Тепло внутри тебя

      — Я тебе всё расскажу, хотя и должен был сделать раньше. Просто мне это слишком больно вспоминать. Да и ты можешь не поверить, ибо это весьма странная история… — грустно промолвил Дух перед тем, как начать своё повествование. Он ненадолго замолчал, пытаясь собраться с мыслями. После чего неспешно изложил свой весьма непростой рассказ.

***

      Когда-то, еще в те давние времена, когда не было разделения на Свет и Тьму, а Древние только пробуждались от долгого сна. Земля раздроблена на множество мелких государств, привычную нам магию постигали немногие, а эльфы — были великой высокоразвитой расой. Тогда жил и я — обычным пареньком человеческого роду-племени, даже способностей колдовских не имел. Всё пришло намного позже, хотя у многих и тогда вспыхивали искорки силы. Одной из таких одарённых оказалась одна девушка. Имя её называть я не буду, ибо не важно оно уже и давно заменилось другим.       Она была многим похожа на тебя: любопытством, энтузиазмом, неиссякаемой энергией и жизнерадостностью. Я и подумать не мог, что из такого милого и доброго существа, вырастет ужасный монстр, который будет одержим лишь разрушением и жаждой власти. Но тогда, когда я ещё был жив и совсем молод, это казалось совершенно нереальным. Она сама казалась идеальной, чистой, как льдинка на солнце.       Да и что сказать, я любил её… Настолько, насколько ненавижу сейчас.       Её даром была сила Холода, и тогда, она тоже мечтала стать сильнее, делать добро и помогать другим. Но в то время ещё не было никаких волшебных школ, а магия, как ты знаешь сама, требует умения и большой концентрации.       Я с детства был таким, немногословным и задумчивым. Редко общался с людьми, но только эта девушка всегда могла меня разговорить и заставить улыбнуться. Шли беззаботные годы юности, магическая сила росла, выходя из-под контроля волшебницы-самоучки, отчего многие старались избегать её общества. Никто не хотел быть обмороженным, отчего она вскоре покинула деревню ни с кем не попрощавшись…       Никто не знал, куда она отправилась, но помню то, что перед своим исчезновением Снежинка, как я её назвал для себя, как будто ненароком остановилась возле храма, и печально посмотрела на бьющий в его ограде фонтан, который продолжал работать, несмотря на опустившуюся зимнюю стужу. Подойдя к нему и протянув свои руки к его струям, она зачерпнула в пригоршню немного воды. Увидев это, я захотел узнать, что случилось, но девушка лишь мельком посмотрела и вскоре скрылась за оградой. Больше я с ней не встречался.       Потом началась гражданская война. Заставив окунуться в тяжёлые и напряжённые будни, где каждый день мог быть для тебя последним. Но тогда ещё не знали о реинкарнации, поэтому мы боялись смерти. Правда, признавать этого никто не хотел. Но это было лучше, чем терпеть неимоверно жестокие законы, вступившего к власти императора Косё, где даже за кражу яблока следовала смертная казнь. Только никто не разбирался, сорвано оно с твоего дерева или же соседского сада. Простым людям было трудно платить обременительные налоги, которые иногда даже не оставляли средств для проживания. Сборщики могли забрать всё, что им покажется нужным, а за попытку сопротивления избивали виновного палкой. Были недовольные, но только один генерал посмел разорвать присягу императору и стал набирать тех, кто был против зверских репрессий и царящего вокруг насилия. Он был стар, но крепок телом и заслуженно получил свой пост. Многие присоединились к нему, надеясь вернуть желанное спокойствие и свергнуть тирана. В их ряды вступил и я — уже зрелый мужчина и обученный воин, ранее участвовавший в различных походах и уже получивший звание сотника.       В одном из своих походов я встретил ту, которая долго не напоминала о себе. И эта встреча была отнюдь не радостной. Она изменилась…       Мы были на севере страны, где, несмотря на то, что цветут цветы, могло быть ужасно холодно, потому что влажный там климат. И любое понижение температуры чувствовалось остро. Тогда я не понимал, почему мороз приносил мне боль и слабость. Но сейчас я знаю, что имел родство с огнём, хоть и совсем небольшое. Я не считал его опасным и иногда доверял ему больше, чем нужно, оставляя открытым очаг, и мог находиться с ним в опасной близости.       Нехорошее предчувствие закралось тогда, когда мой отряд начал приближаться к лежащей в долине деревеньке, которая, несмотря на творящиеся вокруг беспорядки, казалась мирной и спокойной. Мы не встретили на пути ни одного вражеского солдата, и оставшийся путь прошёл на удивление гладко. Никто не заметил, как медленно снижалась температура, по мере приближения к ней. Только я почувствовал небольшую слабость… Но скомандовал солдатам идти дальше. Мы надеялись найти там ночлег, чтобы наутро отправиться дальше. Непонятная тревога нарастала. Не было слышно ни лая собак, ни другого любого шума, присущего для живого поселения. Только снег хрустел под ногами. Тепла не было.       Когда жилища стали совсем близко, я непроизвольно достал клинки. Вокруг повисла тишина. Никто из солдат не посмел даже раскрыть рта, они только последовали моему примеру. Решив войти в один из домов, я увидел страшную вещь — все, кто находился там, замёрзли, покрывшись ледяной коркой. И судя по всему, холод застал их резко, потому что они не успели ничего сделать, и навеки застыли в тех позах, в которых их застала та страшная стужа. Это была семья, которая собралась за столом для приёма пищи. Стоящая в блюде рыба, сломалась, словно стеклянная, когда один из моих людей, решил её взять. Прикоснувшись к шее хозяина дома, у которого навеки застыла довольная улыбка, меня обожгло сильным холодом, отчего пришлось резко отдёрнуть руку. Они все уже были мертвы…       «Нужно срочно покинуть это место!» — подумал я, выходя из дома. Лучше провести ночь в походе, чем бесславно здесь сгинуть.       На улице стемнело. Поднялся холодный ветер, который пробирал буквально до костей. Я уже слышал недовольство в своих рядах. И неожиданная мысль молнией сверкнула в голове.       — Сожгите деревню! — скомандовал я, уверенный в правильности своего решения.       — Но, господин… — возмутился один из воинов.       — Выполняйте! Они уже все мертвы. А та тварь, которая это сделала, наверняка прячется где-то неподалёку.       Взлетели ввысь огненные стрелы, словно кометы, озаряя тёмное небо. Огонь неохотно разгорался, отчего пришлось использовать взрывающиеся смеси. Мёртвый посёлок вспыхнул. Забирая вместе с собой тех, кому не повезло в тот момент остаться дома.       Молча поглядев на это печальное зрелище, мы отправились дальше. Первое время, всё было как обычно. Но потом, мои люди начали замечать, как периодически замерзает кто-то из товарищей. Сначала это были лёгкие следы обморожения, и все ссылались на неестественно лютую для наших земель погоду. Но потом, у солдат начали полностью отмораживаться руки и ноги, делая из подготовленных воинов беспомощных калек. Затем люди начали замерзать насмерть. Только пошёл слух о некой девушке, которая периодически появлялась из ниоткуда. Юки-Онна, как прозвали её солдаты. Она приходила вместе с вьюгой, прекрасная и холодная, одаривая очарованных мужчин своими ласками, после чего безжалостно выпивала из них жизнь, превращая в безмолвную ледышку.       Я решил остановить её, потому что если так пойдёт и дальше, то от рук этой женщины могли пасть все мои люди. Никого не предупредив, я вышел из лагеря по той тропе, на которой обычно пропадали солдаты. Молча идя по дремучему лесу, я не боялся заблудиться и внешне выглядел расслабленным, но был готов к нападению в любой момент.       Погода испортилась. И сквозь ветер, я услышал знакомый, почти позабытый голос:       — Наконец-то мы с тобой встретились!       Но не чувствовалось в нём радости и тепла, только отстранённость и холод. Что заставило меня немного испугаться. По всему телу я почувствовал лёгкие прохладные прикосновения. Их можно было назвать нежными, если бы не боль, которая обжигала, после каждого из них. Вскоре, я увидел её лицо. Она улыбалась, холодно сверкая своими серыми глазами. Такими чужими. Я не узнавал её, хотя прекрасно знал, что это она. Что-то изменилось.       Она прикоснулась ко мне своими ледяными губами. Очаровывая и призывая в свои объятья. На голове её была костяная корона, искусно сделанная в виде драконьего черепа. Руки… поглядев на них, я ужаснулся. Потому что они были покрыты чешуёй, как у змеи, а пальцы венчали острые когти. Но прикосновения от них казались мягкими, и, собрав свою силу воли, я отбросил наваждение и увидел правду. Чудовище, стоявшее передо мной — то, во что превратилась ранее знакомая Снежинка.       — Что с тобой случилось? — не выдержав, спросил я, взглянув в глаза, стоявшей передо мной девушки, имевшей драконьи черты.       — Я стала сильнее, — спокойно ответила она, — И наконец-то смогла получить пользу от своего дара. А вот кем стал ты?       Немного промолчав, я ей ответил:       — Воином, мужчиной, который защищает других.       Волшебница засмеялась. Но я продолжал молчать, а она продолжила:       — Ты смог защитить своих солдат? Ту деревню? Меня, в конце концов.       — Ты сама сделала такой выбор. И винить кого-то в этом бесполезно. Ты сама виновата. Я всегда был рядом. Просто ты это воспринимала как само собой разумеющееся. Знаешь, как я переживал, когда ты ушла? Нет. Ты думала только о себе. Неблагодарная хладнокровная тварь.       Последние слова я буквально выдавливал из себя, отчего они получились тихими. Но она это услышала. Я почувствовал, как внутри как будто что-то заледенело. Радость встречи и недоумение заменились невысказанной давней обидой и ненавистью. Я был уверен, чьих рук произошедшее в деревне дело. Клинки послушно легли мне в ладони. Я знал что делать.       — Прости, но ты должна умереть, — строго сказал я ей после недолгого молчания. Она не ожидала этого, и меч, разрезав тонкое серебристое платье, почти беспрепятственно входит в ещё не покрытую чешуёй грудь. Она недоумённо смотрит на меня, ещё не до конца осознав произошедшее. Ведь никто, не смел сопротивляться, околдованный губительными чарами.       — Ты… — только прохрипела она, медленно оседая на холодный снег, который капли крови уже окрасили в ярко алый цвет. Совсем как чернила каллиграфическую бумагу, только написанный ими стих, был совсем не радостный.       Ещё раз взглянув в её потерявшие жизнь глаза, стало по-настоящему больно. Как будто это меня пронзили катаной, а не её. Я не мог оставить её труп на съедение диким зверям, и полностью подавленный, принёс его в лагерь.       Несмотря на глубокую ночь, многие не спали, и, увидев недоумённые взгляды солдат, я только ответил им:       — Спите спокойно. Теперь вы в безопасности.       После чего, остатки ночи выкапывал в одиночку могилу. Муки совести грызли мою душу, но тогда я думал, что она, наконец-то, обретёт покой. Как я ошибался…       Утром мы покинули проклятое место и больше туда не возвращались.       Это происшествие не прошло бесследно. Я стал беспокойно спать, постоянно вспоминая ту ночь, что пошатнуло моё здоровье. Через какое-то время, я получил письмо от генерала с приказом явиться к нему в ставку. Я знал, что за то самоуправство когда-нибудь дойдёт до его ушей и ждал заслуженного наказания.       Оказавшись перед ним, я почтительно склонился, смиренно ожидая его решения. Несмотря на то, что внешне он выглядел спокойно, этот человек был по-настоящему страшен для своих врагов и жестоко наказывал нарушителей дисциплины. Но в то же время он был мудр и справедлив, отчего воины его уважали и были преданны.       — Я слышал, у тебя были неприятности, — своим тихим голосом начал он, — И ты решил перейти к крайним мерам без моего приказа.       — Да, генерал, но это не из-за того, что я ставлю под сомнение Ваш авторитет. Случилось непредвиденное…       — Молчи! — прервал он меня, — Самоуправство ведёт к раздору. А ты совершил самоуправство. Что делать с тобой будем?       Генерал взглянул прямо на меня, отчего я опустил свою голову ещё ниже и не решался поднимать глаз.       — Ты виновен, но совершил благо. Из-за чего следует тебя простить, но с другой стороны, простив тебя, другие подумают, что им тоже будет можно действовать не по приказу и начнётся раздрай.       — Простите, пожалуйста…       — Вот я и не знаю, что с тобой делать…       — Я готов принять любое наказание, — ответил я ему открыто.       — Вот что. Наказывать я тебя не буду. — начал он, от чего я облегчённо поднял голову. — Но зато ты отправишься в Скулящие Горы. Там в последний раз видели нашего элементалиста, после чего, от него не приходило никаких вестей. Ты должен будешь с этим разобраться. Свободен!       Я благодарно поклонился, отчего спешно покинул палатку. Пропавшим магом был Громокег — чудаковатый и рассеянный человек, умевший призывать дождь и обращаться с молниями. Вполне было возможно, что его взяли в плен приспешники императора. Правда, ничего бы они от него не добились, потому что даже у него в голове витали облака. Взяв с собой нескольких проверенных воинов, я отправился в путь. Благо, это было не сильно далеко, и добравшись до приморской деревни, мы смогли узнать у местных жителей, где, примерно, находится пропавший элементалист. И то, что он поступил как настоящий герой, пожертвовав собой, чтобы усмирить бушующего Духа Штормов. Только не удалось узнать одно — место его захоронения, чтобы полностью отчитаться перед генералом. Как вдруг, погода начала портиться, и полил мерзкий затяжной дождь. Позже, я почувствовал пристальный взгляд, источник которого, к сожалению, не смог уловить, и, остановившись, начал оглядываться вокруг, но вскоре услышал весёлый смех пропавшего мага. Посмотрев вверх, я увидел стоящим его на ветке дерева, да так, что она совсем не прогибалась, как будто он со своими пышными габаритами весил не тяжелее пёрышка!       — Эй, чего скучаем? — спросил он, широко улыбнувшись.       — Громокег? — удивился я, еле сдерживая свои трясущиеся брови, — Где тебя черти носят?       — И никаких чертей тут нет, я сам себя ношу. И прошу звать меня Райджин, — немного сердито ответил элементалист, — Я не хочу, чтоб ты меня звал именем того смертного тюфяка.       Кивнув своим подчинённым, я незаметно дал знак зарядить стрелы со снотворным, и продолжил говорить с сошедшим с ума чудаком:       — Хорошо, Райджин. А теперь можешь спуститься? Я хочу поговорить с тобой в более удобном положении.       — Зачем? Мне и так хорошо. А вы и тут постоите.       Сумасшедший засмеялся, отчего я слегка кивнул головой, а на него нацелились стрелы.       — Я так не играю! — сердито промолвил он, и обратился искрой. Теперь я понял странности поведения Громокега, Дух Штормов напросто вселился в него! И теперь не знает, как выйти, потому, что вскоре, неудавшийся летун резко вернулся в привычный вид и рухнул на землю.       — Прошу прощения, — сказал нормальным голосом маг, — Только свяжите меня, а то этот изверг доставит вам проблем. Он злится, что застрял внутри меня…       Солдаты связали спокойно стоящего элементалиста, который снова изменился в лице и начал буянить, пытаясь вырваться.       — О боги, что это за тело? Разве оно достойно меня? Великого Громокега! Тьфу… жалкий смертный.       — Заткните ему рот, — спокойно приказал я одному из своих людей, что он охотно бросился исполнять. После чего настала долгожданная тишина.       Но перерождение Громокега было только началом. Позже, та же судьба постигла и нас. Как я рассказывал ранее, наш генерал воссоединился с Духом Земли, и сейчас известен как Каолин. Меня же, Дух Огня нашёл позже, когда я заживо сгорал в печи. Он спас меня и дал возможность перерождения, взамен на то, что я последую его пути и буду нести в ряды людей учение Пламенных Оков.       Я заново начал жизнь, но в отличие от многих, хорошо помнил своё прошлое, и поначалу удивляло то, что его не помнили другие. Они были чисты, как лист бумаги.       Своё второе детство я провёл в монастыре, я всё пытался узнать, кем на этот раз были мои родители, и чем закончилось восстание. Необычные вопросы для ребёнка, не правда ли? Сначала монахи уверяли, что кто-то подкинул меня в младенчестве к воротам, но потом, правда всё же вышла наружу — родители, бывшие совершенно нищими крестьянами, и не захотевшие кормить ещё один лишний рот, попросту продали ненужного отпрыска. Благо то, что покупателем оказался один из монахов, а не рабовладелец или вообще, хозяин какого-нибудь юкаку*, чтобы воспитать «порхающего мальчика» для удовлетворения клиентов. Честно, даже думать об этом, становится не очень приятно.       С детства, мы были оторваны от внешнего мира. Предавались молитвам, чтению мантр, обучались боевым искусствам и вхождению в транс. Там чувствовалась прочная связь с духами, отчего моё родство со стихией стало крепче, я мог использовать простейшие манипуляции по призыву огня себе на помощь. Совсем как та лучница, про которую ты рассказывала. Только её стихией был воздух, и возможно, ещё немного, и она бы познала все секреты своего духа-покровителя.       Прошло много лет, благодаря своим навыкам и постоянным тренировкам, я сам стал настоятелем. Учил людей пути, который указал мне покровитель, сдержанности и спокойствию. Было всё благополучно, и я не знал, что совершил ужасную ошибку, которая перевернула всё. Я был слишком мягок с учениками и не научил их одному — послушанию и дисциплине. Следуя примеру Генерала, я забыл самое главное. За что потом и поплатился.       Я знал, что в монастыре есть те, кто недоволен моим учением и те, кто попросту хотел занять место настоятеля. Но не придавал этому значения, считая, что братья не посмеют поднять своё оружие, нарушив этим все заповеди и замарав свою душу в грязи. Но нашлись такие люди, и однажды, во время одной молитвы, когда все расслаблены, никто, кроме меня, не заметил появившуюся в зале женщину, чьё лицо было скрыто маской, но я прекрасно узнал её. Это стало для меня настоящим шоком, как она смогла пройти сквозь стражу незамеченной? Но вспомнив те чары, вопрос отпал сам по себе. А девушка с драконьей душой, молча достала сверкающую пыль и подула на неё, после чего исчезла. Попав на некоторых послушников, она пробудила в них злость, отчего начался настоящий хаос. Они всей толпой побежали на меня, те, на которых не подействовали страшные чары, попытались остановить их. Вышедшие из себя были настолько яростны, что жестоко забили их голыми руками. Но и некоторые безумцы пали в этой бойне. Я остался один, против десяти озлобленных учеников, в глазах которых я увидел только желание убивать. Пришлось защищаться, но вскоре, оставшиеся безумцы окружили меня, и, повалив на пол, долго избивали, пока от моего тела не осталось переломанное и окровавленное месиво. После чего, придя в себя, и осознав произошедшее, сожгли его, оставив прах в жаровне. Как я узнал позже, такое произошло во всём монастыре, отчего, его вскоре все покинули.       Шли годы. Позже они сменялись десятилетиями, затем веками. Мой дух всё время находился рядом, как будто что-то держало его. И раз за разом блуждая по запустевшему, и начинавшему разрушаться зданию монастыря, мне было по-настоящему тоскливо. Только она иногда приходила, заставляя переживать ту боль снова и снова.       Слившись с волей ледяного дракона, которого она хотела себе подчинить, приняла и его имя — Аурот, так теперь звали эту девушку, обуреваемую злобой и жаждой мести. Она рассказала мне всё, что произошло за то время, и почему ступила на этот путь. Магия стала более распространённой, один эльф по имени Гаррал, сумел найти более простой путь к её познанию. Только не все знали, какой ларчик они открывали этим.       Вот и один некромант, раскапывая кладбище, в поисках новых рабов, набрёл на чудом сохранившийся труп прекрасной девы, в которую, даже, несмотря на своё гнилое сердце, влюбился, и оживил павшую волшебницу, спавшую вечным и спокойным сном. На что она отблагодарила его своим смертельным ледяным поцелуем и начала скитаться по свету. Найдя меня, Владычица Холода, как она назвала сама себя, решила отомстить, надеясь на то, что это даст ей успокоение. Но яростная сущность ледяной твари требовала больше жертв, отчего её душа покрывалась льдом всё сильнее. Я лишь жалел её, поверив в то, что Аурот стала жертвой обстоятельств. И пытался успокоить её, но вскоре, её раскаяние оказалось ложью. И от окончательной смерти меня спас сам Дух Огня, который направив чудом оставшихся последователей, провёл ритуал воссоединения, после чего я стал его аватарой — физической сущностью, владеющей его силами и несущим его свет и тепло. Мой прах подожгли, отчего я возродился снова, в третий, и, надеюсь, последний раз.       После этого я много раз встречался с Виверной, но наши столкновения заканчивались тем, что я её лишь изгонял на какое-то время из физического мира, но вскоре, она возвращалась, всё более озлобленной и жестокой. В ней потерялось всё, что было человечное. И каждый раз, мне приходится совершать это снова и снова, искупая свои ошибки, совершённые в прошлом.

***

      — Раньше, я мог справляться с ней в одиночку, но сейчас, когда она воссоединилась с павшим Духом Льда — Калдром, мне стало намного труднее, отчего я должен брать себе помощника, который должен пожертвовать своими жизненными силами, чтобы отправить морозных тварей в долгую спячку. Но надеюсь, в этот раз, такая жертва не понадобится. И ещё, — последние слова Дух произнёс с трудом и совсем тихо, а затем, достал из пазухи небольшой мешочек и протянул Рилай, — Если меня вдруг не станет — ты знаешь, что нужно сделать.       Девушка приняла мешочек и лишь кивнула в ответ. В голове появилось множество мыслей, отчего она промолчала, не зная с чего начать. Но позже подошла и обняла ушедшего в задумчивость Ксина. Отчего он слегка улыбнулся.