Наваждение

Пальцы короля нетерпеливо пробрались под одежду полурослика, и тот с готовностью освободился от жилетки и повел плечами, скидывая подтяжки, которые надел скорее в виде исключения. За время путешествия он слишком привык носить поясной ремень с ножнами на нем. Однако когда горячие ладони гнома скользнули за пояс, он все же вспыхнул и с головой забрался под рубаху Торина. - Ты куда спрятался? – рассмеялся гном и довольно заурчал, почувствовав невесомые прикосновения мягких губ и язычка. Хоббит довольно зажмурился, уткнувшись носом в живот короля, и блаженно вздохнул. Гном пах просто восхитительно. Раньше Бильбо не обращал на это внимания, а теперь просто не мог надышаться, даже голова немного закружилась. Торин освободил хоббита и довольно резко стянул рубаху через голову, даже цепочка на шее звякнула. Теперь, наконец, движения не вызывали ни малейшего дискомфорта. Тем удивительнее было услышать утром просьбу Гэндальфа еще раз осмотреть и убедиться, что все в порядке. Чародей долго ходил вокруг да около, не ожидая, впрочем, что собеседник вникнет в его рассуждения об ауре, а потом прямо сказал, что знает о существовании того, второго. - Я не чувствую ничего подобного, – солгал Торин и поспешно вышел вон, показывая, что разговор окончен. Какой бы зловредной сущностью он ни был одержим, она в последнее время приносила кое-какую пользу, а именно заставляла Короля-под-Горой задумываться не только о том, что будет хорошо для его народа, но и о том, что нужно ему самому. Будь то небольшой перерыв во время совета, чтобы просто подышать морозным воздухом на одном из балконов и покурить, или как сейчас – объятья любимого хоббита. Конечно, пока надо было держать себя в руках и не позволять страсти захлестнуть с головой, чтобы не напугать Бильбо, но тот, другой, уже предвкушал увидеть его под собой, такого желанного и изнывающего от удовольствия. «Не спеши», – одернул он себя мысленно, однако не попытался остановиться. Слишком упоительно было ласкать маленького возлюбленного, такого доверчивого, несмотря на все пережитое. Хоббит высвободился из рук гнома, но лишь для того, чтобы выпутаться из штанов. Торин ловко подтолкнул его, вынудив упереться коленом в кровать, и обнял сзади, целуя плечи и спину и иногда щекоча чувствительное ушко. Как гном и ожидал, взломщик не раскусил его маневр, даже когда, наклоняясь за лежащей на покрывале баночкой, он налег грудью, заставив опереться на обе руки. Торину всегда нравилось такое положение вещей, можно неторопливо готовить партнера к проникновению и ласкать везде, где нравится. - Бильбо, – позвал он севшим голосом, а когда полурослик обернулся через плечо, приник губами к его губам. Нагой, чуть взъерошенный, с этим томным взглядом он был просто восхитителен. Продолжая поглаживать и перебирать пальцами его член и яички, Торин осторожно продавил кольцо мышц. Бильбо на миг сжался, ожидая боли, однако скользкие пальцы проникли неглубоко, причиняя только легкий дискомфорт, который быстро сошел на нет. То, что делал Король-под-Горой, было… хорошо. Он очень бережно поглаживал изнутри нежные стеночки, а когда нащупал средоточие удовольствия, хоббит широко распахнул глаза от удивления, а с приоткрытых губ сорвался ну очень соблазнительный стон. Торин небрежно высвободился из штанов и вернулся к увлекательному занятию, заставляя возлюбленного восторженно ахать и вскрикивать, подаваясь навстречу его настойчивым ласкам. Бильбо с удивлением понял, что от былого страха не осталось и следа. Даже когда он видел знакомые алые проблески в синих глазах короля, он знал – ему ничего не угрожает. От непривычных ощущений голова шла кругом. Он ощутил легкую слабость и позволил Торину уложить себя на живот. Однако блаженство как рукой сняло, когда он ощутил горячую тяжесть, слегка придавившую его к кровати. Гном улегся сверху, разумеется, не перенося на него свой вес, горячая упругая плоть скользнула между ягодицами. - Нет, пожалуйста, только не так, – взмолился он, вспомнив резкие, сильные толчки, буквально раздиравшие его изнутри. - Не так? – переспросил гном, хитро сверкнув угольками глаз. – Я просто обнимаю тебя, глупенький. Торин потерся щекой о его плечо и ближе к шее, зарылся носом в кудряшки и жарко выдыхал, отчего по всему телу полурослика пробежала предательская дрожь. Это было так приятно, что Бильбо сумел немного расслабиться. В конце концов, он смирился с тем, что большой и горячий член просто прижимается к самому сокровенному местечку, сосредоточился на своих ощущениях и быстро понял, что ему не хватает ощущения умелых пальцев, творящих внутри что-то совершенно невероятное. Бильбо поерзал, пытаясь потереться о кровать, и с удивлением ощутил, что головка свободно проскальзывает в него, приятно надавливая и раздвигая. И это сделал он сам, сам впустил Торина. - Глубже! – Бильбо выгнулся, позабыв о своих страхах и прижимаясь к гному. Торин торжествующе улыбнулся и охотно повел бедрами, он всегда получал желаемое, а его нерешительной ипостаси оставалось лишь завидовать и наслаждаться вместе с ним. Впрочем, сейчас они оба терпеливо ждали, когда Бильбо полностью забудет о смущении и окончательно раскроется. Хоббит постанывал под ним, постепенно сдаваясь. Бывший насильник уже был в нем, заполняя с каждой секундой все больше - но не вторгся на всю длину, а только немного, так, чтобы коснуться того самого, чувствительного от возбуждения местечка. Выгнувшись, хоббит прижался спиной к мокрой от пота груди короля и выдохнул: - Еще! Я... хочу... Торин вдруг покинул его тело, и Бильбо протестующе вскрикнул. Но оказалось, что король просто решил сменить позу. Пересилив свое животное начало, требовавшего прижать полурослика к кровати и поиметь, как вздумается, гном просто-напросто перевернулся на спину и усадил хоббита сверху на свои бедра, потираясь возбужденным членом о его ягодицы. - Если хочешь, возьми сам, - ухмыльнулся он. Бильбо сердито зашипел и, торопясь, насадился на возбужденный ствол чуть не на всю длину. Было еще немного больновато, но он не обратил на это внимания, тут же начав двигаться. Смущение от того, что Торин видит его целиком, испуг, стыд - все это ушло, осталось только желание повторить увиденное с Бофуром и Нори и превзойти своих учителей. - Трахни меня, - выдохнул он, кусая губы. - Как можешь сильно! Глаза короля сверкнули. Долго упрашивать его не пришлось, и Бильбо в очередной раз оказался прижатым к кровати. Торин брал его размашисто, с силой, хрипло рыча и ругаясь на кхуздуле. И хоббит, вцепившись в свой член и слегка приласкав его, бурно кончил, пролившись себе на живот и грудь - и еще несколько капелек попали и на лицо. Торин сорвался почти сразу за ним, теплым фонтаном проливаясь в его нутро. Они не сразу нашли в себе силы отцепиться друг от друга. А когда посмотрели на то, во что превратилась кровать - засмеялись, весело и радостно, как дети. Свадьба Бофура и Нори вышла красивая. Много гостей они приглашать не стали, были только самые близкие - то есть в основном те, кто участвовал в походе к Одинокой горе. Оба молодожена так и сияли счастьем - особенно Нори, который наконец-таки нашел того, кто не ругал его за случаи воровства, а если и наказывал, так только приятным для него способом. Король-под-Горой оказал честь лично явиться на свадьбу - и все время, что не поздравлял молодых и не общался со знакомыми, просидел с задумчивым лицом, глядя на полыхающую арку Махала и праздничный стол. Бильбо догадался, к чему этот взгляд, и заерзал, пытаясь сползти глубже под стол. Он не был уверен, что готов принять возможное предложение - не потому, что не любил Торина, а просто потому, что толком не привык к мысли, что великий король тоже любит его и больше никогда не обидит. Попойка получилась знатная. Приглашенный почетный гость, Гэндальф, выпил больше всех и к концу вечера, весело подмигивая, говорил Бильбо: - Ну вот, говорил я тебе, гномы очень веселые и хорошие ребята, если к ним привыкнуть! И Бильбо согласно кивал, осоловело глядя на целующихся Бофура и Нори. И даже не стал протестовать, когда Торин надел ему на палец золотое колечко - нормальное, не волшебное. И когда король стал целовать его на виду у всех, соревнуясь с новоиспеченной семейной парочкой в длительности поцелуя. И когда Фили и Кили, махнув рукой, ухватили за руки хорошеньких служанок и тоже вступили в состязание. И уж подавно не протестовал мистер Бэггинс, когда наступила глубокая ночь и дворец превратился ненадолго в обитель похоти и жажды. Так всегда бывало, когда кто-то женился - гномы очень единый народ и все делают заодно. - Только... никаких цепей больше! - простонал он, когда Торин обездвижил его, прижав к кровати и ухватив запястья. - Как пожелаешь, - шепнул ему король, сверкнув алым взором. И Бильбо, плавясь под его руками и забывая обо всем, подумал еще раз о том, что теперь ему надо будет готовить вдвое больше пирогов - у него ведь теперь фактически будет два супруга...