День, когда я впервые умер

      Скажите, вы легко сможете описать первую встречу со своей судьбой? Со своим предназначением? Со своим Ка, как в последние годы говорят у нас в Федерации (не знаю уж, что было раньше — «не последние годы» я как-то не застал). Каким же образом вы делаете это? Откуда берёте слова, которыми можно отразить настоящую бурю чувств? Я вот не умею… Так что не судите строго этот дневник. Я всё же попробую рассказать, как это было…       Когда я впервые увидел Риз, она шла прямо по Школе, по нижним, подземным служебным коридорам Южной Школьной Фермы, направляясь к лифтам — тем, что вели к опорам верхних парных ангаров нашей линии. Туда вообще-то посторонних не пускают, а её я раньше не видел: трудно не запомнить, видел ты или нет кого-то из даагранралгалран-ри, Хищников. Они ведь такие редкие разумные. Я вот близко сталкивался только с одним таким, и он был взрослым самцом. А эта мелкая, если я правильно интерпретировал рисунок на бёдрах её обтягивающего костюма, была ещё молоденькой девочкой. Была бы мальчиком, никаких трогалец моллюсковидных, то бишь то ли щупалец, то ли корней извилистых, не было бы. Вышили бы костюм цветами и веточками на груди. Или, в крайнем случае, рыбками и водопадами. В юном возрасте пол у Хищников по внешности определить невозможно, так как гребень на хвосте ещё не вырос. А вот по символике костюма — вполне. Так откуда взялась тут эта девочка? Наверняка я пропустил её прилёт: слухи до меня, одиночки, всегда доходили в последнюю очередь. Особенно после того как ушла Токи. Она всегда забегала ко мне и вываливала ворох из всех-всех новостей, слухов и самых сногсшибательных, по её мнению, сенсаций, не беспокоясь о том, слушают её или нет. Токи у меня больше не было… Никого у меня не было. Я вообще в последний год всё чаще замыкался в себе и выпадал из потока бурной школьной жизни. Чего удивительного в том, что для меня встреча с незнакомкой стала внезапной?       Она вышагивала так уверенно, будто находилась у себя дома. За нею вприпрыжку бежали другие мелкие — причём почти сплошь разные «вышки» из руководства Завода... и несколько наших школьных учителей. Заметно было, что они не хотят пускать её дальше, что вполне понятно и объяснимо — посторонняя, а не местная жительница и не работница Завода. Даже если она почётная гражданка Федерации и из числа дружественных для Осии разумных, её не пустят. Ведь наши ангары и многочисленные служебные помещения на задворках Школы — не место для чужаков, не прошедших сложный инструктаж. Но при этом я видел, как наши сотрудники перед ней лебезили, потирали свои ручки, не решаясь прикоснуться к самой незнакомке, и пытались заискивающе заглянуть ей в глаза. Такое поведение могло свидетельствовать только об одном: эта Хищница, несмотря на нежный возраст, — покупательница. И, похоже, покупательница с немалыми средствами, которая может позволить себе купить одного из нашей линии. Конечно, есть шансы, что она захочет сделать личный спецзаказ, если такая уж богатая особа… Но в этом случае какой смысл ей прорываться к нам — то есть на путь, ведущий именно к нашим ангарам? Значит, хочет купить кого-то «готового» и уже обученного. Не то чтобы это касалось именно меня… Я уже привык к тому, что никому не нужен. Принял и осознал. Покупатели, тем более такая редкость, как даагранралгалран-ри или драконы, — это явно не по мою душу. Но всё же интересно, кого она выберет? Кто из ребят уйдёт следующим? Может, всё-таки Голубая Мечта, постоянно задирающая нос, — тут ведь целая представительница редчайшей расы Ведающих Ка. Достойно даже нашей задаваки. Вот об этом я, помнится, сразу подумал.       Однако мне показалось достаточно странным то, что перед неизвестной девочкой, покупательница она там или нет, настолько очевидно стелются вполне серьёзные люди и фрурры. Даже наполовину седой Страй, который заправляет всей нашей шарашкой — именно он, а не Первая Триада Завода, которая по идее и должна отчитываться перед Императрицей Югана, перед Флотом и перед Первой Триадой Фрурра. Этот разумный цену себе знает. От него любому может влететь по самое не балуй, вне зависимости от размера и биологического вида. Ведь здесь, на Осии, он серый, теневой царь и бог. У нас поговаривали, что уж над Страем — только Небо. Зачем же ему так пытаться угодить какой-то там покупательнице? И малолетке? Он таких каждый день строит, если что случится (я уж испытал на своих собственных узорчатых пластинах брони). С интересом я принялся прислушиваться к разговору незнакомки и мелких «вышек». Даже в компьютерную память принялся эту беседу записывать, на всякий случай.       — Ну же, госпожа Риззуаго, зачем тебе лично смотреть на яхты? Такая, гм, образовательная прогулка займёт не один день.       Ничего себе, совсем молодую самочку госпожой величают. Причём те, кто вежливостью отнюдь не славятся. Точно богатая.       — Если тебе интересны характеристики каждого судна, они все уже переданы твоему брату… давай вернёмся вместе к нему в кабинет!       Брат какой-то… При упоминании которого Страй аж сощурил свои серо-зеленовато-жёлтые глаза и чуть ли не облизнул вибриссы на губах. Ага, вот где ящер зарыт: именно брату этой девочки и хотят угодить наши начальники. Понятно. Хотя нет, непонятно. Учитывая «скорость» размножения даагранралгалран-ри, этот брат должен быть мальчишкой того же возраста, что и сестра, — один помёт. Или?..       — А потом, после просмотра документации и личной встречи с претендентами, когда вы оба определитесь с выбором, мы тебе, госпожа, организуем осмотр заинтересовавшей тебя яхты. И внутри, и снаружи. Зачем тебе глядеть на всех подряд?       Девочка остановилась и посмотрела на Страя, глаза в глаза… Всё-таки она ещё малявка, раз они с фрурром почти одного роста.       — Потому что не может быть мелочей при выборе боевого товарища, от которого будет зависеть моя жизнь в сражении. И в пустоте космоса. Я хочу начать с истинных параметров их тел, а не с треморровых аватаров. — Интересный у неё всё-таки акцент… Тянет её сдваивать звуки.       — Это называется «тремор-образ»…       — Не суть важно. Так вот, я хочу видеть не документы и не техническое описание, и даже не треморр-образы, а в первую очередь их самих. И самостоятельно составить впечатление о возможном партнёре.       И тут меня накрыло… Я застыл, открыв рот. Я что, действительно услышал словосочетание «боевой товарищ»? И что-то там про сражения? Я почувствовал, что начинаю дрожать всем корпусом, где-то там, наверху, куда направляется эта девочка. Мне страшно хотелось верить, что воображение не сыграло со мной злую шутку.       — Мы понимаем твои специфические требования к кораблю…       — Не понимаете. — Девочка резко отбрила «вышку» не хуже Голубой Мечты. Это же ри-диалект она в стандартный мью-урский язык изящно ввернула, чтобы одного-единственного разумного во множественном числе называть, да ещё подчеркнуть это… — Дело не столько в моей видовой принадлежности, сколько в специализации, роде занятий. Позвольте вам кое-что объяснить, ясно и чётко. Мне будет нужен полезный в бою напарник. А не просто роскошное, быстроходное и сколько угодно уютное существо.       Я быстро перестал обращать внимание на физические проявления своего удивления. Оставил их в ангаре, а сам весь обратился в слух, заодно поедая глазами группу мелких с Хищницей в центре. И тут меня некстати углядел препод по теории пространства. Воззрился на меня, как на приведение любимого дядюшки-маразматика, и сдавленно застонал. Я же продолжал «полировать взглядом» юную даагранралгалран-ри. Какого демона они её так плотно обступили, что я не могу охватить её всю своими фоторецепторами?       — Твой брат говорил о быстроходной яхте нашей лучшей «цветной линии»…       — Безусловно. Прототип линии, Вуриил Рэш, очень впечатляет. — Девочка согласно склонила подбородок ровно на четыре миллиметра. Нет, во даёт, а? Она начинает мне нравиться… Но пусть лучше про «боевой корабль», а не про Чёрного говорит.       — Но из этого не следует, что каждая яхта мне подойдёт. Если вооружить мирное по натуре существо, то это не значит, что оно сразу станет крейсером.       Бальзам на все мои органы слуха… И чего этот препод на меня шикает и руками машет… Мне так хочется послушать ещё! Девочка снова вскинула точёный подбородок, передёрнула острыми ушками и выдала:       — Я — воин. И мне нужен напарник, который сможет стать воином.       Вот это да! Конечно, в её возрасте она ещё не воин… Но ей никто не помешает таковым стать, по мере приобретения опыта. Я уже говорил, что мне нравятся традиции даагранралгалран-ри? Для ребёнка этого вида, особенно женского пола, это вполне уважаемая стезя. Хорошая, почётная профессия. И плевать, мирное время и планета или нет — её родители будут довольны её выбором и поддержат дочь. Да ещё, небось, будут страшно годиться своим ребёнком: «Знакомьтесь, это наша любимая доченька. Она — гордый воин!» Перед ней открыт тот путь, который завален разным пыльным хламом передо мной. Завидовать нехорошо, но я немного завидую всем Хищникам… Или, скорее, восхищаюсь ими? Зачем ещё мне было загружать в мозги и компьютеры матрицу объёмной письменности Хищников? Зачем украшать свою броню узорами в их стиле?       — Прости, госпожа Риззуаго, а как ты определишь на глаз воинский талант?..       И тут Страй тоже меня углядел, и его морду явственно перекосило. Все проследили за его взглядом, и внезапно я, скромно стоящий у стеночки и смотрящий голодными глазами на длиннохвостую юную самочку, оказался в центре внимания. И да, она тоже смотрела на меня!       — Кейирирон, а ну брысь отсюда! — меня попытались шугануть мелкие, дожил… Но было поздно, Она уже направилась ко мне.       Эти её движения… Плавные, не «зажатые», — но вместе с тем чёткие, выверенные. И в каждом шаге обещание... обещание насилия и опасности, если так можно сказать. Несмотря на её маленькое, худое и хрупкое тело и эти бесполезные в драке пальцы-веточки на руках. Самый опытный поединщик из фрурров не может создать того впечатления, которое производят представители народа даагранралгалран-ри. Даже если попытается специально. В чём тут дело? И та, и другая раса — хищники. И у тех, и у других сохранилось природное оружие. Дело в возрасте народа? Фрурры больше растеряли свою хвалёную «животную» натуру за десятки миллионов лет существования их цивилизации, несмотря на все клыки и когти? Как бы то ни было, только даагранралгалран-ри называют Хищниками с большой буквы. И вот я смотрю на ребёнка этого вида — и вижу молодую воительницу. Настоящую, без дураков. Может быть, я просто романтик, но… Гордая осанка, текучие движения тела. Не самоуверенность, но уверенность в себе. А какие у неё глаза! Когда она смотрит на меня, чувствую себя будто под прицелом. Наверняка она привыкла, что под взглядом этих фиолетовых ночных прожекторов свои глаза опускают все. Не я. Я слишком наслаждаюсь её острым взором. Это красиво. Мелкие не могут быть красивыми для меня, но вот она… Демон, так красиво… Её глаза, как… Как ровеннский клинок с мономолекулярным покрытием, вот! Что со мной? Ощущения восторга и возбуждения… Это не похоже ни на какие другие впечатления из всего спектра испытанных мной.       Наверное, я тогда выглядел глупо… Помню только: жалел, что она сейчас не видит моего узорчатого, стремительного, продолговатого тела на фоне сияющих звёзд, лёгкой горбинки при переходе корпуса к хвосту, — почему-то хотелось покрасоваться перед ней. А что во мне есть хорошего? Или красивого?       Риззуаго между тем оглядела мой тремор-образ с головы до пят. И я вдруг ещё и пожалел, что никогда не делал себе образа со взрослым лицом или с более крупным и мускулистым телом. Впервые застеснялся самого себя, своей внешности. Знаете, какой у меня тогда был облик? Я выглядел, как мальчик-подросток какой-то неопределённой антропоморфной расы, с голой бледной (почти как у даагранралгалран-ри) кожей. Лицо и тело не слишком тонкие, но и отнюдь не громоздкие. На голове недлинные, несколько растрёпанные тёмные волосы, чуть отливающие красным; тёмно-алые, глубоко посаженные глаза. На шею из-под чёрной плотной одежды, скрывающей всё тело, выползают линии рисунка. Мои неулыбчивые губы, да и веки словно воспалённые, красноватые. Зубы в моём рту, наверняка приоткрытом тогда от удивления, острые, хищные... Словно насмешка над этой маленькой красавицей, у которой-то всё настоящее, и клыки тоже.       Короче, я выглядел как какой-то худосочный, ершистый и мрачный юнец… Но это был мой самый привычный из антропоморфных образов, и до сих пор я не ощущал необходимости заводить себе тремор-образа взрослого, сильного и массивного существа. Так как в этом облике, не считая парочки четвероногих, я чувствовал себя наиболее естественно. А лгать самому себе — дело последнее. Лучше выглядеть так, как себя внутри ощущаешь. Разве нет?..       — Это не человек, хоть у него и голая кожа, — заметила Риззуаго. — Вообще не видела раньше таких существ. Не чувствую его мысленного фона. И запаха. А может быть, он?..       Хищница изогнула бровь, посмотрев в сторону Страя, лёгкий жест ладонью и кончиком хвоста — и сразу всем стало ясно, что она имела в виду. Стали очевидными все её не заданные вслух вопросы.       Она одновременно высказала догадку о моей видовой принадлежности и даже о том, к какой линии и типу я принадлежу. И я готов ленклита нажраться, если она заодно ещё и не поинтересовалась моим полом, и вот так сразу — продаюсь ли я. Она неподражаема, мне бы так уметь.       Страй посмотрел на погрустневших людей, одного ладна и нескольких фрурров, вздохнул и принял огонь на себя:       — Да, верно. И этот юноша открыт для заключения контракта. Алый Кейирирон, «цветная линия», первый поток. Пол мужской, класс, естественно, — гражданская яхта с возможностью дополнительной комплектации. Возраст — пять фруррианских лет, если округлить. Подробную документацию на него, в числе всей прочей, я отправил твоему глубокоуважаемому брату.       — Так, так… — Риззуаго предвкушающе улыбнулась мне. И мне показалось, что вот сейчас я хлопнусь в обморок, в первый раз в жизни. — Уже вторая встреченная мной здесь свободная яхта, считая ту девушку в зелёной чешуе. Удачно. Так, господин Страй, почему же я слышу большое «но» за гранью твоих слов?       Ну вот, начинается… Так и знал, что рано я все люки распахнул. Не про меня такая девочка. Но я как бы никому и не навязывался…       — Понимаешь, госпожа… — Страй замялся. Явно не хочет признаваться, что на Заводе в их распрекрасной линии есть дефективные. Кому другому, быть может, он бы меня и попытался впарить (хотя с моим трудоустройством до сих пор всё было безнадёжно, как в могиле). Но этой Хищнице — или, скорее, её загадочному брату — Страй хочет угодить по высшему разряду. Да кто же он такой? Святое дитя Пространства? Ожившее воплощение Ка? Образ Первого Дракона, заглянувший из Мира Снов?       — У него есть недостатки в строении и телосложении? Какие-нибудь травмы, поломки? Врождённые пороки реакторов или других органов?       — Нет, что ты, совершенно здоровое и прекрасно сложённое судно. Очень крепкое и сбалансированное. Может быть, размер немного больше проектного, но это не является недостатком.       Страй, ты чего? Я прям загордиться могу.       — Проблемы с какими-либо устройствами, приборами, внутренними помещениями?       — Нет…       — Скорость, манёвренность? — девочка продолжала бомбардировку условного противника вопросами.       — Великолепные, — Страй печально вздохнул.       — Может быть, он плохо управляется с Кар-Аах? Мне нужно, чтобы мой партнёр мог поддержать меня и на поверхности планеты.       Какой же у неё приятный выговор… Эх, была не была, рискну:       — Я был лучшим во всём потоке по манипулированию карахами.       — О? — одно её междометие подняло давление у меня в этих самых парных камерах аккурат до желудков. И боюсь, мой тремор-образ покраснел. Демон, я его слишком хорошо настроил. — Был?       — Я больше не посещаю занятий по манипулированию карахами, — признался я.       Риззуаго повернулась обратно к Страю и просто посмотрела на него, не говоря ни слова.       — Алый Кейирирон слишком увлекался спаррингами, которые были… травматичны для карахов его товарищей. По этой причине он был отстранён от занятий, — дипломатично так отчитался фрурр.       Странно, её интерес ко мне только возрос. Хотя меня тут выставляют хулиганом.       — И?..       — И нам его больше нечему учить в этой сфере, – сдался Страй.       — Тогда какие недостатки имеются у Алого Кейирирона?       Это прозвучало как-то официально. Я подобрался. Сейчас ей всё скажут.       — Э-э-э… Понимаешь…       — Ну?       — Проблемы с личностью и складом характера, вызывающие сложности в общении этого звездолёта с другими разумными.       Я этого ждал, но всё равно готов был сквозь Осию провалиться.       Даагранралгалран-ри между тем безжалостно продолжила:       — Расскажите мне об этом подробнее!       Длайтон, человек из числа учителей, протолкался было вперёд, открыл рот… наткнулся на мой взгляд, побледнел и смешался. Я что, такой страшный? Волей-неволей опять пришлось отдуваться Страю:       — Сложности в общении, как есть. Не слишком хорошо выражает свои мысли, да и не стремится делать это. Поразительно неконтактен и необщителен. Более того, интроверт.       — Я, вообще-то, тоже не являюсь экстравертом… — заметила девочка.       — Для тебя лично и твоего вида в целом это не является изъяном. А для того, кем является Кейирирон, — другое дело. Подумай, долгие недели полёта замкнутого, ограниченного общества в сложной психологической обстановке. При этом у Алого Кейирирона интровертность выражена очень сильно и отягощена дополнительными недостатками.       — Продолжай.       — Агрессивность! — выдохнул Длайтон. И спрятался за торгового представителя четвёртого ранга. А так как тот был ладном, попытка человека спрятаться за ним была совсем неубедительной.       — Неужели? И в чём это выражается? Конечно, мы беседуем недолго, но этот юноша ведёт себя достаточно кротко и тихо. Я бы сказала даже, что он смущается… Вполне вероятно для интроверта при разговоре с незнакомыми разумными. Так что я могу поверить в некоторые сложности с общением, но агрессивность является неочевидной. Он нападает на разумных?       — Нет, — Страй с сожалением меня оглядел. — Кроме случаев с порчей карахов на тренировках, Кейирирон, надо признать, никогда не применял насилия к разумным существам. Но скажу тебе начистоту, госпожа, — это лишь следствие хорошего самоконтроля данного корабля. По многим признакам — мы судим, прежде всего, по поведению самого Алого Кейирирона и разговорам с ним, а также опираемся на выводы квалифицированных психологов — ясно, что в случае конфликтной ситуации или при возрастании уровня стресса самого корабля он будет склонен к выплескам агрессии. Склонность к агрессивному поведению, именно на физическом плане, — это у него инстинктивное. Врождённое. Свойство натуры. Просто оно находится в латентном состоянии из-за того, что обстановка и воспитание не способствуют проявлению враждебности. Он всего лишь не позволяет себе вести себя вразрез с правилами окружающего его общества, но подавляемые порывы, по мнению специалистов, от этого никуда не деваются. То, как он оживлялся, когда мог проявить насилие, оправданное обстановкой, в случае со спаррингами карахов, — лишнее тому доказательство. А в результате всё закончилось несколько… плачевно для дорогостоящего оборудования. Он не смог сдержаться… Можно сказать, удержаться от соблазна. А вот если представить реальный конфликт… — он помолчал. Набрал воздуха в грудь и продолжил:       — Знаешь, госпожа… Я не имел чести быть с тобой знакомым ранее. Но брата твоего знаю хорошо и искренне уважаю его. Даже восхищаюсь им и его талантом. Я надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество его и Осии. И не хочу, чтобы твой брат имел поводы для недовольства мной или кораблями, за которые я отвечаю. К тому же партнёром его сестры. Кейирирон, — фрурр посмотрел на меня, немного отвлёкшегося от Риззуаго, когда он начал вдруг рубить правду-матку, — я не хотел говорить этого в твоём присутствии и тем более не желаю, чтобы ты обиделся.       — Чего уж там, — голос мой дрогнул. — Я привык. Понимаю тебя, Страй.       Он ведь действительно из наших «вышек» был мне наиболее симпатичен. Что поделаешь, работа у него такая. Ответственная.       — Уважаемая, вижу, ты заинтересовалась этим юношей. Мне жаль тебя огорчать, но изъяны в его мышлении серьёзней, чем ты, возможно, об этом думаешь. Все тесты говорят о том, что он способен на убийство разумных. То есть в глубине души не питает пиетета перед чужими жизнями. У него есть такое свойство, как «готовность убить». Что для корабля его класса и назначения является неприемлемым, сама понимаешь. Работать с ним — словно сидеть на взрывчатке со сбоящим детонатором.       Вот так… Всё-таки я дефективный… Когда говорят это вслух, немного больно. Где-то там внизу и слева под обшивкой спины.       — И его увлечения и хобби доказывают пристрастие Алого Кейирирона к насильственным методам решения конфликтов, да что там, его интерес к самому насилию!       Даагранралгалран-ри посмотрела на меня, склонив голову набок. Как-то по-птичьи или как ящерица. Парные лезвия её взгляда отразили алый блик — она смотрела мне в лицо не моргая. И я забыл обо всём, кроме неё и этого щекотного давления, распирающего мои парные камеры. Перестал себя жалеть и бояться, что вот сейчас она тоже не одобрит того, что мне нравится, и станет считать меня дефективным дикарём, обожающим насилие.       — Чем же таким ты увлекаешься? — поинтересовалась Риззуаго.       — Военное дело. Всё, что связано с битвами и сражениями. Оружие. И не только современное. И то, которое используют мел… Ну, разумные других видов Федерации, конечно. Всё это мне чрезвычайно интересно, — ответил я, продолжая «держать» её взгляд.       Страй поглядел на меня и сокрушённо поджал покрытые серой шерстью уши. Кто-то схватился за голову… А она…       Снова произнесла это своё восхитительное «О?».       — Это твоё хобби… — то, как на меня сейчас посмотрели фиолетовые глаза… Впервые вижу подобное. Почему-то захотелось проверить, не стою ли я пред ней голый… Казалось бы, какая, к демонам, может быть разница, тремор-образ ведь, а я — не из мелких. И вообще, девочки даагранралгалран-ри не могут смотреть раздевающим взглядом на разумных другого вида, разве нет?       — Очень интересно. — Вынесла вердикт Хищница. То ли осмотру, то ли своим мыслям, то ли ещё чему. Но как-то окончательно и бесповоротно. — И, безусловно, очень удобно для меня. Значит, начальная подготовка имеется. А если он к тому же действительно будет способен сражаться и убивать…       Всех проняло. А уж меня-то!       — Но… Как же так… — Ситца, пожилая фрурра с песочного цвета шерстью, жалобно посмотрела на Риззуаго. — Деточка, разве ты не боишься того, что он может быть опасен и лично для тебя? Раз он настолько агрессивен, что не ценит чужие жизни…       — Я не склонна бояться неизвестно чего. Я привыкла здраво оценивать риски. И дабы не рисковать обратить на себя гнев такого опа-асного, — она опять протянула гласные, на этот раз несколько насмешливо, — юноши, как Кейирирон, надо попросту не давать ему поводов на меня гневаться, что может быть проще? А касательно его агрессивности... Вы в курсе, что мы, даагранралгалран-ри, сами чрезвычайно агрессивные существа?       И она широко улыбнулась во все свои клыки, и с таким выражением лица… У всех присутствующих сразу отпали все вопросы: сразу видно, кто тут агрессивный, куда там скромному мне!       — Я решила, что хочу прежде всего посмотреть на Кейирирона Алого; сопроводите меня в его ангар! Гм, Алый… И цвет хороший. Мии-хай? Мии-хай Кейирирон, могу я так тебя называть?       Когда она произнесла моё имя, я вторично чуть не потерял сознание… Как она нежно тянула это «мии», и придыхание на этом звуке, который, может, и записывается как «х» в большинстве языков, но на деле совсем на него не похож. И звуки «р», как перезвон колокольчиков. До меня даже как-то не сразу дошло — меня же реально могут выбрать!       — Можешь… И можешь звать меня просто «Кей», если хочешь.       И почему Страй ахнул?.. Подумаешь, не любил я фамильярностей никогда…       — Вот и отлично. Скажи, Кей, а кем ты мечтаешь стать?       — Воином… — прошептал я.       И тут всем стало совершенно ясно, что говорить с нами дальше абсолютно бесполезно, — все вопросы мы решим между собой. В общем-то, с тех пор между Риз и мной всё так и было.