Самый выгодный контракт демона Себастьяна III

Ночь: в графской спальне тепло и тихо. Уголья в камине почти померкли, но в щель между плотных портьер пробивается полоска яркого лунного света. Сиэль лежит на своей огромной кровати, откинувшись на мягкие подушки, он с наслаждение вдыхает нежный аромат душистого мыла, исходящего от еще влажных волос девушки. Она сейчас так близко, что сквозь тонкую ткань ночной рубашки граф может почувствовать тепло девичьего тела. Такого стройного, притягательного, желанного… — Лиззи, — едва слышно прошептал мальчик и нежно коснулся щеки невесты. В этот момент для него не имело значения, как Элизабет посреди ночи оказалась в его спальне, не было важно, что этот визит мог непоправимо разрушать их репутацию. Главное что она рядом, и неповторимый аромат ее волос наполняет комнату, затуманивая сознание сильнее опиума. Еще секунда, и юный граф обнял девушку, прижимая ее к себе, а затем их губы слились в поцелуе. Сиэль ощутил сильное возбуждение, теперь Элизабет уже не просто отвечала на поцелуй, она целовала жениха со всей страстью, все ближе прижимаясь к его разгоряченному телу. Это было так странно, что даже в пылу желания, граф сумел удивиться поведению кузины. Но не успел он осознать, что происходит, как Элизабет уже оседлала его бедра, лаская руками грудь и склоняясь к губам. Глаза графа расширились от изумления, когда в слабом свете угасающих углей он увидел над собой стройный обнаженный стан Стефании. На губах юной содержанки появилась приторная порочная улыбка, она вновь начала ласкать грудь мальчика, скользнув рукой под тонкий батист ночной рубашки. Сиэль тихо застонал от наслаждения, ее прикосновения были настолько приятными, что он уже не мог побороть охватившую его страсть, несмотря на то что обнимал не Элизабет, а лишь грубую подделку, бездушную копию той, кого желал сейчас больше всего на свете. И тут смазливое личико Стефании вдруг исказила уродливая гримаса злобы, больше похожая на оскал, она резко прижала графа к кровати, буквально вдавив в мягкую перину. Совсем как перед тем жутким приступом эпилепсии. — Скучали по мне, Ваша Светлость? — Ехидно прошипела Стефания, лаская шею бывшего клиента. В полумраке ее глаза неожиданно сверкнули алым огнем, а на своей коже мальчик почувствовал прикосновение острых как лезвия когтей. Сиэль резко дернулся, пытаясь скинуть с себя жуткую девицу, но содержанка вдруг обрела нечеловеческую силу, сопротивляться которой было бесполезно. От возбуждения юного графа не осталось и следа, он уже хотел закричать, но на его губы легла холодная, липкая ладонь, а затем комната внезапно погрузилась в непроглядную тьму. В следующую секунду мальчик ощутил, что тело Стефании стало намного тяжелее, а в нос ударил сильный запах тлена, почти как на берегу того проклятого озера. И в тот же миг тьма рассеялась. Глаза Сиэля расширились от ужаса, как только он увидел склонившееся над ним лицо. Запавшие, но горящие алым светом глаза, мертвенно-бледная кожа, местами тронутая разложением, темные волосы, перепачканные в запекшейся крови. Граф замер, оцепенев от неописуемого, почти животного страха, на его лбу выступили капли холодного пота. — Ну, здравствуй, малыш, — обнажив острые кошачьи клыки, прошептал юноша-демон, еще крепче сжимая шею графа когтистой рукой, — я ждал тебя… В тот же миг рот Сиэля оказался свободен, так как демон ухватил свободной рукой ворот его ночной рубашки и резко порвал тонкую ткань. — Нет!!! — дернувшись со всей силой, закричал мальчик, — Ты мертв! Мертв!!! Тебя не существует! Ответом ему явился лишь издевательский смех. Граф отчаянно бился, пытаясь освободиться, но демон даже не двинулся с места. — Себастьян! Себастьян!!! Спаси меня! — наконец, закричал Сиэль и тотчас ощутил, как сильные руки приподняли его за плечи и прижали к чему-то теплому с приятным запахом чистоты. — Милорд, все хорошо. Я с вами, вы в безопасности. — Услышал мальчик сквозь шум в ушах знакомый успокаивающий голос дворецкого, — Это был всего лишь ночной кошмар… Окончательно придя в себя, юный граф понял, что Себастьян прижал его к своей груди, но впрочем, мгновенно опустил обратно на подушки, как только мальчик осознал происходящие. В спальне уже горела электрическая лампа, разгоняя своим светом остатки жутких образов, а дворецкий стоял перед кроватью в одних брюках и наспех одетой белой рубашке, с сочувствием глядя на напуганного господина. Сиэль провел ладонью по своему лицу, с ужасом убеждаясь, что оно взмокло от пота, а челка прилипла ко лбу. Граф на секунду опустил глаза, устыдившись проявленной слабости, но затем вопросительно взглянул на своего слугу. — Что это было, Себастьян? Ты же обещал, что я больше не увижу кошмаров… — мрачно спросил он. — Расскажите, пожалуйста, что конкретно вам снилось? — произнес Михаэлис, отвечая вопросом на вопрос. Сиэль почувствовал, что к его щекам прилила кровь. — Это очень личное, — нахмурившись, пробормотал он, но затем все же добавил: — Сон был сначала нормальным, а потом… в общем, я увидел того демона из школы, он был мертв, но напал на меня. — Хм… — на этот раз нахмурился Себастьян, — Это очень странно. Но я думаю, скорее всего, никто не проникал в ваш сон, кошмар могло вызвать волнение, пережитое за вчерашний день. Сиэль расслабленно откинулся на подушки. — Скажи, Себастьян, а все души демонов уничтожаются после их гибели? — задумчиво спросил он. — Нет, милорд, — спокойно ответил дворецкий, — только по особому решению свыше, или если демон был достаточно древним. Как я, например. Но, не беспокойтесь, душа вашего обидчика сейчас находится на нижнем уровне отдела Возмездия. Оттуда ей никак не вырваться, да и мою защиту молодой демон не смог бы преодолеть даже при жизни, не говоря уже о его предполагаемом призраке. Так что забудьте о нем навсегда и спите спокойно. Хотя, если хотите, я могу остаться с вами до рассвета. Себастьян улыбнулся, но скорее дружески, чем насмешливо. — Этого еще не хватает! — одарив слугу сердитым взглядом, буркнул граф, — просто поменяй мне белье и переодень в свежую рубашку, а еще я хочу умыть лицо. — Как прикажете, господин, — уже без улыбки, учтиво ответил дворецкий. *** Себастьян отвел господина в ванную комнату и вместо простого умывания приготовил мальчику горячую ванну с добавлением морской соли и настойки из трав, обладающих успокаивающим действием. Пока граф лежал в душистой воде, дворецкий вернулся в спальню и быстро перестелил постель, достал свежую ночную рубашку, а затем положил под подушку мешочек с сушеной лавандой, призванный защитить мальчика от дурных снов. Себастьян прекрасно знал, что теперь, когда он достиг первого ранга, никто из более слабых демонов не посмеет сунуться на его территорию, а если и осмелится, то просто не сможет преодолеть энергетическую защиту. Поэтому Михаэлис списал страшный сон графа на последствия дневных волнений. Ведь, сколько бы Сиэль не делал вид, что спокоен, он наверняка переживал из-за письма королевы. Да и прежние потрясения еще долго будут напоминать о себе, возвращаясь к мальчику в ночных кошмарах. Так что Михаэлису оставалось лишь заботиться о том, чтобы подобные инциденты повторялись как можно реже. Забрав полусонного господина из ванной, дворецкий облачил его в ночную рубашку и уложил в кровать, укрыв теплым одеялом. Сиэль почти все время молчал и, лишь откинувшись на подушки, спросил с явным удовольствием: — Этот запах… Горная лаванда? — Да, милорд, — с улыбкой ответил Себастьян, — я позволил себе положить под подушку маленький мешочек с этой травой, чтобы кошмары больше не беспокоили вас. — Хорошо… — совсем тихо проговорил граф и прикрыл глаза. — Вам больше ничего не нужно? — Учтиво осведомился дворецкий, хотя видел, что господин уже совершенно спокоен. Просто ему хотелось услышать ответ. — Мне нужен сон, разве не понятно? — с притворным недовольством, проворчал мальчик, — Возвращайся уже к своей благоверной. — Спокойной ночи, милорд. — Вновь улыбнувшись, ответил ему Михаэлис и, погасив настольную лампу, вышел из графской спальни. Теперь Себастьян мог спокойно вернуться к взволнованной Марии, которая видела с какой скоростью ее супруг вскочил посреди ночи с кровати, оделся и вылетел из комнаты, ничего ей не объяснив. А что было делать? Печать раба, которой помечена душа графа, лихорадочно пульсировала, передавая демону сколь сильное чувство страха испытывает его подопечный. Медлить Михаэлис не стал, и теперь обдумывал, как именно объяснить жене случившееся, не уронив честь господина. Когда Себастьян вошел в комнату, Мария тотчас кинулась к нему с расспросами. В наспех накинутом халате, с растрепавшимися волосами, она выглядела настолько мило, что демон не сдержал улыбку. — Что случилось? — заметив реакцию мужа, женщина слегка нахмурилась, — Впрочем, если ты улыбаешься, значит ничего серьезного… Мария вздохнула и, сняв халат, села на кровать. — Дорогая, ну, как тебе сказать? — с иронией произнес Михаэлис, — Мне только что пришлось спасать одну очаровательную брюнетку, буквально вытащив ее из крайне грязной ситуации… — О чем ты? — Изумленно спросила Мария, явно насторожившись. — Бедняжка гуляла по крыше особняка и случайно попала в трубу кухонного дымохода, — с самым невинным видом продолжал врать демон, — кошечка совсем еще юная, провалилась очень глубоко, а это грозило ей верной гибелью. Не говоря уже о том, что могло бы случиться, если бы Бард решил поэкспериментировать с плитой и поджарить что-то посреди ночи... На лице Себастьяна появилось жалостливое выражение. —А когда мне, наконец, удалось ее спасти, то стало видно, что прекрасная шелковая шерстка перепачкана в жирной копоти! Разумеется, я не мог оставить бедняжку в таком состоянии… — Ты мой герой! — Рассмеявшись, шутливо воскликнула Мария и, поднявшись, обняла мужа. — А ты сомневалась, дорогая? — Ловко подхватив женщину на руки, спросил Михаэлис, очень довольный своей маленькой ложью. — Конечно же – нет! — ответила женщина и поцеловала супруга в губы. — В таком случае… — Себастьян, обольстительно улыбнулся и опустил ее на кровать, — Герой вправе потребовать заслуженное вознаграждение… *** Следующее утро дворецкого рода Фантомхайв началось как обычно в шесть часов. Он встал, оделся, покормил двух непоседливых котов, провел уборку в библиотеке, гостиной, столовой и других комнатах. И только когда весь особняк засиял чистотой, Себастьян разбудил слуг и отправился на кухню, где его ждала сейчас самая приятная работа – приготовление завтрака для миссис Михаэлис. Бард уже чистил дорогу к парадному крыльцу, отмывая ее мыльной водой, Мэйлин с корзиной отправилась в лавку за свежими овощами и горячим хлебом, а Финни накормил и повел на прогулку своего четвероногого подопечного. У юного господина на сегодня не было запланировано никаких поездок или визитов. Словом, день обещал быть на редкость удачным. Наливая в черный чай молока, и добавляя три ложечки сахара, а именно так больше всего нравилось Марии, демон был бесцеремонно оторван от этого занятия восторженным возгласом садовника: — Господин Себастьян, господин Себастьян! — на лице белокурого паренька сияла самая счастливая улыбка. — Ну, и что опять случилось? — окинув подчиненного скептическим взглядом, спросил дворецкий. Столь бурный восторг садовника вызывал подозрение. — Господин Себастьян, вы представляете! — обрадовавшись разрешению продолжить, затараторил Финни, — с тех пор, как у нас появился маленький лорд Рендалл со мной стали здороваться слуги всех знатных господ, живущих в нашем районе! Даже мистер Джонсон – дворецкий маркиза Глогсби! А вы бы знали, какой это важный человек! Себастьян недоуменно изогнул одну бровь, что садовник, очевидно, воспринял, как просьбу пояснить свои слова. — Когда я веду по улице щенка, все останавливаются, здороваются со мной и спрашивают, чей это пес, действительно ли он чистопородная Русская борзая, и как его имя! — Темно-зеленые глаза паренька буквально сияли от счастья, — А когда я им отвечаю, многие уважительно кивают или цокают языком, а некоторые даже присаживаются на корточки и ласково треплют лорда Рендалла по загривку! — Вот как… — неопределенно протянул Себастьян, он с сожалением осознал, что уже пол-Лондона знает об остроумной шутке графа Фантомхайва над комиссаром полиции. Ведь никто так быстро не распространяет слухи как прислуга представителей Высшего общества. Начинающийся день уже перестал казаться демону таким уж удачным. Зато пришло время будить Марию, ее завтрак уже стоял на серебряном подносе, источая аппетитные ароматы. После приятного времяпрепровождения в компании миссис Михаэлис, Себастьян вместе с ней отправился на кухню, готовить завтрак юному господину. И хотя граф Фантомхайв запретил себя так называть, дворецкий все же не мог отказаться от старой привычки, хотя бы в своих мыслях. Взбивая в миске перепелиные яйца и размышляя при этом, с каким выражением лица комиссар Рендалл встретит известие о своем четвероногом «однофамильце», демон так увлекся, что даже моргнул от неожиданности, услышав звон дверного колокольчика. — Мы кого-то ждем? – с удивлением взглянув на супруга, спросила Мария, — Так рано… — Я разберусь, дорогая, не волнуйся, — спокойно ответил Себастьян, — а ты нарежь пока грибы для омлета. На крыльце особняка дворецкого рода Фантомхайв ждал неприятный сюрприз в виде смазливой девицы в сопровождении мужчины, нагруженного множеством коробок разного размера и формы. — Доброе утро. Я Синтия Митчел из ателье мисс Хопкинс… — окинув демона оценивающим взглядом, сообщила ранняя посетительница, — мы доставили летний гардероб графа Фантомхайва. Куда прикажешь его отнести, красавчик? — Доброе утро, мисс, — сдержанно ответил Себастьян, не обращая внимания на раздевающий взгляд девицы, манеры подчиненной мисс Хопкинс оказались не менее вызывающими, чем у ее эксцентричной патронессы, — прошу следовать за мной. — С удовольствием… — многозначительно подмигнув и улыбнувшись дворецкому, промурлыкала мисс Митчел. Направляясь по коридору к гардеробной графа, Себастьян чувствовал, что его хорошее настроение стремительно портится. Во-первых, он не рассчитывал на столь быстрое выполнение заказа господина, а, во-вторых, предчувствовал, что ничего хорошего это ему не принесет. В ближайшем будущем дворецкого рода Фантомхайв явно ожидали новые проблемы. А тут еще и эта назойливая девица… Демон уже жалел, что вообще позволил подопечному эпатировать общество вызывающим внешним видом, но с другой стороны, разве мог он запретить что-либо господину? Как говорят англичане: «кто должен пени, тот может занять и фунт», должность обязывает. В гардеробной было довольно темно, и Себастьян поспешил включить свет, но неожиданно ощутил на своей ладони легкое прикосновение горячих пальцев. — Может, мне ненадолго задержаться здесь, красавчик? – сладко прошептала мисс Митчел на ухо демону, — помочь тебе разобраться с костюмами господина… Дворецкий осторожно освободился от руки навязчивой дамочки, включил свет и, мысленно проклиная свое демоническое обаяние, сухо произнес: — С костюмами господина разбираюсь только я. А потому, вам нет смысла здесь далее задерживаться. И передайте мисс Хопкинс, что, если графа все устроит, чек она получит сегодня же. — Не ожидала, что ты окажешься таким скучным, красавчик… — разочарованно пожав плечами, пробормотала мисс Митчел, — мне даже жаль твоего господина. После этого бестактного замечания дамочка соизволила, наконец, удалиться, оставив Себастьяна наедине с десятком закрытых коробок. Спустя несколько минут вся одежда уже заняла свои места на полках и вешалках, а новая взрослая обувь заменила туфли с пряжками и сапожки с высокой шнуровкой. В последний раз взглянув на старую одежду своего подопечного, дворецкий вздохнул и, быстро упаковав ее в опустевшие коробки, отнес в кладовую. Пора было заканчивать с приготовлением завтрака и идти будить юного господина. Когда дворецкий вошел в полутемную графскую спальню мальчик еще сладко спал, свернувшись под одеялом, словно котенок, забравшийся в хозяйскую постель. Демон слегка улыбнулся, прищурив горящие алым светом глаза, от ночного кошмара в душе графа не осталось и следа, что не могло не радовать. — Доброе утро, господин, — раздвинув тяжелые шторы, произнес дворецкий и направился к прикроватному столику, чтобы налить графу чай. — Себастьян, уйди… — сонно проворчал мальчик, натягивая на голову одеяло. Демон слегка нахмурился и уже собирался сказать: «Нет, милорд. Уже десять часов и вам пора вставать», но вовремя вспомнил о новых правилах и сухо сообщил: — Сегодня из ателье мисс Хопкинс доставили ваш новый гардероб, я отобрал на сегодня три повседневных костюма, чтобы вы могли выбрать. Какой предпочтете – серый, коричневый или горчичный с клетчатым жилетом? Юный граф немедленно вынырнул из-под одеяла, с интересом уставившись на лежащие перед ним костюмы. — Выходит, мисс Хопкинс все же справилась в назначенный срок… — едва сумев скрыть свое возбуждение под маской холодного равнодушия, заметил мальчик, — Я предпочту коричневый. — Как прикажете, господин, — улыбнувшись, ответил дворецкий и, подав графу чашку с чаем, поспешил повесить два оставшихся без внимания костюма в платяной шкаф. — Сегодня же отправь мисс Хопкинс чек и добавь к оговоренной ранее сумме премиальные, если конечно все остальные вещи выполнены столь же хорошо, — сделав глоток любимого напитка, распорядился юный лорд. — Будет исполнено, господин… — отозвался Себастьян, а затем, уже опустившись на одно колено перед своим подопечным, чтобы приступить к одеванию, добавил: — Но позвольте спросить, для чего была нужна такая срочность? В ответ мальчик едва заметно усмехнулся: — Сегодня вечером я желаю отправиться в мужской клуб Гринстоуна. Я слышал, что по субботам там собираются джентльмены моего круга. Брови Себастьяна невольно поползли вверх. Он догадывался, что его подопечный не отказался от своей идеи, но все же новость дворецкого обескуражила. — Так что к шести часам приготовь мне вечерний костюм, мы должны быть в клубе к семи. – В голосе мальчика прозвучали властные нотки. Он явно не желал слышать никаких возражений. В первую секунду Себастьян хотел привести немало доводов в пользу того, что четырнадцатилетнему мальчику не место в мужском клубе для взрослых джентльменов, но вновь вовремя себя одернул. — Как прикажете, милорд, — учтиво ответил он, — Но позвольте предупредить, вас могут не принять. Даже те джентльмены, которые приходят сюда на деловые переговоры, скорее всего, выразят недовольство вашим появление в клубе. Я просто хочу, чтобы вы были готовы к этому. — Недовольство? – презрительно хмыкнул Сиэль, — Не думаю, что кто-то осмелится впрямую выражать недовольство по отношению к графу Фантомхайв. А если и осмелится, то быстро об этом пожалеет. Я заставлю их признать меня, как равного. В противном случае их место вскоре займут другие, те кто менее консервативен в своих взглядах. — Значит, мне прихватить ножи, господин? – с долей сарказма осведомился демон, уже державший в руках белоснежную рубашку мальчика. — Ножи нам не понадобятся, Себастьян, — надменно возразил граф, — у меня есть оружие, которое может резать куда больнее. Ведь на каждого члена клуба ты легко найдешь такой компромат, обнародовав который, человека можно в буквальном смысле уничтожить. Во всяком случае, его репутацию. — Вы затеваете опасную игру, милорд, к тому же не стоящую свеч. – Застегивая маленькие пуговицы, заметил дворецкий. Юный граф посмотрел на него сверху вниз и насмешливо улыбнулся. — С каких это пор ты стал опасаться опасных игр, а Себастьян? – с вызовом спросил он. «С тех пор как потерял право исполнять ваши приказы, как моего контрактера…» — мысленно ответил демон, но вслух произнес лишь привычную фразу: — Поднимите голову, пожалуйста, я должен завязать вам галстук. Спустя несколько минут юный господин уже чинно поглощал завтрак в столовой, а Себастьян, убедившись, что все блюда удовлетворили взыскательный вкус мальчика, отправился проверить как Бард отмыл садовые дорожки. Но, не успел дворецкий дойти до входной двери, как ему навстречу буквально влетел Финни с расширенными от страха глазами. — Господин Себастьян, там, там… — заикаясь, зачастил он. — Возьми себя в руки и говори спокойно! – строго приказал демон взволнованному юнцу. — К нам приехала леди Мидлфорд! – наконец, выпалил садовник, комкая в руках край своей соломенной шляпы. «Она что, привезла ему лично розовое платье?» – язвительно хмыкнув, подумал дворецкий, не понимая причину испуга своего подчиненного, а вслух спросил: — Надеюсь, ты не показал леди Элизабет, что не рад ее видеть? — Нет, нет! — попытался возразить Финни, активно замотав головой, — это совсем не та… Но его оправдания прервал звон дверного колокольчика. «Что-то рано она сегодня, и как всегда без предупреждения…» — мысленно посетовал демон, шагнув к двери, чтобы впустить нежданную гостью. К этому моменту в холле собралась вся прислуга дома Фантомхайв, включая Марию, которая поддерживала с юной невестой хозяина самые теплые отношения, а потому явно была искренне рада ее приезду. Себастьян открыл дверь и почтительно склонился, пропуская в дом… леди Френсис Мидлфорд. Казалось, маркиза не обратила никакого внимания на удивленные лица прислуги, всем своим видом она воплощала уверенность и серьезность. Строгая прическа и безупречное синее платье для визитов говорили о высоком вкусе леди Френсис, а суровый взгляд серо-голубых, проницательных глаз четко давал понять, что госпожа маркиза явилась в дом племянника наводить порядок и дисциплину. — Добрый день, Себастьян… — окинув дворецкого придирчивым взглядом, сухо произнесла леди Мидлфорд, — Я смотрю, ты так и не удосужился привести волосы в порядок. Недопустимый вид для порядочного слуги! Демон отлично знал, что обычно следует за подобной фразой, а потому внутренне напрягся, ведь сейчас за его спиной толпились все слуги, а самое главное Мария! Перспектива быть оттасканным за волосы у всех на глазах Михаэлиса совсем не радовала. Изящная, но сильная рука леди Френсис уже потянулась к его голове, однако, на этот раз, не достигла цели. Дворецкий ловко и незаметно для наблюдателей перехватил ее за запястье и, обольстительно улыбнувшись маркизе, прошептал, так тихо, что услышать его могла лишь она: — Ну что вы, Миледи, не при жене… Бледные щеки «железной леди» мгновенно зарделись, не хуже чем у юной девицы, она резко высвободила свою руку и одарила демона таким испепеляющим взглядом, что Себастьян почувствовал себя едва ли не как на приеме у Азазеля. Было очевидно, что маркиза не простит ему эту выходку, но и прикасаться к волосам более не рискнет. А ради такого можно было вытерпеть и крепкую пощечину, хотя хитрый демон рассчитывал, что на глазах всей прислуги Френсис не решится на столь явное проявление гнева, которое нечем объяснить. Тем временем, скинув на руки дворецкому свое пальто, леди Френсис уже прошла вглубь холла и теперь придирчиво рассматривала, выстроившихся в шеренгу слуг. — Ты, Финиан, почему вошел в дом в грязной обуви? – строго спросила она у несчастного паренька, который и так старался даже не дышать, а после этого сделался вовсе бледным, как лист бумаги. — Я, я… — робко пробормотал он, но леди Мидлфорд не стала слушать никаких оправданий. — Себастьян, я вижу, ты совершенно распустил слуг. – Обернувшись к дворецкому, ледяным тоном заявила она, а затем, минуя горничную и повара, перешла сразу к экономке. — А вы, видимо, та самая Мария, о которой я столь наслышана от моей дочери? — Да, Миледи. – Подчеркнуто учтиво ответила Мария и присела в реверансе, — Не изволите ли, пройти в столовую и выпить с дороги чашечку горячего чая? — Что ж, похоже, твоя супруга единственная здесь, кто имеет понятие о достойном поведении для прислуги. – Все также холодно констатировала маркиза, вновь обернувшись к дворецкому, а затем добавила: — А где мой племянник? Я полагаю, занимается, в своем кабинете? Заметив, что взыскательная гостья уже направилась к лестнице на второй этаж, Себастьян поспешил ее остановить. — Прошу прощения, Миледи, но господин сейчас завтракает в столовой, я вас провожу… — он вежливо улыбнулся, стараясь соответствовать образу идеального дворецкого. — Завтракает? – не скрывая неприятного удивления, переспросила леди Мидлфорд, — Без четверти одиннадцать? Сиэль, что, до сих пор встает в десять часов, как больной ребенок? На последних словах в ее голосе уже звучало неприкрытое недовольство. Однако Себастьян быстро нашел, что ответить. — Так ведь суббота, Миледи… — вновь слегка улыбнувшись, напомнил он. Френсис поджала губы и, ничего не ответив, решительным шагом направилась в столовую. А Михаэлис последовал за ней, мысленно рассуждая о том, что если господин по своей природе «сова», то нет никакого смысла будить его в семь утра. Ведь в результате всем станет только хуже. Граф весь день будет ходить вялый, внимание рассеяно, а, следовательно - падение успеваемости, и не стоит забывать про повышенную раздражительность. Ведь плохое настроение господина всегда пагубно отражается на прислуге, особенно на дворецком… Исходя из этих фактов, демон и не думал менять привычный с детства режим юного графа. Но и придирчивой тетушке господина он тоже не солгал, ведь сегодня действительно была суббота. Уже входя вслед за гостьей в столовую, и видя изумленное лицо своего подопечного, Себастьян расслышал за спиной адресованный товарищам шепот Барда: — Ох, и «повезет» же нашему господину с тещей… — с неподдельным состраданием заметил он. *** Кусочек нежнейшего омлета с трюфелями едва не застрял у Сиэля в горле, когда на пороге столовой он увидел свою тетушку Френсис. Такие сюрпризы во время приема пищи могут окончиться фатально, но юный граф стоически проглотил омлет и, поднявшись навстречу леди, попытался придать своему лицу самое милое выражение, подобающие радушному хозяину и любящему племяннику. — Тетушка Френсис, какая приятная неожиданность! – продолжая изображать радость, произнес он, — Присаживайтесь, я немедленно велю подать вам чаю. — Благодарю, Сиэль… — тонкие губы маркизы тронула снисходительная улыбка, затем она села на отодвинутый Себастьяном стул и добавила, окинув племянника проницательным взглядом: — Ты стал практически точной копией своего отца, причем отнюдь не только внешне. По ее интонации юный граф сразу понял, что это скорее упрек, нежели похвала, но предпочел сделать вид, что благодарен замечанию тети. Хотя в душе ему действительно было приятно от того, что его сравнили с отцом. — Спасибо, я польщен, — вновь улыбнувшись Френсис, но на этот раз более искренне, ответил мальчик, — Однако, осмелюсь спросить, что привело вас ко мне в столь ранний час? — Возможно, для тебя он и ранний, но для меня уже разгар дня… — с легким укором заметила маркиза, — Но я приехала для того, чтобы поговорить, и вовсе не о твоем дурном режиме. В ответ на этот выпад Сиэль тактично промолчал, а спустя несколько секунд спросил, вновь играя роль радушного хозяина: — Сегодня хорошая погода, не правда ли? — Я хотела бы поговорить с тобой наедине… — проигнорировав дежурную любезность, сообщила Френсис, — и поговорить откровенно. Граф с некоторым удивлением посмотрел на тетю, но согласно кивнул. Более за столом не было сказано ни слова, а после окончания чаепития Сиэль и леди Мидлфорд поднялись в кабинет, чтобы продолжить беседу с глазу на глаз. Уже заняв свое место за письменным столом и, предложив маркизе сесть в кресло напротив, юный лорд приготовился выслушивать долгую нотацию, но Френсис вновь сумела его удивить. — Я понимаю, что ты уже стал взрослым, самостоятельным юношей, а потому вовсе не собираюсь отчитывать за вызывающий внешний вид. Теперь ты сам будешь ответственен за свое поведение и его последствия. Я же хочу поговорить о другом. Леди Мидлфорд пристально посмотрела в глаза племянника и продолжила: — Этой зимой тебе исполнилось четырнадцать лет, все юноши из хороших семей в этом возрасте уже давно учатся в частных школах, например, в Итоне. Однако ты предпочитаешь домашнее обучение, и, несмотря на то, что твои наставники – уважаемые профессора Кембриджа довольны успехами своего ученика, я все же хочу заметить, что Итон дает юношам не только блестящее всестороннее образование, но и помогает приобрести необходимые социальные связи. Продолжая обучаться дома, ты лишаешь себя этой возможности и еще больше усугубляешь свою обособленность от общества. Надеюсь, ты понимаешь, какими будут последствия? Произнося все это, Френсис сохраняла ровный, спокойный тон, но ее взгляд становился все более суровым. — Уже сейчас тебя многие не любят и даже называют за глаза «Дьявольским дворянином», так же, как ранее называли и Винсента. Ты не посещаешь церковь по воскресеньям, расследуешь кровавые преступления. Но в Высшем свете часто говорят о том, что разоблаченные Цепным Псом преступники никогда не доживают до суда. Согласись, столь скандальная репутация четырнадцатилетнего мальчика просто обязана вызывать множество сплетен и кривотолков. И я хочу спросить, каким ты представляешь свое будущее, Сиэль? Собираешься ли получать высшее образование и как намерен влиться в общество? Выслушав все это, граф поставил локти на стол и сцепил замком тонкие пальцы. — В первую очередь, тетушка, я хочу спросить, откуда вам известно о моих успехах в занятиях с педагогами? — Ты единственный сын моего брата, живешь один, ничего удивительного, что я навожу справки о твоем образовании, — ничуть не смутившись, ответила Френсис, — А теперь ответь на поставленный мною вопрос. Сиэль едва заметно сдвинул брови, но все же ответил: — Через два года я собираюсь поступить в Кембриджский университет, чтобы получить высшее дипломатическое образование. Как раз сейчас я начал изучать три дополнительных языка и другие предметы необходимые для поступления. Однако учиться я намерен заочно, так как обязанности главы корпорации «Фантом» не дают мне права надолго оставлять дела. По этой же причине я и не могу позволить себе уехать в школу. Вы только что сами сказали, что я уже достаточно взрослый, чтобы нести ответственность за свои действия, так вот именно ответственность за корпорацию и служба королеве вынуждают меня вести нестандартный образ жизни. Надеюсь, мой ответ вас удовлетворил, тетушка? На этот раз Сиэль улыбнулся настолько холодно, что сразу становилось ясно – разговор он считает законченным. В конце концов, маркиза сама признала, что он уже взрослый, а потому должна понять, что время нравоучительных бесед прошло. Суровый взгляд Френсис неожиданно смягчился, а на губах промелькнула грустная улыбка. — И все же, ты слишком похож на своего отца, Сиэль, — негромко произнесла она, — и сейчас меня это тревожит больше всего. — Отчего же? – приподняв брови, с ноткой недоумения спросил граф. — Оттого, что я не хочу, чтобы моя дочь повторила судьбу Рейчел… — Со вздохом ответила леди Мидлфорд. Сиэль резко помрачнел и плотно сжал губы, упоминание родителей и упрек отцу сильно задели его чувства, и теперь мальчик с трудом сдерживал гнев. — Послушай меня, Сиэль, — неожиданно мягко обратилась к нему маркиза, — Не сомневайся, я любила своего брата. Винсент был умным, смелым, очаровательным молодым человеком, но его хитрость и предусмотрительность, не поспевали за дерзостью и самоуверенностью. Что в итоге и погубило его. Я не сомневаюсь, брат желал бы, чтобы ты рос именно таким, какой ты сейчас, но… Я хочу попросить тебя, Сиэль. Маркиза вновь пристально взглянула в синие глаза племянника, но теперь в ее взгляде читалась лишь грусть. — Береги Элизабет. Я знаю, что ваша детская дружба и привязанность уже обрела новые грани. Моя девочка любит тебя больше всего на свете. И теперь ты должен нести ответственность и за нее тоже. Прошу тебя, ввязываясь в очередную опасную игру, помни об Элизабет. Не допусти, чтобы она пострадала из-за твоей скандальной репутации или стала жертвой врагов, которых ты нажил. Я не могу приказывать тебе, не могу угрожать, даже… разрывом помолвки. Потому что знаю - Элизабет скорее пойдет против родительской воли, чем согласится выйти замуж за кого-то другого. Поэтому я прошу тебя, Сиэль, не повтори ошибок Винсента. Будь благоразумней ради моей дочери, твоей будущей жены. Пожалуйста. Последние слова маркизы прозвучали настолько искренне, что Сиэль даже опешил. Он с самого детства не видел, чтобы «железная леди» так открыто демонстрировала свои чувства. Это не могло не вызвать уважения, ведь Френсис явно переступила через себя, чтобы высказать свою просьбу. — Тетушка, — встав с кресла, твердо начал юный граф, — Я обещаю вам, что никогда не подвергну опасности репутацию и тем более жизнь вашей дочери. Я буду беречь ее и сделаю все, чтобы Элизабет чувствовала себя счастливой со мной. Но… Я не откажусь от звания Цепного Пса, потому что это тоже мой долг. Перед королевой и перед Англией. В конце концов, в этом заключается смысл моей жизни. Надеюсь, вы сможете меня понять. Маркиза ничего не ответила, она лишь благодарно кивнула и заключила мальчика в короткие объятья. Это было настолько неожиданно, что Сиэль не успел опомниться, прежде чем Френсис покинула его кабинет. «Спасибо» - единственное слово, которое она прошептала, все еще звучало в его ушах… *** Себастьян стоял возле лестницы на первый этаж, даже находясь здесь, он ясно слышал каждое слово, сказанное в кабинете господина. Поступок леди Мидлфорд удивил демона, не менее чем юного лорда. «Иногда люди совершают неожиданные поступки…» - мысленно отметил Михаэлис, - «И все же… материнский инстинкт – один из самых сильных, даже у таких умных женщин, как маркиза… В случае серьезной угрозы она наверняка отдаст свою жизнь за детей, даже не задумываясь. Наверное, это все же слабость, так беззаветно любить потомство, даже если ты сам куда более ценная личность, чем твои отпрыски». Тем временем в коридоре раздались четкие шаги гостьи, и дворецкий повернулся ей навстречу, учтиво склонив голову. Длинная прядь упала ему на лицо, но маркиза, остановившаяся напротив лестницы, не сделала привычного замечания. — Себастьян… — не громко позвала она слугу племянника. — Да, миледи? – Михаэлис поднял голову и сразу же встретил проницательный взгляд серо-голубых глаз. — Я пыталась навести справки, использовала все свои связи и все же… — маркиза слегка улыбнулась, — так и не смогла узнать ничего о человеке по имени Себастьян Михаэлис. Ты не рождался, не учился, не имел дома. По документам тебя просто нет. — Но я сейчас перед вами… — ответив ей такой же многозначительной улыбкой, возразил демон. — Да, и я хочу поблагодарить тебя. За все то, что ты делаешь для своего господина, Себастьян, если, конечно, это твое настоящее имя, — леди Френсис продолжала пристально смотреть в глаза собеседника, словно пытаясь прочесть в них ответы на свои вопросы. — Не стоит благодарности, миледи, ведь я всего лишь дворецкий, не более того… — несмотря на покорную интонацию, демон не отвел взгляда, продолжая еле заметно улыбаться. — Когда в поместье Фантомхайвов произошла трагедия, а Сиэль вернулся живым вместе с тобой, — после небольшой паузы продолжила маркиза, — Алексис сразу сказал, что мальчик должен теперь жить с нами. Разумеется, я была с ним согласна, но… В тот же день нас вызвали в Букингемский дворец и дали понять, что о судьбе последнего Фантомхайва позаботятся и без помощи родственников. — Вот как? – изобразив удивление, проговорил Михаэлис и добавил, уже без улыбки, — Не мне судить, но возможно, это было мудрое решение со стороны Ее Величества королевы Виктории. — Ты прекрасно играешь свою роль, Себастьян, — неожиданно грустно заметила маркиза, — Но я хочу попросить тебя: кому бы ты ни служил, будь всегда верен юному графу. Помни, ты единственный, кто может его уберечь. А сейчас не провожай меня. После этих слов леди Мидлфорд начала быстро спускаться вниз, словно хотела как можно скорее покинуть дом своего племянника. Себастьян проводил ее долгим взглядом и горько усмехнулся. — Кому бы я ни служил? – вполголоса проговорил он. *** Когда, спустя пять минут, дворецкий тихо постучал в дверь графского кабинета, то услышал в ответ лишь громкое шуршание бумаг, а потому счел возможным войти без позволения. Юный господин сидел в своем кресле, склонившись над открытым ящиком стола, и что-то активно в нем искал. — Милорд, вам помочь? – слегка улыбнувшись, спросил демон, с любопытством наблюдая за неумелыми попытками господина запихнуть выпавшие письма обратно в ящик. — Да. Убери все здесь. Я уже нашел, что мне было нужно. – Серьезно ответил юный граф, держа в руке распечатанный конверт с витиеватой гербовой печатью. — Господин, — подойдя к столу, тактично начал дворецкий, — Позвольте уточнить, мы едем сегодня в клуб? Если – да, то я должен спросить у вас, какой вечерний костюм вы пожелаете одеть. Я приготовил три на выбор, но вам придется пройти в спальню, чтобы решить этот вопрос. — Отлично. – Холодно ответил Сиэль, вставая с кресла, — Только в клуб мы не едем. Михаэлис поднял на мальчика полный недоумения взгляд и даже замер с пачкой писем в руках. В этот момент он простил леди Френсис сразу все вырванные волосы. — Скажу откровенно, я целиком поддерживаю ваше мудрое решение. – На губах демона появилась довольная улыбка, — Значит, этот вечер вы намерены провести дома? — Разумеется – нет. – Все также надменно, ответил граф, — Мы отправимся на прием к лорду Кросвеллу, он прислал мне приглашение еще на прошлой неделе. — К маркизу Артуру Кросвеллу? – не поверив своим ушам, переспросил Себастьян, — Но вы же говорили что он надоедливый старикашка, помешанный на своем сыне, и к тому же лейборист… — Ну и что? – Как ни в чем не бывало, возразил юный Фантомхайв, — Зато он является почетным членом клуба Гринстоуна, а значит, сможет дать мне рекомендацию для вступления. В этот раз я решил сыграть по правилам. — Вот значит как… — дворецкий растянул губы в насмешливой улыбке, — Выходит, когда вам что-то выгодно, убеждения и личные симпатии могут отойти на второй план? — И мне это говорит демон? – приподняв брови в наигранном изумлении, парировал граф. Себастьян вновь улыбнулся своему господину, но на этот раз скорее дружески, чем насмешливо. Ему нравилось, что мальчик перестал остро реагировать на его ехидные замечания, легко находя, что на них ответить. Сиэль, несомненно, сильно повзрослел за последний месяц, больше чем за весь предыдущий год. Сейчас он стремительно превращался в умного и находчивого юношу, умеющего постоять за себя острым словом, а не только силой своего демонического слуги. Из трех фраков, предложенных Себастьяном, граф выбрал наиболее строгий, выполненный в классическом стиле. Черный приталенный пиджак эффектно контрастировал с шелковым белым жилетом и белым галстуком-бабочкой. Безусловно, в этом наряде юный лорд Фантомхайв будет казаться старше своих лет, а если добавить к туалету изящную булавку из белого золота и такие же запонки, господин станет выглядеть, как истинный денди. Приготавливая все необходимые аксессуары, Михаэлис слегка улыбался, сейчас его настроение вновь улучшилось, и дворецкий даже поймал себя на мысли, что гордится своим взрослеющим подопечным. В, конце концов, кто мог бы еще похвастаться таким необычным господином? Сиэль Фантомхайв бесспорно являлся редкостью, как для демонов, так и для людей. «Должно быть, совсем скоро придет время, когда о моем «маленьком» лорде начнут в тайне мечтать знатные барышни и даже замужние Светские львицы…» — осторожно смахивая пылинку с начищенных до блеска черных туфель, подумал Себастьян, — «Но господин явно не из числа тех мужчин, которые становятся на путь Дона Жуана, так что большинству красавиц Лондона придется лишь, сжав зубы, завидовать Леди Элизабет». После обеда дворецкий и юный лорд отправились в спальню, готовиться к поездке. Сиэль даже позволил зачесать себе волосы назад и уложить с помощью специального раствора. Когда Себастьян закончил его одевать, граф подошел к зеркалу и с довольным видом взглянул на свое отражение. — Вам очень идет, господин, — С улыбкой наблюдая за реакцией мальчика, вполне искренне заметил Михаэлис. — Да. Неплохо… — быстро изобразив на лице равнодушие, согласился Сиэль, — Идем, надеюсь, карету Бард уже приготовил… По пути в особняк маркиза Кросвелла Себастьян счел своим долгом предупредить подопечного о возможных неприятностях. — Я думаю, вы знаете, милорд, что граф Ричард – сын Артура Кросвелла в детстве перенес тяжелую болезнь, в результате чего прикован к инвалидному креслу? — Знаю, и что? – недовольно поморщившись, ответил Сиэль. — Так вот, этот молодой человек имеет пагубную склонность к спиртному, азартным играм и женщинам легкого поведения. Я смею предположить, что вы получили приглашение на прием именно по просьбе Кросвелла младшего. Ему скучно и граф наверняка решил развлечь себя, заведя дружбу с Цепным Псом Ее Величества. — Хочешь сказать, бестактный демон, что со мной дружбу завести можно только от скуки? - усмехнувшись, уточнил граф, — Смотри, вот отправлю тебя на неделю к Мидлфордам, моя тетушка живо отучит дерзить хозяевам! Юный господин явно шутил, лишь изображая обиду, но дворецкий решил уточнить свою мысль. — Что вы, милорд, я и не думал дерзить. Просто хотел, чтобы вы знали – Ричард Кросвелл может плохо повлиять на вас. Не поддавайтесь на его уговоры, не пейте крепких спиртных напитков, не курите кальян и… Но Сиэль не дал демону договорить. — «Не стойте на сквозняке, не говорите с незнакомыми»… да? – мальчик криво усмехнулся, — Ты вновь начинаешь наставлять меня как маленького ребенка. Еще одно такое замечание и побежишь за каретой! Себастьян театрально вздохнул и улыбнулся, но ничего не ответил. В конце концов, юный господин был прав, ему стоило дать больше свободы, лишь незаметно приглядывая издали. Ведь как же можно стать по-настоящему взрослым и самостоятельным, если тебя все время оберегает могущественный демон? *** К особняку маркиза Кросвелла они подъехали с небольшим опозданием, однако многие гости уже собрались, и перед изысканным парадным крыльцом стояло несколько экипажей. — А что будешь делать ты, дожидаясь конца приема? – С любопытством взглянув на демона, спросил Сиэль, когда тот помог ему выйти из экипажа и подал трость. — Я, как ваш камердинер, имею право сопровождать господина. – Ничуть не смутившись, отозвался Себастьян. — Хорошо, только не лезь ко мне с советами на людях… — недовольно буркнул юный граф, — Если мне в чем-то понадобится твоя помощь, я сразу дам знать. А теперь, идем, а то явимся последними! Сиэль ни за что бы не признал этого вслух, но он несколько волновался, поднимаясь по ступеням к высоким дверям особняка. Никогда прежде юный граф не посещал подобные приемы, на которые приглашали лишь взрослых джентльменов. Даже дамам вход на такие встречи был заказан. Не говоря уже о детях… Разумеется, себя Сиэль ребенком давно не считал, но это не мешало другим продолжать называть его «маленьким графом». Теперь же он собирался отстоять свое новое положение – взрослого джентльмена, полноправного члена общества, главы графского рода. В холле горели электрические люстры, заливая просторное помещение ярким светом, что особенно подчеркивало богатое убранство. Мебель в стиле барокко, позолоченная лепнина на стенах и потолке и бело-розовый мрамор псевдо античных скульптур. Все это производило довольно сильное впечатление, отпечаток роскоши ощущался здесь на каждой детали, начиная c наборного паркета, и заканчивая дверными ручками. Но Сиэль лишь скептически поморщился, ступая через порог, ему никогда не нравилась помпезность эпохи Георга II. — Граф Сиэль Фантомхайв! – торжественно объявил о прибытии нового гостя лакей в ливрее и парике. «Ну, это уже совсем перебор…» — мрачно подумал юный лорд, проходя в огромную светлую залу. Но не успел мальчик даже оглядеться, как из компании беседующих джентльменов, к нему навстречу вышел невысокий мужчина преклонного возраста. Седой и лысоватый в элегантном черном фраке он выглядел слегка комично из-за заметно выпирающего брюшка. — О! Граф Фантомхайв! Я очень рад видеть вас в своем доме! – маркиз Кросвелл дружелюбно улыбнулся, — Прошу, проходите к гостям! Вскоре Сиэль уже стоял у фуршетного стола, сервированного изысканными закусками и лучшим французским вином. Кросвелл, извинившись, оставил его, пообещав правда, что вскоре к графу присоединится молодой хозяин дома. Вертя в пальцах тонкую ножку бокала, мальчик пробежал глазами гостей и вдруг замер от удивления. В черно-белой толпе ярким пятном выделялся традиционный китайский костюм. Спустя несколько секунд возле изумленного графа оказался молодой человек в кресле-каталке, за спиной которого, улыбаясь и слегка прикрыв узкие глаза, стоял… — Лау? – С трудом скрыв свои чувства, проговорил Сиэль. — Дорогой граф… — улыбнувшись еще шире, от чего сделался похож на довольного кота, промурлыкал старый знакомый, — я знал, что однажды мы встретимся с вами вновь в одном из миров, но рад тому, что это произошло именно здесь и сейчас… Сиэль невольно хмыкнул, отметив, что за последний год его бывший друг ни капли не изменился, если не считать одной детали… — А где же твоя названная сестрица? – Язвительно усмехнувшись, спросил мальчик, — Непривычно видеть тебя без Лан Мао. — Увы, граф, но сегодня вечер без дам… — изобразив печальный вздох, ответил китаец, — Но позвольте представить вам моего друга и сына хозяина этого гостеприимного дома – лорда Ричарда Кросвелла. — Для меня честь познакомиться с Цепным Псом Ее Величества королевы Виктории! – искренне улыбнувшись, произнес юноша в инвалидном кресле. Сиэль был удивлен тем, насколько преобразила улыбка бледное, худое лицо молодого лорда. Внешность Ричарда трудно было назвать привлекательной: Русые волосы неприятного сероватого оттенка, до болезненности белая кожа, слишком тонкие черты лица. Но блестящие искренней радостью большие серо-зеленые глаза невольно располагали к своему обладателю и вызывали симпатию. Пожалуй, семейной чертой Кросвеллов можно было назвать довольно редкое качество для Высшего света – способность открыто выражать свои чувства. — Мне тоже приятно познакомиться с вами, граф… — учтиво улыбнувшись в ответ, проговорил Фантомхайв. Сейчас он прибывал в некотором замешательстве, неожиданно для самого себя, испытав радость от встречи с Лау. Разумеется, граф давно пожалел, что отдал тогда Себастьяну столь жестокий приказ. И был приятно удивлен тем, что верный демон не убил последнего друга своего господина, человека, который близко знал его отца и имел дружеские отношения с тетей – мадам Ред. В конце концов, Лау Тао не был ни в чем виноват перед английским партнером, ведь тогда он просто спасал свою жизнь, узнав о грозящем ему аресте по ложному обвинению. О том же, что произошло на корабле, Сиэль предпочел бы не вспоминать, прекрасно понимая, что на месте Лау поступил бы точно так же. А к людям своего сорта можно проявить снисхождение. — Граф, друзья зовут меня просто Ричард, — продолжая улыбаться, сообщил молодой Кросвелл, вырвав мальчика из раздумий, — А я бы очень хотел стать вашим другом. В первую секунду Сиэль даже опешил от такой прямоты, но затем рассудил, что предложение дружбы со сторон Кросвелла может оказаться выгодным. А значит глупо отказываться от такой возможности. — Что ж, в таком случае, и вы, Ричард, зовите меня по имени… — на этот раз, постаравшись улыбнуться более дружелюбно, ответил юный граф. Кросвелл весело усмехнулся: — Вот и отлично! – подытожил он с нескрываемым энтузиазмом, — А сейчас предлагаю пройти в столовую, к ужину уже все готово, а после нас ждет игральный зал! Сегодня должна собраться хорошая компания для игры в покер… Лау говорил, что вы отлично играете! Сиэль покосился на невинно улыбающегося китайца и согласно кивнул. После чего Лау развернул кресло Кросвелла и покатил к дверям столовой, куда уже стали постепенно стекаться гости. — А вы, граф, немного подросли за последний год! – неожиданно заметил Лау и хитро хихикнул. Сиэль раздраженно поморщился, но промолчал, чувствуя, как к щекам прилила кровь. *** Столовая в особняке Кросвеллов оказалась не менее роскошной, чем гостиная. А свет хрустальных люстр был настолько ярким, что едва не слепил глаза, белая штукатурка богато украшенных позолоченной лепниной стен и потолка только усиливала этот эффект. Сиэль вновь незаметно поморщился, помпезность этого дома уже начала его раздражать. — Здесь совсем как в вашем христианском раю, не правда ли, граф? – хитро прищурившись, шепнул ему Лау, — вот только нам с вами вряд ли представится возможность это проверить… Мальчик мрачно взглянул на китайца, намеки которого ему не понравились, но Лау продолжил, ничуть не смутившись: — Вижу, ваш темный дворецкий по-прежнему неотступно следует за своим господином, даже несмотря на отсутствие в глазу пентаграммы… Как же все это интересно! Сиэль обернулся и заметил, что Себастьян действительно стоит неподалеку, скромно устроившись у передвижных столиков с напитками. Сейчас демон казался совсем неприметным, словно один из слуг маркиза. Граф удовлетворенно улыбнулся и продолжил путь к большому столу, буквально ломившемуся от изысканных закусок и вин, горячие блюда еще не подали. Место юному лорду Фантомхайву было отведено одно из самых почетных - рядом с Ричардом Кросвеллом и его отцом. Лау же сидел по левую руку от своего нового друга и уже с аппетитом поедал осетрину горячего копчения. Он был еще одним человеком, кто знал правду о сущности Себастьяна, но Сиэля это не беспокоило. Ведь он прекрасно сознавал, что Тао будет всегда хранить его тайну, опасаясь потерять свою жизнь. Тем временем, оказавшись у всех на виду, граф заметил направленные на него косые взгляды некоторых из гостей. Очевидно взрослый наряд Цепного Пса королевы все же не остался без внимания. Но из уважения к хозяину дома, к слову одному из наиболее состоятельных лондонских аристократов, почтенные лорды не смели открыто выразить «праведное» возмущение. Придав своему лицу выражение надменности и самодовольства, юный нарушитель устоев тоже приступил к трапезе. Этот прием начинал нравиться ему все больше и больше, даже, несмотря на помпезность интерьеров особняка. Ужин оказался настолько неплох, что уступал лишь стряпне Себастьяна. Зато вина, представленные в богатом ассортименте, были несколько крепче, чем те к которым привык юный граф. Потому к третьей перемене блюд настроение Сиэля сильно улучшилось, настолько, что он перестал замечать косые взгляды пожилых лордов и вел непринужденную беседу с Ричардом, рассказывая о расследовании дела с королевской бриллиантовой диадемой. Когда же ужин закончился, и гости стали вставать из-за стола, чтобы переместится в комнаты для курения, игры в карты и бильярдную, граф вдруг заметил знакомую фигуру. Нежданная встреча со старым недругом вызвала у мальчика острое желание немедленно испортить тому настроение. Дождавшись подходящего момента, Сиэль подошел к высокому крепкому джентльмену с длинными волосами, стянутыми черной лентой, и мило улыбнулся. — Добрый вечер, лорд Рендалл, какая неожиданность видеть вас здесь… — с наигранным недоумением проговорил он, смело глядя в глаза главы Скотленд-ярда. — Отчего же? — зло поцедил сквозь зубы Рендалл, — Мое присутствие на этом приеме вполне естественно, в отличие от присутствия малолетнего мальчишки, явившегося без родителей. Теперь уже на губах комиссара появилась едва заметная победоносная улыбка, но Сиэль все же сумел скрыть гнев, вызванный подлым замечанием недруга, посмевшего насмехаться над его семейной трагедией. И реванш юного графа не заставил себя ждать. — Оттого, лорд Рендалл, что все полагают будто вы день и ночь бьетесь над раскрытием дела о похищенных детях… Не думал, что у вас найдется время для посещения светских раутов. Закончив фразу, Сиэль вновь мило улыбнулся позеленевшему от злости лорду, не без удовольствия услышав за своей спиной тихий смешок Лау. — Да что ты можешь об этом знать, жалкий мальчишка?! – не сдержавшись, буквально прорычал задетый за живое комиссар. — К великому огорчению - ничего… — со вздохом признал Сиэль, а затем добавил, все с тем же наигранным сожалением в голосе: — Ведь если бы Ее Величество поручила это дело мне, бедные мальчики уже были бы дома. На этот раз Рендалл, напротив, побагровел от переполнившего его душу гнева, но так и не успел ничего ответить, поскольку в разговор неожиданно вмешался Ричард. — Джентльмены, джентльмены, не стоит ссориться! – C улыбкой произнес он. — Предлагаю решить все разногласия за покерным столом, и пусть леди Фортуна сама рассудит кто герой, а кто не достоин ее внимания. Прошу, пройдемте в игральный зал! Рендалл коротко кивнул и усмехнулся. — Что ж, я принимаю вызов, но ставки, Фантомхайв, у нас отнюдь не детские, учтите это… — он окинул соперника презрительным взглядом. — Отлично, – ничуть не смутившись, ответил Сиэль, — Я привык играть по-крупному… — Тогда, идемте же, господа! – поторопил их Ричард, коляску которого Лау уже развернул к выходу из столовой, — Как и любую даму, Фортуну нехорошо заставлять ждать! Когда Рендалл и другие джентльмены покинули помещение, Сиэль на секунду задержался и шепнул быстро подошедшему к нему дворецкому: — Я должен выиграть, Себастьян, позаботься об этом… — Да, Мой Лорд… — прозвучали в ответ привычные слова демона. В игральном зале горели свечи, что придавало помещению больше уюта и создавало особое настроение. Стены украшали обои из зеленой ткани с растительным орнаментом, великолепно сочетавшиеся с сукном покерного стола. Несмотря на то, что здесь в каждом предмете тоже читалась любовь хозяев к излишней роскоши, эта комната все же понравилась Сиэлю больше других, увиденных им в особняке Кросвеллов. Спустя всего несколько минут, сидя в удобном кресле, граф наблюдал за поведением своих соперников. За этим столом играли пять человек: Лау Тао, Ричард Кросвелл, пожилой лорд Уилкенсбери, комиссар Рендалл и сам Сиэль. Игра шла действительно по-крупному, но юного графа это естественно не смущало, и он с видом легкого безразличия, выложил на стол очередную хрустящую купюру, повышая ставки. — В покере, как и в любой другой азартной игре, джентльмены, действует теория вероятностей… — с легким вздохом сожаления переворачивая свои карты, произнес лорд Уилкенсбери, — Еще в семнадцатом столетии Блез Паскаль и Пьер Ферма доказали, что везение всего лишь элемент случайности. Тем не менее, я снова – пас. — Я тоже… — с беспечной улыбкой, сообщил Ричард, — Если лорд Рендалл спасует, банк снова ваш, Фантомхайв! — Господину графу сегодня просто дьявольски везет… — выделив интонацией предпоследнее слово, заметил Лау, — Однако, неужели и вы, комиссар, сдадитесь без боя? — Не думаю… — мрачно хмыкнув, ответил Рендалл, и удвоил ставку соперника. — Что ж, вскрываемся? – с мягкой улыбкой предложил Сиэль, поддержав ставку, — Или вы хотите продолжить нашу маленькую дуэль? — Вскрываемся… — Не переставая зло усмехаться, согласился глава Скотланд-Ярда и выложил на стол три короля. — Увы, но вы снова мне проиграли, комиссар, — с наигранным сожалением, констатировал мальчик, когда на зеленом сукне уже лежали четыре дамы, — Похоже, это уже становится традицией. Рендалл ничего не ответил, лишь слегка дернулся уголок рта. Очевидно, лорд уже начал нервничать, но гордость не позволяла ему выйти из игры. — Нам нужно сделать небольшой перерыв, джентльмены! – нарушал напряженную паузу Ричард, — Предлагаю немного выпить. Недавно нам доставили отличный шотландский джин. — Хорошо, мне двойной, — буркнул подоспевшему слуге Рендалл, после чего в его руках оказался низкий круглый бокал на одну треть заполненный прозрачной жидкостью с кусочками колотого льда. — А вы что желаете, милорд? – обратился официант к Сиэлю, — Французское «Бордо» или может быть свежий апельсиновый сок? — Мне то же, что и господину инспектору, — невозмутимо ответил мальчик, наслаждаясь все возрастающим раздражением Рендалла. — Не переоцените свои силы, Фантомхайв… — сквозь зубы процедил лорд, — последствия могут вызвать много головной боли. — Я уверен, вы отлично знаете, о чем говорите, инспектор… — скрыв насмешливую улыбку, ответил юный граф, — Последние похищения мальчиков принесли немало головной боли всему Скотланд-Ярду, я прав? Рендалл заметно побагровел, но вновь промолчал. Зато пожилой лорд Уилкенсбери, до этого занятый своим бокалом джина, внезапно оживился: — Наш юный друг прав! Эти преступления настолько чудовищны, что у меня просто нет слов! – С чувством произнес он, — Когда я прочитал сегодня утром о трех новых похищениях, то был искренне возмущен, в том числе и бездействием Скотланд-Ярда! Бедные мальчики, один Бог знает, что хотят сотворить с ними похитители. — Значит, еще трое детей были похищены… — на мгновение задумавшись, пробормотал Сиэль, — И того - девять мальчиков. — Возможно, похитители готовятся к какому-то ритуалу. В этом случае, вполне возможно, что жертв должно быть двенадцать… — по своему обычаю, прикрыв глаза, предположил Лау. — Джентльмены, джентльмены! – прервал приятеля Ричард, — Давайте не будем говорить о столь мрачных вещах. Граф, расскажите нам лучше о своей новой собаке! Я слышал, вам подарили щенка Русской борзой? — Да-да… — хитро улыбнувшись, подтвердил Лау, — а я еще слышал, что у щенка забавнейшая кличка… Сиэль бросил взгляд на комиссара и сразу понял, что тот уже в курсе появления своего четвероногого тезки. К этому моменту показавшийся мальчику мерзким на вкус, и к тому же непривычно крепкий, напиток, уже оказал свое действие. Но внезапная эйфория и вера в свои безграничные силы лишь раззадорили юного графа, вызвав желание язвительно подшутить над своим извечным соперником. — О, мой питомец отличный, чистокровный пес! – С улыбкой начал он: — Пока, к сожалению, часто гадит мне… на ковер, за что неизменно получает по носу газетой, и выполняет не все команды. Особенно плохо у Рендалла с командой «ищи», зато «к ноге» и «фас» он усвоил совсем не плохо… Лау ехидно хихикнул, беря в руки карты: — Какой забавный зверек, однако… — насмешливо проговорил он, — Но с собаками нужно соблюдать осторожность, дабы не потерять палец… — Не волнуйся, Рендалл у меня на коротком поводке, — Надменно хмыкнув, заверил китайца Сиэль, — Но если вдруг посмеет показать зубки, может познакомиться с моей тростью… — Хватит тянуть, Тао, сдавайте! – Не выдержав публичного унижения, прервал разговор бордовый от ярости комиссар, — Мы же здесь не ради непокорных щенков собрались! — Какая же интересная у нас сегодня игра… — сдавая карты, заметил Лау, улыбка которого вновь сделала его похожим на довольного кота. — Ну-ну, посмотрим, насколько правы были господа Паскаль и Ферма, — заглядывая в свои карты, пробормотал лорд Уилкенсбери. — Я ставлю пять фунтов! – бодро объявил Ричард, явно довольный, что неприятный разговор гостей, наконец, прервался. — Поддерживаю и кладу сверху еще десять! – неожиданно, сообщил Рендалл, — Ну что, Фантомхайв, ответите или будите пасовать? Сиэль лишь усмехнулся, намек на «непокорного щенка» не столько задел его гордость, сколько вызвал желание наказать грубияна. — Поддерживаю и повышаю до пятнадцати фунтов, инспектор, — спокойно ответил он, доставая деньги. — Я пас, джентльмены, – со вздохом, пробормотал лорд Уилкенсбери, — всегда знал, что нельзя доверять французам… — Пожалуй, я тоже воздержусь от дальнейшего риска… — поддержал пожилого лорда Лау, — когда идет поединок двух столь опасных противников, лучше уйти в сторону и понаблюдать чем все кончится. — Что ж, я последую мудрости востока! – вновь весело улыбнувшись, изрек Ричард и бросил карты на стол рубашкой вверх. Сиэль вопросительно взглянул на Рендалла, но прочитав в его маленьких глазах решимость, достал из нагрудного кармана еще две купюры. — Поднимаю ставку вдвое – тридцать фунтов, господин комиссар, поддержите или будите пасовать? – с ехидной полуулыбкой повторил он фразу комиссара. — Не надейтесь, Фантомхайв! – Рендалл явно был уверен в своей победе, а потому с самодовольным видом положил на стол деньги. — Отлично, тогда вскрываемся… — глядя на соперника с самой милой улыбкой, предложил мальчик, — Вы первый, господин комиссар. Рендалл одним движением выложил на стол четыре короля, при этом на его лице отражалось самое настоящее торжество, поддержанное восхищенными репликами товарищей по игре. — Ну, граф, полагаю, на это вам ответить нечем? – снисходительно хмыкнув, спросил глава Скотланд-Ярда после эффектной паузы. — Вот, мой юный друг, господа Энциклопедисты все же были правы. — Назидательно подняв палец, заявил лорд Уилкенсбери, — Теория вероятностей действует всегда! И тут Сиэль медленно выложил на стол свои карты, наслаждаясь моментом и потрясенными лицами зрителей. Один за другим на зеленое сукно легли четыре туза, а затем и джокер.* Подобная комбинация карт выпадает крайне редко. И в то время как другие товарищи по игре поздравляли юного графа, а собравшиеся у их стола джентльмены уважительно цокали языками, Рендалл резко переменился в лице и вскочил на ноги. — Этого не может быть! — в ярости рявкнул он. Возможно, не трезвый, разозленный до предела и униженный своим поражением лорд наговорил бы еще много лишнего, но его успокаивающе похлопал по плечу хозяин дома. — Друг мой! – ободряюще произнес пожилой маркиз, — Не стоит так переживать из-за неверности Фортуны! Она, как и все дамы, предпочитает молодых… Нам же с вами остается лишь выпить за это! Успокоив гостя, Кросвелл старший подал знак официанту и Рендалл получил очередной бокал джина, который осушил буквально одним глотком. Сиэль был более чем доволен исходом их «поединка», но все же решил добить врага последним коварным «ударом». — Лорд Рендалл, — снисходительным тоном произнес он, поднявшись с мягкого стула, — Мне жаль, что поражение настолько вас огорчило, а потому я оставляю весь выигрыш вам. В конце концов, я играл лишь ради удовольствия. Передать словами, в какое бешенство пришел комиссар, услышав эту фразу, было бы очень сложно. — Мне не нужны ваши подачки, Фантомхайв! — процедил он сквозь зубы и, развернувшись, быстро покинул игральный зал, успев впрочем, прихватить по пути еще один бокал джина с подноса проходившего мимо официанта. — Ну, все, граф! Идемте теперь отдыхать… — Подъехав к Сиэлю на своей коляске, предложил Ричард, — Герою вечера следует расслабиться, а я знаю отличный способ, как это сделать! Сиэль кивнул и вслед за Лау и Ричардом покинул игральный зал, где не оставил равнодушным ни одного из гостей. *** Стоя в тени, неприметный для знатных гостей маркиза Кросвелла, Себастьян с интересом наблюдал за поведением своего господина. Демону нравились тонкие, но болезненные уколы юного графа, которыми он выводил из себя злобного комиссара. Об отношении самого Михаэлиса к этому мерзкому человечишке не стоит и говорить. Но все же, под конец вечера Себастьян начал беспокоиться за безопасность господина, ведь Рендалл уже находился на грани нервного срыва, и алкоголь только усугублял его состояние. Но останавливать Сиэля или прекращать воздействие на карточную игру демон не собирался. В крайнем случае, он всегда успел бы вмешаться, а наблюдать за триумфом подопечного было приятно. Финальным аккордом противостояния двух непримиримых противников, безусловно, явилась последняя партия. Себастьян специально дал Рендаллу возможность ощутить себя победителем, чтобы затем господин смог втоптать его в грязь. В тот момент, когда на стол легли четыре туза и джокер, душа комиссара буквально вспыхнула алым пламенем гнева, что уж говорить о его реакции на предложение графа забрать выигрыш себе… Конечно, это было очень дерзким поступком со стороны юного господина, но бесспорно эффектным. Впервые за долгие века своей жизни Михаэлис испытал удовольствие от того, что помог смертному выиграть в карты, хотя проделывал такое сотни раз. Ведь вечное везение являлось довольно распространенным мотивом для заключения контракта. Единственное, что заставило демона недовольно сдвинуть брови это выпитый подопечным джин. Юный граф в очередной раз пренебрег советом дворецкого и теперь ночью ему наверняка будет дурно. А тут еще и этот Лау… Себастьян уже хотел подойти к господину и тактично намекнуть, что им пора возвращаться домой, ведь завтра графа ждала поездка на яхте, обещанная леди Элизабет, но тут... Это ощущение Михаэлис не спутал бы ни с чем другим. Внезапно он явственно почувствовал близкое присутствие другого демона. Незаметно покинув игральный зал, Себастьян направился к входным дверям. Ощущение присутствия сородича усиливалось с каждым шагом и, уже выходя на крыльцо, Михаэлис мог с точностью сказать, что другой демон значительно слабее его, но… Было что-то еще. Себастьян не мог понять почему, но он не распознавал сущность коллеги, словно того защищал незримый барьер. Улица в этот час была пуста, покинув территорию особняка Кросвеллов, Михаэлис оказался совсем один, лишь черные тени деревьев составляли ему компанию, в свете газовых фонарей они были особенно четкими, словно мазки кисти умелого художника. Но неожиданно одна из теней двинулась, а затем до слуха Себастьяна донесся негромкий издевательский смешок. — Кто ты? – холодно спросил Михаэлис, вглядываясь в стройный силуэт незнакомца, в длинном черном плаще. Но вместо ответа неизвестный демон вдруг мгновенно запрыгнул на крышу ближайшего дома, Себастьян зло оскалился и бросился следом, подсознательно ощущая, что незнакомец представляет угрозу для его господина. *** В помещении царил таинственный полумрак, нарушаемый лишь красноватым светом китайских фонариков. В воздухе ощущался сладковатый, пряный аромат дыма, который, казалось, уже заполнил всю комнату. Сиэль держал в пальцах гибкую трубку кальяна, с первой же затяжкой его тело будто приобрело небывалую легкость, но очертания комнаты, оформленной в восточном стиле, начали постепенно расплываться. Юный Фантомхайв уже догадался, что Лау подмешал в кальян что-то кроме простого табака, но Ричард оказался прав – расслабиться дьявольская смесь помогала отлично. — Я вижу для вас это первый опыт, граф? – растянув в улыбке тонкие губы, спросил китаец, — Канабис в отличие от опиума не вызывает быстрого привыкания, но приносит не менее сладкие сны… — Так это не опиум? – чувствуя, что собственный голос звучит несколько глухо, — уточнил Сиэль, сам не понимая зачем. — Я не стал бы травить своих друзей, — улыбнувшись еще шире, ответил Лау, и вновь затянулся, — А мы ведь снова друзья, граф… Не так ли? — Возможно… — надменно хмыкнув, отозвался Сиэль, — но все будет зависеть от твоего поведения… Тем временем младший Кросвелл откинулся на спинку мягкого кресла и прикрыл глаза, было очевидно, что он уже не слышит своих собеседников. Сиэль нахмурился, ему вовсе не хотелось «расслабляться» до такой степени, а потому он решил отказаться от протянутой Лау трубки, но почему-то все же вновь втянул в себя щиплющий горло дым. О чем, впрочем, скоро пожалел. Сначала мальчик ощутил, что ему сильно не хватает воздуха, затем в глазах потемнело, а к горлу подкатил ком. — Мне что-то дурно… — борясь с приступом тошноты, пробормотал юный граф и попытался подняться с кресла, но ноги отказывались его слушаться. — Вам просто надо на воздух, — ловко помогая мальчику встать, сообщил Лау, — Ничего страшного, я провожу вас на крыльцо, а весенняя прохлада быстро отрезвит голову и разгонит морок. Не волнуйтесь, мы выйдем через летнюю половину дома, так что никто не заметит вашего… состояния. Сиэль согласно кивнул, сейчас ему действительно больше всего хотелось глотнуть свежего воздуха, а Лау так мягко, но уверенно поддерживал его под руку, что мальчик решил довериться ему, не забывая, впрочем, что Себастьян где-то рядом и в случае необходимости немедленно придет на помощь. «Сегодня он наверняка снова станет читать мне нотации перед тем, как уложить спать…» — покидая комнату отдыха, подумал юный граф, и улыбнулся, сам не зная чему. Ночь выдалась прохладной и на удивление ясной, что было редким явлением для Лондона, особенно весной. Лау заботливо прислонил Сиэля к широкой колонне и встал рядом, все еще продолжая подстраховывать мальчика от возможного падения. — Взгляните, граф… — подняв глаза к небу, задумчиво произнес китаец, — Сегодня необычно яркие звезды… Они смотрят на нас и мерцают, словно пытаются что-то сказать… А вы никогда не задумывались о чем говорят звезды? — Нет. — Жадно вдыхая бодрящий воздух, ответил Сиэль, — Звезды – всего лишь - небесные тела, такие же, как и наше Солнце, они не могут ни о чем говорить. — Вот как? – с задумчивой улыбкой отозвался Лау, — А я однажды слышал, как они поют… Сиэль насмешливо хмыкнул, его мысли уже прояснились, а неприятная сонливость прошла, как и тошнота. Зато весенняя прохлада начала понемногу причинять дискомфорт. Мальчику захотелось вернуться в теплое помещение и выпить чая с десертом, который уже наверняка подали на стол. Но в этот момент позади них раздались чьи-то негромкие шаги, в тени колонны Сиэль не успел даже ничего разглядеть, лишь услышал звук глухого удара. Замечтавшийся Лау внезапно охнул и осел на мраморные ступени крыльца, явно лишившись чувств. А в следующую секунду кто-то бесцеремонно схватил графа за шиворот, одновременно зажав рот широкой ладонью. — М-м-м! – Сиэль дернулся, пытаясь вырваться и позвать на помощь, но его оттащили в тень и с силой прижали к холодной стене. — Ну что, королевский щенок, сейчас я раз и навсегда отучу тебя тявкать на старших! – прозвучал над ухом мальчика злой шепот комиссара Рендалла. Сиэль в гневе и недоумении взглянул в перекошенное лицо своего недруга и сразу понял, что алкоголь затмил разум главы Скотланд-Ярда. Сильный запах спиртного даже вызывал у графа тошноту. — Ты думал, что я стерплю публичное унижение, мальчишка?! – криво усмехнувшись, прорычал Рендалл, — Ну, уж нет! Сейчас непослушный песик познакомится с моей тростью! — Комиссар убрал ладонь с губ юного графа и Сиэль увидел блеснувшую в неверном свете луны лакированную поверхность трости в руке своего врага. — Вы пьяны, Рендалл! Немедленно отпустите меня! – Как можно более грозно приказал Фантомхайв, ожидая, что прямо сейчас появится Себастьян и охладит хмельной пыл зарвавшегося служителя закона. — Отпущу, только сначала хорошенько отхожу палкой, как и надлежит поступать с невоспитанными щенками! – Рявкнул в ответ комиссар и рывком развернул мальчика лицом к стене, — И ты никому про это не расскажешь, не так ли, мой гордый граф? Мужчина злорадно усмехнулся. — Я убью вас, Рендалл! – скрипнув зубами от бессильной злости, прошипел Сиэль, — Клянусь, ударите меня - и вы труп! В ответ раздался лишь свистящий звук, разрезавший воздух трости, мальчик инстинктивно зажмурился и стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть от боли. Но, внезапно, прижимавшая его к стене рука разжала хватку. С трудом сдерживая нервную дрожь, граф обернулся и увидел, что Рендалл сидит на земле, беззвучно глотая ртом воздух и держась за правую руку, скрученную жуткой судорогой. Себастьян стоял над ним, сжимая злосчастную трость, глаза демона горели малиновым пламенем, а зрачок сделался вертикальным. — Вы целы, милорд? — не сводя взгляда с корчившегося на земле комиссара, спросил дворецкий. — Да. – Коротко ответил Сиэль, — но ты задержался. — Прошу прощения, господин, меня отвлекли… — учтиво отозвался демон, а затем спросил: — Что прикажите с ним сделать? — Ты, ты – дьявол! – прохрипел Рендалл, в ужасе уставившись на Себастьяна. — Решай сам, он мне отвратителен… — холодно ответил Сиэль, его нервное напряжение еще не прошло, но к нему уже примешалось острое чувство гадливости, словно мальчик прикоснулся к куску гниющих отбросов. — Как прикажете, милорд… — удовлетворенно улыбнувшись, отозвался демон и в один миг поднял Рендалла над землей, сжав в когтистых пальцах ворот его рубашки. — Ты, жалкий червяк, слушай меня внимательно, — прошипел Себастьян, неотрывно глядя в перекошенное от страха и боли лицо комиссара, — Если ты еще раз позволишь себе хотя бы задумать что-то против моего господина, я разыщу тебя везде, даже в Аду, и медленно, по капле, высосу твою черную душу… В тусклом свете луны все равно было видно, что лицо Рендалла побелело подобно мелу, очевидно, он не мог произнести ни слова, лишь в ужасе смотрел в светящиеся глаза демона. А Себастьян не спешил его отпускать. — Но, чтобы ты вдруг не забыл мои слова, — уже более холодно продолжил он, все еще держа жертву в дюйме от земли, — я оставлю тебе «маленький сувенир» на память… С этими словами Себастьян одним движением порвал одежду на груди комиссара и прижал к ней свою обнаженную ладонь. Истошный крик Рендалла оборвался каким-то волшебным образом, словно его заглушила незримая преграда, а Сиэль брезгливо поморщился от неприятного запаха горелой плоти. Оставив над сердцем жертвы четкий отпечаток, Себастьян разжал пальцы и Рендалл упал наземь, дрожа всем телом. — И ты никому про это не расскажешь… — вдруг мило улыбнувшись, поверженному главе Скотланд-Ярда, произнес демон, а затем, сломав пополам трость, швырнул обломки ему под нос, — Не так ли, мой «гордый» комиссар? *** Юный господин быстро задремал, оказавшись в теплом салоне кареты. Все же стресс и выпитый алкоголь давали о себе знать, а утром мальчика наверняка придется лечить от похмелья. Но все же граф возвращался домой целым и невредимым, и это не могло не радовать. Прежде чем покинуть особняк маркиза Кросвелла Себастьяну пришлось незаметно перенести Лау в комнату отдыха и, уложив в кресло, сунуть в руки кальян, затем подождать пока господин простится с хозяином дома и, наконец, проследить, чтобы этот жалкий червяк - Рендалл не создал новых проблем пока находится в шоке. Хотя о последнем Михаэлис беспокоился зря. Комиссар оказался очень понятливым и быстро убрался домой в своем экипаже. Разумеется, наказывая этого человека, Себастьян в первую очередь руководствовался желанием отомстить за своего подопечного и избавить его от дальнейших проблем, но и самому демону все же доставило некоторое удовольствие возвратить назойливому смертному старый должок. Ведь раньше люди, позволившие себе сказать про Себастьяна «Отхлестайте его хорошенько!», обычно не жили более суток. Откинувшись на мягкую спинку сиденья, дворецкий семьи Фантомхайв еще раз взглянул на дремлющего господина и, убедившись, что кошмары его не тревожат, устало прикрыл глаза. Сейчас Себастьяна больше всего беспокоила встреча с загадочным демоном, преследование которого так ни к чему и не привело. Незнакомец просто исчез на одной из крыш, не оставив даже следа от открывавшегося портала. Демоны низших рангов не способны так безупречно заметать следы, если только… Если только им не помогает один из Перворожденных.