Stasis

И тут Остапа понесло... Это про меня, да. Сам не понял, что это было, но я старался. Но не волнуйтесь, скоро начнутся уже более интересные события, в которых постепенно будет разъясняться происходящее. Потыкайте публичной бетой, ибо я сегодня больно криворукий. Приятного прочтения. Two Steps From Hell – Am I Not Human?

____ Первое, что приходит, а точнее медленно, мучительно вползает в затуманенный рассудок, это мысль о невыносимом холоде. Я не чувствую собственных рук и ног. А потом в гудящие виски с обеих сторон невыносимой болью врываются, как две раскаленные иглы, воспоминания о последних… событиях? Снах? Видениях? Я резко открываю глаза, о чем сразу же жалею. Яркий свет беспощадно жжет слизистую, вызывая детское желание захныкать и кулачком растереть больное место. Воздерживаясь пока от новой попытки оглядеться, я медленно сгибаю и разгибаю руки, ноги. Никаких странных ощущений нет. Осторожно ощупываю себя на предмет увечий, с огромным облегчением отмечая, что тело в норме, не скручено штопором, а конечности работают так, как им положено. Повторная попытка открыть глаза становится удачной. В этот раз я оказалась в неизвестном мне месте. Так кажется на первый взгляд. При более подробном рассмотрении меня осеняет, что я в своей школе. В своей пустой, заброшенной школе. Через разбитые стекла оконных глазниц задувает несильный, но ощутимо холодный ветер. Но ободранные и выцветшие со временем занавески не колышутся, а в здании нет ни звука сквозняка, ни намека на оный. Наконец заставляю себя подняться с пола, онемевшими руками кое-как отряхиваю одежду от пыли и почти ползком иду к двери. Время в здании словно замерло. Вон, даже форточка осталась приоткрытой, как того хотел кто-то давно. Несмотря на то, что школа полна только бескрайней пустотой, кажется, что вот-вот из-за поворота выйдет грозный Глава Дисциплинарного Комитета, из классов повыскакивают школьники, а сзади на оба плеча привычно навалятся Гокудера и Ямамото. В слаженной работе шестеренок моей гудящей головы внезапно происходит сбой. Гокудера? Ямамото? Глава Дисциплинарного Комитета? Кто все эти люди? Чьи это имена? Я все еще пытаюсь напрячь растекающийся в лужу мозг, выхватить из памяти хоть какой-то образ, но все попытки тщетны. Да что же происходит? За своими размышлениями я не замечаю, как подхожу к покрытой слоем ржавчины металлической двери, ведущей на крышу. Мое тело помнит явно больше, чем моя охваченная болью и опустошенностью голова. Дверь издает мерзкий кряхтящий звук, нехотя поддаваясь, и я, наконец, выхожу наружу. Всюду ослепительный свет, к которому приходится привыкать первые несколько секунд, а потом я могу снова оглядеться по сторонам. Вокруг, кроме режущей яркости, словно искусственного, освещения, нет ничего. В прямом смысле этого слова. Как и до этого. Но стоит поднять голову, как руки невольно приникают к открывшемуся в шоке рту. Небо (а небо ли?) покрыто сетью странных не то трещин, не то огромных черных вен, что сплетаются в замысловатый узор. Они пульсируют и, кажется, даже двигаются. Если приглядеться, то можно увидеть, как едва меняются изгибы, а сами эти полосы будто ползут куда-то подобно огромным змеям. Дверь за моей спиной с громким звуком захлопывается под воздействием внезапно ударившего по крыше ветра. Я едва удерживаюсь на ногах, ощущая, как холодные порывы бьют со всех сторон. А небо становится все темнее. Я замираю, когда вижу, как громадная венозная хитросплетенная сеть сжимается, закрывая собой небо и свет. Когда не остается ни щелочки, по ушам ударяет тишина. Вокруг меня только вакуум. И чтобы понять это, мне нужно всего пару минут, в течение которых я пытаюсь увидеть с крыши хоть что-то внизу, а после, ломясь в дверь. Я начинаю задыхаться. И я почти ясно слышу, как собственные легкие, подобно шарику, с шипением сдуваются, выпуская из себя весь спасительный воздух. А потом понимаю, что шипение это я слышу прямо за своей спиной. Стоит только развернуться, как тело сковывает болью, спина горит огнем, посылая импульсы в руки. И затем я вижу черные вены-ленты, ползущие по моей коже, обжигающие ее, словно раскаленный жидкий металл. Прекрасно чувствую, как тьма, смешиваясь с кровью, втекает мне под кожу. Ни закричать, ни даже попытаться вдохнуть не удается – в рот сразу забираются темные жалящие щупальца, раздирая глотку изнутри. Я расцарапываю себе лицо и шею в кровь, чувствуя, как эти ленточки, сотканные из мрака и боли, с оглушительным визгом начинают лопаться, испуская какую-то пенящуюся желтую жидкость. Опадаю на ледяное покрытие крыши, больно ударяясь коленками, но меня это заботит в последнюю очередь. Вокруг меня стоит безумный гомон из непонятных не то шепотков, не то пронзительных воплей, просто душа своим безумием, а черное полотно на небе начинает с треском разрываться. Я начинаю жадно глотать заледенелый воздух, пальцами размазывая кровь и слезы по лицу. Легкие нещадно дерет, но каждый такой болезненный глоток воздуха бьет по мозгам одуряющей волной облегчения. Сил снова встать нет, но стоит повернуть голову в сторону, как я удивленно начинаю глупо открывать и закрывать рот. Вокруг, пусть и едва видно, образовался город. Но это не Намимори. *** Хром напряженно меряет комнату шагами. Три шага от стола до кровати, еще два до двери, затем четыре в сторону комода, снова два до стола. Оглянуться. За дверью, которую девушка не смогла открыть и даже вынести пламенем, давно наступила тишина. И это пугает даже больше, чем скрежет и шепотки, что, кажется, поселились уже внутри ее головы. Три шага от кровати до стола, еще два до комода, четыре шага до двери. Замереть. В окно влетает чужой бешеный визг, разбивая на мелкие осколки стекло и снося девушку с ног. Хром ошарашенно хлопает глазами и медленно поднимается. Снаружи слышится какой-то приглушенный стук и скрежет. Докуро осторожно подходит к окну и видит напротив… Себя. Выглядывающую из окна с разбитым стеклом. Сначала девушке кажется, что она смотрит в зеркало, а затем она протягивает руку, получая встречное движение, почти сразу с приглушенным писком отпрыгивая назад. Ее руки коснулась ее собственная теплая рука. За спиной с тихим скрипом медленно открывается дверь. *** Реборн широкими уверенными шагами преодолевает длинный темный коридор, сжимая в руке документы и приказ Девятого. Сейчас этот человек им нужен как никогда. Он сворачивает, проходит еще несколько дверей и, наконец, подходит к кабинету. Аркобалено решает не церемонится и вышибает дверь ногой, сразу же уклоняясь от пары таких же приветливых выстрелов. - Какого хрена ты притащился? - У меня приказ от Девятого. Ты нужен Семье. - Что? Неужели соплячка сделала от тебя ноги? Прости, б/у предпочитаю не пользовать. - Заканчивай плеваться ядом, Занзас. Тсуна сейчас… не здорова. Официально, она заканчивает учебу за границей. Но нам нужен представитель от Вонголы. Тот, кто пока что встанет на замену и поддержку. И это ты. - Тоже мне босс! И года во главе не простояла, а уже слегла. Впрочем, мне плевать. Но я согласен только потому, что не хочу, чтоб вы к херам затопили Вонголу своими соплями. - Свои сначала подбери, а то по губе течет, ну а пока… Нам пора. - Я урою тебя позже. Будь уверен. *** Кошмар — тревожное, пугающее, страшное сновидение. Жаль, что от моего кошмара нельзя проснуться.