Stasis

Добрый вечер/день/утро/ночь, мои дорогие. Я все-таки решился снова начать писать что-то для других, а не для смертоубийства собственного времени. Очень надеюсь, что смог хотя бы частично передать нужные атмосферу и настроение. Как саунд могу вам предложить следующий трек, ктр советую слушать в наушниках. Emily Browning - Sweet Dreams (DJ WaY Dubstep Remix) Приятного прочтения. Я очень жду отзывов, критики и пожеланий. Ваш Лентяй.

___ У моей бесконечности не было конца, как не было и начала. Она просто есть. Она просто была. Она просто будет. Бесконечно. *** Однажды, мама сказала мне, что бояться нечего. Что монстров под кроватью нет, из моего шкафа никогда не выйдет изуродованный какими-либо увечьями маньяк, но каждую зиму к нам приходит добрый старик по имени Санта. В том, что последнее ложь, я убедилась еще в семь лет, когда мама, утирая слезы и раскладывая подарки под нашей нарядной елкой, ругала отца, который снова не приехал. Хотя он обещал. Он всегда что-то обещал. Может, я и была беспокойным ребенком, но я была очень послушной. Настолько, чтобы поверить матери и ее словам. Что Их нет. Находить на своем теле синяки и мелкие ссадины было почти нормально, ведь я всегда была несколько неуклюжей. Можно было свалить все именно на это, если бы не… Если бы я только знала, Что это… *** Из сна меня выбрасывает болезненный толчок в спину. На мгновение мне даже кажется, что я слышу хруст костей. Меня подбрасывает на кровати, и несколько следующих минут я пытаюсь прийти в себя. Тело ватное, непослушное. Ноги отнялись, но ясно чувствуется, как пальцы на ступнях сводит судорогой. Ладони заледенели, хотя меня, кажется, бросило в жар. Осознать, где я нахожусь, все еще сложно. Дышать невероятно трудно, будто кто-то невидимый давит на грудную клетку, что есть сил. И могу поклясться, что на несколько секунд меня оглушило тишиной. Такой же давящей, как то чувство в груди. Чтобы подняться с кровати, мне приходится приложить невероятные усилия, но все же мне удается добраться до окна. До окна, за которым ничего нет. Абсолютно. Ничего. Нет солнца - но на улице светло. Нет города и людей – но тихие мерзкие шепотки крадутся ко мне, затекая в уши, почти вызывая зуд. Нет целого мира – дом словно завис в пустом сером пространстве. Пустом, но полном скрытой опасности, гнетущей атмосферы, холодного воздуха, который обжигает адской болью легкие, стоит только открыть окно. Глаза щиплет от режущего серого света и хочется выдрать их, лишь бы только отделаться от этого ужасного чувства. Словно я вижу там что-то. Что-то, чего нет на самом деле. Нахожу в себе силы дойти до двери, открыть ее и почти скатиться с лестницы вниз. Матери на кухне нет. Мебель покрыта толстым слоем пыли, а на обоях черные, словно сажа, следы ладоней; царапины, словно кто-то пытался выбраться отсюда, продолжая скрестись в стены своими ногтями, ломая их и стирая в мясо. Комната пуста. В ней ни души, не считая меня. Но что-то ужасное было здесь. Оно все еще есть здесь. Воздух в помещении густой, вязкий, словно кисель. Кажется, он замедляет любое движение, дышать почти невозможно из-за ощущения, что я вдыхаю раскаленную лаву. На периферии сознания отдаются сигналы о том, что краем глаза я вижу расползающиеся здесь тени. Они шипят, тянут к моей взмокшей шее тонкие уродливые руки с длинными обломанными когтями. В висках начинает болезненно пульсировать. Сердце заходится в испуге, когда громкий, раскатистый, словно гром, стук разносится по опустевшему дому. Хотя, стуком сложно это назвать. Просто оглушающий грохот, заполняющий собой все пространство небольшого дома. Кто-то будто пытается вынести входную дверь, ворваться внутрь. Сползающие тени злобно и едва слышно хихикают за моей спиной, а мне хочется накричать на них, чтобы они умолкли. Чтобы прекратили цепляться за ворот моей школьной рубашки, когда я покидаю комнату. Я едва проглатываю комок, подступивший к горлу, когда выхожу в прихожую. Безумно хочется заплакать и позвать маму. Ах да... Ее же здесь нет. Здесь есть только Они. Жалкая тонкая деревянная доска, что отгораживает от внешнего мира, ходит под тяжелыми ударами, звук просто невыносимый, пугающий, и там, снаружи, кажется, слышится чей-то безумный смех. А затем на доли секунды снова становится тихо. Угрожающе и невыносимо тихо. Дверь разлетается в щепки и на меня, сверкая тысячами черных глаз, кидается тяжелая темнота. Кажется, меня бросает в стену, а тело обволакивает льдом и ужасом. Я будто со стороны наблюдаю за тем, как внутри этой темноты меня безжалостно швыряет из стороны в сторону, туловище сгибается под невозможными углами, а рот открывается в беззвучном крике. Слышится странный щелчок, влажный звук раздираемой плоти, а потом я вижу себя. В зеркале. С вывернутыми в обратную сторону коленями и локтями, а голова, едва держащаяся на месте, свисает набок со спины. Прежде, чем зайтись в истошном крике, превратившимся в кровавое бульканье, и потерять сознание, я вижу собственные черные глаза и безумный оскал на своем перекошенном болью лице. *** Пронзительный, душераздирающий крик разносится по маленькой комнате, где сейчас сидит хрупкая девушка, чей правый глаз прикрыт черной повязкой. Хром оглядывается в поисках источника, но в помещении нет никого, кроме нее. От этого становится еще более жутко, чем в момент, когда она очнулась здесь. Она понимала, что идти за Савадой неизвестно куда, неизвестно на сколько, было более, чем опасно. И гораздо безрассуднее, чем ее слепая вера в Мукуро и чистоту его души. Но эта мягкая с невыносимо теплыми глазами девушка сделала для нее столько добра, что не отплатить ей тем же, было бы преступлением. И Хром решилась на такой рискованный поступок. К тому же, она станет сильнее. Должна. Ради них. Она была уверена. Но менее страшно от этого не становилось. Ведь она одна, в месте, которое кроме как Адом и не назовешь. Девушка снова замирает и прислушивается. В дверь кто-то начинает скрестись. Слышится чей-то тихий плач. *** - Ты знаешь, как давно это происходит? - Я не знаю. Возможно, около месяца. Меня не было здесь все это время. Дела Семьи, знаешь ли. Лучше скажи, откуда ты об этом знаешь. - Милая Хром была обеспокоена в последние дни состоянием нашей маленькой леди-босс. Кажется, Тсунаеши-тян перестала говорить и больше походила на живую куклу. - И что это? Иллюзия? - Не думаю. Хром отправилась в небольшое путешествие. И сейчас ищет Тсунаеши-тян. - Хватит говорить загадками, Мукуро. Где они обе? - Физически – здесь. Где же сейчас находятся их души, известно только им самим. И то, даже в этом я не уверен. - Объясни нормально, Рокудо, иначе я тебя пристрелю. - Это сон. Они спят. И не могут проснуться. И разбудить их нельзя, пока они сами этого не захотят. Мы ничего не можем сделать. - Черт подери… *** Если бы меня спросили, когда это началось, я бы не смогла ответить точно. Просто, однажды, я проснулась. Во сне. И не вернулась.