Ты хочешь доказать свою верность королю?

Ранее: Тогда король взял стул, поставил его рядом с Мерлином и сел. Он ничего не сказал ни рыцарям, ни своей супруге, и, в конце концов, они оставили его наедине с воплощением своих ошибок и с проклятым красным дневником. На самом деле, он оставил комнату, но лишь однажды, когда очень понадобился Гвиневре, но потом снова вернулся к своему другу, надеясь, что он проснется. Артур продолжал листать дневник, перечитывая его снова и снова. Через четыре дня он уже знал его наизусть. Наступил полдень четвертого дня, когда чародей открыл глаза.

***

Взгляд Мерлина был размытым, но он смог различить над собой потолок, который был точно такой же, как и в покоях Гаюса. Волшебник моргнул в удивлении, но затем напомнил себе, что этого просто не могло быть. Он должен быть мертв. Маг помнил, как он вышел из города и сквозь метель пошел в лес. А затем, когда силы покинули его, он упал на землю, прикрыл глаза и… Эмрис нахмурился, воспоминания начали возвращаться к нему. Он слышал голоса… нет — голос. Очень знакомый голос. Ему казалось, что это был всего лишь шепот. Его разум был слишком ослеплен жгучей болью, чтобы различить точные слова. Но колдуну было холодно, а голос был таким теплым. Он хотел сосредоточиться на этом голосе, ухватиться за него. И тогда… Пожалуйста, Мерлин… …не умирай. Чей-то добрый голос просил его не умирать. И это звучало так грустно и душераздирающе, что Мерлину почему-то не хотелось, чтобы тот, кому принадлежал этот голос, страдал. У волшебника возникло желание послушаться его, он не хотел разочаровывать обладателя голоса. Вдруг что-то внутри мага оборвалось, и он почувствовал, как яркий свет проник в его тело и ослабил боль. Он ощутил, как лед, заморозивший его тело, постепенно таял. Перед тем как сознание окончательно покинуло его, чародей почувствовал как две сильные руки обвились вокруг его тела, и опять тот же голос… …Я никогда тебя не отпущу. Этот голос… Артур. Его глаза расширились. Все кусочки воспоминаний соединились воедино в его сознании. О, нет… он использовал магию. Нет, нет, нет… Он поклялся жизнью своей матери! Боже… Чародей попытался встать. Он должен найти короля, потому что колдовал Мерлин при нем. Ему нужно просить… Сильная рука удержала его, прежде чем он успел подняться. — Ложись, идиот! Мерлин повернул голову и встретился взглядом с голубыми глазами короля Камелота. Он казался бледнее, чем обычно, под его опухшими глазами вырисовывались темные круги. Маг нахмурился, Артур же не плакал, верно? Затем, чародей сумел сосредоточиться на проблеме. Артур. Мерлин быстро собрался с мыслями и панически с мольбой в глазах обратился к королю: — Прости меня, Артур, я не хотел, клянусь. Я не хотел использовать магию, пожалуйста, дай мне еще один шанс. Клянусь, я больше не буду, только, пожалуйста, прошу тебя, пожа… Маг был прерван, когда две сильные руки вдруг прижали его к своей груди. Мерлин почувствовал, что его щека прислонилась к шее Артура, и нежный голос что-то успокаивающе зашептал ему на ухо. На мгновение волшебник сжался, боясь близости, но затем, чувствуя, как его затягивают в объятия, а рука друга гладит его волосы, он просто сломался. Чародей не знал, как долго он плакал, слезы просто продолжали катиться из его глаз. Эти руки и этот голос, единственное, что удерживало его в сознании. Мерлин не мог прекратить дрожать, а Артур продолжал крепко держать его, и не думая отпускать. Я никогда тебя не отпущу. В конце концов, слезы перестали течь из глаз Эмриса, и он просто продолжал тихо всхлипывать, уткнувшись лицом в рубашку короля. Когда ему, наконец, удалось успокоиться, он выскользнул из объятий друга, вытер глаза рукавом и шмыгнул носом, избегая взгляда Артуру в глаза. — Мерлин. Он закрыл глаза, дрожа как осиновый лист. — Пожалуйста, Мерлин, посмотри на меня. Пендрагон не приказывал, напротив, его голос был нерешительным. Эмрис не привык, чтобы голос Артура звучал так… почти уязвимо. Он глубоко вздохнул, нервно сжался и нерешительно поднял голову, встречаясь взглядом с королем. Мерлин моргнул. В его глазах не было ни гнева, ни опасения, ни осуждения. Просто грусть и… отвращение к себе? — Артур… — Нет, — перебил его король, — давай я скажу, хорошо? — Мерлин осторожно и озадаченно кивнул. Артур замялся на мгновение, а затем торопливо заговорил, настолько, что чародею пришлось хорошо сконцентрироваться, чтобы уследить за его речью: — Прости меня. Я знаю, что этого недостаточно, но я, к сожалению, не могу изменить того, что произошло. Прости, и я надеюсь, что ты сможешь меня простить. Я был не прав, я позволил своим опасениям и предрассудкам меня ослепить и отвернуться от тебя. Я знаю, ты не злой, ты - лучший человек, которого я знаю. И я благодарю судьбу за то, что ты являешься частью моей жизни. Прости меня за то, что тебе пришлось пережить из-за моей пустоголовости, но я обещаю, нет, клянусь, я постараюсь исправиться в будущем, если ты мне позволишь… — он остановился на некоторое время, чтобы глотнуть воздуха. Но, когда он решил продолжить, Мерлин остановил его, мягко положив руку на предплечье. Волшебник пытался понять, что происходит. Почему, черт возьми, Артур просит у него прощения? Это Мерлин был тем, кто лгал, обманывал и предавал… Королю было не о чем жалеть. Из-за чего его поведение вдруг так изменилось? Как долго он был без сознания? Затем взгляд чародея упал на книгу, красный дневник. Его дневник. Артур последовал за взглядом Мерлина и смущенно объяснил: — Да, мы… хм… мы… в нем… э-э-э… я имею в виду, мы там узнали, где тебя найти, а потом… э-э… мне было скучно, и я… прочитал… эм-м… пару раз… — Ох. — Да. - …пару раз? — … — Артур? — …может, больше, — он замолк. — Просто я… просто я не мог понять. Гаюс немного объяснил, но я хотел бы знать, почему ты сделал все…что ты сделал. Я имею в виду, когда мы в первый раз встретились, я был… хвастуном, и ты меня терпеть не мог, но все равно спас. Затем, когда мы стали друзьями, я убил девушку, которую ты любил, это могло бы все разрушить, но ты все же остался рядом со мной. И тогда твой отец… я не знал, кто он был, прости меня за те слова, но… ты все равно продолжил меня защищать. Я называл тебя бесполезным, причинял тебе боль, дорогие тебе люди умирали из-за меня. Тебе приходилось терпеть все мои оскорбления и… черт возьми, хотя бы даже то, что я постоянно кидался в тебя чем-то. И я не мог понять, почему ты все равно оставался на моей стороне. Я же даже не заслуживаю этого… Почему? — спросил он в конце концов, устало. — Почему ты продолжаешь помогать мне? Это же не из-за тех глупых пророчеств или… — АРТУР! — громко заскулил Мерлин. — Это действительно то, что ты обо мне думаешь? Что я готов отдать жизнь просто за какие-то пророчества? Я забочусь о тебе, Артур. Ты великий человек, ты лучший король, без тебя Камелот — ничто. Я помогаю тебе, потому что ты мой друг, лучший друг. И это была не твоя вина. Ничего из этого не было… — Даже сейчас… — прошептал Артур. — Что? — спросил колдун. Он заговорил громче: — Даже сейчас ты считаешь меня своим лучшим другом? После всего того, что тебе пришлось пройти из-за моей тупости… — Артур… — НЕТ! — закричал он. — Ты чуть не умер там! Мы чуть не опоздали! Ты был таким холодным, Мерлин, я думал, что потерял тебя. Ты был бледен, у тебя текла кровь, и ты не просыпался… Я никогда в своей жизни не испытывал большего страха… — он закрыл лицо руками. Мерлин был в замешательстве. — Но… я обладаю магией. Артур поднял голову и закатил глаза: — Да, я думаю, мы уже это установили. — Так же… — Мне плевать! — воскликнул король. — Меня не волнует, что ты маг. Это не делает тебя злым, теперь я это точно знаю. Это не меняет того, кто ты… — Кто я? — застенчиво спросил чародей. Артур улыбнулся: — Ты мой неуклюжий слуга, худший во всех пяти королевствах. — Эй! — Ты удивительный друг, который готов на все ради дорогих ему людей. Ты великий защитник своих друзей и своего дома. Ты мой самый доверенный советник, и я не смог бы построить этого королевства без тебя… — он помолчал и, пристально глядя в глаза друга, добавил: — И ты мой брат! Наша связь сильнее кровной и продлится намного дольше, чем наша жизнь… Мерлин почувствовал, что снова плачет. Его брат. Артур считал его своим братом. Он не мог подобрать слов, поэтому просто заключил короля в сокрушительные объятия, пытаясь выразить свою благодарность, передать все свои чувства. Артур понял и обнял его в ответ. Затем он прошептал в его волосы: — Так теперь ты покажешь мне свою магию? Мерлин поднял голову и нахмурился: — Ты хочешь увидеть… — Почему бы и нет? Чародей не надолго задумался, а затем протянул руку и поговорил: Fromum feohgiftum on fæder bearme. Fromum feohgiftum. Голубой шар с серебристой закрученной линией появился на его ладони, освещая комнату. Он мирно плавал в воздухе, казалось, олицетворяя все, чем был Мерлин: чистоту, яркость и простоту. Артур улыбнулся, признавая этот шар, который он видел в пещере много лет назад. Мерлин улыбнулся в ответ, сначала немного смущенно, осторожно. Но постепенно его улыбка становилась все шире и шире, когда он видел, что Артур не боялся его, не винил. В конце концов, он погасил светящийся шар и стал ждать реакции. Король встал и похлопал чародея по плечу: — Ну, Мерлин, приятно видеть, что ты, наконец, проснулся. Теперь поправляйся, тебя ждет много работы. — Да ну! — негодующе запротестовал он. — Дай мне немного покоя. Я только что был на пороге смерти. Думаю, я заслужил немного отдыха, прежде чем возвращаться к стирке твоих носков и полировке доспехов… Артур, который уже направлялся к двери, повернул голову, ухмыльнулся и сказал с поддельной невинностью: — О-о, разве я тебе не сказал? Теперь твои обязанности выполняет Джордж… — Ты меня уволил?! — закричал волшебник, чувствуя разочарование. — Ну да, Мерлин. Я, конечно, не мог оставить могущественного Эмриса, ведущее лицо пророчеств друидов и последнего повелителя драконов на должности своего слуги. Это было бы не достойно. И, к тому же, я не уверен, что другие волшебники согласились бы… — Какие другие волшебники? — Мерлин запутался еще больше. — Серьезно, Мерлин, ты идиот, — сказал король, с ложным раздражением. — Конечно, те, кто прибыл в Камелот, после того как я снял запрет на магию… — ТЫ ЧТО?! — крикнул чародей, едва доверяя своим ушам. Боже, неужели Артур на самом деле сделал это. — Ты снял запрет?! Когда?! Как? Ты узаконил магию? — взволнованно восклицал Эмрис. — Да, Мерлин, — сказал он так, как будто разговаривал с ребенком. — Я узаконил ее два дня назад. По новым законам, у нас появился придворный колдун… — У нас уже есть придворный колдун? — немного разочарованно спросил Мерлин. — Конечно! Он еще не был назначен официально, но нам нужно исправить это как можно скорее… — король отвернулся и направился к двери. На пороге он задержался и оглянулся на своего друга, который выглядел печально, даже если он изо всех сил старался этого не показывать. Артур озорно улыбнулся: — Церемония пройдет завтра утром. Твоя новая одежда будет приготовлена на этот день. Мы же не можем представить нашего нового члена совета как крестьянина, да? — с этими словами он быстро исчез в дверном проеме, оставив ошеломленного волшебника приходить в себя. Через секунду Артур опять появился на пороге и угрожающе тыкнул пальцем в Мерлина: — И не опаздывай! Глядя на удаляющуюся спину своего друга, придворный маг беспечно покачал головой. Затем он откинулся на кровать и закрыл глаза, не прекращая улыбаться. Последнее о чем он подумал, прежде чем погрузился в глубокий спокойный сон, было лишь слово: Болван.