The fame

Автор извиняется перед любимыми читателями за столь долгий перерыв! Сессия, наконец, сдана! Автор счастлив, автор всех любит, и желает вам приятного прочтения!:)

__________________________________

Плотный горький ком, стоящий в горле, затрудняет дыхание, но Регина старается не брать во внимание это неприятное чувство. Женщина слишком много повидала в своей жизни - боли, недопонимания, предательства. Это сделало ее сильнее, поэтому она пресекает все попытки заплакать на корню. Сами по себе слезы ничего не значат, но отчего-то кажется, что они помогают преодолеть боль. Словно вымывают из организма скопившуюся горечь, оставляя какое-то опустошение после себя. Пустота – то, что привыкла чувствовать Миллс внутри себя. Кажется, ее нельзя заполнить ничем. Организм противится любым проявлениям чувств и эмоций, отталкивает, не желая быть уязвленным. Регина сама сделала себя такой. Собрала по осколкам душу. Соткала из тонких нитей покрывало безразличия, которым укрывается при любом удобном случае. Так проще. Не видеть, не чувствовать, не знать боли. Может, когда-нибудь она пожалеет о своем безразличии. Когда-нибудь, но не сейчас. Сейчас же брюнетка смывает с лица надоевшую за день косметику и устало присаживается на бортик ванной. Она знает, что Эмма теперь еще долго не будет спать. Как и она сама. Поэтому рука самопроизвольно тянется к переключателю, дергая его вверх. Вода шумно хлещет из водопровода, перекрывая собой все звуки. И это успокаивает. Это всегда успокаивало. Женщина наливает немного пены в ванную и затем плавно опускает туда ноги, морщась от достаточно высокой температуры воды. Спустя пару минут она уже не кажется такой обжигающей, тело привыкает и расслабляется. Откинувшись на бортик ванной и прикрыв глаза, Регина запускает пальцы в мокрые волосы, совершенно не замечая, что она уже не одна. Только услышав шум воды из находящейся рядом раковины, она резко распахивает глаза, удивленно смотря на нарушителя покоя. - Свон, какого черта? – возмущается брюнетка, загребая образовавшуюся пену и подтягивая ее к груди. - Господи, что я там не видела? – Эмма лишь усмехается на подобные действия и, совершенно не стесняясь своей наготы, отворачивается к раковине. – Что? – замечает горящий возмущением взгляд карих глаз. – Мне нужно умыться, а ты еще неизвестно, сколько плескаться тут будешь. Раздосадованная словами Миллс, произнесенными несколько минут назад, блондинка казалась уже достаточно спокойной сейчас. Свон понимает, что все ее чувства и эмоции как в зеркале отражаются в Регине. И она искренне не понимает, почему та не хочет целоваться. Всего лишь поцелуй…В этом нет ничего особенного. Или есть? Приведя лицо в порядок, девушка аккуратно садится на бортик ванной, направляя отрешенный взгляд в стену напротив. Слова, которые вертятся на языке, так и просятся наружу. Но Эмма достаточно умна, чтобы предугадать реакцию собеседницы. Миллс, перестав смущаться, вновь расслабленно откинулась назад, величественно кладя руки на подлокотники и немного раздраженно глядя на начальницу. - Не хочешь поговорить? – не прошенные слова все же слетают с уст, рождая у блондинки желание зажать рот ладонью. - Поговорить? – обескураженно усмехается женщина, иронично вздергивая бровь. – Не время и не место, тебе так не кажется? Настала очередь Свон усмехаться – именно такую реакцию она и предвидела. Заметив непроизвольно брошенный взгляд карих глаз на свою грудь, девушка улыбается шире, чем заставляет Регину раздраженно сжать зубы. Воздух в очередной раз накаляется, подобно тлеющим углям. Прикоснешься – можно обжечься. Но Регина не боится, поэтому смело протягивает руку вперед, подцепляя резинку полупрозрачных трусиков и оттягивая ее на себя. Звонкий шлепок разрывает устоявшуюся тишину, следом слышится удивленный вздох девушки. Эмма, хмуря брови, опускает взгляд на тонкий пальчик, едва касающийся ее ягодицы, и почти забывает как дышать, видя сексуально закушенную губу брюнетки. - Ты явно не готова к разговору сейчас, дорогая, - низким голосом произносит женщина, отчего у Свон пробегают мурашки вниз по позвоночнику. Играет. Опять. Блондинка даже не обращает внимания на ехидное обращение, легко касаясь тонкого запястья и отводя руку Регины в сторону. Та, на удивление, не сопротивляется, медленно опуская руку в воду, продолжает следить за сменой эмоций на лице начальницы. - Ты боишься, - неожиданно прерывает вновь устоявшуюся тишину Свон. Она встает и, взяв махровое полотенце, накидывает себе на плечи, после чего возвращается на свое место. Брюнетка привычным движением иронично приподнимает брови, ожидая дальнейших умозаключений. – Долго собираешься скрываться за своими играми? - Я ничего не боюсь, - стараясь скрыть непонятное чувство в груди, на миг прорвавшееся наружу, Миллс усмехается. Не хватало еще, чтобы блондинка лезла к ней в душу. Женщина выдергивает пробку, позволяя воде медленно опускаться вниз. – Так и будешь сидеть здесь или все же дашь мне нормально помыться? – напустив на лицо маску непринужденности, интересуется брюнетка, не скрывая сарказма в голосе. – Или, может, хочешь потереть мне спинку? - Не хочу, - понимая, что разговора у них не получится, Эмма встает на ноги и, раздраженно отвечая, направляется к двери. «Потереть спинку» - до нее будто только сейчас доходит смысл сказанного. Звучит как предложение к продолжению «банкета». Невольно оборачиваясь на уже успевшую встать Миллс, девушка жадно скользит взглядом по подтянутому телу. Свет, падая на влажное тело, эффектно подчеркивает все прелести женщины. И, конечно, дополняющая образ – в лучших традициях Регины Миллс – широкая игривая улыбка «во все тридцать два». Вот, кого надо было брать в рекламу «Colgate». Блондинка, раздражаясь на реакцию своего тела, спешит отвести взгляд в сторону и скрыться за дверью. Сегодня предстоит одна из самых тяжелых ночей. Ночь, в которую обе не смогут справиться с потоком тяжелых мыслей, льющихся в голову. Ночь, в которую обе долго не смогут уснуть. Головная боль – самое худшее, что можно почувствовать, еще не открыв глаза ранним утром. Мозг будто сжимают в тисках, желая вытеснить его из головы. Пышные ресницы, дрогнув, распахиваются, являя миру прекрасные карие глаза. Регина безотчетно поднимает руку к голове, невесомо касаясь прохладными пальцами лба. Где-то приглушенно льется вода из крана. Напор слабый, не создающий особого шума, но даже это сейчас раздражает. Сделав усилие над собой, брюнетка все же поднимается с постели, обращая взгляд на кровать напротив. Пустую кровать. За те дни, что пришлось жить вместе с начальницей, Миллс успела понять, что та просыпается довольно рано. Необъяснимое чувство вдруг прокрадывается в самый дальний уголок души женщины, начиная там обживаться. Как бы странно это не звучало, но Регина успела привыкнуть к присутствию девушки. К нахождению с ней в одной комнате. Пусть даже они не вели долгих бесед перед сном, да и вообще редко разговаривали, чувствовать присутствие другого человека в одной комнате с тобой приятно. Приятно не чувствовать себя одиноким. Засыпая, слушать как человек на соседней кровати ворочается, то и дело шурша одеялом. Это то, к чему Миллс не привыкала никогда в своей жизни. Далекое чувство. Шум воды прекратился, и это словно послужило своеобразным сигналом в темноволосую голову – спустив ноги с кровати, женщина легко взбила смольные волосы тонкими пальчиками. Регина неосознанно хмурит брови, вспоминая, как вчера вместе девушкой, вышедшей из ванной, вышло и ее игривое настроение. Улыбка покинула пухлые губы, а внутри, будто что-то неприятно обожгло. Миллс понимает причину своей головной боли – алкоголь. Прошлым вечером поглощение спиртных напитков проходило бесконтрольно. И та причина, по которой женщина глушила вино как ненормальная, сейчас принимала душ в соседней комнате. Дверь ванной тихонько скрипнув открывается, пропуская замотанную в белоснежное полотенце Эмму. Глядя на блондинку, невозможно сказать, что предыдущая ночь прошла практически без сна - в серых глазах плещется привычный блеск. - Доброе утро, - неловко улыбается Свон, плотнее запахивая полотенце на груди. Это первое утро, когда ее соседка проснулась так рано. Обычно девушка успевала принять душ и отправиться на завтрак в кафе, которое находилось на первом этаже. Сегодня же им пришлось встать гораздо раньше из-за отъезда домой. Легким движением руки Эмма стягивает с волос резинку, позволяя белокурым локоном водопадом упасть на плечи. Она не замечает, как Миллс застыла на миг, но тут же словно опомнившись, опустила взгляд вниз. Обе вздрогнули, когда неожиданно раздался стук в дверь. Кинув вопросительный взгляд на начальницу, женщина увидела то же непонимание на ее лице. Она легкой поступью подошла к выходу, будто не желая, чтобы ее услышали, но потом резко дернула металлическую ручку, открывая дверь. - Доброе утро. Ваш завтрак, - молодой человек в черно-белом костюме устало улыбнулся, указывая взглядом на небольшой столик на колесиках. Карие глаза задумчиво оценили его содержимое – две тарелки с глазуньей, две чашки кофе и тосты - и перевела взгляд на официанта. - Мы ничего не заказывали, - произнесла Регина, чуть хмуря брови. - Вы из журнала «The fame»? – молодой человек улыбнулся, заметив, как отрешенно кивнула брюнетка. – Ваш начальник распорядился, чтобы всем доставили завтрак в номера, поскольку само кафе еще закрыто, - спокойно пояснил он, хоть и было заметно, что речь словно заучена. Очевидно, Миллс не первая, кто задал подобный вопрос. - Спасибо, - также хмурясь, приподняла уголки губ женщина, закатывая столик в номер в сопровождении задумчивого взгляда серых глаз. – Завтрак, - нервно усмехнулась Регина, передернув плечами и заняла место на своей кровати. - Ммм, это хорошо! – воодушевилась Эмма, голодным взглядом окидывая тарелки с едой. – Не против, если я тут присяду, - и, не дожидаясь ответа, плюхнулась на кровать брюнетки, не замечая напряжение той от подобной близости. Кожа девушки источала сладкий аромат геля для душа, рождая откуда-то из глубин желание сорвать махровое полотенце и вдоволь насладиться мягкостью и податливостью тела Свон. Регина, на секунду раскрыв глаза шире от откровенности собственных мыслей, постаралась вернуть лицу невозмутимость и приступить к завтраку. Свон же либо издевалась, либо действительно не замечала, что полотенце чуть сползло вниз, заставляя фантазию брюнетки судорожно забиться в угол души, умоляя, чтобы та сделала что-нибудь со жгучим желанием, родившимся внизу живота. - Почему ты не ешь? – невнятно осведомилась девушка, пережевывая аппетитный тост и вопросительно смотря на свою соседку. Та дернулась, невольно сглотнув и переводя взгляд на свою тарелку. Есть отчего-то не хотелось, поэтому Регина взяла лишь чашку с кофе, делая небольшой глоток обжигающего напитка. Терпкий вкус на языке моментально приводит в норму взбудораженное сознание, и Миллс позволяет себе блаженно прикрыть глаза на секунду. Она только сейчас заметила, что головная боль неожиданно отступила на второй план. Это не может не радовать. Продвинувшись чуть дальше, брюнетка откинулась на деревянную спинку кровати и сделала еще один глоток кофе, глянув на Эмму, которая продолжала увлеченно пережевывать завтрак. Так сразу и не скажешь, что у девушки с такой хорошей фигурой такой аппетит. Может, она ходит в фитнес? И Регина была почти права, в детстве Свон занималась в плавательной секции и по сей день, она два раза в неделю посещала бассейн, что находился недалеко от ее дома. Плавание – едва ли не самый эффективный способ достичь идеальной фигуры. Безусловно, у девушки были широковатые плечи, но это ничуть не умаляло ее шарма. Учитывая ее способность правильно подбирать одежду под тип своей фигуры. Такое дано немногим. И Регина, привыкшая всегда быть на высоте – в плане прически, одежды, походки – была довольна, что ее начальница не является серой мышью, не умеющей одеваться. - Хочешь дыру во мне прожечь? – наигранно недовольным тоном, поинтересовалась Эмма, поворачиваясь к брюнетке, которая сама того не замечая, неотрывно смотрела на свою начальницу последние несколько минут. – Или тебя мучают воспоминания прошедшего дня? – с нескрываемой улыбкой, игриво приподняла бровь она. Поджав губы, женщина мотнула головой, не сдержав себя от улыбки. В последнее время она начала ловить себя на мысли, что ей нравится такая манера общение – игривые подколки друг друга то и дело заставляли улыбаться, и если сначала Регину это настораживало, то сейчас она не видела в этом ничего необычного. Миллс поставила чашку на столик и встала, оправляя задравшуюся шелковую сорочку и, улыбнувшись, отправилась умываться. Дабы нарушить появившуюся тишину, блондинка включила телевизор и взяла свою нетронутую чашку с кофе. Напиток уже успел остыть, и девушка поморщилась, оставляя чашку обратно. Она кинула взгляд на свою кровать, на которой комом валялось одеяло и вчерашнее вечернее платье. Улыбка непроизвольно появилась на губах, стоило Эмме вспомнить, как вчера она снимала это самое платье и чем все в итоге закончилось. Насколько далеко смогут зайти подобные отношения? Понятно, что долго это продолжаться не может, и рано или поздно придется решить, как быть дальше. Задумчиво глянув на дверь ванной, Свон устало выдохнула и мотнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Дорога домой почему-то всегда кажется короче, особенно если учесть прошедшую практически без сна ночь. Глаза сомкнулись, как только большой автобус отъехал от отеля, позволяя женщинам погрузиться в спокойный сон. Все заняли прежние места, не давая Эмме и Регине возможности выбрать попутчика, однако, женщины в этот раз спокойнее приняли тот факт, что снова придется провести несколько часов в компании друг друга. Возможно, сказывалась усталость. А может женщины, сами того не замечая, успели привыкнуть к компании друг друга, как бы странно это не звучало. Зайдя домой и распаковав все сумки, Эмма, наконец, вспомнила, что за те дни, проведенные в Таллахасси она так и не притронулась к своей статье. Девушка наспех приготовила себе ужин, отдав предпочтения макаронам, которые готовятся довольно быстро. Как только с ужином было покончено и посуда была помыта, она расположилась в гостиной, поставив ноутбук на небольшой столик. - Чувствуется, сегодня предстоит долгая ночь, - потерев переносицу, выдохнула блондинка, открывая первоначальный вариант статьи. И как оказалось, Свон была права – ночь действительно выдалась долгой. Рассматривая свою работу с разных углов и внося поправки, девушка с трудом держала глаза чуть приоткрытыми. Настенные часы равнодушно отстукивали свой ритм, приближая утро и не желая принимать во внимание тот факт, что кое-кому скоро нужно будет идти на работу. Последующая рабочая неделя пролетела незаметно. Загруженные кропотливой работой, сотрудники журнала практически не находили свободного времени на себя. Так было всегда перед сдачей номера, поэтому никто не возмущался. Они привыкли, сами выбрали свою профессию. И когда лишний раз приходилось оставаться на рабочем месте дольше положенного, все покорно соглашались, понимая, как важно поддерживать репутацию своего журнала. Лишь отдав все материалы на проверку Коулу, Эмма смогла спокойно выдохнуть и позволить расслабиться себе этим вечером, а лучший способ для этого – плавание. К тому же, мистер Сандерс предложил провести вечер пятницы в одной из лучших саун города Орландо. Сотрудники как обычно восторженно подхватили идею начальника, и уже спустя пару часов все собрались в небезызвестном месте – «Рай». Как оказалось, коллектив журнала «The fame» был здесь довольно частым гостем, благодаря знакомству Коула с владельцем сауны. Эмма широко улыбнулась увидев Регину, стоящую на трамплине бассейна. Кажется, женщина собиралась прыгать. Дух игривости и соревнования вновь поглотил собой блондинку, заставляя стремительно направиться к тому же трамплину. Поравнявшись с Миллс, девушка обернулась на задумчивое лицо. Почему она до сих пор не прыгнула? Регина же отрешенно всматривалась в поверхность воды, пытаясь понять свое внутреннее неясное предчувствие. Сердце отчего-то учащенно билось, окончательно сбивая с толку. «Что происходит?» - задалась вопросом брюнетка и отвела взгляд в сторону, только сейчас замечая стоящую рядом начальницу. - Боишься? – задорно усмехнулась та и, приняв нужную позу, прыгнула в воду. Брызги, попавшие при этом на ноги женщины, заставили вздрогнуть и немного отступить назад. Регина нахмурила брови, не понимая, что с ней происходит и с каких пор она стала бояться прыгать. Обычно с этим не возникало никаких трудностей. Женщина хорошо плавала и всегда с гордостью шла к трамплину, уверенная в правильности своего прыжка. Сегодня же словно что-то было не так. Но что? - Так и будешь стоять там? – подала голос Эмма, смотря снизу вверх на своего заместителя. Улыбка не сползала с ее лица, заставляя Миллс прижать пальцы к ладоням и уверенно сделать шаг вперед. Нога скользнула по влажному кафелю, отчего женщина дернула руками, стараясь сохранить равновесие, чего, однако, не вышло. Болезненно сжавшись на секунду, сердце с новой силой заколотилось в груди, отдаваясь пульсом в ушах, и спустя пару секунд, брюнетка плюхнулась в воду. Позвоночник словно пронзила острая стрела, заставляя сжать до боли зубы. Регина отчаянно пыталась всплыть на поверхность воды, но в теле появилась непонятная скованность. От испуга Миллс судорожно открыла рот в попытке выкрикнуть что-нибудь, отчего вода тут же просочилась в дыхательные пути. Перед глазами появились темные круги, постепенно превращающиеся в плотное покрывало. Кто-то схватил ее под руки, вытаскивая на поверхность, но сил, чтобы посмотреть на своего спасителя не было. Чьи-то влажные горячие губы накрыли ее рот, вдувая воздух, затем последовало пару толчков в грудную клетку, и Регина, наконец, смогла откашляться. - Регина! – позвал такой знакомый голос, побуждая Миллс слабо приоткрыть глаза, смутно различая силуэт человека. Девушки. Эммы Свон. В голове судорожно билась мысль, пугающая своей правдивостью, и брюнетка, морщась, надрывно произнесла охрипшим голосом: - Эмма, я не могу пошевелиться…