Stasis

И снова всем доброго времени суток, мои дорогие. Не буду долго извиняться за долгое отсутствие, просто прошу понять и принять, что у меня есть личные обстоятельства и учеба. Да и эта работа будет долгой, как я говорил. Просто предупреждаю, что начал я лихо, а далее все будет не так шустро. Надеюсь, история будет стоить терпения и ожидания. Приятного прочтения. Все еще тот же и ваш, Лентяй. ___ Hans Zimmer – Mind Heist

*** Дом пришлось покинуть почти сразу после того, как девушки поговорили. Тот быстро заполнился жуткими тенями, шелестом безумного смеха в темноте, а потом по стенам поползли крупные трещины. Тсунаеши и Хром едва выбрались из внезапно начавшего разрушаться здания. А потом им пришлось бегом спасаться от кошмаров, что кинулись вслед. Они бежали уже непонятно какой по счету день подряд (когда же это кончится?), силы были на исходе, но засыпать было категорически нельзя. Хотя, и насчет того, сколько они находятся здесь, как долго плутают в этом опасном, изуродованном измученным подсознанием городе, они тоже точно сказать не могли. Обе девушки перестали ощущать течение времени слишком давно (недавно?). Хром старалась держать все под контролем настолько, насколько это позволяла ситуация, но и она, находясь здесь все дольше, не могла больше защищать свой разум от давления этого мира. Пламя тоже постепенно угасало и все сложнее поддавалось ее воле, хоть его сила постоянно подпитывалась извне до того уровня, какой будет поддерживать жизнеспособность ее измотанного организма. Хоть ее и злило, что Рокудо снова сделал все по-своему, не послушав ее предостережений, но сейчас она была благодарна ему за помощь. Если бы не он и его Пламя, Хром и Тсунаеши уже, вероятно, умерли бы. Но и то, что происходит с ними сейчас, никак иначе, кроме как медленной и мучительной смертью не назовешь. Саваде становилось все хуже. И это было заметно не только по трясущимся рукам, почти не пропадающей испарине на лбу, частому дыханию и постоянным обморокам. Вместе с ней все в большую пучину безумия впадал и окружающий их мир. Монстры выскакивали на них едва ли не из-за каждого поворота, раз от раза становясь все безобразнее и кровожаднее; мосты рассыпались прямо у них под ногами, а на город кошмаров опустилась вечная ночь. Каждый раз, когда шатенке становилось особенно невыносимо, реальность вокруг них словно покрывалась рябью, а в воздухе звенел ликующий вопль чудовищ. Тсунаеши бежала вперед, она пыталась понять, что именно она должна здесь найти. Чем дольше продолжался этот кошмар, тем меньше узнавания оставалось в глазах девушки. Сохранить собственный рассудок ей давалось с трудом. Хотя, она уже не была уверена в том, что все еще не рехнулась. Постоянная погоня порождала непроходящий страх, а непонимание цели и незнание точного способа спастись нагоняли все большую панику. Сколько они уже бежали? Казалось, только пять минут назад она очнулась на большой кровати, а рядом была Докуро. Казалось, только три минуты назад она осознала, где находится. И вот, сейчас, целую вечность спустя они пытаются убежать от обезумевшего подсознания шатенки. *** Они не успевают понять, когда город сменяется непроглядной темнотой густого леса, встречающего их своими колючими и ледяными объятиями. Прежде, чем Хром успевает окликнуть убежавшую вперед Саваду (когда? Когда она оказалась так далеко, если пару секунд назад она была совсем рядом, бежала по правую руку от иллюзионистки?), на нее с оглушающим свистом и полубезумным многоголосым шипением обрушивается чернь беспроглядного неба. Уходиуходиуходи. *** Тсунаеши слишком поздно осознает, что она осталась одна. За ее спиной с шорохом вырастают все новые стены из колючих зарослей, в лицо ледяными порывами бьет ветер, а вокруг шепчет темнота. Она уже не чувствует собственных ног, в голове оглушающе бьется звук собственного ошалевше грохочущего сердца, а легкие раздирает болью, и дышать все сложнее. Прекрати. Стой. Ей кажется, что она сходит с ума, но голос в ее мыслях становится все отчетливее, громче и требовательнее. Хватит бежать от себя. Она поворачивает голову в сторону, где, как ей кажется, находится говорящий, и видит небольшой огонек, который так и зовет к себе в этой холодящей темноте. Савада бросается в его сторону из последних сил, ощущая, как земля начинает разрушаться, рассыпаясь крупной крошкой прямо под ногами. Она пытается ухватиться хоть за что-то, но руки ловят только пустоту. Девушка не ощущает, как по щекам текут слезы отчаяния, проваливаясь в бездну. И только в последний момент Пламя, к которому она так стремилась, жаркой огненной лентой обвилось вокруг ее кисти, выдергивая из пустоты. На мгновение шатенку обдает жаром, а потом вокруг образуется полнейшая тишина, от которой, кажется, даже вибрирует воздух. Савада открывает глаза, оглядываясь вокруг, и не может поверить в то, что видит. Сама она зависла в воздухе, словно стоит на стеклянном полу. Пространство вокруг нее – небеса. Яркие, почти ослепляющие своим цветом. Мимо проплывают воздушные, практически прозрачные облака, вызывая щекочущее чувство на кончиках пальцев от желания их потрогать. На плечи опускается мягкое тепло, словно кто-то положил на них свои большие горячие ладони, а до слуха доносится надрывный отчаянный шепот: - Ну что же ты наделала?.. *** Рокудо настороженно нахмурил брови, когда почувствовал, как ладонь Хром в его руках резко похолодела, а саму девушку начала бить крупная дрожь. Уровень Пламени в ее теле резко рухнул почти до минимума, заставляя иллюзиониста больше отдавать собственной силы, чтобы не дать девушке погибнуть. Рукой он дотянулся до тревожной кнопки, давая сигнал Шамалу и Реборну. Едва оба Аркобалено оказываются в помещении, а в проходе мрачной тенью застывает Скариани, как Хром подбрасывает на постели. Девушка резко открывает глаза, садясь, судорожно кашляя и пытаясь вдохнуть больше воздуха. На кончиках ее пальцев оседают каплями язычки синего Пламени, а сама Докуро начинает кашлять кровью и мелкой угольной крошкой. Рокудо собственными силами приходится ввести иллюзионистку в состояние искусственного сна, пока Шамал проводит чистку организма, устанавливает кислородное оборудование и сбивает жар. Спустя некоторое время Мукуро опускает иллюзии, и единственное, что успевает Хром перед тем, как обессиленно провалиться в сон, это лишь выдохнуть одно слово. - Босс. *** - И что ты хочешь найти в записях Примо Вонголы? Действительно думаешь, что он сталкивался с этим? - Если эти двое действительно настолько похожи, насколько выглядит это все со стороны, то да. Я действительно… хочу в это верить. - О-о, как это мило, опаснейший киллер рассчитывает на удачу. Этот момент следует запечатлеть в истории. - Я ищу способ спасти Десятого Босса Вонголы… А ты караулишь под ее дверью, пока думаешь, что все считают тебя… говнодушным, - ироничная усмешка наползает на лицо Аркобалено, а в глазах такой явный вызов, что Занзас просто не может его не принять. - Иди сюда, опаснейший из сосконосцев, моим пистолетам есть, что тебе сказать. Реборн только рад выпустить пар в хорошей драке, но прежде, чем он успевает сцепиться в схватке со Скариани, мобильный разрывает громкая мелодия, означающая тревогу. Мужчины только недовольно переглядываются, сразу же направляясь в комнату Докуро. Когда они приходят, Шамал уже меряет ее пульс, а затем девушку внезапно подбрасывает в постели и ее разрывает кашель с кровью и кусочками угля. Босс Варии стоит на пороге комнаты, когда улавливает почти слышимый выдох иллюзионистки. На его лицо опускается тень злобы и недовольства, а сам он отправляется в соседнюю спальню, не обращая внимания, на ехидную ухмылку Реборна из-под его опущенной на глаза шляпы. С Хром все будет в порядке, если верить показателям, а беспокойства за Десятую никто не отменял. В комнате настолько холодно, что изо рта вместе с дыханием вырываются маленькие облачка пара, тут же оседающие на губах неприятной влагой. По коже Савады, неподвижно лежащей на постели, стелется Пламя, ручейками обволакивая ее руки, начиная от центра ладоней, и устремляясь ко лбу, где светится самый яркий всполох силы. Скариани медленно опускает руку на плечо шатенки, пытаясь понять, можно ли что-то сделать, но язычки Пламени, словно чувствуя чужую энергию, избегают касаться ладони мужчины, и постепенно начинают таять в теле девушки. Щеки у Тсунаеши влажные от слез. Занзас опускает обе руки на плечи девушки, едва встряхивая ту на кровати, словно пытаясь сбросить с нее сонный дурман или все еще не исчезнувшее Пламя. - Ну что же ты наделала? В ответ он получает только чужой судорожный вздох.