Ваше Высочество, Ваше Величество ...- 2. Слепая любовь

19. Дима сидел в рабочем кабинете и, сжав пальцами виски, ждал прихода Сержа: тот попросил у него аудиенции. Стол был завален бумагами, требующими изучения и резолюции, но работать было невозможно. Мысли упорно возвращались к Владу. Первые дни после происшествия на карнизе Влад, казалось, наконец успокоился. Даже начал интересоваться делами, пытался помочь. А сейчас… Улыбка на его лице снова начала гаснуть. И как вернуть ее, Дима не знал. И был в таком отчаянии, что был готов нарушить данное Владу обещание и, все рассказав его отцу, попросить помощи у него. - Ваше Величество, к вам посетитель, - временный помощник, которого он взял на место Влада, коротко оповестил короля о приходе Сержа. Дима кивнул и выпрямился, натягивая на лицо безразлично-вежливое выражение. - Ваше Величество, - Серж материализовался на пороге. – Рад приветствовать вас. Дима молча кивнул, принимая его приветствие, и указал на кресло по другую сторону стола: - Чем обязан вашему визиту? Как я понимаю, вы пришли ко мне от своего имени, а не от имени своей страны? - Да, вы правы, - Серж склонил голову, а Диме почему-то не понравился его тон и замеченная им улыбка. – Дело в том, что мы в курсе несчастья, постигшего вашего помощника. И готовы предложить нашу помощь. Дима только вскинул бровь, запрещая себе обращать внимание на мгновенно встрепенувшуюся надежду. - У нас есть нейрохирург, который, думаю, сможет помочь вашему… помощнику, - пауза, сделанная Сержем, дала понять Диме, что тот в курсе его истинных отношений с Владом. – Он считается лучшим на нашем континенте. Дима медленно выдохнул. Он ясно видел ловушку. - И что вы хотите за помощь? - Изумрудные острова. Для начала – на двадцать лет. Естественно, с выплатой арендной платы в размере, скажем, пятидесяти миллионов. Ответ мне нужен сейчас. Дима медленно встал и подошел к окну. Пятьдесят миллионов… Смешная цена, символическая сумма. Взгляд сам нашел две гуляющие по парковой дорожке фигуры – Влада и специальной сиделки, которую Дима нанял для него. Сначала Влад не хотел выходить на эти прогулки, но Диме все же удалось уговорить его. Влад… Утром он снова стоял у окна в их спальне. И снова смотрел невидящим взглядом на парк. Если бы Дима мог, он бы запер, заколотил все окна, чтобы уж точно больше никогда не увидеть стоящего на карнизе Влада. Он перестал нормально спать по ночам, вздрагивая и просыпаясь каждый раз, когда Влад шевелился. Он караулил его. Караулил, понимая, что для Влада это сродни насилию, но ничего поделать с собой не мог. Страх за жизнь Влада был сильнее. Ощущение того, что Влад ломается, становилось все острее. А еще… они не занимались любовью с той самой ночи… - Хорошо, - выдохнул он. – Вы получите эти острова. - Договор… - Но только после операции. Когда я буду уверен, что она прошла успешно, - Дима грубо прервал начавшего говорить Сержа. – И ни днем раньше. И еще… Если вы меня обманули или ваш доктор сделает только хуже, я буду считать себя свободным от своего обещания помочь вашей стране. Подумайте, готовы ли вы пойти на такой риск и действительно ли ваш доктор настолько хорош. - Да, - Серж ответил твердо и сразу. – Он действительно лучший. И Влад будет не первым, кому он поможет. Он уже делал подобные операции. - Наши врачи сказали, что провести операцию, не повредив при этом мозг, невозможно, - Диме очень хотелось поверить, но рисковать рассудком Влада он не собирался. – Для ваших – невозможно. Но не для него. Хотя, полагаю, все дело в том, что ВАШИ врачи слишком трусливы. Ни у кого не хватило смелости взять на себя такую ответственность, как операция королевского фаворита. Для нашего доктора Влад будет просто пациентом, которому надо помочь. И рука его не дрогнет. Дима закусил губу, раздумывая. Слова Сержа слишком похожи на правду. ВСЕ его слова. - В любом случае вы получите острова только после операции, - гуляющий Влад скрылся с глаз, и Дима развернулся к окну спиной. – Провести эту операцию поскорее в ваших же интересах. - Я понимаю, - Серж действительно понимал. – Но нам нужны гарантии, что вы не отступитесь от своих слов. Перед глазами Димы полыхнуло: - Вы смеете обвинять меня во ЛЖИ?! – в его голосе зазвенели хрусталики льда. - Прошу прощения, Ваше Величество, - Серж тут же встал. – Я забылся. Дима выразительно промолчал, и Серж, поклонившись гораздо ниже положенного, испарился из кабинета. Дима медленно выдохнул, заставляя себя расслабиться. Кинул косой взгляд на заваленный стол, а потом решительно вышел. Кинул короткое «меня ни для кого нет» вскочившему при его появлении помощнику и направился в парк. Найти Влада с сиделкой оказалось довольно просто. Дима нагнал их и, кивком головы велев женщине отойти, сам взял Влада под руку. Тот мгновенно вскинулся: - Ваше Величество? Что-то случилось? - Нет, - Дима грустно улыбнулся. – Всего лишь захотел немного побыть с тобой. - Ваше величество… - тоскливо протянул Влад, а Дима нашел его пальцы и переплел со своими. Плевать… На все плевать… И на острова, и на титул. Влад – это все, что у него есть. И сейчас, идя рядом с ним, он все больше убеждался, что сделал правильный выбор. И никакие запасы золота, которые содержали в себе Изумрудные острова, не стоили и секунды боли Влада. Перед глазами Димы встал отец, а в ушах зазвучал его мерный, теплый голос: «Запомни, Дима, эти острова – последняя надежда нашего государства. Если вдруг что-нибудь случится, золотые залежи помогут стране выйти из кризиса. Но пока все в порядке, острова должны быть неприкосновенны. И должны остаться такими до самого «черного» дня, когда другого выхода уже не будет. Они – наша семейная тайна». Прости, папа. Наверное, я плохой король. Но я не могу смотреть на то, как страдает Влад. Он выдохнул, заставляя себя расслабиться, и невесомой лаской скользнул по внутренней стороне запястья Влада. Оглянулся, а потом повлек его за собой в скрытую от любых посторонних глаз беседку. В детстве он часто сбегал сюда, чтобы побыть одному или почитать очередную книжку про своих любимых пиратов. Заведя Влада внутрь, он усадил его на скамейку, а сам встал между его раздвинутых ног. Запустил пальцы в волосы, и Влад прикрыл глаза, тая от этой ласки. Дима грустно улыбнулся, любуясь им, а потом наклонился и нежно коснулся приоткрытых губ своими. Тихо застонал и тут же почувствовал, как обнимают его руки Влада, притягивая ближе. Нежность, страсть, любовь, боль, забота – в этом поцелуе было все. И когда он закончился и Влад прижался щекой к его животу, все так же крепко обнимая, Дима тихо произнес: - Скоро ты снова будешь видеть. Обещаю, - Влад вздрогнул, но Дима не дал ему отстраниться. – Или я отпущу тебя. Если ты снова захочешь уйти. Влад вскинул голову, глядя за плечо Димы, и тот тихо повторил: - Обещаю… А о том, что они уйдут вместе в случае неудачи, Владу знать необязательно… 20. Дима ненавидел лежащую перед ним бумагу, наверху которой крупными буквами было пропечатано: «Договор аренды». Операция прошла успешно. И после почти шестичасовой работы уставший доктор твердо заверил Диму, что теперь Влад снова будет видеть. Предстоял еще курс реабилитации, но это были такие мелочи… Все эти дни Дима летал, как на крыльях, а когда видел пока слабую, еще неуверенную, но такую теплую и искреннюю улыбку Влада, ему хотелось плакать от счастья. Повязки с глаз еще не сняли, но шва на голове уже не было видно под густой гривой волос. Дима мечтал забрать Влада из больницы, чтобы самому ухаживать за ним дома, а не просто навещать, но врачи стояли намертво – Владу нужно постоянное медицинское наблюдение. И Дима сдался. По ночам в большой и пустой постели было холодно, но мысль о том, что скоро, очень скоро в нее вернется Влад, согревала. Дима потер виски и откинулся на спинку кресла, продолжая гипнотизировать присланный Сержем договор. Он изучил его вдоль и поперек, но тот был составлен грамотно, и никаких ловушек Дима не нашел. Что не мешало его сердцу противно ныть от самых разных предчувствий. Но Серж в любом случае исполнил свою часть сделки. И отказываться от своего слова Дима считал ниже своего достоинства. К тому же внутри где-то зрела уверенность, что если он обманет, то ему придется еще расплачиваться за это. Возможно, Владом. А терять из-за этого хоть каплю его любви Дима не желал. Наконец решившись, Дима взял ручку и быстро, не давая себе времени на то, чтобы передумать, подписал оба экземпляра. Скрепил свои подписи личной королевской печатью и оттолкнул бумаги от себя, словно они жгли руки. Все. Вот только почему ему кажется, что он подписал себе смертный приговор? ****** - Мы пришли, чтобы огласить вам наше решение, - один из парламентариев выступил вперед из группки застывших на его пороге людей. Минуту назад они вошли без стука и приглашения, просто открыв дверь. – Нами выбран Данил. Дима облил их уничтожающим взглядом, а потом жестко бросил: - Я пока еще ваш король. Поэтому будьте добры покинуть мой кабинет и войти по всем правилам полагающегося этикета. Парламентарий дернулся, готовый что-то возразить, но Дима только указал на дверь: - Вон. От бешеного огня, горевшего в его глазах, и холодной стали в голосе люди попятились назад. И спустя пару мгновений в кабинете никого не осталось. - Трусы, - прорычал Дима и заметался по комнате. От душившей его ярости темнело перед глазами, а от беспомощности хотелось выть. Он кидался из угла в угол, чувствуя себя в ловушке и пытаясь собраться и успокоиться, но жгущий его стыд сводил с ума. Он еще держится только потому, что не может позволить, чтобы кто-то увидел, как он сломлен. До ужаса, до зубовного скрежета хотелось к Владу. Увидеть, дотронуться. Вспомнить, ради кого он сделал это. Нет, он не жалел. Ни сейчас, ни тогда, когда вся страна, кажется, взорвалась. Дима только застонал, когда в памяти снова всплыл ТОТ день. Кажется, что целая жизнь прошла, а на самом деле всего четыре дня. И эти четыре дня он живет в непрекращающемся аду. Четыре дня еще король, но уже не правитель. Отрекшийся от короны. Дима резко развернулся на каблуках, взгляд упал на обрывки газеты: утром он, не в силах больше держать в себе эмоции, разодрал ее в клочья. Но перед глазами до сих пор стоял огромный заголовок: «Король Дмитрий отдал государственную землю ради своего любовника!» И статья. В которой сухо и официально были изложены все обстоятельства сделки между Димой и Сержем. А в качестве доказательства – фотография того самого договора об аренде с подписью Димы и его королевской печатью. Дико. Страшно. Дима не мог поверить, что видит и читает это. Но когда к нему пришел председатель Парламента с официальным заявлением о его низложении, он заставил себя собраться. И смог добиться замены позорного низложения на отречение. Весь день и последующую ночь он провел в прострации, впервые в жизни радуясь тому, что Влада нет рядом и он пока ничего не видит и не слышит. А когда все это закончится, будет проще ему все объяснить. Он увезет Влада далеко-далеко и попробует забыть это, как кошмарный сон. А сегодня… Если он все правильно понял, голосование уже завершено. И парламент выбрал нового короля. Данила. Дима только сжал кулаки, когда мозаика сложилась. Серж с Данилом работали совместно. Серж получил свои острова, а Данил пошел дальше, добившись, наконец, того, чего так страстно жаждал. Короны. Черт… Да если бы Дима был уверен, что из Данила получится лучший король, он сам бы передал ему эту корону! Только бы их с Владом оставили в покое и дали возможность быть вместе. Дима сжал виски. Надо… Надо это пережить. Послезавтра состоится официальное отречение, объявление нового короля и передача регалий. Ему придется показаться народу. Выйти под осуждающие взгляды тысячи глаз. И ничем не выдать своего ужаса и стыда. Никто не должен догадаться о том, как разрывает его боль. Он сможет, он выдержит. Последний бой… Послезавтра. День, когда Владу должны снять повязки с глаз и выписать из больницы.