Полное затмение

Отличное настроение – вот чего не хватало Тору! Жизнь кипела и бурлила. Он отправился на тренировку, несколько часов махал мечом, боевым молотом, метал копьё. Мышцы радостно принимали нагрузку, вспоминалось упоение битвы, солдаты рады были видеть царя довольным. Мыслей не было. Только позже, уже в своих покоях, ополаскивая пот с приятно уставшего тела, Тор удивился, что это советник не приходит поговорить о последнем приказе. Должен же получить уведомление и что-нибудь сказать… Хорошо пообедав, прилёгший на софу Тор снова задумался о странном безразличии советника: как-никак государственному преступнику наказание отменено, – и вспомнил, что не рассказал Локи о краске. Тор честно собирался дать брату время всё обдумать, но сердцем рвался к нему. Кипучая энергия, угомонённая поединками, опять рвалась наружу, рвалась завоёвывать и покорять. Инстинктивное желание надавить, переломить ситуацию, быстро выиграть бой – этот внутренний дикий воинственный зверь, – закипало, требовало действий. Холодный, как змея, рассудок едва сдерживал разрушительно-завоевательное начало. И тут эти краски – такой соблазнительный повод навестить Локи. Ведь Локи нужно знать, когда прибудут краски. Ещё сопротивляясь порыву, Тор встал с софы и вызвал служанок, но когда они пришли, велел принести лучшие из повседневных одежд. Расчесать и украсить золотой заколкой свои длинные волосы. Принести нежно благоухавшие масла. И переодевшись, скрепив искусной пряжкой чёрную накидку, разметав оставшиеся нескрепленными пряди по широким плечам, натирая запястья благовонием, Тор смотрел в зеркало с мыслью: «так не ходят к братьям, так готовятся к встрече с любовниками». И сердце ёкало, тревожно и приятно сосало под ложечкой. Глаза блестели, чуть порозовели щёки. Хеймдалль встретил подчёркнуто равнодушно, и на вопрос «Где он сейчас?» ответил сухо: – В постели. – Спит? – поник Тор, боясь услышать «да», после которого придётся отсрочить желанную встречу, даже свет дня будто немного померк. – Нет. От сердца отлегло, и, выдыхая, Тор спросил первое пришедшее в голову: – Давно лежит? Уныние явно читалось во взгляде Хеймдалля: – Со вчерашнего вечера. – Так Локи не вставал? – обеспокоился Тор. – Он, случаем, не заболел? Он вглядывался в тёмное лицо, но выражения понять не мог. – Не знаю. Тор заторопился: – Я туда. В каждом нарочито медленном движении Хеймдалля чувствовалось неодобрение. Мёртвый свартальвхеймский воздух наполнил лёгкие, и блеклое, затянутое мраком солнце показалось дурным предзнаменованием: давило, гасило живой внутренний огонь, так похожий на сияющий великий Асгард. Чёрную дорогу к дому Тор преодолел почти бегом, в прихожей сообразил, что не знает, где спальня. – Локи! Ты где?! Локи! – Не ори, – Локи промелькнул в арке напротив двери. Мгновенно успокоившийся Тор отправился за ним в кухню. А когда дошёл, уже надеялся, что Локи не спал из-за него и всё это время думал о разговоре накануне. Локи стоял перед открытым холодильником с самым глубокомысленным видом. Тор уселся на своё место за столом. Поведя плечами, точно надеясь сбросить пристальный взгляд, Локи вытащил контейнер с каким-то неопределённым содержимым: блестевшая от соуса или жира смесь чего-то пёстрого круглых и вытянутых, точно короткие спагетти, форм. Это странное Локи зелёными палочками наложил в чёрную пиалу. Вспомнились китайские рестораны, куда Джейн пару раз смогла затащить Тора. Он не оценил изысков восточной кухни и теперь с сомнением наблюдал, как Локи убирает контейнер, ставит пиалу на стол, садится напротив и одним ловким движением сразу правильно перехватывает палочки. Некоторые составляющие блестевшей разноцветной смеси напоминали червей. Легко подцепив щепотку этого всего, Локи отправил её в рот. И ничего не выронил. Освоить палочки в своё время Тор не смог. – Приятного аппетита, – запоздало пожелал он и отвёл взгляд от пиалы. Точно не заметив, Локи продолжал есть. Он смотрел в сторону. Бессонная ночь оставила под его глазами серые тени, высветлила скулы бледностью. И грусть, да, Локи явно грустил. Чувство вины за крепкий сон и отличное настроение накрыло Тора. Мерзкое, отравлявшее чувство вины… Наверное, не следовало на Локи всё так вываливать. Пришло осознание: получилось больше показать не то, как его не хватает, а то, что без него жизнь идёт своим чередом. Можно подумать, Локи не знает, что без него обойдутся. – Мне тебя не хватает, правда, – тихо произнёс Тор. Локи сосредоточенно жевал. О вкусах, конечно, не спорят, но как он мог предпочесть это неведомое – подавшись вперёд, Тор уловил резкий запах специй – асгардской пище? Оно выглядело отвратительно, пахло раздражающе. И палочки. Локи управлялся ими так мастерски, что уже виднелось дно и, кажется, оно будет очищено полностью. Тор терпеливо ожидал конца трапезы. Ну… не совсем терпеливо: очень хотелось поговорить. Спросить. – Почему ты ешь палочками? – не выдержал Тор. Локи замер – а в пальцах, когда палочки сжаты правильно, было какое-то специфическое изящество с лёгким сексуальным подтекстом, – Тор перевёл взгляд с его остановившейся на полпути ко рту руки на лицо. Локи моргнул. Выражение зелёных глаз было каким-то неопределённым: то ли усталость, то ли желание послать. Вздохнув, Локи уткнулся в пиалу и продолжил есть. – Прости, что отвлекаю, – сцепил пальцы на коленях Тор. Он чувствовал себя наказанным ребёнком. Он, в боях победивший сотни врагов, спасавший миры, он грозным взором заставлявший подданных умолкнуть, согласиться, покаяться – здесь становился бессилен. Труслив. Могучий правитель Асгарда покорно ждал, когда его бывший узник закончит завтрак. Локи действительно смог – без видимых затруднений! – начисто съесть порцию. Посудомоечная машина послушно открылась и закрылась по приказу. Включив чайник, Локи прислонился к ней бедром и застыл, глядя в окно. – Почему ты ешь палочками? – тихо повторил Тор. – Помогает развивать моторику. – Правда? – Да, – выдохнул Локи. – Зачем тебе? – Чтобы лучше владеть кистью. Исследования показали, что моторика детей, использующих палочки вместо ложек и вилок, намного лучше. То же относится к взрослым. «Исследования показали, что…» – пробило до дрожи, напомнив о Джейн. Интонации те же. Словно это она сказала, только голосом Локи. Чайник закипал. Молчание стало неловким. Тор поёрзал на стуле: – Я пришёл сказать, что советник просил передать, краска будет через неделю. – Хорошо, – кивнул Локи. – Передал, можешь идти. Невесело хмыкнув, Тор покачал головой: – Локи, почему мы не можем просто поговорить? – Тебе вчера мало было? – на этот раз усмехнулся Локи. – Мне хватило. – Говорил в основном я, а послушать хотелось бы тебя. – Мне так не показалось, – Локи распахнул дверцы шкафа, демонстрируя солидный запас банок и баночек с травами и несколько чайных наборов разных стилей. – Признаю, я был слегка болтлив… Локи мрачно посмотрел через плечо, и Тор поправился: – Я болтал без умолку. – Несколько часов, – буркнул Локи и снял с полки чайник с банкой. Пока заваривал чай, можно было проследить движение лопаток под мятым пурпуром рубахи. – Почему ты не спал? Локи вскинул голову, но не обернулся. Напряжение разливалось в воздухе. Секунд через двадцать отмер: закупорил банку, вернулся к шкафу. – Не мог решить, – сквозь зубы, почти зло. Тревога спирала дыхание: чего, чего он не мог решить? Тор подался вперёд, готовый слушать, надеявшийся услышать что-нибудь ободряющее, хотя не мог бы объяснить, что именно. Может, признание в желании вернуться? В том, что скучал? Что раскаялся в ошибках? Сожалеет? Дверцы шкафа сомкнулись с тихим щелчком. И, сжимая чашку, Локи обернулся, вопросительно приподнял брови: – Что ты так на меня смотришь? Со мной что-то не так? Он оправил волосы, точно в их беспорядке предполагал непорядок. Заинтересованность можно было бы счесть искренней, если бы… если брата совсем не знать. – Локи, – укоризненно обратился Тор. – Что? – отвернулся Локи, что-то делал с чайником. Краем сознания Тор себе пообещал, что ни за что не станет пить этот чай. Вздохнув, решил обойтись без игр: – Что ты думаешь о том, что я тебе вчера рассказал? – Э-э… – звякнула крышка чайника. – А я должен об этом думать? Тор опешил. Задохнулся на миг. Не знал, что сказать. Вглядывался в спину Локи, точно там можно было прочитать ответ. – Разве нет? – почти робко спросил Тор. – Разве да? – Локи развернулся: с той же до неправдоподобия искренней заинтересованностью, с чашкой в руках. Он прислонился к столешнице, скользнул по ней свободной ладонью. – Разве я должен думать о твоих излияниях? Это было как пощёчина. Хлёсткая, болезненная. Тор насупился, стараясь сохранить самообладание, но обида одолевала, когтила сердце. – Да, я думал, тебе будет интересно знать, как я жил все эти годы, что чувствовал. – Зачем мне это? – равнодушие в его голосе убивало. – Потому что я твой брат… – Ты мне не брат, – Локи сделал пару глотков и отвернулся к окну. – Найми психотерапевта, он тебя выслушает. – Я хочу, чтобы меня выслушал ты! – Тор ударил по столу: – И услышал! – столешница шумно осыпалась сотнями однообразных осколков; стало неудобно. – Прости. Прости. Я не хотел. Правда. Мидгардская мебель хрупка до невозможности. – В шахматах эта ситуация называется патовой, – голос Локи дрогнул, выдавая напряжение. – Это безнадёжно. – Нет ничего безнадёжного, Локи, – Тор метнулся к нему через хрустевшие осколки, стиснул плечи. – Локи… Тяжёлый взгляд зелёных глаз убивал всякую надежду на примирение. – Локи… Ну можно, можно же как-то вернуть? Можно же всё исправить? Локи сказал очень спокойно: – Если не отпустишь, я пролью на тебя чай. Он горячий. Тор отпустил. От хорошего настроения не осталось и следа. «Так, – шумно вдохнул и выдохнул Тор. – Успокоиться и попробовать… Попробовать мягче». – Локи, тебе помочь убраться? – Машины справятся, – проскользнув мимо, Локи пошёл прочь. – Так ты вчера не договорил? Глядя на гордо выпрямленную спину, Тор вздохнул: – Не дослушал. Тебя не дослушал. Хочу знать, чем ты жил все эти годы. Локи нырнул в их серую комнату. Заходя, Тор чуть не споткнулся о Фригг, поднял от неё, сердито вздыбившейся, взгляд: Локи уже сидел. Помедлив, Тор решительно прошагал к креслу и плюхнулся в него, облокотился о колени: – Локи… Не глядя на него, Локи мелкими глотками пил чай. – Локи, а что ты не мог решить? По задумчивому выражению лица казалось, ответа не будет, но Локи устало произнёс: – Ты не поймёшь. – А ты попробуй, скажи, – Тор сцепил пальцы. – Может, я не так глуп, как ты обо мне думаешь. Наконец Локи на него посмотрел. Пронзительно, тяжело. Вкрадчиво объяснил: – Не могу определиться, делать следующую коллекцию в стиле династии Цинь или взять за основу орнаменты Майя. Повисла тишина. Локи умел вот так, легко и непринуждённо, одной фразой заставить почувствовать себя полным идиотом. Тор кивнул: – Хорошо. Признаю. Ты меня уел, – он примирительно улыбнулся. – Слово «Майя» мне нравится больше. Выбирай его. – Спасибо за твой удивительно ценный, – Локи помедлил, – основанный на глубоком анализе вариантов ответ. Глотнув чай, он опустил чашку в ладонь и, поморщившись, приподнял, продолжил держать на весу. – Я проанализировал, – согласился Тор. – Только названия, но зато честно. В задумчивости Локи опять попробовал опустить чашку на руку: – Никогда не сдаёшься. Всё пытаешься повернуть в свою пользу. – Ты тоже, – Тор наблюдал, как он рассеянно ставит и приподнимает чашку. И ведь не поймёшь, правда о чём-то размышляет или безразличием пытается добиться скорейшего ухода. Блюдца Локи, кажется, действительно не хватало. Тор отправился на кухню. Пора сказать, что Локи волен вернуться в Асгард. Может, хотя бы это что-то изменит, сдвинет с мёртвой точки неприятия. Хрустнуло под ногами стекло, Тор вытащил из шкафа блюдце, развернулся: Локи стоял в дверном проёме. Мрачный. Тор приблизился – в усталых глазах Локи была какая-то звериная настороженность, – взял холодную дрогнувшую руку. Вложил блюдце. – Я хочу, чтобы ты вернулся. Вернулся в Асгард. Пойдём? Резко отвернувшись, Локи фыркнул: – Сдалось мне это возвращение, – и пошёл назад. – Мне и здесь неплохо. – Но почему, почему ты не хочешь вернуться? – поспешил следом Тор. – Разве ты не скучаешь? Ты так любил смотреть из дворца на закат. – Насмотрелся, – садясь, Локи расплескал чай, раздражённо дёрнул плечом. – Но… – Тор устроился в своё кресло. – Почему ты не хочешь, разве ты не скучаешь по дому? Совсем? – Тор, – поставив чашку на блюдце, Локи потёр переносицу. – Если честно, я не спал несколько ночей. Я очень устал. Пожалуйста, уйди. – Локи, – Тор, тяжело вздохнув, опустился перед ним на колени и нажал на замок антимагического браслета, потянул с руки. – Я отменил твоё изгнание. Ты можешь в любой момент вер… Чашка с блюдцем раскололись об стену. В ушах ещё звенело, а Локи уже проскочил мимо. Тор выронил браслет. Опомнившись, помчался следом. Локи остановился на улице, и так тяжело дышал, точно задыхался. – Локи, – медленно приблизился Тор, не заставляя обернуться, разомкнул второй браслет. Тот беззвучно рухнул в сухую траву. Тор потянулся к ошейнику. – Не надо, – шепнул Локи. Но механизм замка уже отозвался на прикосновение, зарокотал. Ошейник раскрылся. Судорожно дёрнувшись, Локи повалился на Тора.