Лихорадка.

Урод. Просто последний урод. Надо же быть таким уродом, чтобы так по-уродски смыться. Сижу, заедаю горе, лапшой из какого-то дешевого китайского ресторанчика. Звонок в дверь. Неторопливо отрываю свой зад от дивана и иду открывать дверь. На пороге стоит этот пучеглазый урод. - Прости, срок предложения истек! – равнодушно бросаю и захлопываю дверь перед его носом. Опять стук. Более настойчивый. Это… нога? Эта скотина тарабанит своей костлявой ногой по моей двери? Это непростительное скотство! - Эй, ты что, совсем из ума выжил? Считаешь, что если выломаешь мне дверь, то загладишь свою вину? Это… - главное не подавать виду, что мое сердце сейчас бьется о стенки грудной клетки с такой силой, что мне кажется, что и меня носит из стороны в сторону: от одного дверного косяка к другому. Перебивает. Ненавижу, когда он так делает. - Просто мне плохо. Ладно? Я все объясню. – во льду глаз играют забавные огоньки. Неужели сейчас извиняться будет? Нееет. Это не про него. Сейчас скажет очередную гадость. - Интереееесно, - протягиваю я, облокачиваясь на дверной косяк, пока не упала из-за подкосившихся ног. - Я не переспал с тобой, потому что ты меня не заводишь. Ты абсолютно не привлекательна! Ну вот. Вот я все и сказал, - размахивает руками, орет. Уффф! - О Боже! Спасибо! Огромное спасибо! Ты избавил меня от худшего решения в моей жизни, и я вместо этого нажралась дешевой лапши из китайского ресторана! – я наигранно закатила глаза. - О да! Ты ниже моих стандартов! Не годишься даже на одну ночь. А уж я таких коров снимал… - в подтверждение кивает головой. - Угу. Коров, овец, свиней… Тебе только в зоопарке и обломится. Пытается скрыть смешки за хищным оскалом и покусыванием губ. Сволочь. Даже не догадывается, как это на меня действует. Спокойно, Габи, держи себя в руках. Игра еще не окончена. - Ты настолько уродлива, что мне пришлось бы одевать пакет себе на голову, на случай если порвется на твоей. – сокращает расстояние между нами до пары сантиметров. Цокаю языком. Напросился, гад. - А может все дело в размере твоего достоинства? Не очень-то приятно, наверно, мочиться на свои яйца, стоя у писсуара?! – довольно улыбаюсь. - Ооооочень остроумно! Я хотя бы могу спрятать свой позор в штанах. Что, собственно, очень трудно сделать, если твоя задница размером с… Не успевает закончить, как заряжаю ему пощечину. - С… Еще одна. Затем еще одна. Сколько он уже получил: четыре, пять? Неважно. Он меня обидел. - С Атлантический океан. – наконец договаривает он, смотря на меня. А он сдержаннее, чем кажется. Столько пощечин зарядила, а ничего кроме красной щеки и не выдает этого. - Слишком большая, да? – кладу его руку себе на зад. - Слишком маленький, да? – кладет мою руку на свое хозяйство. - Урод! – рычу я и набрасываюсь с поцелуем. С силой вталкивает внутрь, закрывая ногой дверь. - Ты урод! – между делом шепчу я, - Какой же ты урод! - Знаю, - тихо на ухо. Впечатывает в стену. По телу разливается приятная боль. Это заводит еще больше. Руки приковал к стене своими. Пытаюсь вырваться, но все тщетно. Он действует быстро. Буквально минута и вся одежда на полу…