почтальона в сад, плотно прикрыв створку. - Что там? – спросил Гарри, натягивая штаны. - Ничего важного. Собирайся, пойдем в банк, мне нужно решить кое-какие дела своего обнищавшего рода. Поттер подарил ему еще один пристальный взгляд, щелчком пальцев убрал пепел и захрустел найденным печеньем, неизвестно каким образом укрывшимся от бдительного Критчера. - Никакой романтики, - вздохнул он, наконец. - Романтика – после официального заявления в прессе, - отозвался Северус, а потом чуть удивленно посмотрел на свою руку. – У тебя тоже появилось кольцо? Гарри посмотрел на свои пальцы и ухмыльнулся: - Минимализм и мрачность – тренд нынешнего сезона? - Судя по тому, что мое кольцо из розового золота и все усыпано черными, красными и зелеными камнями, - нет. Поттер хмыкнул и, подойдя ближе, взял его руку в свои. - Красота, - с улыбкой дал он характеристику чудо-кольцу. – Примет Драко род Блэков, и черные камешки исчезнут. Наверное. Северус мученически закатил глаза и потрогал простой гладкий ободок кольца, расположившегося на пальце Гарри. Оно было выковано из какого-то блестящего черного металла и больше подошло бы ему самому. - Магии виднее, - проворчал он, наконец. – Марш одеваться, Поттер. В Гринготтс их поздравили с заключением брака, завалили Северуса бумагами, сетуя, что дела рода Принц чрезвычайно запутаны, дали выписки по всем счетам, и посоветовали наведываться в банк не реже, чем раз в неделю. Через два долгих часа Гарри вывел хмурого супруга на свежий воздух. - Мы со всем разберемся, обещаю. Вряд ли бухгалтерия сложнее, чем зельеварение. Северус закатил глаза. - Как можно, Поттер… - ...сравнивать тонкую, полную тайн и опасностей науку с глупым щелканьем счет, колонками бездушных цифр и… - Гарри! – оборвал его зажигательную речь возмущенный возглас. – Гарри, дружище, неужели это ты?! Рональд Уизли, не разбираясь в тонкостях желаний друга, которого он считал потерянным, оттеснил его от Снейпа и сжал в медвежьих объятиях. - Как я рад тебя видеть, Гарри! – выкрикивал он, привлекая всеобщее внимание, благо утром буднего дня прохожих было немного. – Я уж думал, ты пропал совсем. Такие слухи ходили! Как ты здесь? Откуда? Идем скорее, мама обрадуется! А Джинни, она… - Насколько мне известно, Джинни давно и прочно замужем, - с трудом выговорил Поттер и высвободился из крепкой хватки давнего друга. – Позволь представить, Рон. Северус Аурелиус Принц, мой муж.