Ваше Высочество, Ваше Величество ...- 2. Слепая любовь

16. Дима метался по палате, как раненый зверь. Кулаки то сжимались, то разжимались, а из горла рвалось настоящие рычание. Страшно… Боже, как же страшно. И бешенство не давало нормально дышать. Как… Кто посмел тронуть того, кто принадлежит ЕМУ?! И не просто тронуть, а напасть, причинить боль. Дима только сдавленно застонал, когда вспомнил, как к нему в кабинет влетел испуганный охранник и пролепетал что-то о том, что на Влада напали и тот теперь без сознания доставлен в королевский госпиталь. В ту минуту ему показалось, что остановилось сердце. Он сорвался с места и, наплевав на свое королевское достоинство, вихрем понесся по коридорам к выходу. У двери его перехватил дворецкий, молча натянул на него плащ и буквально за руку потащил за собой в гараж, где его уже ждала машина. У Димы еще хватило выдержки поблагодарить его кивком, а потом он забыл обо всем. И сейчас кусал губы, ожидая, пока ему разрешат встретиться с Владом. Того осматривал врач, но его жизнь была вне опасности, и Дима был готов встать на колени посреди Дворцовой площади, чтобы поблагодарить Бога за это. Но осмотр длился уже полтора часа, и с каждой утекающей секундой Дима нервничал все больше. Он не знал подробностей нападения, да они ему и не были нужны. Достаточно того факта, что на его любимого напали. В стране был мораторий на смертную казнь, но Дима был готов отменить его прямо сейчас. Специально для уродов, которые посмели напасть на его солнышко. В том, что это было сделано специально, Дима не сомневался: о том, кто такой Влад и какое положение он занимает при короле, знала вся страна. И обидеть его мог либо сумасшедший самоубийца, либо тот, кто хотел таким образом добраться до самого Дмитрия. Первый вариант Дима исключал. А вот второй… Дима снова сжал кулаки, и тут дверь палаты Влада открылась, и на пороге возник усталый врач. С мгновение он смотрел на своего короля, сейчас больше похожего на обычного мальчишку, и только кивнул: - Вы можете зайти к нему, Ваше Величество. Дима не заставил себя долго упрашивать - и уже через секунду был в палате Влада, даже не заметив, как доктор зашел следом за ним и плотно закрыл дверь. Дима сделал шаг к сидящему на кровати и смотрящему куда-то в сторону любимому: - Влад? – тихо позвал он, и тот обернулся. Димина улыбка сползла с губ, когда он заметил, что Влад не смотрит на него. А тот словно к чему-то прислушивался. Склонив голову, он сосредоточенно хмурился, а потом протянул руку куда-то в сторону: - Ваше Величество… Дима шагнул к нему, перехватил и силой сжал холодные пальцы. Ужас испуганной птицей забился в грудной клетке. - Влад… - забыв обо всем, Дима прижал к губам его руку, целуя запястье. – Хороший мой… - Он ослеп, Ваше Величество, - за спиной раздался усталый, какой-то обреченный голос врача. – Удар повредил нервные окончания, и картинка с сетчатки глаза теперь просто не доходит до мозга. Операция… Шансов вернуть зрение, не повредив мозг, нет. В палате повисла мертвая тишина. Влад горько усмехнулся, а потом проговорил: - Вам надо найти себе нового помощника, Ваше Величество. Дима медленно повернулся к врачу: - Я прошу вас выйти, - абсолютно спокойно произнес он, и доктор, понимающе кивнув, вышел. Дима прикрыл глаза и, все еще сжимая руку Влада, глубоко вздохнул. Пусто… Все, что он сейчас чувствовал, это пустоту. Которую уже потихоньку начала заполнять боль. - Ваше… - Тихо, - Дима почти грубо оборвал Влада, а потом присел перед ним на корточки, заглядывая в опущенное лицо. Но в невидящих глазах было столько отчаяния и обреченности, что Дима, не выдержав, отвернулся. - Ваше Величество… - полный запредельной тоски и нежности голос Влада прошелся по позвоночнику легчайшим прикосновением крыла бабочки. В волосы зарылись пальцы, и Дима только прикрыл глаза, наслаждаясь этой лаской. – Вы не должны были приходить. Рабочий день еще не закончился. Дима с силой прикусил губу, боль помогла справиться с охватившими его эмоциями. - К черту… - глухо произнес он. – Я – король и имею право делать все, что захочу. Поднимайся. Мы едем домой. В голубых глазах Влада промелькнул страх, он попытался, было, отшатнуться, но Дима только сильнее сжал его пальцы и потянул за собой, успокаивающе шепча: - Все в порядке. Ничего не бойся. Я с тобой. Слышишь? И всегда буду с тобой. - Зачем я вам теперь нужен такой? – Влад не жалел себя. Он просто спрашивал. И Дима еле успел подавить всколыхнувшуюся злость на этого бестолкового придурка. - Хочешь сказать, что если бы такое случилось со мной, то ты бы оставил меня? И даже не смей думать о жалости. Влад затих, больше не пытаясь задавать никаких вопросов, и Дима повел его за собой. - Здесь порог, - он разговаривал с ним не как с маленьким ребенком, а просто как с человеком, которому нужна помощь. – Теперь просто идем вперед до лифта, - Дима обнял его за талию и уверенно пошел вперед, увлекая Влада за собой. Тот какое-то время пытался понять по доносящимся звукам, что происходит вокруг, а потом жалобно спросил: - Ваше Величество… Здесь есть люди? Дима оглянулся. До этого вопроса он как-то даже не задумывался об этом. - Да, есть, - и ему было все равно, КАК они смотрят на них и что видят перед собой. – Но это все неважно, Влад. Осторожно, теперь в лифт. Дверь за ними закрылась, и Влад вцепился в Диму, когда скоростной лифт поехал вниз. Дима придержал его, а потом точно так же вывел в гараж, где его ждала машина. Но когда они приехали во дворец, Влад тихо попросил отвести его в ЕГО комнату. Ту самую, в которой он жил до тех пор, пока не переехал в королевские покои. Дима хотел, было, возразить, но, заглянув в полные ужаса глаза Влада, молча выполнил его просьбу. Когда они переступили порог, Влад оторвался от Димы и, на ощупь дойдя до кровати, бессильно опустился на нее. Отвернулся, спрятал за волосами лицо… - Я не знаю, кто это был. Я просто шел по улице, когда почувствовал удар и потерял сознание. Дима медленно подошел к нему. Сейчас то, кто и зачем это сделал, его интересовало меньше всего. Влад был важнее. - Послушай… - он сел рядом с ним и аккуратно обнял. – Мы справимся с этим. Что-нибудь придумаем. Ты жив, и для меня это главное. Влад чуть повернулся к нему: - Мне теперь надо будет всему учиться заново. - Тебе помогут. Я помогу. Ты не видишь, но твои мозги остались при тебе, и ты способен принимать решения. Когда ты немного освоишься, мы подумаем о том, как перестроить твою работу. Но я не отпущу тебя, слышишь? – Дима сжал его плечи, давая понять, что не шутит. – Никуда и никогда. Влад неуклюже потянулся к нему, и Дима молча принял его в свои объятия, думая о том, что теперь пришла его очередь защищать. 17. Постоянная темнота уже давно перестала раздражать. Теперь она его просто бесила. А еще ему постоянно казалось, что он что-то видит. Фантомные силуэты, какие-то цвета, свет… Но стоило только напрячься посильнее, как все снова исчезало. Влад склонил голову к плечу, прислушиваясь к звукам в соседней комнате. Влад знал, что там сейчас работает Дима, который теперь очень много времени проводил в своих покоях. Хотелось пить, но позвать, попросить не поворачивался язык. Он НЕ может, не имеет права делать из короля прислугу для себя. Влад напрягся, пытаясь вспомнить обстановку в комнате. Он вернулся в покои короля по его просьбе вчера, и еще не пытался сам передвигаться по ним. Кажется, впереди должно стоять кресло и рядом с ним столик. Обычно там всегда был графин с чистой водой. Влад медленно поднялся и, выставив руки вперед, сделал осторожный шаг. А потом еще и еще. И шел до тех пор, пока не уткнулся в стену. Изумленно выдохнул и развернулся в другую сторону. - Что-то ищешь? – голос Димы был мягким, а Влад выругался про себя: он не хотел, чтобы тот видел его неуклюжие попытки. - Воду. Здесь был столик, - с почти детской обидой произнес Влад. – Я не мог его пропустить. - Почему ты не сказал мне, что хочешь пить? – голос Димы звучал приглушенно, и Влад догадался, что тот вернулся в кабинет. А спустя минуту в пальцы Влада вложили стакан. Он сделал несколько жадных глотков, а потом растерянно застыл, не зная, что делать дальше. Дима мягко отобрал у него стакан и взял за руку: - Посидишь со мной? Влад улыбнулся. В последнее время это стало традицией. Когда Дима садился на диван в кабинете, а Влад устраивался рядом с ним и, уткнувшись в шею, тихо сопел и прислушивался к шуршанию бумажек и едким комментариям изучающего их короля. В такие минуты Влад был по-настоящему счастлив. И забывал о том, что больше не сможет увидеть, как улыбается его Дима. Пожалуй, именно это сводило его с ума больше всего. Он не видел своего любимого… 18. Все началось с мелочи. С убранной из покоев мебели, которая мешала передвижению. Но когда Влад узнал об этом, он нахмурился и надолго замолчал. Дальше были случайно разбитая им ваза, одетая наизнанку одежда и падение в бассейн, когда он споткнулся о бортик. Тогда они отделались легким испугом, но Дима велел спустить воду и закрыть комнату. Влад мрачнел все больше, но молчал. А потом Дима стал все чаще видеть его у окна в парк. Влад стоял и просто слушал доносящиеся звуки, глядя невидящими глазами куда-то вдаль. Он по-прежнему улыбался, но теперь его улыбка был какой-то отстраненной, почти потусторонней. Между ними неуклонно росла стена, и Дима впервые в жизни чувствовал себя по-настоящему беспомощным. - Влад, - еще одна попытка отвлечь его от окна. – Расскажи, как прошли сегодня твои занятия. - Уже на третий день Дима привел учителя, который должен был научить Влада читать по Брайлю. - Ваше Величество… Зачем вы возитесь со мной? – спокойный голос мгновенно вывел Диму из себя. – Ваши затраты не окупятся. - Ты на самом деле такой дурак или прикидываешься? – холодно ответил Дима. – Я. Люблю. Тебя. И мне все равно. Это достаточный повод? - Мне… не все равно, - шепнул Влад, отвернулся от окна, и из Димы словно выпустили весь воздух. А Влад продолжал говорить. Отчаянно, тоскливо. Разрывая сердце Димы: - Мне не все равно! Я не вижу вас. У меня перед глазами стоит ваш образ, но с каждым днем он все больше тускнеет. Я. Не. Вижу. Вас. И это сводит меня с ума. Дима шагнул к нему. Взял его руки и провел ладонями по своему лицу: - Тебе не нужны глаза, чтобы видеть меня. Смотри. Чувствуй. Влад замер, распахнув глаза, а потом с жадностью провел кончиками пальцев по тонкому лицу. Очертил лоб, скулы, задержался на губах. А потом Дима тихо выдохнул, опалив дыханием пальцы Влада, и тот со стоном нашел его губы и прижался к ним своими. Руки Димы тут же оказались в его волосах, он покорно пустил в свой рот жадный язык, лишь тихо постанывая от накатывающих волнами ощущений и просыпающегося желания. Влад сам потянул с плеч его рубашку. Звякнул пряжкой ремня, а потом Дима мягко направил его в сторону кровати. Целуя, отвлекая, уложил на белоснежную простынь и принялся быстро раздевать покорного, дрожащего Влада. Но стоило ему накрыть его своим телом, как тот рванулся, перекатился и устроился на его бедрах. А в следующую секунду Дима застыл под изучающими, нежными касаниями. И долго, протяжно застонал, когда на смену пальцам пришли горячие, жадные губы. - Влад, Влад… Хороший мой… - Дима метался, вскрикивал, стонал, даже не пытаясь сдержаться: Влад должен знать, КАК ему хорошо. - Дима… - в ответ на беспомощный выдох Влада он притянул его поближе и, раздвинув ноги, сам направил его в себя. Стиснув зубы и не издав ни звука, перетерпел боль, а потом коротко шепнул: - Давай… Не думай, просто двигайся. Влад крепко зажмурился и, полностью накрыв Диму собой, начал двигаться, выстанывая его имя и горячечно целуя лицо и шею. Это было немного неуклюже, неловко, как в первый раз, но от накатывающего удовольствия хотелось безостановочно кричать. И просить, умолять не останавливаться. А затем вместе – до самых звезд. И чтобы потом чувствовать еще влажную от пота кожу под ладонями, тяжесть прижимающего к постели тела, слышать стук сердца. Лениво целоваться и шептать, шептать… - Люблю тебя. Люблю, люблю, люблю… Слышишь? Люблю. Проснувшись, но еще не открыв глаза, Дима провел рукой по второй половине кровати. Пуста. Мгновенно вгрызшаяся в сердце тревога заставила его вскочить, заполошно оглядываясь. И испуганно замереть, не веря своим глазам. Стараясь не поддаваться панике и ужасу, которые мгновенно заполнили его до краев, Дима выбрался из постели и подошел к окну. С мгновение рассматривал высокую фигуру, застывшую на опоясывающем стены замка карнизе, а потом спокойным голосом произнес: - Что ты там делаешь? Слезай. Там слишком опасно. Влад только усмехнулся, а потом устремил невидящий взгляд в небо: - Какое оно? Голубое? Синее? - Серое, - Дима отчаянно пытался найти выход. Ведь если Влад сдвинется хоть на сантиметр, он сорвется. - Красиво, наверное, - голос Влада был полон спокойствия и даже какого-то умиротворения. И это заставило Диму вцепиться в подоконник: от новой волны ужаса закружилась голова. - Влад… Вернись. - Я чувствую себя пустым. Я больше ничего не могу, я схожу с ума. Вокруг меня темнота, но я знаю, что на самом деле везде свет. Я хочу видеть, как вы улыбаетесь, но не могу. Ночью… Я обещал, что никогда не причиню вам боли, но ночью вам было больно со мной. Вы не остановили меня, а я не увидел! Дима на мгновение опустил ресницы, кусая губы и решаясь, а потом забрался на подоконник. Не глядя вниз, шагнул на карниз и по стенке добрался до Влада. - Что вы здесь делаете?! – почувствовав его рядом, Влад резко обернулся. Паника в его глазах только укрепила Диму в его решении. - Ты эгоист, - выдохнул он. – Хочешь уйти и оставить меня? Нет, любимый. Раз уж ты не хочешь остаться со мной, я пойду с тобой. Давай, Влад, - он потянулся и с силой стиснул его запястье. – Всего один шаг. Под нами камни. Все закончится быстро. Мы даже не почувствуем полета. Вперед, Влад. Но тот лишь подался назад, в стенку и, сжав руку Димы так, что у того выступила кровь от врезавшихся в кожу ногтей, тихо завыл. От этого звука у Димы зашлось сердце: - Почему?! Почему ты заставляешь меня жить в этом аду?! Я не вижу тебя, понимаешь?! Это… невыносимо… - Самоубийство – самый тяжкий грех. Какая тебе разница, в каком аду гореть? – безжалостно проговорил Дима, давя рвущиеся наружу слезы. - Отпусти меня! Отпусти… Дима… Пожалуйста… - Влад умолял. - Нет, - жестко оборвал его Дима. – Просто нет. Или вместе, или никто. И не заставляй меня думать, что я ошибся в тебе. Ты не можешь сдаться. Я никого не видел сильнее тебя. В тебе я брал силу жить дальше. Или твоя любовь ко мне так слаба? Я живу только тобой. И только ради тебя. И без тебя… Это будет медленная агония. А я не хочу мучиться. Поэтому лучше все закончить сейчас. Одним шагом. Так что ты решишь? Куда мы шагнем – вперед или назад? – Дима закончил говорить и с колотящимся сердцем замер, ожидая приговора Влада. Пусть глупо, пусть пафосно, но они действительно сделают этот шаг вместе. - Назад, - Дима еле расслышал шепот Влада. Но от облегчения, которое его затопило, он покачнулся и чуть сам не шагнул вперед. Гигантским усилием воли он взял себя в руки и, не отпуская руки Влада, двинулся в сторону подоконника, увлекая его за собой. И когда Влад оказался в комнате, на твердом полу, Дима рванулся к нему, наконец отпуская себя. Он кричал, что ненавидит, что прибьет идиота, а потом, тихо всхлипывая, зарылся лицом в его расстегнутую рубашку и обессиленно начал сползать вниз. Влад подхватил его на руки и, баюкая, опустился на пол. - Ваше Величество… - он гладил его по голове, чувствуя, как отпускает что-то внутри. – Простите… Простите меня. - Больше не смей так делать, - Дима отстранился от него, радуясь тому, что сейчас Влад не может увидеть его заплаканное лицо. – Слышишь? Или вместе, или никто, - он хорошенько тряхнул Влада, словно вбивая эти слова в его мозг. - Я не достоин такой любви, - Влад беззащитно улыбнулся, и Дима со вздохом обнял его: - Ты достоин всего, чего пожелаешь. - Но вы не отпустили меня, когда я вас просил. - Я похож на самоубийцу? - Нет. А я – дурак, - впервые за это время на губах Влада была настоящая, теплая улыбка. - Точно дурак, - проворчал Дима, успокаиваясь. - Просто я люблю вас. Больше жизни люблю. Дима только вздрогнул, когда до него дошло, что для Влада это не простые слова. - Пообещай… пообещай мне, что больше никогда не будешь даже пытаться сделать что-нибудь подобное. И не прячь от меня свои переживания и проблемы. Ты – самое родное и близкое мне существо. Так, как тебе, я не доверяю никому. И прошу всего лишь о таком же доверии в ответ. Влад опустил голову. Было… больно. А еще очень стыдно. Поддался слабости, поставил под угрозу жизнь своего любимого… - Обещаю, - твердо выдохнул он, одновременно давая клятву и себе. – Простите. - Ох… - Дима снова прижался к нему, только сейчас ощущая, как замерз: все-таки на улице далеко не лето, а он даже не оделся, когда вылетел из постели. Влад тут же среагировал на его дрожь, крепко обнимая: - Вам лучше одеться или вернуться в постель. Дима только устало улыбнулся. Забота и любовь Влада снова окутывали его мягкой, теплой шалью.