Тепло внутри тебя

      Прошло несколько дней. Наши путники решили немного отдохнуть и набраться сил перед пересечением границы. Вдали виднелись бывшие владения Абаддона, которые сейчас стали территорией Рэйдианта, и ещё не так давно здесь было сражение между живыми и мёртвыми. Рилай хорошо помнила, как попавшись в засаду Рыцарю Смерти и его прислужникам, едва выбрались оттуда. Но всё обошлось благополучно, и сейчас она лишь сидит в очередной таверне и вспоминает об этом. Огненный Дух тоже не забыл, как спешно искал любой источник пламени, чтобы быть ближе к месту действия. Тогда это был лишь приказ, который он должен исполнить.       Всё это происходило слишком быстро, и слишком много он увидел за такое короткое время перемещения: две подданные сил Света, храбро сражающиеся с окружающей их нежитью, убегающий от горгулий дух незнакомой девушки и потемневший от сажи и гари грешник, пытающийся сопротивляться Стражу Андерскейпа. Ксин видел их лица. Уверенность в глазах всадницы и волшебницы, отчаяние во взоре убегающей, сарказм и усмешку во взгляде омрачённого, изуродованного духа. Последний надолго запал в памяти Пылающего Защитника: он был похож на смертника, и, казалось, ему было нечего терять. Интересно, какие злодеяния совершил этот дух, что смеет дерзко противостоять самому Визажу? Но интересоваться причинами безумного поступка, он не стал. Каждый несёт своё бремя, тяжесть которого уж слишком разнится.       Вот и сейчас, снова вспомнился тот неравный бой, где и так ясно, кто выйдет победителем, и у сбежавшего в очередной раз грешника, нет ни единого шанса победить саму Смерть. Было предчувствие, что и его очередное сражение окажется таким же. Схватка с объединившимся врагом самоубийственна. Но он сейчас не один, пока что, а потом… Со своей ледяной магией она вряд ли сможет причинить какой-то вред существам, состоящим из холода, если всё не обернётся ещё хуже — и она сама не встанет на сторону врага. Мороз обманчив. Огонь прямолинеен. Нельзя упускать и этот вариант, как бы этого не хотелось.       — Ты можешь вернуться, если хочешь. Пока ещё есть время, — сказал Ксин, нарушив своё молчание.       В очаге снова горел огонь, но волшебница уже не боялась его и сидела намного ближе, зачаровывая небольшой удобный кинжал, который можно было легко спрятать в складках одежды.       Казалось, это было очень давно, а не каких-то два — три месяца назад, когда с деревьев опадали листья, и путь только начался.       — Защититься ты должна суметь. Пусть и владеешь магией. Не всё подвластно ей, — неожиданно нарушил тишину дух.       Девушка уже привыкла к странной манере разговора своего спутника, как и к тому, что после долгого молчания он мог выдать мысль, не связанную с ранее сказанным, но сейчас слова Ксина заставили её удивиться.       — Ты решил пошутить? Какой из меня боец? — ответила Рилай, невольно взглянув на свои тонкие руки, — Ведь я не смогу нормально даже меч поднять, не то, чтобы драться. Лучше, я буду заниматься тем, что хорошо умею.       Воин лишь взглянул на неё и тут же отвернулся, но вскоре так же тихо промолвил:       — Меч тебе не нужен. Есть другие способы. Попробуй взять вот это.       Кристальная Дева подошла поближе и увидела небольшой кинжал, больше похожий на кухонный нож, отчего она слегка даже обиделась.       — Ты точно издеваешься надо мной, Эмбер. Я этим только кролика и смогу зарезать…       — Не суди по внешности. В хороших руках и игла смертельна. Знать только, как её воткнуть.       Сейчас же, Рилай была благодарна, что более-менее научилась орудовать танто и могла бесшумно расправиться с противником. Конечно, до профессиональных убийц ей было далеко, но никто даже и не подозревал, что эта внешне милая и беззащитная девушка, способна с лёгкой улыбкой незаметно всадить невесть откуда взявшийся нож в грудину, шею или спину.       «Нож уносит с собой больше жизней, чем болезнь», — вспомнились ей однажды сказанные в очередной тренировке слова Ксина. И сейчас, волшебница поняла, что это так. Магию всегда было видно, и, многие умели ей сопротивляться или отклонять. Незаметный же удар легко пропустить. И волшебница со смехом вспоминала первые тренировки, как она неловко держала кинжал и дрожала рука при ударе, под неодобрительные покачивания Ксина. Но в то же время была ему благодарна за колоссальное терпение и снисходительность. Воин никогда не повышал голос и старался доходчиво объяснять ошибки. Не всё проходило гладко, но где-то через месяц ежедневных тренировок, она научилась основным приёмам. Конечно, до идеала было далеко, но зато девушка больше не чувствовала себя беспомощной жертвой. Внешне — да, но зато сейчас она уже не чувствовала жалости к своим врагам, отчасти начала понимать свою сестру, готовую убивать ради денег. Люди слишком жестоки, чтобы быть слабой. Расслабишься — и тебя сожрут. Каждый выживает, как может. И только сейчас она хорошо это поняла. Даже побывав в Андерскейпе, девушка все равно оставалась слишком доверчивой и неосторожной, но, столкнувшись вплотную с лишениями и постоянным напряжением, она научилась быть терпеливой и сдержанной. А постоянные нападения диких зверей и разбойников, стали тем, отчего волшебница могла теперь быстро сориентироваться в любой ситуации и соскочить среди ночи, готовой к нападению. Конечно, воин защищал её и всегда был настороже, но трудности окружающего мира, с которыми остаёшься наедине, сделали Рилай хладнокровной и сдержанной личностью.       Девочка повзрослела, чему Ксин был несказанно рад. Теперь он был за нее спокоен и находил меньше поводов для волнения. Он не чувствовал себя опекуном, а волшебница — маленькой девочкой. Они уже были равными, и никто бы не смог сказать, что дух годился ей в отцы. Обычно она представлялась как племянница Ксина, а необычную внешность своего «дяди» объясняла тем, что он является выходцем Оглоди, для которых красный цвет кожи и жёлтые глаза не были чем-то необычным.             Воин лишь снисходительно усмехался над этим, но про себя отметил, что, в отличие от некоторых, Рилай поступает правильно, не раскрывая его истинную сущность. Потому что это бы отняло много времени, и реакция местных жителей вряд ли могла быть радушной. Ведь простые люди больше не верят в богов и духов. Они перестали видеть их — и на это были свои причины. Проще закрыть глаза на очевидное, чем пытаться жить с ним. Не все потусторонние сущности были добры к смертным, отчего и сложилась такая боязнь к сверхъестественному. Пылающий Защитник был в своей физической оболочке, оттого и был виден для них.       — Когда мы отправимся дальше? — нетерпеливо спросила волшебница, как ребёнок присев боком на колено Ксину.       — Спешишь покончить с жизнью? — с небольшой иронией переспросил дух, отхлебнув из чашки ароматного чая. Сейчас он развалился в кресле и полностью расслабился, несмотря на немного пессимистичный настрой.       — Что ж так мрачно? — с шутливой обидой ответила Кристальная Дева, растрепав аккуратно собранные в короткий хвост волосы воина.       Раньше он бы никому не позволил такого, но сейчас дух лишь слегка улыбнулся — и весь негатив тут же как рукой сняло. Один нелепый жест, который зажёг потухшую искру надежды. Он никогда ранее не сдавался, но сейчас не заметил, как опустил руки — и шёл навстречу неизбежной гибели, как тот дух-смертник. Теперь же он посмотрел на ситуацию с другой стороны — и уже не считал всё таким тёмным и безнадёжным. Кто ж знал, что и у ледяной волшебницы, внешне холодной и отстранённой, есть внутри живительная искра, а он — погас и превратился в кучу мёртвой серой золы. Хорошо, хоть она этого не заметила. А если и заметила, то у неё получилось снова разжечь огонь воодушевления. И сейчас, отставив чашку, он подтянул её к себе, и тихим голосом ответил:       — Мы отправимся завтра. Надеюсь, ты готова.       Девушка лишь кивнула в ответ, а Ксин окончательно расслабился, зажмурив свои глаза, а его довольная улыбка расплылась ещё шире. Волшебница облокотилась на его грудь, после чего уснула спокойным безмятежным сном, отдавшись приятному обволакивающему теплу.       «Что бы я без тебя делал?» — про себя спросил дух, не смея беспокоить мирно сопящую Рилай. Умиротворённо смотря на лежащий за окном белоснежный снег, он продолжал улыбаться, уже ни о чём не беспокоясь. Безмятежность была слишком хрупкой и могла в любой момент разбиться множеством осколков. Но сейчас. Попросту не хотелось думать об этом. Отчего воин позволил себе полностью отдаться ей и не заметил, как вскоре задремал сам.

***

      Аурот, уже давно осознавшая, что всё идёт совсем не так, как она планировала, начала опасаться наступления того самого дня, когда они сойдутся в битве.       «А что, если он на этот раз решит убить меня, а не отправить в спячку, как обычно?»       Этот вопрос одолевал Владычицу Холода всё чаще. И сидя на своём ледяном троне, она обдумывала новые способы истощения своего извечного врага, который каким-то чудом смог втереться в доверие к этой девчонке. Что-что, а она бы могла пригодиться, став вместилищем для её души. Совсем как те, которые следовали пути Холода, и, вскоре бесследно исчезали. Что, если и её правлению настанет конец?       «Нет жизни, длящейся вечно!» — вспомнились слова всё того же несносного огненного духа, который каждый раз, жертвуя своей физической оболочкой, снова и снова запирает её в этом замкнутом пространстве, небольшом мирке, ставшем для Виверны королевством.       — Ты слишком много думаешь о нём, — послышался невдалеке шипящий шёпот, — Он не стоит твоего внимания.       — Знаю, Калдр, но с каждым днём этот червяк становится всё опасней. Нам почти удалось его морально уничтожить. Но девчонка, она опять всё испортила. Я начинаю её также ненавидеть.       — Почему бы тебе её не уничтожить? Если она так дорога ему, то это ударит и по его самочувствию. Ты же знаешь, что духи чувствуют всё намного острее.       — А ты гений, Калдр. Я уже не жалею, что связалась с тобой.       Ледяной призрак польщенно сузил свои ярко-голубые глаза и, раскрыв свои длинные широкие ладони, прошептал:       — Позволь, заняться этим мне.       Аурот удовлетворённо улыбнулась и сказала:       — Конечно, мой дорогой друг. Ради уничтожения наших врагов, что угодно.       Послышался тихий отчуждённый смех, и, исчезнув в снежной воронке, превратился в крепкого старика-мага. Владычица Холода, заинтересованно посмотрела на своего союзника, после чего, он, подмигнув, тут же исчез.       — Был бы ты немного помоложе и гуманоиднее, то честно скажу, что с радостью бы стала твоей женой, — мечтательно промолвила Снежная Дева, — Потому что ни один из мужчин, встреченных ранее не был таким, как ты.       После чего лишь слегка вздохнула. За столько веков, своего существования, она везде чувствовала себя чужой и одинокой. Только Калдр смог полностью понять её и разделить это нелёгкое существование взаперти, став верным союзником и спутником. Аурот не могла определить, что чувствует к Ледяному Призраку, но только его она видела вместе с собой в новом, идеальном и спокойном мире, лишённом суеты людей и мерзкого тепла. В любом проявлении. Только мороз и холод сохранят всё как есть, когда смертные, своими действиями уничтожат всё, внося хаос и разрушение.       Они просто хотят покоя и равновесия, освобождая весь мир от тепла. Тепло — это жизнь, но если она несовместима с порядком, то будет уничтожена. Потому что в сражении нет компромиссов. Либо ты, либо тебя.       И чья-то маленькая душа — лишь разменная монета, которой можно купить шанс на победу. Поэтому, не стоит из-за неё переживать. Нужно просто сохранять спокойствие.