Что мы делаем в тени

      В даркнете Намджун ничего конкретно не искал и девиантной личностью не являлся: никаких наркотиков, извращенного порно, незаконных транзакций или поддельных документов. Также в этом списке не было места нелегальным покупкам — огнестрельное оружие, контрафактный товар, психоактивные вещества — очень интересно, но, возможно, в следующей в жизни. Намджун крайне любознательный и дотошный человек, постепенно серфинг по просторам даркнета стал для него такой же рутиной, как просмотр новостной ленты в твиттере. В зависимость данное развлечение обратилось в тот момент, когда он наткнулся на один любопытный ресурс с фриками, что без тени смущения заявляли о своем паранормальном происхождении. Существа мистические, не от мира сего — все как один. Километры роликов с шарлатанами, шизофрениками и обыкновенными извращенцами, Намджун и не надеялся откопать среди всех вышеперечисленных индивидов настоящую жемчужину.       Канал-жемчужина — Eat Jin, контент в нем, в сравнении с другими профилями, казался однообразным: мокпан и стримы игр, Намджун бы пролистнул его, если бы аккаунт не оказался корейским. Краем глаза глянув парочку трехминутных превью, он захлопнул лэптоп и отправился спать. Чтобы весь последующий день эхом слышать в голове издевательский скрипучий смех и ворчливый, но вежливый голос. Угрюмо он размышлял о том, как может выглядеть лицо блогера без маски — отчего-то ему стало очень важно это знать. Подписчиков у канала по меркам ресурса было много, что делало его одним из самых популярных. Хозяин канала — Джин, именовал себя мировым красавцем, утверждал, что в нем течет королевская кровь (неясно, правда, чья) и вообще являлся старейшим вампиром на планете. На превью он элегантно вкушал нечто, имитирующее кровь из золотого кубка с крупными драгоценными (вероятно, нет) камнями, пакостливо скалился и шипел, демонстрируя острые клыки, такой весь из себя аристократичный и загадочный. Намджуна весь этот спектакль одного актера, наивно-клишированный и трогательный, заинтриговал настолько, что вечером он купил самый популярный ролик, а на следующий день оформил платную подписку.       Ким Намджун по натуре был скептиком. Очень любопытным скептиком.       Знала бы мама, к чему приведет любознательность ее сыны-корзины — сожрала бы с потрохами.       — Говорят, вампиры не едят человеческую еду, — прошамкал с набитым ртом Джин, перед тем как смачно срыгнуть излишек газа от глотка колы. — Чушь. Мы чувствуем вкус. Но переварить обычную пищу в большинстве случаев для нас проблематично. По-настоящему насыщает и питает вампира только кровь. Особенно человеческая… — он обаятельно и невинно улыбнулся, ямочки на его щеках зачаровывали взгляд. — О, кажется, курицу подвезли! Минуточку.       Джин поднялся со своего навороченного геймерского кресла: долговязый тощий парень, едва ли старше самого Намджуна, широкие плечи, степенная, старушечья походка. Не отрывая взгляда от монитора, Намджун размешал свой подостывший чачжанмен и понял, что улыбается. В последнее время он много улыбался, во многом благодаря стримам Джина, которые тот проводил каждую ночь. Впервые за долгое время у Намджуна появилось ощущение, что у него появился настоящий друг.       Пока красавчик-вампир вел себя абсолютно противоположно создаваемому образу — много (очень много) ворчал, исступленно и агрессивно, на грани нервного срыва играл в онлайн-игры, частенько рыгал и беспрерывно голосил потерпевшей чайкой, Намджун ужинал, чистил зубы, писал музыку, мыл посуду и засыпал. Еще никогда он не интересовался человеком из интернета настолько сильно. На собственной шкуре он прочувствовал истинное значение слова "фанбой".       — Намджун-и, ты снова здесь, большое спасибо.       Намджун кивнул и смущенно заулыбался, будто его могли видеть по ту сторону экрана.       Общаться с Джином можно было на стримах, привлекать внимание к себе — щедрыми донатами. Что Намджун и делал. Пока однажды Джин не написал ему сам. Самый совестливый стример-вампир попросил не донатить слишком часто и так много — ему неудобно. Он вампир и бессмертный, а его человечишке-подписчику надо как-то доживать остаток жизни. Намджун тогда даже покраснел — неужели о нем беспокоятся? И уломал Джина на частный эфир.       Намджун был личностью напористой, немножко беспринципной, поставленных целей он добивался всегда. Патронусом его был бульдозер. В двадцать пять он успел отгрызть себе полноправное место в корейской индустрии развлечений, медленно, но верно прокладывая себе путь на запад. Поэтому убедить древнейшего вампира выйти на видеосвязь было сложно, немножко унизительно, но выполнимо.       — Намджун-а, это как-то э-э… Я не вебкам модель, ты понимаешь? И согласился только потому, что ты единственный, кто зарегистрирован здесь под настоящим именем. Я очень надеюсь, что ты сейчас не рукоблудишь… Покажи руки. Обе.       У Намджуна сердце провалилось в пятки. Так, будто бы он на самом деле дрочил. А Джин, казалось, смотрел прямо на него, а не в свой лэптоп.       — Хен, о чем ты? — обе широкие ладони незамедлительно оказались в поле зрения камеры, для определенных людей Намджун может быть очень послушным. — Я здесь для того, чтобы поговорить с вампиром! Давай встретимся, хен?       — Эй, разговор длится от силы минуту, а ты уже зовешь меня на личную встречу! — вскинулся Джин и лукаво заулыбался: — Я вынужден тебе отказать — это слишком рискованно.       — Хен! Рискую здесь только я, разве ты не настоящий вампир?       — Я-то может быть и вампир, — Джин прищурился и приблизился к камере. — А ты? Охотник на вампиров? Подосланный военными секретный агент? Хочешь загнать меня в ловушку и заточить в лаборатории для опытов?       — Хен, я обычный музыкальный продюсер! — Намджун почти скуксился, почему то сейчас, сидя перед Джином, он чувствовал себя беззащитным тупым ребенком. — Охотники на вампиров тоже существуют, хен? Типа как Хельсинг?       Джин брезгливо скривился и кивнул:       — Типа как Хельсинг, — он скрестил руки на груди, лицо его будто окаменело: — И даже если учесть факт того, что ты, вроде как, публичная личность, о встречи не может быть и речи, — внезапно Джин заулыбался лучезарно, отвлекаясь на уведомление в экране своего телефона и быстро протараторил: — Намджун-и, большое спасибо за твою преданность и подписку, за бесконечные донаты, с нетерпением жди следующих эфиров, я буду стараться для тебя! Пока!       Собственное отражение глупо таращилось на Намджуна в матовом экране черного монитора. Он раздосадовано усмехнулся и поднялся со стула, чтобы найти в холодильнике кофе. На друзей, пускай и почти воображаемых, из сети, так — не реагируют.       Когда он стал геем? Был им всегда? Намджун никогда не замечал за собой признаков бисексуальности. Ровно до сегодняшнего дня. Мечтательная улыбка никак не могла сползти с его лица. Он прекрасно понимал, почему Джин отказался от встречи и не был расстроен. Хотя бы потому, что не собирался звать его куда-то — рот сказал это сам по себе. Ему был интересен Джин настолько, что Намджун просто хотел узнать о нем все, даже самые незначительные мелочи. И не думал, что долгожданный разговор тет-а-тет закончится за две жалкие минуты.       Зато теперь он был по-настоящему мотивирован.       Недостижимых целей у Ким Намджуна не было.