Stasis

Лозунг главы: "Что это было?" Потыкайте в ошибки, дорогие. Приятного прочтения. Ваш Лентяй. Broken Iris - Descent Within

___ Тсунаеши не ощущает времени и пространства. Ее тело словно парит в облаках боли, а по венам течет лава, выжигая изнутри все существо. Безумно хочется выскрести вены из-под кожи, но нет сил даже на то, чтобы поднять руку. В голове только невнятные шорохи, словно море шепотков тихо шелестит своими волнами о стенки внутри гудящей черепушки. Ладони и ступни почти не ощущаются, настолько они замерзли. Или их просто нет. Она вообще не может понять, в своем ли теле находится, или давно стала бесформенным сгустком энергии. Отчетливо чувствуется только боль, холод в конечностях и бесконечный, невыносимый жар где-то внутри грудной клетки. Савада не хочет открывать глаза. Отчасти, потому что страшно. Отчасти, потому что не может себя заставить. Если бы только у нее были силы. Она не слышит даже собственных мыслей. Словно те вымели большим веником из головы, основательно подчищая загруженную ими голову. Это ощущение звенящей, пустой тишины пугает и выводит из себя. Девушка слабо хмурится и старается сосредоточиться на том, что ее окружает. Внешние звуки с трудом пробиваются в сознание шатенки, словно через несколько слоев ваты, которая в свою очередь залита бетоном. Где-то рядом потрескивают свечи. И, кажется, одна из них даже совсем рядом - примерно по правое плечо трепещет маленький огонек. Медленно приходит ощущение мягкой постели под собой, свежий запах простыней, воска и каких-то трав. Тепло и почти уютно. Сердце на мгновение замирает, когда пространство пронзает негромкий, но неприятно режущий слух, скрип двери. Не торопясь, к Тсунаеши кто-то приближается, тихо шурша одеждой и позвякивая какой-то посудой. Почти неразличимый усталый вздох и невесомое прикосновение к ладони. Едва девушка подрывается, резко открывая глаза, как со стоном валится обратно. Тело пронзает невыносимой болью от кончиков волос до самых пяток. Руки и ноги начинает неприятно покалывать, а спину ломит, словно Савада долгое время пролежала на полу. - Босс, осторожнее! – встревоженный, но тихий нежный голос не сразу кажется знакомым. Но шатенка находит в себе силы приоткрыть глаза и взглянуть на человека рядом. - Хром? – почему иллюзионистка здесь? Это галлюцинация? Десятая все-таки сошла с ума? Или… Множество вопросов возникает в голове Десятой, принося в нее сумбур и почти ощутимый раздражающий зуд. - Будьте осторожнее, пожалуйста, Босс. Вам нельзя так резко вставать. - Ты действительно здесь? Или это просто шутка обезумевшего разума? И где это… «здесь»? - Я Вам не привиделась, нет. Пожалуйста, выпейте это, я позже Вам все объясню. Сейчас Вам нужны силы, - голос у Докуро измотанный, слегка подрагивающий. Под фиалковыми глазами обозначились тени, а скулы стали еще более выраженными. - Силы на что? – Тсунаеши принимает из чужих рук странный настой, который она заставляет себя выпить почти залпом. В горло неприятно бьет горечью, но изнутри разливается приятное тепло. И боль становится гораздо терпимее. Десятой становится гораздо спокойнее от осознания того, что рядом есть знакомый и почти родной человек, с одной стороны. С другой же, внутри начинает назойливо скрестись беспокойство. - На то, чтобы не позволить себе умереть. Голос у Хром уже не дрожит, а взгляд отчаянно решительный. У шатенки же болезненно начинает скручивать живот, а ладони моментально потеют. Ее пугает не только это место, не только существа, что его населяют, но и сама иллюзионистка. Ведь такой Савада ее видела от силы пару раз. И в те моменты, когда дела были совсем плохи. - Тогда, может, начнем по порядку?.. – Тсунаеши нервно крутит в руках пустой стакан, настраиваясь на то, что их ждет долгий и не самый приятный разговор. И почему-то ей кажется, что ей абсолютно не понравится то, что она узнает. - Что последнее Вы помните, до того, как оказались здесь? – Туман быстро собирает в мысленном шкафу миллионы вариантов событий, решений и последствий. Вид у нее сосредоточенный, а на лицо налегла тень отстраненности. Сейчас не время позволять страху овладеть собой, девушка уже концентрируется на энергии своего Пламени, слушая, что говорит Савада, и затем просчитывая все шаги. - Кажется, тот день, когда мы проводили зачистку на базе Гаргано… - перед глазами всплывают обезображенные пламенем тела врагов; в ушах сливаются крики умирающих и треск их костей, в нос снова бьет запах паленой плоти; вид противников, плавящихся вместе со всей базой под землей. Им пришлось изничтожить весь клан, который посмел оспаривать власть и решения Вонголы, выступая открыто против. Тогда, кажется, на Десятую было совершено покушение, прямо во время важного совещания. Их тогда едва не отравили газом. Хорошо, что беспокойный Гокудера был тогда рядом и заметил неладное до того, как стало поздно. - Но это же!.. Ясно. Значит, здесь Вы уже порядка полутора месяцев. И это больше, чем мы думали изначально. - Такого просто быть не может... – Тсунаеши была почти уверена, что в этом кошмаре она находится не больше недели. - Время в этом месте течет иначе. В нашем мире прошло уже восемь дней, пока я искала Вас. И еще два, пока Вы лежали здесь. Если же считать по тому, как идет время здесь, то я нахожусь тут примерно три дня. - Вот тебе на… - Савада судорожно соображает, как такое возможно, как Хром оказалась здесь, что теперь делать, а так же, почему Докуро так смотрит на саму Десятую. - Вероятно, все здесь подстраивается под Ваше мироощущение, и так срабатывают внутренние барьеры. - Слишком много обескураживающей информации... И ты что-то говорила о том, что мне нужно постараться не умереть, - нервно хмыкает шатенка, все еще разглядывая иллюзионистку. Слишком она сейчас отличается от той, какая она… от Наги. - Здесь лучше не засыпать. Ваше Пламя… Вы теряете его. Вернее, оно отвергает Вас. Поэтому Вас покидают силы. Когда Вы спите, то опустошаетесь, словно перевернутый сосуд. Быстро настолько, что можете почти сразу погибнуть. Пока Вы не спите, Вы еще как-то можете контролировать силы. Возможно, и это место тоже. - Но я ведь спала все это время. - Я была рядом. И едва вернула Вас, используя свое Пламя. У меня уже не так много сил. Нам нужно придумать, как скорее вернуться назад. Иначе мы останемся здесь. И будем уничтожены Вашими кошмарами. - Моими кошмарами? - Кошмарами. Страхами. Виной. Сомнениями. И прочее, и прочее. Всем, чем Вы терзались все то время, что Вы жили, якобы, смирившись с тем, что Вам предначертано, - девушка грустно, сочувствующе улыбается. Она жалеет о том, что не осмелилась предложить свою помощь ранее. Возможно, тогда бы не дошло до этого безумия. - Хром, я не понимаю… Мы… - у Савады не хватает ни сил, ни смелости, чтобы договорить. Она лишь отчаянно всматривается в уставшие и встревоженные глаза напротив, сглатывая подступивший к горлу комок. Докуро медленно кивает, и Тсунаеши осознает, что дело не просто дрянь, а все гораздо, гора-аздо хуже... Они застряли в месте, из которого шатенка должна будет вернуться собственными силами. Места, с которым она всегда боялась встретиться лицом к лицу, боялась принять его полностью. Боялась, заселяя его своими виной, болью, страхами… - Да. Мы внутри Вас. В ее голове. В ее личном Аду. *** - Свалил к чертям, - как всегда. Занзас, на самом деле, очень дружелюбный. Особенно, когда он один. - Попридержи… стакан. Хотел сказать, что Тсунаеши уже лучше. Хотя, она все еще продолжает слабеть. - Что, так сложно оставить меня в покое, и дать мне время на то, чтобы все обдумать? Или что ты от меня ждешь? «Я так рад, что сейчас сдохну!» - этого? – брюнет зло скалится, раздраженно сжимая граненый стакан в ладони. Вот-вот, и тот треснет. - Примерно, - Реборн хмыкает, надвигая шляпу на глаза. Этот ребенок все никак не повзрослеет и не отпустит до конца все обиды. Оттого доводить его все веселее. - А теперь свалил. - Ей нужна помощь, - Аркобалено уже нащупывает пистолет, заранее предугадывая ярость Скариани. - Скажи мне, когда ей Не нужна была помощь. - Пламя Неба. Иначе она просто высохнет. Пока все не разрешилось, она нуждается в поддержке. - … - Занзас вскидывает руки с пистолетами, решая обойтись без возможного последующего лишнего трепа. Хоть разговор и закончился уже привычной потасовкой, разгромленным кабинетом, испорченным костюмом и заметно полысевшим хвостом-подвеской, но глава Варии, распугивая всех в особняке, двинулся в опочивальню Десятой. Доводы Аркобалено всегда были весомыми. В этом сомневаться не приходилось. Реборн же медленно направился в кабинет Десятой, медленно выдыхая и снова сильнее надвигая чуть потрепанную шляпу на глаза. Это единственное место, куда никто не осмеливается заходить, кроме наставника Савады. Все затаились в тревожном ожидании. Он прекрасно осознавал серьезность положения. И как бы его самого это не бесило, но состояние девушки заставляло киллера серьезно беспокоиться. Он не имеет права растрачиваться на эмоции. Но с его ученицей всегда было непросто. Сколько хлопот с этой девчонкой. Она обязана вернуться. Как можно скорее. *** Мукуро сидит у изголовья кровати, перебирая мягкие темные пряди волос спящей девушки. Как бы он не скрывал тревогу, стоило остаться одному, как ее уровень доходил до критической отметки. Он ничего не может сделать. Он обещал. Иллюзионист может только ждать. Потому что она просила не вмешиваться, если дело не дойдет до крайнего уровня опасности. Он не сомневается в ее силах. И он ни капли также не сомневается в силах второй девушки. Но все равно беспокоится. Докуро заметно осунулась за это время. И его серьезно это волнует. Его милая Хром слишком хрупкая. И слишком светлая. А место, в которое она отправилась, слишком опасно. Слишком много этих «слишком». Он достаточно хорошо изучил Тсунаеши, чтобы видеть ее насквозь. Возможно, он единственный из Хранителей, не считая Наги, кто видел, как шатенка все еще мучается сомнениями и страхами, хоть она и старательно, да и вполне неплохо, маскировала свои переживания усталой, но светлой улыбкой. Только огоньки в ее глазах изменились. Это заметила и Докуро. Поэтому она решила пойти вслед за Савадой в эту бездну, населенную кошмарами. Поэтому она не жалела сил. Ведь это второй, особенный и дорогой ее человек. Рокудо это принимает. Понимает. И просто продолжает быть рядом, стараясь проводить здесь почти все свободное время, осторожно касаться, переливая в нее часть своих сил. Она наверняка будет ругаться, когда вернется. Когда они обе вернутся. Они ведь обязательно вернутся. Правда ведь?