Наваждение

Бофур и Нори первыми вскочили с мест и принялись выпроваживать товарищей, прекрасно понимая, что сейчас больному нужен покой, тишина и возможность в этой самой тишине побеседовать с Бильбо. Труднее всего было вытолкать прочь племянников, не желавших ни на шаг отходить от дядюшки, и мага, увлеченного какими-то тонкими материями, не доступными непосвященным. Гэндальф задумчиво смотрел то ли на Торина, то ли куда-то сквозь него, словно приглядывался к его внутренностям. Впрочем, взгляд его был вполне удовлетворенным и даже добродушным. Торин как будто не замечал поднявшейся суматохи, только с Фили и Кили переглянулся, слегка дернув уголком губ. Юноши чуть не запрыгали от радости, что их обожаемый дядюшка вернулся. А то в последние дни он был сам не свой, юноши даже всерьез побаивались его. Но теперь они поняли: родич в Чертоги не собирается и время вынужденной разлуки подошло к концу. Удаляющиеся по коридору звонкие голоса еще можно было разобрать - братья всерьез обсуждали, пустит ли их Торин в свою кровать, как в детстве. Судя по всему, парней ничуть не смущало то, что они уже давно выросли, а к дяде они по-прежнему относились с восторженным обожанием. Король-под-Горой опасался, что Бильбо уйдет вместе со всеми, предоставив ему возможность отоспаться как следует, чего хотелось невыразимо. Гном чувствовал себя так, словно целый день ворочал огромные каменные глыбы, каждое движение давалось с трудом, даже голос ослаб. Это выяснилось, когда он окликнул взломщика по имени. Полурослик, так и сидевший рядом на постели, взял его за руку и, зажмурившись, уткнулся в горячую ладонь, не находя сил взглянуть гному в глаза. Тот немало удивился, услышав сбивчивую речь: «Прости меня… Прости, Торин… Это я во всем виноват! Ведь я притащил это проклятое кольцо, понимаешь? О, да лучше бы мне сгинуть вместе с ним в вонючих гоблинских пещерах! Почему, ну почему я не отдал его Гэндальфу на опушке Лихолесья? Я проявил малодушие - и в результате ты пострадал…» - Тс-с… – вымолвил Торин едва слышно, и полурослик тут же склонился ниже, умолк и прислушался. Однако в горле так пересохло, что королю сперва пришлось попросить воды и только потом заметить, что коварная вещица сослужила им неплохую службу в эльфийских застенках. - Так ты не сердишься? – хоббит слабо улыбнулся, уловив в глазах короля знакомый алый проблеск. – Или… вы оба? Торин покачал головой и устало прикрыл глаза. Нет, тот другой не ушел совсем, но он больше не имел над ним власти. Разве что в каких-то мелочах. Или гном просто начал признаваться самому себе в тех желаниях, которые иногда посещают не вполне здоровую голову? Рядом что-то плеснуло, а потом лица коснулась смоченная прохладной водой тряпица. Торин благодарно вздохнул, но тут же спохватился: «Ты не обязан…» Бильбо ничего на это не ответил, продолжая бережно обтирать все еще горящую кожу гнома. Самочувствие его заметно улучшилось, он кое-как избавился от пропитавшейся потом рубахи и следил за тем, как бережно Бильбо промокает его грудь и живот, стараясь не задевать свежие рубцы, которые до сих пор отзывались легкой болью. Не было похоже, что взломщик испытывал отвращение от процесса, несмотря на то, что пережил по вине подгорного короля. Он выглядел спокойным и даже что-то мурлыкал себе под нос. - Тебе нравится? – осторожно спросил Торин. - А тебе? – хитренько сверкнул глазами Бильбо, уклонившись от прямого ответа. Услышав, что узбад и не думал обижаться на него, малыш совершенно перестал переживать. Сам он давно простил обе ипостаси и даже вознес неумелую, но искреннюю молитву о том, чтобы оба они - и светлый, и темный - уцелели. Сердце буквально рвалось на части от одной мысли, в каком отчаянье пребывал тот другой, и сколько горечи было в его прерывающемся голосе, когда он просил прощения. - Так немного щекотно, – признался гном и улыбнулся, когда взломщик смешно отпрянул, отдернув руку с тряпочкой. – Я не устаю удивляться тебе, Бильбо. Хорошего в тебе больше, чем ты думаешь, чем я даже могу представить. Гному пришлось ненадолго прерваться, чтобы перевести дух, но это не помешало ему протянуть руку, чтобы ласково коснуться теплой щеки полурослика, смахнув непрошеную слезинку. - Это ведь ты, – улыбнулся он и яростно потер глаза рукавом, чтобы слезы не мешали видеть улыбку собеседника и потеплевшие синие глаза. – Ты прежний… - Я очень хочу загладить свои поступки, – проговорил Торин, но был прерван буквально на полуслове. В животе Короля-под-Горой самым неподобающим образом заурчало, да так, что и за дверями могли услышать. Хоббит отчего-то не сомневался, что Нори скорчился у замочной скважины. Гном смутился, даже покраснел слегка: «Признаться, Бильбо, я голоден как зверь…» – сконфуженно вымолвил он. - Неудивительно! - откликнулся хоббит, улыбнувшись. И вдруг, вытянувшись над кроватью, ласково поцеловал короля в горячий лоб: - Это хороший знак. Я сейчас что-нибудь тебе принесу, подреми пока, ладно? - Слушаюсь, о великий Король-над-Норой! - не удержался Торин, заставив Бильбо тихо прыснуть в кулачок. Когда полурослик убежал добывать ему пищу, Торин устало прикрыл глаза. В теле все еще была позорная слабость, но он не сомневался, что чародей сделал для него все, что было в его силах - а значит, здоровье восстановится быстро. При одной мысли о том, что уже скоро он сможет обнять Бильбо, Торин ощутил прилив радости - и горячего, тянущего вожделения. Наконец-то этот светлый так ослаб, что перестал иметь над ним большую власть! Ну, может, только в мелочах... На протяжении трех недель гномы утрясали последствия королевской эскапады. В первое время Бильбо кормил Торина чуть не с ложечки - и тот позволил ему такую вольность, даже поблагодарил потом. Кили и Фили все же пробрались в дядину постель, обнимая его и грея с обоих боков. По их довольным физиономиям было сразу видно, насколько они счастливы, что он пришел в себя и больше не изображает из себя тирана. Бильбо, впрочем, тоже внакладе не остался и нахально пробрался на общее ложе, благо, в королевской спальне на кровати могли разместиться помимо них еще трое гномов как минимум. Спать на мягком ложе было очень комфортно - а еще больше порадовало Бильбо то, что он проснулся утром от недовольного ворчания Торина. Оказывается, Фили во сне подгреб хоббита к себе и радостно с ним обнимался, как с игрушкой - и обеим половинкам души Короля-под-Горой это ох как не понравилось! Впрочем, племянники успели улизнуть раньше, чем их дядя как следует разгневался, а Бильбо успокоил его поглаживанием по голове и разумными рассуждениями на тему "почему не стоит быть таким занудой и ревнивцем". Правда, на середине его внушений король просто-напросто снова уснул, но это тоже было к лучшему. Едва поднявшись на ноги, Торин, не слушая увещеваний волшебника, забегал подстреленным зайцем, раздавая указания. Создавалось ощущение, что за время вынужденного безделья он накопил слишком много энергии. Впрочем, это ощущение оказалось обманчивым - и Торин узнал это на себе, когда вечером буквально свалился на постель. И - надо же! - Бильбо уже был тут как тут, присев рядом и аккуратно разминая его плечи и шею. Торин довольно простонал. Ощущение от ласкающих его кожу теплых маленьких рук было просто потрясающим, и гном расслабился, откинувшись затылком на колени полурослика. - Я хотел бы, чтобы ты меня убил, - вдруг с каким-то странным придыханием шепнул он. Бильбо вздрогнул и отнял руки от короля, с тревогой заметив в его взгляде знакомые красноватые искорки. - Что ты такое говоришь? - нервно спросил он. - Зачем мне убивать тебя? - Ну, например, чтобы отомстить за то, что я обидел тебя, и не раз, - предположил гном. - Или просто потому, что я так счастлив, что почти жажду умереть. Бильбо, я знаю, что тебе не слишком нравится Эребор, тем более теперь, после всего, что случилось. Но Гэндальф скоро покидает нас, направляясь в свой Белый Совет, вот я и подумал, что ты захочешь поехать с ним. А я хотел умереть раньше, чем ты уедешь. Он сказал это без малейшего пафоса, просто и буднично - и именно это привело хоббита в ужас. Как! Уехать сейчас, вернуться в родной и дорогой, но такой далекий край, жить там, не зная, что происходит с его друзьями, не имея возможности коснуться Торина?! Да лучше он сам удавится! - Я не хочу тебя оставлять, - честно признался Бильбо. - Не хочу покидать всех вас. Вы - моя семья, другой у меня нет. Бэг-Энд - мой дом, но... ох, я не знаю, что мне делать! Я просто разрываюсь на части! Торин улыбнулся ему и, протянув руки, привлек к себе, впервые после своей болезни поцеловав маленького взломщика - глубоко, страстно, как раз так, как хотелось. Бильбо резко выдохнул и как-то подозрительно завозился, обнимая его. - Маленький хитрец! - довольно протянул король, оторвавшись от его губ. - Ты тоже меня хочешь, но ни за что в этом просто так не признаешься! Бильбо смутился и потер пальцем переносицу. - Это просто зов плоти, - попытался возразить он - но, стоило Торину поцеловать его еще раз, настойчиво погладив сквозь штаны твердеющий член, как хоббит бессознательно выдохнул: - Я люблю тебя... На миг затаив дыхание, Торин обнял его и прижал к себе крепче, стараясь удержаться от радостного вопля, который не подобал королевской особе. Уж теперь-то хоббит никуда от него не денется! В этот момент у него почему возникло такое ощущение, будто его темная и светлая половины переглянулись между собой и кивнули друг другу.