Ты хочешь доказать свою верность королю?

Ранее: Артур еще раз посмотрел на волшебника в своих руках, который без единого слова смог сменить время года и создать жизнь. Он весело усмехнулся, и, все еще под впечатлением, понес своего друга к лошади. Король усадил его в седло и сам сел рядом. Поддерживая друга рукой, он направил коня в сторону Камелота. Рыцари поехали следом за ними, однако, кажется, то, что они увидели, на некоторое время лишило их дара речи. Артур крепче прижал к себе своего брата и шепнул ему на ухо: — Я никогда тебя не отпущу.

***

Артур сидел на стуле возле кровати, где уже четвертый день без сознания лежал его друг. За это время король ни разу не покидал его, едва спал и ел. Он боялся прикрыть глаза. Боялся, что, если он заснет, его друг исчезнет. Теперь глядя на лицо чародея, он мог думать только о том, что чуть его не потерял. Это было таким возможным. Тело Мерлина восстанавливается, а разум? Сможет ли он простить Артура за все то, что ему пришлось из-за него пережить? Король едва мог надеяться на это. Но он, в любом случае, знал, что себя он не простит никогда. В руках он держал красный дневник Мерлина. Они все прочитали его, узнали всю правду о своем удивительном друге и его абсолютной преданности Артуру. Если бы они послушали его раньше, если бы он его выслушал, ничего бы не произошло. Потому что, читая о чародействе, драконах, Моргане, магических чудовищах, опасностях, в которые попадал его друг, он ни разу его не осудил. Артур снова посмотрел на книгу. Во время чтения он ощущал и гнев, и печаль, и радость, и… позор. В основном по отношению к себе. Все те времена, что он обвинял своего друга в трусости, Мерлин был самым храбрым из всех. И Артур об этом не знал. Именно поэтому сейчас он был зол. Сначала волшебство, а теперь еще и ложь. Ложь, которая вынуждала человека, которого он любил как брата, страдать в одиночестве и скрывать свою боль от других… И король не знал на кого он злился больше: на мага или самого себя. Потому что именно он отталкивал Мерлина от себя день за днем, год за годом. Их дружба укреплялась, в то время как душа Мерлина постепенно опустошалась. Он вынужден был улыбаться и вести себя так, будто бы ничего не произошло, когда на самом деле чародей медленно умирал внутри. Артур читал про Уилла, мужественного крестьянина, что умер, защищая человека, в которого так верил его друг. Уилл солгал о своей магии для того, чтобы в последний раз защитить Мерлина. Он читал про зверя рыкающего, Нимуэ и цену, которую был готов заплатить его слуга, чтобы спасти жизнь принцу-болвану. Он читал про Мордреда, молодого друида, которому суждено убить Артура. Король читал про Моргану, ее предательство, и съеживался при мысли о том, как долго она была на стороне зла, прежде чем ее сущность открылась остальным. Он узнал про дракона, Килгарру, его освобождение и изгнание из королевства благодаря власти Мерлина. Он читал про Ланселота, благороднейшего рыцаря, чья душа и тело были осквернены желанием Морганы избавиться от Гвен. Он читал про Драгуна, которым пришлось притвориться Мерлину, чтобы свободно колдовать на глазах Артура. Он читал про заколдованный кулон, убивший его отца, вину, которую чувствовал чародей после смерти Утера, и горе из-за увядания последней надежды на принятие Артуром магии. Он читал про Фрею, проклятую девушку-друидку, и любовь, которую Мерлин потерял из-за человека, что осмелился назваться его другом. Он читал про Балинора, последнего повелителя драконов, отца Мерлина, который пожертвовал собой ради сына, и вспомнил про свои бесчувственные слова: «никто не стоит твоих слез». Он читал про волшебный меч, закаленный дыханием дракона, про самое сильное оружие, сделанное для него. Он читал про Моргаузу, про то, что дух матери, которого она вызвала, был настоящим. И про решение Мерлина, принятое ради спасения короля, который убил бы его без капли сомнения, и ради спасения Артура от самого себя. Он читал про Вэлианта, Мэри Коллинз, Корнелиуса Сигана, Софию, Алфрика, грифона, Эдвина, тролля и многих других. Оказалось, что Мерлин более ста раз спасал Артура и его королевство. Он также узнал про Эмриса, самого могущественного колдуна всех времен, которому пришлось довольствоваться положением слуги, чтобы иметь возможность защитить короля Былого и Грядущего. Он читал про друидов, которые почитали Эмриса как своего короля, и Ката, мощных магов, чей лидер поклялся ему в верности. Он читал про пророчества золотого века Альбиона, свою судьбу как Верховного короля, и содрогнулся при мысли, что это может произойти. И еще он читал про Мерлина. Невероятно скромного, чрезвычайно преданного, простого Мерлина. Про то, как он любит Камелот, Гаюса, Хунис, Гвен, Леона, Гвейна, Персиваля… Артура. Особенно Артура, своего короля, друга, брата, другую сторону медали. Артура, которого он защищал не из-за пророчеств, а потому что он в него поверил. Мерлин помог ему стать тем, кем он сейчас является, потому что в глубине своего сердца Пендрагон знал, что он бы не был сейчас таким, если бы не наткнулся на этого идиота много лет назад. Его друг обладал могущественной силой, которая могла бы развратить любого другого человека. Любого другого, но не Мерлина, который является воплощением добра и искренности. Используя свою магию, Эмрис и служил королю, который презирал ему подобных. Однако, как только Артур закончил читать дневник, в его сердце поселилась уверенность в том, что он принял еще в лесу, держа своего едва живого слугу на руках в окружении магического света. Магия не была злой. Его отец был не прав. Также к концу прочтения он решил, что исправит ошибки, которые допустил его отец. Меньшее, что он может сделать для Мерлина — это подарить ему свободу, о которой тот всегда мечтал. Он заслуживает этого как никто другой в этом мире. Артур посмотрел на руки друга, покрытые шрамами, которые выделялись на бледной коже. Это тоже сделал он. Даже если это не он держал нож, король отчетливо ощущал кровь на своих руках. Пендрагон вспомнил, как он с бешеной скоростью мчался в Камелот, пытаясь привезти Мерлина как можно быстрее. Чтобы добраться до замка, Артуру понадобилось меньше получаса, но дорогая ему жизнь близкого человека могла бы оказаться короче. Он вспомнил Гвиневру, которая беспокойно металась по ступеням замка, ожидая их возвращения. На ее щеках блестели слезы, но в глазах горел огонек надежды. Он вспомнил, как торопился отнести Мерлина к придворному лекарю, в окружении любопытных лиц обитателей замка, наблюдавших за этой странной сценой: четыре рыцаря, королева и король окружают, видимо, умирающего слугу, а затем спешат во врачебные палаты. И Гаюс… Они ворвались в покои Гаюса и столкнулись с очень смущенным лекарем. Он только что приехал вместе с воином, который доложил ему, что король нуждается в его присутствии в Камелоте. Не было времени ни для вопросов, ни для сбора вещей. Никаких объяснений. Стражник привез его и сопроводил в его покои, сказав, чтобы Гаюс ждал приказа короля. Старик только хотел спросить Артура, что происходит, как увидел бессознательного человека, завернутого в рыцарские плащи. Врач не стал терять время на расспросы и сразу начал осматривать мальчика. Казалось, это длилось бесконечно долго. Все остальные в комнате затаили дыхание в ожидании приговора Гаюса. Самым ужасным был момент, когда лекарь разрезал рубашку Мерлина, раскрывая его красную опухшую кожу с кровоточащими царапинами на груди. И потом руки… Боже, его руки. Они были все в порезах разной длины, одни из них были более старыми, другие — просто красными царапинами, а некоторые — совсем свежими и все еще кровоточили. На его руках живого места не было. Артур заковылял в угол, и его вырвало. Остальным тоже было плохо, но они смогли сдержаться. Потому что они не несли за это ответственность, а Артур нес. Что он натворил? Он почувствовал каждую их тех ран на своем сердце, вместе с осознанием того, что его другу пришлось делать для своего выживания. Гаюс молчал все время. Он сделал все необходимое, а затем сел на скамейку возле кровати и спокойно спросил: — Что произошло? — он хотел ответов. Он не был дураком. Некоторым порезам было явно больше недели, но он, как и все остальные, их не замечал. Рыцари и королева посмотрели на Артура. Король понимал, что это он должен все объяснять. Это его вина. Его ответственность. Так, тихим неуверенным голосом он начал рассказывать Гаюсу события последнего месяца вместе с тем, что они узнали из дневника Мерлина. Опекун смотрел на своего спящего мальчика, слушая короля. Когда Артур закончил, воцарилась тишина, которая длилась более трех минут. Затем лекарь, наконец, заговорил, избегая взгляда в глаза окружающих: — Вы знаете, что даже если Эалдор всегда принадлежал королевству Сенреда, ненависть Утера к магии распространилась и далеко за пределы границ Камелота. Даже там волшебникам не доверяли, их боялись и не принимали. Так вот, представьте мальчика, который родился магом и рос в этой атмосфере ненависти и презрения… — он покачал головой. — Когда он родился, его глаза светились золотом, — все ахнули. — Его мать знала, что она должна защищать своего сына, так как другие недоброжелательно относились к ее ребенку. Так она научила его опасаться, держать свою магию в тайне, избегать доверия, — Гвен почувствовала, что ее сердце сжалось. — Поэтому Мерлин вырос без веры, без друзей, люди над ним насмехались. Никто не знал, кто был его отцом, ему было трудно расти в неполной семье. Многие люди, находясь рядом с ним, чувствовали себя странно. Они не знали, что это магия, но в нем было что-то такое… — Артур понял, что это были его точные мысли при первой встречи с Мерлином. — Поэтому они сторонились его. Они называли его уродом, дитем демона… любимцем монстров, — рыцари инстинктивно схватились за свои мечи, их накрыла волна заботы о своем друге. — Мерлин был ребенком, а сознание ребенка — очень хрупкое. Слушая, как другие называют его монстром, он сам начал верить в это, и даже мать уже не могла убедить его в обратном. Поэтому, когда ему исполнилось восемь, он решил прекратить использование магии. Магия превращала его в чудовище, а он не хотел им быть, — голос Гаюса был бесстрастным, как будто он рассказывал сказку. Остальные съеживались от мысли, что ребенком Мерлин думал, что он злой. Это было абсолютно неправильно. — Ему удалось продержаться десять дней, прежде чем его мать начала о чем-то догадываться. В течение этого времени Мерлин потерял аппетит, не мог спать ночью и расчесывал до крови кожу. Хунис уговорила его рассказать ей правду, боясь, что сын умрет, и ночью повела его подальше от деревни. Оказавшись там, она попросила его выпустить свою магию. Я полагаю, нет необходимости рассказывать вам, что произошло дальше, верно? — остальные, все еще в шоке, покачали головами, даже Гвен уже была в курсе событий в лесу. Лекарь продолжал рассказывать, и его следующие слова разбили сердца присутствующих: — Это сомнение, вероятно, сопровождало Мерлина на протяжении всей его жизни. Даже первые дни, когда он только прибыл в Камелот, он спрашивал меня, не монстр ли он. И моих убеждений его в обратном было недостаточно. Он все время боялся, что его друзья именно это о нем и подумают, как только узнают всю правду. Это и было одной из причин того, что он не говорил о своей магии никому из вас. Дело было не в доверии, он просто… не хотел вас терять. И они поняли, что подразумевал Гаюс. Их отказ укрепил убежденность Мерлина в том, что он недостоин их дружбы. Они чувствовали стыд не меньше, чем Артур. Тогда король взял стул, поставил его рядом с другом и сел. Он ничего не сказал ни рыцарям, ни своей супруге, и, в конце концов, они оставили его наедине с воплощением своих ошибок и с проклятым красным дневником. На самом деле, он оставил комнату, но лишь однажды, когда очень понадобился Гвиневре, но потом снова вернулся к своему другу, надеясь, что он проснется. Артур продолжал листать дневник, перечитывая его снова и снова. Через четыре дня он уже знал его наизусть. Наступил полдень четвертого дня, когда чародей открыл глаза.

-----------------------------------------------------------------------------

Я знаю, что это свинство, но обещаю, что последнюю главу выложу завтра.=)