Любовь на грани безумия

POV Владимира.        С момента всей этой суматохи прошло две недели. Мы с Димой восстановили дом, и по нему уже трудно было сказать, что здесь орудовала бандитская группировка. Это помнили и знали только стены этой обители и ее обитатели. Бывшую жену и её подельников осудили, суд вынес им жестокий приговор. От пятнадцати до пожизненного в колонии строго режима. Жизнь постепенно стала налаживаться и вновь начинала обороты, но неожиданно случилось неисправимое. Сегодня с утра мне позвонил следователь, который вёл наше дело и сказал, что Ольгу убили, причём до этого над ней неплохо поиздевались. И он просил приехать на дознание в морг. — У меня сложилось такое впечатление, что над ней издевался монстр, — рассказывал нам патологоанатом. — За несколько часов до смерти у неё был половой акт и не кем иным, как с мужчиной. У меня возник вопрос, откуда в женской камере взялся мужчина. На это мне ответили, что у неё было свидание с неким Егором, который потом благополучно её возвратил в целости и сохранности.        Следовательно, убийство произошло в камере. Примерно в три часа, после полуночи, девушку жестоко избили. Обратите внимание на многочисленные гематомы и ссадины. На левой руке видна кость, открытый перелом. Так же, у неё перелом позвоночника в нескольких местах: в шейном отделе, в грудном и поясничном. Сломано семь ребер. Нет трёх верхних передних зубов и четырёх нижних. Этот человек, что издевался над вашей бывшей женой просто садист. Она умерла от многочисленных переломов и большой кровопотери, — закончил доктор. — Ее соседки по камере утверждают, что они не слышали, как вернулась Ольга. Но одна пожилая женщина, тоже соседка, не спала этой ночью и отчетливо слышала, как примерно в пятом часу утра к ним в камеру зашли трое мужчин. По её словам, они внесли чьё-то тело. Старушка запомнила их разговор. Эти трое говорили, что девушка уже мертва и они пытались бесшумно пронести её на кровать. Таким образом, раним утром Ольгу, уже мертвую, внесли в камеру трое неизвестных, после чего скрылись, продолжил следователь. — Всё это, конечно, ужасно, но зачем вы нам всё это рассказали? У Ольги есть родственники. Мы с Димой не собираемся идти на похороны. Мне абсолютно безразлично, что с ней произошло. Она была отвратительной женой. Пожалуйста, попрошу больше не беспокоить нашу семью этими вопросами, — резко ответил я. — Хорошо, в таком случае, вы свободны и можете идти.        Уже через час мы были дома. Екатерина Германовна ушла гулять с Викторией и Евгешей. Поэтому, когда мы пришли домой, мы остались наедине. — Знаешь чего я хочу сейчас больше всего? — поинтересовался у меня Дима. — Нет, не знаю, но ты же мне расскажешь? — Конечно. Я так хочу расслабиться и отдохнуть от этой суеты… — томно проговорил он, вытягиваясь, как кот, на огромной кровати. — Намёк понят, — сказал я.        Дима немного ошалел. Ведь обычно в постели он был активом, а тут его любимый пассивчик взял и показал свой истинный образ. Я накинулся на Диму с поцелуем, постепенно обнажая его и без того прекрасное тело. — Расслабься и подумай о хорошем, — сказал я любимому и принялся массировать его широкие мускулистые плечи. Его кожа… Такая мягкая и ухоженная, напоминает дорогой бархат. Я снова поцеловал Диму. На этот раз поцелуй был долгим и насыщенным. Я и не заметил, как оказался сверху. Сидя на Диме, я продолжил его целовать. Медленными мелкими поцелуями я спускался от губ, по шее, не на долго задержался на сосках, играясь язычком с ними. Сначала левый, затем правый, медленно опускался поцелуями по его стройному идеальному торсу. Наконец-то достиг желаемого. Я оказался около его возбуждённого члена. Медленно вобрал в рот головку, одной рукой крепко сжал ствол, а пальцем другой руки мягко водил по анальному колечку, постепенно проникая, стараясь причинять ему как можно меньше боли. Его стон… Такой громкий и возбуждающий…        Я начал сосать быстрее, языком облизывая ствол, и, когда вбирал его член полностью, то касался языком яичек. Диму это настолько заводило, что он улетал в небытие. Это я помнил ещё из нашей юности. Ему всегда нравился мой минет. Я уже достаточно хорошо растянул Диму, что смог беспрепятственно войти в него, практически во всю длину. Я двигался сначала медленно, давая ему привыкнуть, а затем постепенно наращивал темп, потом снова замедлялся и снова ускорялся.        Нагнувшись над Димой, я страстно поцеловал его, как никогда до этого не было. Наши тела стали единым телом. Мы доставляли удовольствие друг другу. Эта бешенная страсть и нежность. Наша любовь переходила все грани, что казалось, мы скоро сойдем с ума…        Я откинулся, и пытался привести дыхание в норму. — Это был дикий секс, самое лучшее, что я когда-либо испытывал. Спасибо, солнышко, — чуть дыша сказал Дима. — Да, давно у нас такого не было…        Мы проснулись часов в пять вечера, когда уже Екатерина Германовна и дети были дома. — Влад, а помнишь, тогда в поезде ты спрашивал про желание? — Да. Ты хочешь сказать, что она сбылось и ты отстрижешь волосы?        За всё это время, прошедшее после нашего злоключения во Флоренции, волосы у Димы очень сильно отрасли и были до середины бедра. — Так что это за желание? — переспросил я. — Когда я узнал, что ты женился, я начал отращивать волосы и в течении пяти лет их не отстригал, потому что загадал, чтобы вы с женой развелись, она умерла, а мы снова были бы вместе и счастливы. Как видишь, всё сбылось. Надеюсь, ты меня простишь. А волосы я всё-таки подстригу. Оставлю до пояса. А то они отросли очень длинные и уже мешаются. — Я на тебя не обижаюсь, ведь только с тобой я по-настоящему счастлив. А Ольга… Да пофиг на неё. Она мерзкое ничтожество… — Вот и ладненько. А давай теперь всё же спустимся вниз к маме и детям? — Хорошо.