Любовь на грани безумия

POV Владимира.        В течении двух недель я каждый день ходил в больницу к Дмитрию, но он всё так же ничего не хотел мне рассказывать и лишь отмалчивался. Это очень сильно задевало меня, ведь я доверял ему, и думал, что он мне тоже верит. Радовало лишь одно, что он очень быстро шёл на поправку и уже мог самостоятельно передвигаться, а гематомы и ссадины почти зажили. И вскоре медсестра объявила о том, что моего любимого выписывают. Я был нескончаемо рад, поэтому на выписку мы пришли все вместе: я, Екатерина Германовна и Виктория. Сына моего так и не нашли, отчего я не находил себе места и уже в течении трёх недель ходил в депрессии, даже не надеясь уже увидеть Евгешу живым. Всем нам было очень плохо от этой мысли.        Внезапно зазвонил телефон. — Алло, с кем я разговариваю? — в трубке раздался грубый мужской голос. — С Владимиром, а кого Вам надо? — удивлённо спросил я. — Тебя и надо, дружок. В общем так: слушай и запоминай! Сынок твой у нас, если хочешь забрать его живым, а не по частям, то принеси нам три лимона зелёных. Завтра в двенадцать дня, в сквере, который находится через дорогу от вашего дома, ты положишь туда деньги в чёрный мусорный бак, который стоит около двух берёз. Все уяснил? — Да, но., но где я возьму такие деньги? — Это твои проблемы. Иначе, ты получишь своего молокососа по частям, причём его внутренние органы ты получишь в первую очередь, а потом уже, всё, что от него останется. Ты этого хочешь? — вновь переспросил мужчина. — Нет, что Вы, я найду деньги, только оставьте моего сына в покое, — дрожащим голосом взмолился я. — Вот и славненько, ах, да, забыл тебе сказать. Если мы узнаем, что ты или кто-либо из твоих дружков, или твой гамадрил длинноволосый, обратятся в ментуру, то я пристрелю твоего сына. И ты это сам отчетливо услышишь. Ты всё усёк? — Да, я всё сделаю, как Вы сказали.        Звонок оборвался, а как стоял с телефоном в руках, так и упал, сильно ударяясь о дверной косяк. — Кто это был? — поинтересовался любимый. — Не знаю, позвонил какой-то мужчина и сказал, что если я хочу вернуть сына, то должен принести ему три миллиона долларов до двенадцати дня в наш парк. А если я позвоню в полицию или не принесу деньги, то он пришлёт мне Евгешу по частям, — сказал я в истерике. — А ты раньше этот голос где-нибудь слышал? — выпытывал у меня Дима. — Нет, не помню, но что мне делать? Где я возьму столько денег?        Дима, не слова ни говоря, вылетел из гостиной, кок ошпаренный, а спустя пятнадцать минут он спустился с какими-то бумагами и телефоном в руках. — Помнишь, я говорил тебе про одного моего хорошего друга? — Да. А он здесь причем? — Он нам поможет.        Он набрал номер и попросил, чтобы этот самый друг приехал к нам с деньгами, и уже через час, к нам в гости зашёл солидный мужчина с черным кейсом в руках. — Привет, дружище, ты как раз во время. Спасибо тебе за помощь, — восклицал Дима, — знакомьтесь — это Владимир, мой возлюбленный. Влад — это Егор, мой лучший друг. — Очень приятно, — сказал я.        Егор показался мне очень умным человеком и приятным на общение. Он не стал расспрашивать зачем нам столько денег и почему так срочно. Он отдал кейс мне, а сам сел с Димой за стол и подписал какие-то бумаги. После чего они ещё долго общались, совсем не обращая внимания на меня. От чего мне стало очень обидно. К тому же Дима так мне ничего и не рассказал о том, что на самом деле сейчас происходит и куда делось наше доверие, куда исчезла та искра. Не дождавшись, пока Егор уйдёт, я пошёл в спальню. Уж очень я был утомлён теми событиями, которые происходили сейчас.        На следующее утро я проснулся от того, что меня целовал Димочка. Ах, как давно у меня такого не было. Я так соскучился по нему, по его теплу, по его запаху. Мне на миг показалось, что всё плохое позади, что это всё был кошмарный сон. Но, увы, это не так. — Вставай, соня, пора собираться, — ласково сказал мне любимый. — Угу, уже проснулся, — ответил я, потягиваясь в кровати.        К двенадцати часам мы с Димой уже были в сквере и выполнили все требования. Однако за деньгами никто не приходил и сына своего я не видел. Очень сильно разволновавшись, я чуть было не упал в обморок, хорошо, что рядом стоял Дима и поддержал меня. — Ну, и где они? — заинтересованно спросил сам у себя мой любимый.        У меня зазвонил телефон, когда я поднял трубку, то мужчина приказал мне идти домой, сказав, что только когда он убедится в том что там нужная сумма и это не поддельные купюры, то отдаст мне сына. Я передал весь разговор Диме и мы, несолоно хлебавши ушли домой. Через полчаса после этого к нам в дом влетает Егор вместе с моим сыном. Шоку моему не было предела. — Как… Как… Это возможно? Это. ты. мне звонил? — заикаясь, спросил я. — Нет, просто я поставил прослушку на твой телефон и смог отследить адрес места звонка. После чего просто пришёл туда и забрал ребёнка. — Но… Как?.. Там же… бандиты! — Об этом уже позаботится полиция.        Я со всех ног подбежал к сыну и долго-долго не выпускал его из объятий. Мне показалось, что скоро мы снова будем счастливы и забудем об этом инциденте.        Ближе к вечеру нас всех вызвали в полицию, для подписи каких-то бумах и для того, чтобы мы окончательно убедились в том, что дело можно считать закрытым. — Заводите эту группу, — скомандовал следователь.        В кабинет завели всех шестерых из этой банды, во главе которой были моя бывшая жена и её любовник. — Ольга, сейчас, по вашим многочисленным просьбам, я дам Вам время, чтобы Вы смогли подробно рассказали мужу обо всём. Вы готовы к такому разговору? — Да, — сказала она тихо, но отчетливо.        Она начала рассказ. — Все началось с нашего развода. Я знала, что когда-нибудь мы расстанемся, и ты вернёшься к Диме. Да, я была плохой матерью и ненавидела наших детей. Потому, уже спустя месяц после рождения Виктории, я нашла себе любовника. Это Виктор, — она указала на него рукой. — Он знал о том, что я замужем и у меня есть двое детей, но его это не остановило. Тогда ещё я не знала, какой он на самом деле и почему не настаивал на нашем с тобой разводе. Он оказался главой преступной группировки, куда потом втянул и меня. Виктор очень интересовался тобой, потому что ты встречался и сейчас живешь с Димой. Он знал про ваши отношения и часто следил за вами. Твой возлюбленный богатый человек и известен во многих странах, но наиболее популярен он в Италии, Германии, Франции и Англии. Он хороший редактор, поэтому его звали во многие журналы. Однако он вернулся в Россию. К тебе.        Виктору нужны были деньги Дмитрия, но он не знал, как сделать так, чтобы получить их. Ведь, мирным путём, Дима не захотел отдавать издательство в руки моего любовника. Узнав о том, что вы собираетесь лететь в Италию, он приказал мне и ещё его двум головорезам лететь за вами следом. Он думал, что если мы тебя похитим, то твой Димочка сразу же выложит ему все деньги на блюдечко с голубой каёмочкой.        Похитить тебя мы похитили, но, вот по непонятным нам причинам, Дима как-то сам нашёл тебя. Ну, а что было дальше во Флоренции ты и сам прекрасно помнишь. В то время, как мы были в Италии, мой любовник и его двоё сподручных, находились в России. Они проникли в ваш дом и устроили там погром. Впрочем, ты сам всё видел. Они искали там деньги, ценные бумаги, драгоценности. Но так ничего не нашли, поэтому украли Евгения, чтобы потребовать за него выкуп. А дальше я не знаю, это был их план. И он, кажется, сработал. Пусть теперь Виктор продолжает, потому что, когда я сидела в сизо, я была не в курсе происходящего. Это жирная тварь даже не соизволила меня вытащить отсюда. — Заткнись, шлюха, — пригрозил Виктор. — Тебя сюда Интерпол доставил. Я был уже не в силах что-либо сделать. Так вот, дальше. Всё бы у нас получилось, если бы не Егор Валентинович! Я не знаю, каким образом он на нас вышёл. Мы сидели в съемной квартире, недалеко от вашего дома, и пересчитывали деньги. А этот взял и ворвался туда, угрожая нам пистолетом. Он говорил, что убьёт нас, если мы не вернем ребёнка. Сами понимаете, под дулом пистолета всё, что угодно сделаешь. Поэтому, мы и отдали ребёнка. После чего он ушёл. А потом, где-то через пол часа, к нам пришли менты, повязали нас и забрали все деньги. Теперь я здесь. Дим, а Дим, ну прости меня! Скажи, чтобы эти фраера меня отпустили. Скажи Егору Валентиновичу, чтобы он простил меня. Мы же с вами столько лет знакомы. Да, согрешил, с кем не бывает? От такого бабла у кого угодно крышу снесет. — Не правда, у меня же не снесло! — сказал Дима. — Ну, ты это ты, а я это я! Прости меня, Димочка! Помнишь, как в девяностые начинали раскручивать издательство? А кто тебе помог добиться этого всего? Кто, скажи мне? Это я! Я и никто другой! А ты, падла эдакая, в тюрягу меня решил засадить? — За жаргоном следи, мразь! Я добился всего сам. Да, мы втроём открывали издательство, но потом ты отсоединился от нас с Егором и ушёл в другой бизнес. А еще через некоторое время Егор открыл свою фирму по продвижению юных авторов, а я продолжил дело издательства. Так о чём ты мне сейчас говоришь, свинья ты зажравшаяся! С Егором мы до сих пор друзья не разлей вода, а ты кто? Ты как был с самого начали никем, так им и остался. Так, что сиди и молчи. В тюрьму тебе дорога.        Уже поздно ночью мы вернулись домой. Я не расспрашивал Диму больше ни о чём. — Прости меня, — сказал он. — За что? — Что долго держал тебя в неведении. Мне было стыдно сказать тебе о такой дружбе. — Всё в порядке, это не твоя вина.        Он вцепился в меня поцелуем. Таким страстным и жадным, таким пылким и сладким. Его губы такие мягкие и горячие… Со всеми эти событиями я уже и забыл насколько это приятно целовать любимого человека в столь желанные уста.