Глава 2
21 февраля 2012 г., 22:11
Мефисто Фелес
Мефисто Фелес медленно расхаживал по своему кабинету, и каждый его шаг по деревянному полу отзывался глухим стуком. В задумчивости, Мефисто постукивал тростью по всем предметам интерьера: книгам, полкам, картинам, керамическим фигуркам и дорогим куклам, которые восхищали его своей красотой и утонченностью. Он напевал себе под нос грустную мелодию, которую даже толком не знал, однако она помогала ему избавиться от нежелательных мыслей. О чем он думал? Мефисто не знал. Он выглянул в окно. На улице темнело, солнце уже скрылось за горизонтом, и на багровом небе начали появляться первые звезды. Фелес посмотрел на свою высокую, лежащую на столе шляпу, и на плащ, что был накинут на спинку кресла. Он мог достать похожие вещи и в другом мире, но они не были бы такими же. Земля, как ему казалось, была намного интереснее. Мефисто обежал взглядом свою переполненную вещами комнату. Куклы, игрушки, мишки, светильники, разноцветные подушки. Яркие цвета ослепляли и завораживали любого, кто отваживался посмотреть на них, и создавали ощущение движения. Но теперь, когда комната погрузилась во тьму, цвета потускнели. Мефисто улыбнулся. Земля была … удивительной, потому что тут он мог наблюдать подобные вещи, совершать открытия … и люди, люди были такими творческими! Кто бы придумал создать что-то подобное... Мефисто взял в руки зайца, потряс его, и тот сразу закивал головой. Глядя на эту безделушку, Мефисто зашелся в истеричном смехе. О да, все его игрушки походили на эту. Такие смешные! Он махнул рукой назад и бросил зайца в окно настолько быстро, что стекло разлетелось лишь тогда, когда игрушка далеко улетела вниз, к земле. Встревоженные птицы взлетели в небо. Мефисто тяжело дышал, опираясь на стол. Ему стоило успокоиться, но его мысли были так далеки от спокойствия; в голове шумело и стучало. Если бы кто-нибудь находился в этот момент в кабинете, то они остались бы потрясены приступом гнева, которым разразился в следующий миг Мефисто. Он кричал, скидывал книги с полок, раздирал в клочья игрушки. Он ударил по рабочему столу со злобой, да так, что тот не только опрокинулся и полетел в сторону, но и сломался от удара о противоположную стену. Одна из его пищящих уточек для ванны лежала на полу не задетой … молчаливая ярость. Мефисто молниеносно выхватил из своей трости меч и воткнул его в утку. Жалобный писк огласил комнату, и с этим финальным писком из резиновой утки вышел весь воздух. Она больше не будет пищать, не будет счастливо плавать в ванной... Мефисто воткнул трость в стену и стал расхаживать по офису, продолжая разрушать все, что попадалось ему на глаза. Картины были содраны со стен, дверь покрылась царапинами; ничего не осталось нетронутым. О чем думал Фелес? Он не знал. Свет уже полностью исчез, и все погрузилось в обволакивающую темноту, растекавшуюся от окна. Темные волосы демона, спадающие до плеч, делали его незаметным в тихой комнате, которая приняла желанный для него облик: никакого света, никакого порядка. Никакого движения. Мефисто все также смотрел в окно, а его трость торчала из стены. Он напевал свою грустную мелодию, зная, что должно произойти, зная, как все должно быть. Эта ночь… как он желал, чтобы она никогда не наступила.******
На улице было тихо. Мелькнуло что-то серебристое, на что Рин случайно наступил ногой и начал падать, обволакиваемый туманом, из-за которого ничего не мог увидеть. Что произошло? Скрытый в тумане неподалеку демон отпустил его руку и издал душераздирающий крик. Рин не шевелился. Он не знал где демон, он даже не знал, где сам находился. К тому же, он не хотел наткнуться на то существо, что издавало эти мерзкие звуки, разносившиеся сейчас по пустой улице. Оно что-то говорило. Рин не мог понять что, но тут раздался громкий, пугающий крик демона: — Экзорцист! Не смотря на туман и крики, Рин услышал другой тихий голос. Он медленно пел в этом хаосе и разносился по улице ветром. Как громко ни кричал демон, песня становилась все громче и отчетливее, наполняя Рина надеждой, в которой он нуждался. Внезапно он узнал того, кому этот голос принадлежал. Отец Фуджимото вышел из рассеивающегося тумана, продолжая напевая песнь. Демон попытался напасть на него, но оказался слишком медлительным и был с легкостью опрокинут на спину. Святой отец заканчивал свою молитву, и его последние слова имели успех, судя по тому, как в глазах демона отразилась паника. Демон хотел было вырваться из захвата мужчины и сбежать, но скоро, поглощенный тьмой, стал извергать из себя темную энергию и, издав последний крик, упал на тротуар. И теперь на том месте лежало тело парня с повязкой на лице. У него больше не было ни рогов, ни клыков, ни той темной атмосферы вокруг него. Он больше не кричал. — Он будет в порядке. Однако если не изменит свое поведение, то может снова стать одержим, — Широ склонился над ним, не обращая никакого внимания на Рина. Рин пребывал в смятении. Что здесь происходило?! Сначала этот демон, во что было довольно-таки трудно поверить, потом огонь, а теперь оказывалось, что его отец был экзорцистом? И разве люди могли быть одержимы демонами? Рин никогда не верил в подобные вещи. Но сейчас … — Я уверен, что ты не понимаешь, что сейчас происходит, не так ли? Ты их видишь, да? Это демоны. Мир — это словно зеркало. Мы живем в этом мире, Ассии… но есть и другая сторона…более темное место – мир Геены, который мы не можем видеть. Обычно ни одна из сторон не может взаимодействовать. Тем не менее, демоны научились овладевать вещами и теперь могут попадать в этот мир. Растения, люди – все находится под угрозой. Но хватит объяснений, у нас мало времени, — с этими словами Широ схватил Рина за руку и побежал. — Куда мы направляемся? Какого …? — прокричал Рин, которого вновь поволокли за руку по улице. — Они теперь знают, знают, что твоя сила пробудилась. Нам нужно спрятать тебя до того, как они найдут нас. — Что это значит? О чем ты? Кто…кто я такой? Наконец он задал вопрос, назревавший с того самого момента, как его тело охватил огонь, с момента того самого разговора. Он должен был знать. У него создавалось впечатление, будто он не знал себя вообще, и вся его жизнь была миражом, ложью. Теперь наступил момент, когда он хотел услышать правду. — Ты, — святой отец замедлился и остановился. Они очутились на заполненной людьми торговой улице. Темнело, поднимался ветер, небо затягивалось облаками; на город опускалась ночь, — сын демона, рожденный женщиной. Но не от простого демона. Рин, ты сын… Последнее слово было сказано шепотом. По телу Рина пробежал холодок. Теперь он всё знал и, не понимая, что делать с этим знанием, безучастно смотрел на спину отца. Нет, не отца. Рин всегда знал, что был усыновлен, но всегда считал священника своим отцом. Но теперь… что он должен был думать? Могло ли вообще такое быть? Широ вновь ускорил бег, Рин в молчании последовал за ним. Он не понимал, как мог поверить в подобное. Но, учитывая события сегодняшнего вечера, у него не было иного выбора. Они бежали вперед; темнело всё быстрее. Рин ни о чем не думал. Ничего не чувствовал, не слышал, даже не заметил, когда отец сказал ему, что они возле дома. Только одно слово, прошептанное отцом Фуджимото, прокручивалось у него в голове снова и снова, словно преследуя его: «…Сатаны»******
— Ты должен покинуть монастырь, — он собирал вещи Рина в рюкзак, не обращая внимания на его смятенный и растерянный вид. Менее чем за десяток секунд вещи были упакованы, а рюкзак был кинут Рину в руки. — Ты должен скрыться. Вот, держи, это мой телефон, — Широ передал его Рину. — Там только один номер, номер моего хорошего друга, который позаботится о тебе. И это… Он достал ключ, подошел к комоду и достал из него меч. — Это уникальный ключ. Ты можешь открыть им все, что пожелаешь. А это, — он поднял меч, — Курикара — клинок, убивающий демонов. Твоя сила заключена в нем… никогда не обнажай его, если хочешь оставаться человеком. Фуджимото передал меч Рину и пристально посмотрел на того, убеждаясь, что был услышан и понят. Но Рин не понимал. За предыдущие два часа он услышал новую историю своей жизни, и теперь должен был принять ее. Он не мог выдержать этого, особенно того, что отец сейчас просил его уйти, перекладывая всю ответственность на него. И … — А как же Юкио? Как насчет него? — Рин не хотел, чтобы в его голосе прозвучало обвинение, однако... ему было больно и казалось что он будет вынужден пройти через это мучение в одиночестве, ведь Юкио никто не говорил, что тот демон, не приказывал уходить. — Вы — двуяйцевые близнецы. Из вас двоих Юкио был самым слабым, и сила отвергла его. Она передалась только тебе. А теперь уходи! Широ указал на дверь, Рин не двинулся с места. Он был зол, он был предан. Почему только он должен был бежать? Почему его так резко выгнали из дому? Его не хотели здесь видеть? Сейчас, когда его секрет был раскрыт, никто более не захочет иметь с ним дело? Он был опасен? Или.. настоящей причиной были его постоянные неудачи. Он в мало чем был хорош, в отличие от Юкио. — Я понял, — Рин осознал, что проиграл, и оказался на грани того, чтобы расплакаться. Он закусил губу, чтобы не заплакать. — Ты не хочешь больше иметь дело со мной. Я понимаю. Я не достаточно хорош для тебя, верно? Знаешь, мы ведь даже не семья, и это нормально, что ты выгоняешь меня, да? Я понял… но…но! — голос Рина подскочил до уровня крика, и мальчишка закричал, отказываясь посмотреть на отца: — Ты всегда ненавидел меня, я знаю. Я всегда разочаровывал тебя! Ты будешь рад избавиться от меня, я прав? Пусть будет так, но…но никогда не делай вид, будто ты мой оте..! Рину дали пощечину. Наступила тишина. Святой отец тяжело дышал, его рука все еще была поднята. Это был первый раз, когда он ударил сына. Рин никогда не видел его таким усталым и уязвленным и ощутил свою вину. Он не собирался заходить так далеко, однако все произошло столь быстро и эмоции вырвались наружу. Он подобрал рюкзак и засобирался уходить, понимая, что так будет лучше, что отец не изменит решение. Широ отвернулся от Рина, наверное, чтобы дать ему шанс уйти не прощаясь. Рин шел к двери, как вдруг раздался шум, дверь захлопнулась перед ним от ветра, и свет погас, погружая Рина во тьму и смятение. Он слышал голос, напряженный и вымученный голос отца, исходящий сзади. — Нет, только не сейчас! Рин! Торопись и уходи! Это..! — его голос резко оборвался, и в комнате наступила тишина. — Что случилось? — проговорил Рин в темноту. Он откинул в сторону рюкзак. Его сердце было готово выпрыгнуть из груди. Что-то было не так…он это чувствовал…его обдало холодом, когда он сделал пару шагов в направлении отца. — Отец? – неуверенно спросил Рин, приближаясь к тому. Священник же стоял посередине комнаты и странно оглядывался по сторонам, а потом вдруг перевел взгляд на Рина. — Сын… Мальчишка замер на месте. Его передернуло, когда он посмотрел на отца. Голос того…он изменился. Низкий, надрывный голос, похожий на лед. И в этот момент Рин знал, что это существо не было его отцом. Это было что-то…кто-то другой. До того, как Рин успел подумать что-нибудь еще, комната загорелась, ослепив его синим пламенем. Огонь бушевал по комнате: ползал по стенам, облизывал потолок и пол; вынуждал Рина зажмурить глаза от яркого света. Тот попятился назад, к двери. В остолбенении он смотрел на человека перед ним, мужчину, походившего на того, кого он знал, но теперь охваченному пламенем и жутко смотрящему ему в глаза. — Мой сын…мой сын. Как долго я этого ждал! — он приблизился к Рину, который осел от страха на пол и с трудом понимал, что происходило и что случилось с его отцом. Его мир рушился за считанные секунды. — Как дела? Так замечательно наконец увидеть тебя после тех долгих пятнадцати лет! — он навис над Рином, загородив собой вид на комнату. — Тебе не кажется, что этого воссоединения пришлось ждать слишком долго? Отец и сын встретились впервые…— его глаза полнились задором, он смеялся над Рином и безумно улыбался, что было так не свойственно тому человеку, в которого он вселился. Демон продолжил говорить, а из его рта и носа медленно стекала кровь: — Если ты этого не знаешь, то моё имя Сатана, но ты можешь звать меня отцом … или как насчет папочки? Ахаха… Рин содрогнулся от одной идеи называть этого ужасного монстра «папочкой». Всю жизнь он старался представить своего настоящего отца, но теперь этот образ разбился вдребезги и был замещен этим отвратным существом, что сейчас стояло перед ним. Кровь сочилась из всех щелей его тела: из ушей, глаз, носа… и даже рук! Рина чуть не стошнило, когда он увидел, как демон оторвал пальцы от тела его бывшего отца. Комната все также была охвачена пламенем; демон вышел на ее середину и, с интересом разглядывая свое обтекающее кровью тело, накапал на пол лужу крови. Он о чем-то говорил, и Рин предполагал, что ничем хорошим это не закончится. Все было точно также как тогда, когда демон говорил на непонятном языке, зовя кого-то из другого мира. И Рин был прав. Земля под ногами стала трястись, и он в страхе смотрел, как на полу, словно пена, набухают и разрастаются головы. У них появились черные глаза. Рин не мог понять, что это было, до тех пор, пока оно окончательно не сформировалось, но даже тогда мало, что прояснилось для Рина. Это был гигантский бассейн, заполненный черными головами с глазами, таращимися во все стороны. Рину стало еще страшнее, когда глаза заморгали, а головы – заговорили и тихо засмеялись тонкими голосами. — Только я могу открыть врата Геенны, единственный проход между мирами. А теперь, — он повернулся к Рину и схватил того за волосы, — пришло время тебе вернуться домой …Рин? Ничтожное человеческое имя…мы придумаем тебе другое.. И этот меч, — Сатана подобрал его, и потащил вместе с Рином через комнату, — мы уничтожим его и высвободим твою силу. — Отпусти меня! – Рин пытался говорить, но не мог вымолвить ни слова, а звуки из его рта выходили искаженными и странными, немыми. Только голубые искры, исходящие от его тела, говорили о том, что он жив. Демон кинул мальчишку в бассейн, а следом за ним и меч. Головы сразу схватили испуганного Рина, который, попав в их мертвую хватку и не ощущая дна этого месива, предался ужасу. — Я Бог Геенны…но, знаешь ли, у меня есть один недостаток…один маленький недостаток, делающий меня беспомощным! Сила! Ничто, ничто в этом мире не может выдержать моей силы! Обычные демоны могут вечность прожить в этом мире, я же, король демонов, не могу! Все, чего я касаюсь, разрушается. Посмотри на это тело. Прошло менее десяти минут, а оно уже непригодно. Но…, — Сатана подошел к вратам вплотную и потер щеку рукой с отсутствующими пальцами. Рин содрогнулся и по его кожи пробежал холодок, — Я признаю, что ты был случайностью…развлечением…Но…Теперь я осознал пользу твоего существования! Ты…ты ключ к выполнению моих желаний! — он наклонился и заглянул тонущему Рину в глаза. — Ты живешь в Ассии, но в тебе течет моя кровь, кровь бога Геены. А теперь давай … Рин содрогнулся, когда монстр перестал говорить. На лице Сатаны отразилось удивление, он вскрикнул от боли и свалился в бассейн. Он воткнул себе в грудь нож. Что произошло? Рин услышал родной голос, тихий и благозвучный вопреки всему. Это был голос его настоящего отца, который прошептал: — Ты думаешь, я отдам его тебе? Он мой сын… Его голос изменился вновь, возвратился к демону, спорящему с ним изнутри. Кровь струилась из тела, и голос был надрывистым. — Чертов экзорцист! Но это не важно…. Он не сможет…теперь...сбежать… И после этих слов в комнате стало тихо. В одно мгновение пламя исчезло, погрузив Рина во мрак, пугая его еще больше, чем когда было светло, ибо при свете он мог видеть, что происходило. Его отец безжизненно плавал возле него по куче голов. О боже! Рин кинулся к телу отца, постарался достичь его перед тем, как он полностью погрузился во врата. Он надеялся до последнего, что старик был жив. С натугой, прокручивая перед глазами борьбу отца, он потянулся вперед и схватил меч и, не думая дважды о последствиях, не беря в голову слова отца о запрете доставать клинок, обнажил его. Он думал лишь о том, как спасти отца, который всегда спасал его, защищал до последнего вздоха. Головы взвизгнули, когда синие пламя, такое же как то, что плясало по комнате, окутало тело Рина, осветив комнату и ослепив его самого. Он почувствовал изменение; он чувствовал себя намного лучше, чем раньше; сила бежала по его венам. Что-то ненормальное взрывалось внутри него…у него отросли клыки, он ощущал, как сзади растет хвост…он превращался в демона и это изменение нельзя было повернуть вспять. Врата исчезли; Рин разрушил их. Он отложил меч в сторону, и его пламя погасло. Но это не могло вернуть того, кто лежал перед ним, теперь уже точно мертвого. Видя тело, измученное, разодранное, но все-таки умиротворенное, Рин сломался. По его щекам потекли слезы, он оплакивал все, что произошло и не произошло; все, что бы ему хотелось сделать знай он, что случится сегодня. Он просидел так плача до самой зари.******
Похороны состоялись в понедельник. Фудзимото был похоронен на церковном кладбище. Шел дождь. Рин не присутствовал на церемонии, ожидая окончания официального прощания. Он не мог ни с кем находиться сейчас. Они точно винили его. Он наблюдал издали за тем, как опускали гроб глубоко в землю. Рин видел Юкио, окруженного небольшой толпой. Его эмоции можно было прочитать с большим трудом; он грустил и был озадачен. Когда пришедшие на похороны люди ушли, Рин направился к могиле. Он не знал, как долго простоял возле неё, сожалея обо всем, желая вернуться назад и изменить ход событий. На его шее висел ключ, а на спине – меч. Он достал телефон, доставшийся от отца, и посмотрел на номер, который, наверное, мог бы стать его последним шансом на лучшее. Рин не мог оставаться здесь ни минуты. Капли дождя медленно стекали по его волосам, и мокрые пряди прилипли к его лицу. Хорошо, что шёл дождь… Рин нажал кнопку вызова и стал ждать. Раздался звук звонка телефона… — Здравствуй, Рин Окумура, это ты? Голос послышался как в трубке телефона, так и за спиной. Рин обернулся, чтобы посмотреть, и был слегка шокирован увиденным человеком. Более странного типа, чем этот, он никогда не видел. На мужчине были одеты фиолетовый плащ, шляпа такого же цвета, высокие черные сапоги и зонтик, такой же причудливый, как и весь образ человека. Незнакомец продолжил говорить в телефон: — Ты можешь звать меня Мефисто, Мефисто Фелес. Он чуть кивнул головой Рину. Неужели это и был друг его отца? У этого мужчины были темные волосы, что спадали почти до плеч, и черные круги под глазами, очевидно, от долгих ночей без сна. Он широко улыбался, словно был готов в любой момент разразиться смехом. В его глазах промелькнула искра… Рин подумал, что ему показалось, потому что мигом позже взгляд Мефисто сделался холодным. —- Он сказал…вы поможете мне, — кратко проговорил Рин. Он не смог заставить себя произнести имя священника, как и просто сказать что-нибудь еще. — Я пообещал помочь ему, но у меня есть и более важные служебные обязанности, которые я должен исполнять, – он смотрел на Рина с каменным выражением лица, говорил быстро и монотонно, и все равно Рину казалось, что он видит на его лице улыбку, как будто Мефисто намекал ему на что-то, желая вскользь рассказать секрет. – Что ты планируешь делать? Скрыться? Дождаться того часа, когда тебя убьют? Или… — Я хочу стать экзорцистом, как он. Глаза Мефисто округлились от удивления, он едва ли верил тому, что сейчас произнес Рин. Потом, впервые за время их разговора, он по-настоящему рассмеялся. Мефисто согнулся пополам, схватился за бока и, чуть ли не падая на землю со смеху, смахнул с глаз слезы. Он продолжал смеяться так долго, что создалось впечатление, будто он спятил. — Ах, это так великолепно, так великолепно! Хехе… говоришь, хочешь стать экзорцистом? Сын Сатаны – экзорцист? Ахах, ему это понравится, не правда ли? Хехе..ахахах! Рин действительно не понимал юмора. Он ни над чем не мог сейчас смеяться, он лишь ждал, пока странный человек успокоится и встанет ровно перед ним. К его облегчению, смех Мефисто быстро сошел на нет, словно ничего смешного и не было. Мужчина серьезно смотрел на Рина, вернув своему лицу каменную маску равнодушия, а зеленые глаза искали подтверждение правдивости высказанного желания Рина. — Ты хочешь этого по-настоящему? И … что ты сделаешь… если достигнешь своей цели? — Я уничтожу Сатану. Эти слова стали причиной широкой улыбке на лице Мефисто, будто он увидел что-то интересное и воодушевился этим. Из ниоткуда он достал трость, словно она все время была у него в руке, и ткнул ею Рина в грудь. — Путь экзорциста не легок, дорогой Рин, без сомнения тебя ждет много трудностей впереди…И я скажу тебе, что ты будешь несчастлив. Но! — Мефисто прокричал неожиданно и, и как бы подытоживая выбор Рина, продолжил: — Давай же начнем! Теперь ни шага назад и никакой пустой растраты времени, тебя ожидает путь экзорциста! Академия Тру Кросс, вот хорошее место для начала. Конечно, — он наклонился к Рину, рассматривая того вблизи, — тебе придется скрывать свое происхождение и, — Мефисто осмотрел Рина в поиске хвоста, который парень тщательно прятал с инцидента, — прятать свои особенности, особенно пламя. Остальное: клыки и заостренные уши можно объяснить. О, и не волнуйся насчет поступления в Академию – я ректор, и моего слова будет достаточно. Рин не мог в это поверить. Ректор? Этот ненормальный, одетый в фиолетово-розовую одежду, хохочущий тип управлял лучшей школой в стране, нет, лучшей школой в мире? Управлял местом, куда Юкио поступил. Рин не мог упустить такую возможность; больше всего на свете он хотел стать экзорцистом, он хотел стать сильным, чтобы больше не допустить гибели родных и дорогих ему людей. Он был готов пройти через ад и вернуться назад, но только не дать кому-либо еще умереть. Видя уверенность во взгляде мальчишки, Мефисто самодовольно облизал губы. Кинув последний взгляд на могилу Фуджимото, он взял Рина за плечи и отправился с ним в академию, удовлетворенный тем, как все сложилось. Дьявольская улыбка не покидала его лица.
