Меняю судьбу, только чью? История вторая.

Я села на кровати в темном, прохладном помещении и на душе стало гадко. На часах было четыре ночи. Подтянув колени к подбородку, я обняла их и уткнулась в них носом. Яркие картинки сна все еще стояли передо мной. Плакать совсем не хотелось, просто было очень тяжело на душе. Я встала с кровати и пошла в душ. Утром я проснулась в девять. Больше мне ничего не снилось. И стараясь не вспоминать сон, я выпила кофе и решила позвонить Мэтту. Он долго не отвечал на скайп, но все же ответил. - Привет, - весело сказал он. У него на голове все волосы были спутаны, так как будто он только что проснулся. - Ты спал? – спросила я. Мне стало совестно, что я разбудила человека у которого возможно выходной. - Не совсем… - протянул он. На заднем плане я увидела, как из его кровати в другую комнату убежала голая девушка. Я рассмеялась. - Прости пожалуйста, умоляю прости…. – я закусила губу. - Все в порядке, - он немного покраснел. – Ты что-то хотела? - Да, у меня сегодня пробы и я хотела попросить тебя помочь мне с текстом. Но если ты занят, я найду кого-нибудь другого, - поспешно сказала я. Я видела, как из другой комнаты высунулась светлая женская голова. Губы ее надулись, она была очень недовольна моим предложением. - Кого же ты найдешь? Конечно, я приеду, - Мэтт отодвинулся от веб-камеры и я увидела его голый торс. Девушка нахмурилась еще сильнее. - Нет, нет. Все нормально, - замахала я руками. – Я попрошу Томаса. Ну, или на крайний случай Тома. Я вспомнила про Кристи, и мне расхотелось звонить Тому. Мэтт пожал плечами. Глаза девушки счастливо засверкали. Я улыбнулась ей. - Ладно, пока Мэтт. - Удачи на пробах, - он отключился. - Спасибо. Я это сказала пустому монитору и стала одеваться. Позвонив Томасу, я поняла, что он занят. Возможно, учится. Пожав плечами, я пошла репетировать в парк. Там было не очень много народу, так как сегодня было прохладно. Я села на траву подальше от главной дороги. Произнося один и тот же текст с разной интонацией, я понимала, что мне очень не хватает помощника. Чтобы подсказал, чуть помог и прочитал за второго персонажа. Я стала оглядываться. Справа сидела парочка. Ей было совсем не до меня. Слева две девочки. Они что-то раскрашивали на листах. Сзади чуть подальше сидел мужчина тридцати лет. Его темные волосы немного завивались, одним движением левой руки он поправлял их назад. Я решила подойти к нему и попросить помощи. Конечно, я сомневалась, что здесь найдутся добрые люди, но попытаться стоило. Мужчина сидел в темный очках и читал какую-то книгу. - Простите, - я тронула его за плечо. Он поднял на меня взгляд и снял очки. Меня шарахнуло в сторону. Опять он. - Добрый день, не правда ли? – спросил Бенедикт Камбербетч. - Замечательный день, - сказала я с иронией. Я уже понимала, что это злая судьба просто решила поиздеваться надо мной. - Вы хотели поговорить о погоде? – спросил он меня. С его лица не сходила улыбка. Мне очень хотелось стереть ее мокрой тряпочкой. - Нет. – Я замялась, практика с актером в сотни раз лучше, чем практика одной. - Тогда что? - ему правда было интересно, он отложил книгу. Я показала ему сценарий с выделенным диалогом. - Так вы актриса? – удивленно сказал он. - Немного, - я покраснела. – Понимаете, мне нужно отрепетировать вот эту сцену. Я ткнула пальцем в выделенный текст. - Я согласен помочь, - он не дал мне договорить и встал. Меня пробило на дрожь от напряжения. Играть с Томом и играть с Бенедиктом – это…. Я потерла свои плечи, стало холоднее. Бенедикт пробежался по диалогу и посмотрел на меня. - Начнем? Я ущипнула себя, и когда Бенедикт не исчез, кивнула. В первый раз пробежавшись по диалогу он устроил мне целую лекцию, что и как стоит говорить в определенные моменты. Из его лекции я мало, что поняла, но мне этого вполне хватило, чтобы второй раз отчитать его лучше. Сценарий был в руках у Бенедикта, так как свои слова я уже выучила. Третий, четвертый…. Я села на траву и опустила голову. Том мне врал, что из меня хорошая актриса. Вот Бенедикт меня уже пятый раз гоняет по тексту, а ему все не нравится. И мы даже еще не дошли до слез и рыданий героини на груди ее собеседника. Рядом со мной сел Бенедикт и протянул бутылку с водой. - Попей. Я сделала пару глотков и отдала обратно. - Ты почему-то не стараешься, - сказал он. – Ты не вкладываешь душу. - Нормально у меня все с душой, - сказала я по-русски. Бенедикт нахмурился. - Простите, я наверное, пойду, - взялась за сценарий в его руках. Он не отпустил его и посмотрел мне в глаза. - Сколько тебе лет? - Двадцать два года. - Ты так молода. Я не хочу тебя обидеть, но выбери другую профессию. Я выдернула сценарий из его рук. - Прощайте мистер Камбербетч. Не оборачиваясь, я ушла из парка. Дома я упала на кровать и расплакалась. Так я пролежала час и все-таки успокоилась. На часах уже было полтретьего. В дверь позвонили. Я вытерла слезы и открыла дверь. Том и Кристи поприветствовали меня. - Ты готова? – спросил Том. Я кивнула, и мы вышли к машине. Кристи села на переднее сидение, а Том за руль. Я почувствовала себя их дочерью, которую они везут в школу. Кристи повернулась ко мне и стала о чем-то щебетать: - Я думаю у тебя все получится, бу-бу-бу бу-бу-бу и бу…. Мне приходилось улыбаться ей, кивать и поддакивать. Она так и лучилась ярким светом счастья, вот-вот лопнет. Кристи подержала меня за руку и даже умудрилась обнять меня с переднего сидения. Она только не облизала меня за эти пятнадцать минут, что мы ехали. Как же я была рада, когда мы остановились. Том открыл мне дверь, и я выбежала из этого сладкого ада. - Как она тебе? – шепнул мне на ухо Том, пока Кристи выходила из машины. - Очень милая, - других слов у меня не нашлось. Мы зашли в здание и сели на третьем ряду от сцены. К нам подошел Чарльз. - Я всех рад видеть. Олиа, вы готовы? - Да, - сказала я, умирая от страха. - Тогда мы сейчас подождем одного человека и начнем, - Чарльз куда-то отошел. Кристи все время держала Тома за руку и норовила отгрызть ему ухо все время, что-то шепча ему. Том только кивал и улыбался как китайский болванчик. Мне даже показалось, что и взгляд у него стал стеклянным. В зал вошел еще один человек, но я уронила расческу поэтому не увидела его. Но зато услышала крик Тома: - Бенедикт! Я рад, что ты решил навестить свой старый театр, - Том подскочил к другу, а я решила не разгибаться. Вдруг мне повезет, и друг Тома меня не заметит. Чарльз подошел к Бену и поджал ему руку. Они минуту о чем-то разговаривали, потом Чарльз обратился ко мне. - С вами все хорошо? - Да. Расческа, - сказала я принимая исходное положение. - Тогда поднимайтесь на сцену, я пока найду вам партнера для диалога…. – Чарльз пошел в сторону гримёрных. - Я могу, - с широкой улыбкой сказал Бенедикт. Меня парализовало, я даже не могла повернуть голову в сторону Чарльза. - Ты уверен? – спросила в один голос Чарльз и Том. Мне стало обидно. Значит, как с Томом играть, так можно, а с Бенедиктом нет? Но обида длилась до следующего вопроса от Камбербетча: - Если сама Олиа, не против… Мне очень захотелось встать с криком «Против!», но я помедлила собираясь с силами. - Не против, - с искренней улыбкой сказала я. Том был немного растерян. Видимо он знал, что за человек его друг и как он относится к непрофессиональным актерам. «Что ж ты Том меня раньше не предупредил?» - плакала я внутри себя поднимаясь на сцену. Том хотел что-то сказать, но не решался. Он посмотрел на меня с грустной улыбкой и пожал плечами. Бенедикт запрыгнул на сцену. Я вздернула подбородок и посмотрела на него. Сегодня я выжму все из себя, но вы мистер Камбербетч будете сражены. Я облизала губы, помяла в руках бумажный платок и посмотрела на серьезное лицо Бенедикта. Как удивить человека, который уже все знает? Сделать все по-другому. Я не читала весь сценарий, но смысл диалога сводился к тому что: молодая девушка разговаривает с братом и признается ему в своей беременности; плачет от страха; а брат рвется убить негодяя. - Джек, мне нужно кое-что сказать тебе, - голос Лизы (мой) срывается на последнем слове. Джек (Бенедикт) послушно садится на край стула. - Говори Лиза. Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Ты можешь положиться на меня, - Джек кладет одну ногу на другую. Лиза комкает платок в руках от нерешительности и ее начинает трясти от напряжения. Джек взволнованно взглянул на сестру. - Лиза? – он сделал шаг к ней на встречу и взял за плечи. - Джек, я беременна, - Лиза медленно подняла глаза на брата. В ее глазах было столько страха, что брат отшатнулся от неожиданности. - Кто? Кто это сделал?! – взвыл Джек. – Это был Стен? Гадина Стен? Лиза сделала два шага назад и опустила взгляд в пол. - Пойми…. Он не хотел, все получилось случайно…. – бормотала Лиза руками разрывая бумажный платок. - Что??? – Джек резко развернулся к сестре. – Говори где он сейчас? Я найду его, и он поплатится за это. Джек носился кругами по сцене. Лиза попыталась остановить его, хватая за рукав. - Братик, я люблю его, - ее искренний взгляд, в его зеленые глаза, еще больше распалил его злость. Лиза упала на колени перед братом и обняла его за ногу. – Не убивай его, он лучшее, что есть в моей жизни. Джек нерешительно стоял и смотрел на сестру (ну конечно, мы же репетировали по-другому). Лиза уткнулась ему в штанину и расплакалась. - Дай нам пожениться. Он станет хорошим, исправится…. Джек присел к Лизе, погладил ее по голове и поцеловал в макушку. - О, моя глупая, любимая сестренка, - Джек прислонился губами к волосам и крепче обнял Лизу. – Я сделаю все, чтобы ты была счастливой. Лиза подняла на него мокрые от слез глаза и улыбнулась: - Я тоже люблю тебя мой дорогой брат! Спасибо. Спасибо, что даешь Стену шанс. Лиза прижалась к Джеку. В зале послышались хлопки. Том встал с улыбкой. Бенедикт медленно поднялся, поднимая и меня. Он достал из кармана платок со своими инициалами, протянул мне: - Держи. Я улыбнулась и стала вытирать слезы. Том подойдя к сцене, подал мне руку. Бенедикт усмехнулся и одним прыжком оказался у сцены. Я приняла руку Тома. Он резко дернул меня к себе обняв, спустил на пол. - Ну что скажешь Чарльз? – спросил Том. - Мне понравилось. Ты был прав Том, - Чарльз повернулся к Бенедикту. – А ты что скажешь? Бенедикт скрестил руки на груди. - Когда мы с тобой встретились в лифте, - обратился ко мне он. – Ты показалась мне неуклюжей, забитой и закомплексованой девушкой. Потом, когда в метро ты узнала мое имя, я был удивлен твоей реакцией и подумал, что ты страдаешь паранойей или больна психически. А наша репетиция в парке… - Когда ты успела? – удивленно спросил Том все еще приобнимая меня одной рукой за талию. Я неопределенно пожала плечами. - Наша репетиция в парке многое мне объяснила. Я был прав, ты закомплексованная и непослушная девушка, - продолжил Бенедикт более серьезным тоном. – Ты как всегда сделала все по-своему. Я опустила голову и почувствовала, как рука на моей талии напряглась. Жаль, что мне не удалось удивить такого актера, как Бенедикт Камбербетч. А он считается самым профессиональным в своих кругах. В задумчивости я поводила носком кеда по линолеуму. - Но сцена сделала с тобой невероятную перемену. Я поверил, что ты беременная сестра Джека, что ты страдаешь и любишь своего насильника Стена, - Бенедикт улыбнулся во весь рот. Он подошел ко мне и взял за руку. – Я хочу исправить свою ошибку, мне стыдно за свои мысли. Олиа, не отобедаете ли вы со мной сегодня? Я замерла в позе балерины вытянувшей вперед левую ногу. В моей груди взорвалось облако негодования, удивления и торжества победы. Бенедикт засунул руки в карманы и посмотрел мне в глаза. Я подняла левую бровь, но слов, чтобы ответить ему так и не нашла. Том аккуратно потянул меня от него. - Сегодня мы с Кристи обедаем с Олией, - Том утягивал меня все дальше. Бенедикт усмехнулся. - Оставьте мне свой номер? - Лучше адрес, - сказала я, высвободившись из объятий Тома. Бенедикт достал свой айфон и протянул мне. Я взяла черный прямоугольник и постаралась не выдать своего отвращения к этой фирме. Но в Лондоне мне упорно, на каждом шагу встречалась именно эта фирма. Я вбила свой адрес и скайп. Бенедикт аккуратно забрал свой телефон. Он делал это так медленно, что Том уже не выдержал и схватил меня за руку. - Олиа, нам пора, - прямо мне в глаза сказал он. – Чарльз я позвоню тебе завтра, договоримся об остальном. Том даже не попрощался с другом. Меня насильно повели на выход. Кристина замыкала нашу процессию, кокетливо улыбаясь Бенедикту, оборачиваясь на каждом шагу. Я даже попрощаться не успела. Неужели мы опаздываем в ресторан? Меня посадили рядом с водителем, а Том с Кристи сели на заднее сидение. Всю дорогу Том активно ухаживал за невестой. Подушечка, плечико, кофточка, поцелуйчики, смех. Я не вынесла этих слюней и достала наушники. Мы остановились. Том открыл передо мной дверь, я вышла, проигнорировав его протянутую руку. В ресторане мы сели в самом углу к противоположной стене от туалета. Чтобы дойти до него нужно было продефилировать через весь зал. Мы только, только сели, я даже взять в руки меню не успела, как Кристи вскочила и схватила меня за руку. Я испуганно подумала, что у нее припадок. Она мило улыбнулась Тому и сжала мою руку еще крепче. - Оли, пошли со мной в уборную, - потянула она меня. Меня взбесило это «Оли». Но я повиновалась и поплелась за веселой невестой самого Тома Хиддлстона. В туалете я встала у раковины и стала ждать от Кристины действий. Я надеялась, что Кристи сейчас зайдет в кабинку и целый час будет заниматься полезным делом. Вдруг мне удастся еще и поесть? Но она, осмотрев все кабинки и удовлетворившись, что в них пусто, подошла ко мне вплотную и прямо в лицо стала шептать: - Я знаю Тома с десяти лет. Я люблю его с десяти лет. Мы лучшие друзья. Он такое чудо. Столько лет он не обращал на меня внимания, - ее глаза расширились до невообразимых размеров. – А год назад приехала ты. Он расцвел, похорошел…. Ах, как я была без ума от него в этот момент. А потом, ты уехала. Он поник. Однажды он напился, и бармен позвонил не его друзьям, а мне. Слышишь? Мне! – Кристи улыбалась. – Я выходила его, и он обратил на меня свой взгляд! У нас были великолепные свидания. А какой у нас был секс!... - Избавь от подробностей, - пробурчала я пытаясь вырваться из ее объятий, но попытка кончилась неудачно. - И я решила отблагодарить тебя и вернуть радость в его жизнь! Я уговорила его привезти тебя сюда. Но сегодня поняла свою ошибку! – Кристи залилась слезами. – Скажи мне у тебя кто-нибудь есть в Москве? Я устало слушала и переводила ее треп. Чисто из культурных соображений я не выбросила сейчас ее в окно туалета. В Москве? Тут я подумала о Саше. Нет, друзья ведь не считаются. - Нет нету. - Как это плохо! – взвыла она. – Ты любишь Тома? Мне стало казаться, что она спятила. - Нет, мы с ним проводили слишком мало времени и знакомы недавно. Для того чтобы я действительно полюбила, нужны обстоятельства и много времени, - ее дыхание мне в рот стало чаще. Я говорила все это без разговорника или словарика, поэтому предложения получались не в том времени и вообще неправильно построены. Но Кристи видимо все понимала. - А если бы вы проводили больше времени вместе, ты бы влюбилась? - Все возможно, - осторожно сказала я. - Ох, как я рада, что ты уезжаешь через неделю, - она наконец отлипла от меня и покружилась по туалетной комнате. – Ты ведь не останешься? Мне показалось, что это не то место, где можно предаваться счастью. - Если хочешь, я уеду чтобы не мешать твоему счастью… - А Том тебе вообще нравится? Есть ли у него шанс? – неожиданно спросила Кристи. - Да он замечательный. Шанс? Что это за вопрос такой? – удивилась я и пошла на выход. За время нашего разговора ни одна девушка не вошла в туалет. И я пошла к нашему столику с мыслью, что мне вся эта ситуация не нравится. Как такой человек как Тома мог решить жениться на истеричной девице? Хотя, любовь творит странные вещи. Том сидел за столиком с меню. Я плюхнулась на стул и прикрылась своим меню. Кристина не заставила себя долго ждать. Она медленно села за столик и погладила руку своему жениху. Том с нежностью поцеловал невесту в щечку, а она в ответ с улыбкой чмокнула его в ухо. Мы сделали заказ. Том неожиданно встал. - Я отойду дамы? – он пошел в сторону уборной. Я мысленно застонала, так как Кристи придвинулась ко мне ближе. - Оли, так ты мне не ответила, шанс у Тома есть? - Есть, - я решила ее разозлить. – Если бы Том предложил встречаться, я бы не задумываясь, согласилась. И еще! Если меня примут в театр, я перееду сюда со своими детьми, и ни чья жена меня отсюда не выкинет. Я взяла свой стул и отодвинулась от нее. Кристи схватила салфетку со стола и плача, убежала в туалет. Я провела ладонями по своему лицу от безысходности. Вроде, ничего такого не сказала, но на душе неприятно. Обидела влюбленную по уши девушку. Они вернулись через несколько минут. Напитки уже принесли. Ни на лице Тома, ни на лице Кристи я не увидела никакого осуждения в мою сторону или чего-нибудь подобного. Том только улыбался. - Давайте выпьем за удачу Олиа, - Том поднял в мою сторону бокал. Я натянуто улыбнулась. Остаток вечера прошел очень спокойно. Позже мы подвезли Кристину до дома, а потом меня. Том вышел меня проводить. Мы остановились у двери. Я поцеловала Тома в щеку и открыла дверь. - Желаю тебе хороших снов, - Том засунул руки в карманы и ушел в машину. Ночь я проспала без снов. Утром в одиннадцать я поговорила по скайпу с детьми и их бабушкой. Потом до четырех я ела, писала свой роман, к которому не притрагивалась больше трех месяцев и еще немного почитала. В четыре раздался звонок в дверь. Я открыла ее. На пороге стояла Анна. Моя болтливая соотечественница. Я улыбнулась ей. Совсем забыла про нее. - Одевайся Оль, поедем в кафе, - она даже и не думала входить в квартиру. - Понимаешь, у меня нет денег на хождения по кафе…. – я решила сказать ей правду. - Одевайся! Я приглашаю, - нахмурилась соседка. Мне оставалось только побежать одеваться. Кафе оказалось очень милым, солнечным. Я заказала кофе и фруктовый салат. Последние несколько месяцев я сидела на диете, мне не давали покоя слова режиссеров в Лондоне на пробах. Теперь мой вес кардинально снизился и дома, я смогла влезть в джинсы младшей сестры, что очень расстроило ее. Теперь я старалась подтянуть кожу и держать вес на нужной отметке. - Оль, как у тебя дела? – Анна вырвала меня из моих мыслей. - Вчера прошла пробы. Мне кажется, я останусь жить в Лондоне. - У тебя нет ничего в Москве, что смогло бы удержать тебя? Или тебя, что-то тянет в Лондон? – Анна отхлебнула из чашки. Я задумалась. - Есть в Москве кое-кто, кто смог бы удержать меня. Но я уверенна, что это ему совсем не нужно, - я поковырялась вилкой в салате, там было слишком много яблок. – В Лондон меня тянет культура, друзья и новая жизнь. - Неужели у тебя в Москве все так плохо? – удивилась она. – Ведь должно быть совсем плохо, чтобы человек хотел убежать в другую страну. - Не обязательно. Лично мне хочется начать все с нового листа. Я хочу забыть многое, что было со мной в России. А самое главное я очень хочу снова потеряться от друга, - я не осознанно превращала салат в пюре. - Он что? Маньяк? Извращенец? Достает тебя? – Анна была в шоке. А я посмотрела на нее и поняла, что очень хочу высказаться, чтобы меня послушали и просто покивали. - Нет. Обычный не решительный мальчик. Меня раздражает моя зависимость от него. Где была моя голова, когда я искала его в соцсети? – я усмехнулась сама себе. – Иногда мне хочется жить с ним рядом, общаться каждый день и помогать в горе и в радости… Анна начала есть тортик: - Это называется брак. - … ссориться, мириться и смеяться вместе, но потом я понимаю, что сделала бы его несчастным. Вряд ли я смогла бы дать ему то, чего он хочет. И долго подумав, я решила не лезть в его жизнь. Я уже не спрашиваю, что он сегодня делал, устал ли, не интересуюсь его самочувствием и не пытаюсь встретиться с ним. Иногда разговариваю с ним о пустяках, только чтобы через интернет почувствовать его улыбку. Я все чаще и дольше не пишу ему. Хочу, чтобы он привык, что однажды я исчезну. И втайне надеюсь, что однажды он встретит девушку, которая тоже его полюбит как он ее. - Ты, что в благотворительности участвуешь? – Анна оживилась. – А если ты нужна ему? Если ему это не нужно? Блин, ну наконец, вдруг у него планы на тебя? - Конечно, нет! – рассмеялась я. – Ань, человек, если ему что-то нужно добивается этого и держит около себя. Вот я котенка хотела, нашла и привезла домой. Правда, на это время потребовалось. Я сидела и улыбалась. - Вот видишь! Время. Может человек хочет чего-то добиться, а потом уже на фоне финансовой стабильности и жилья создавать семью? – Анна логически рассуждала. - Я не верю в это, но давай примем твой вариант. Допустим это так. Тогда мужчина говорит это прямым текстом, и они приспокойненько встречаются с девушкой дальше, пока у мужчины это все не появится, и девушка, как Хатико, ждет подходящего момента. А когда появятся финансы и жилье, то свадьба, семья, прочая радость и горечь жизни, - я торжествующе откинулась на спинку стула. – Адекватный человек не будет сидеть в сторонке и смотреть, как девушка с которой он планирует быть в далеком будущем вместе, встречается с другим и выходит замуж. Это бред. Анна задумчиво посмотрела в свою чашку и заказала еще чая. Я высказалась и стала залпом допивать кофе. Во мне бушевала буря негодования. - Ну, есть два варианта: первый он уверен в том, что этого не произойдет и второй он очень наивен и не решителен, - медленно сказала она. - Нет. Есть всего лишь один вариант. Я фантастическая идиотка, которая придумала себе все. А на самом деле все очень просто: мы очень хорошие друзья, - я поняла, что дальше продолжать разговор, не намерена. – Как у тебя в жизни? Муж закончил с бизнесом? - Куда там?! Мы здесь точно еще года три проживем, - она грустно хлюпнула носом. - Это хорошо, - я заметила ее удивленный взгляд. – Для меня хорошо. Мне будет с кем общаться. Анна допила чай. - Ты все-таки решила переехать сюда? - Да. Я начну новую жизнь, там, где меня почти никто не знает. Мы просидели с ней в кафе около двух часов. Домой я пришла в полседьмого и застала у двери Тома. Он сидел на газоне и что-то читал на листах А4. Меня он заметил не сразу. - Привет! – он вскочил и обнял меня. Почему в моем обществе он ведет себя как подросток? Ведь я видела, как он разговаривает со сверстниками. Серьезный и вдумчивый мужчина. А со мной его возраст можно прочитать лишь по морщинкам. - Добрый вечер, - произнесла я входя в квартиру. – Есть новости? - Да. Но ты должна сесть, - сказал он. Я не люблю, когда так начинают разговор, поэтому специально села на пол. - И? - В общем, Чарльз согласен взять тебя в свой театр, - Том сел рядом. – Но с одним условием. - Я должна буду похудеть? – я вспомнила прошлый год. Том рассмеялся. - Ты великолепно выглядишь. Нет, ты должна будешь окончить театральный институт. Мир вокруг меня рухнул, как карточный домик. - Меня не примут… - Примут. Я уверен в этом. Не волнуйся, я помогу тебе, - Том накрыл своей ладонью мою. – Пошли сегодня в кино? Я нахмурилась. - А как же Кристи? Что она скажет? - Кто? Ах, Кристи. Мы вчера расстались, - сказал он это будничным голосом. Легко вскочив, он скрылся на кухне. – Так ты пойдешь? Я осталась сидеть на полу в прихожей. Почему расстались? Как резко появилась, так и резко исчезла. Что-то тут не так. Но на данный момент меня больше всего интересовало, как я буду учиться и на какие деньги. Я вошла на кухню к Тому. - У меня нет денег на обучение в театральном институте. Том мельком взглянул на меня и стал делать бутерброд. - Я могу помочь, если ты согласна, - сказал он жуя. - Нет, естественно я не согласна, - я села на стул, опустив голову. – Жаль что все так, я хотела остаться. Том замер. - Я могу устроить тебя на работу. - Кем? Я ничего не умею. - Может по специальности? – спросил он. - Нет, - рассмеялась я. – Послушай, сколько у меня ошибок только в одном предложении, акцент и всегда не правильное время. Том кивнул. - Тогда остается работа продавцом в торговом центре или есть еще вариант, - Том достал мобильный и вышел на балкон. Я посмотрела на его чай и выпила его. Большой мальчик еще себе сделает. Через восемь минут Том вернулся. - Ты можешь поработать месяц домработницей у одного английского джентльмена. Моя рекомендация откроет тебе любые двери, - Том сиял. Я радостно улыбнулась. - Хорошо. Но на два месяца мне все-таки придется вернуться в Москву. Я должна защитить диплом и сдать экзамены. Еще мне нужно попрощаться, - я поняла, что сейчас могу заплакать и закусила губу. - Ты права. А потом приедешь с детьми… - начал он. - Нет, - перебила я его. – Я приеду работать одна. Очень сложно будет узаконить все и привести их сразу. Сначала работа и учеба, а потом дети…. Хотя пройдет столько лет, они даже не вспомнят кто я. Мне стало очень грустно, я понимала, что либо от них, либо от шанса мне придется отказаться. - У меня есть один вариант. Но я должен кое с кем обговорить его. Том улыбнулся и взял свою чашку. Он посмотрел внутрь, а потом поднял на меня взгляд полный недоумения. - Когда я успел выпить чай? - Не знаю, - сказала я сдерживая улыбку. Следующие сутки прошли в путешествиях по городу Лондон. В изучении окрестностей мне помогал Мэтт. Он был не разговорчив, но на мои вопросы отвечал. Мы шли по узким улицам в никуда. Заворачивали за угол то вправо, то влево. - Что ты знаешь о Кристине, Мэтт? – поинтересовалась я, поворачивая на очередную улицу. Мэтт был с голубым шарфом и в серой шляпе, такой же серой, как его настроение. - О ком? - О Кристи, бывшей невесте Тома, - пояснила я. Мэтт посмотрел на меня пустым взглядом. - Ничего не знаю. Первый раз слышу это имя, - Мэтт старался идти со мной в ногу. - Да? Может ты хотя бы видел ее? Такая яркая брюнетка, выше меня с потрясающей талией. Актриса. Мэтт задумался на секунду. - Таких целый Лондон актрис. - Она из Лидса, - сделала я последнюю попытку. - Нет, прости. Дальше мы гуляли без разговоров. К вечеру мне показалось, что мы прошли весь город вдоль и поперек. Мэтт проводил меня до квартиры. Целый день он ходил с грустным видом и наконец, я решилась спросить, что у него произошло. - Меня Лили бросила, - грустные глаза Мэтта посмотрели на меня. - Эта блондинка? - Да. - Куда ты сейчас? – я не знала, чем могу помочь ему. - В паб, - безразлично сказал он. - Я не знаю, как вас мужчин приводят в чувство, но если хочешь сегодня можешь переночевать у меня, - предложила я. Мэтт согласился. До двух ночи мы болтали, а потом он уснул на кресле. Когда его укрывала, я долго не могла поверить, что я сейчас в столице страны моей мечты, а на моем кресле уснул человек, которого я видела только в сериалах. Где-то десять минут я стояла над ним и улыбалась разглядывая каждую черточку его лица. Короткие темнее волосы, небольшой белый шрам прячущийся в его волосах, темные реснички, нос, сильные скулы и розовые аккуратные губы. Осмотрев все это, я погладила его по руке. Мэтт замечательный. А радовало меня в этом всем то, что я не была влюблена в него как в мужчину, я полюбила его, как хорошего друга. На следующий день Мэтт приготовил нам завтрак. Это был замечательный завтрак. - Расскажи мне свои планы? – попросил Мэтт. - Через два месяца я снова сюда приеду зарабатывать деньги себе на учебу. Потом поступлю в театральный институт, а после него буду работать у Чарльза Торбби в театре, - я стала водить ложкой по тарелке. - Тебя что-то беспокоит? - Да. Мои дети. Я не хочу расставаться с ними надолго. Но Том сказал, что у него есть мысли на этот счет. И я не знаю… - я посмотрела в окно. Мэтт забрал мою тарелку в мойку. - Все будет хорошо. Я поговорю с Томом, может действительно его идея хорошая. Остальные два дня я провела в тишине. Книги, мой ноутбук и мои сочинения, были для меня лучшими друзьями. Я все чаще созванивалась с дочерью и сыном. И ни разу не сказала их бабушке о предстоящей разлуке. К вечеру вторника у меня позвонил скайп. Это был Бенедикт. - Добрый вечер Олиа, я вас не разбудил? – спросил он своим низким голосом. - Нет, я ложусь поздно. - Я сейчас внизу. Мне хотелось бы сводить вас на одно мероприятие. Как вам идея? Я заглянула в свой шкаф. Что могла привезти девушка с собой на две недели в другой город? Конечно весь шкаф, но этого было мало. - Простите, у меня нет нужного наряда. - Я уже все предусмотрел. Спускайтесь, - усмехнулся Бенедикт. Я быстро надела спортивные штаны, кофту и кроссовки. Пусть поймет с первого взгляда, что я не настроена, куда-либо идти. Внизу меня ждал черный Мерседес. Еще одна марка, которую я терпеть не могу. Возможно, потому что ее любил бывший муж. Бенедикт открыл мне дверь, его ничуть не смутил мой вид. - Проходите. Я села в машину. Мы ехали молча, актер о чем-то долго думал. - Останови тут, - сказал он водителю. Мы остановились у магазина одежды. Я через окно посмотрела на цены и открыла рот. Мне не по карману это. - Пойдемте, - Бенедикт стал выходить из машины. - Стойте. У меня нет денег на одежду, - сказала я с ужасом в глазах. Актер только улыбнулся, закрыв за собой дверь, открыл ее с моей стороны и потянул меня за руку. Я не смогла сопротивляться. Меня привели в идеально чистое помещение магазина. Строгая продавщица сразу же стала послушно исполнять просьбы Бенедикта. Я не понимала, о чем они говорили, мой переводчик в голове выключился. Сидя на кресле, я могла только представлять, что они со мной сделают. Бенедикт видя мою растерянность за локоть отвел меня в примерочную. Похоже, продавщица объяснить себе мое состояние по-другому: - Ваша жена беременная? – услышала я вопрос адресованный Бенедикту. – Может ей что-нибудь нужно. «Отпустите меня!» - чуть не крикнула я продавщице. - Да мы ждем малыша, но нам пока ничего не надо, - ответил Бенедикт и заглянул ко мне. Я его встретила отвисшей челюстью и широко распахнутыми глазами. - Дорогая, раздевайся. Тебе сейчас принесут платье, - он улыбнулся мне, его зеленые глаза сверкнули. Со злостью я задернула перед его носом шторку. С возмущением я стала раздеваться. Оставшись в некомплекте: красном бюстгальтере и черных трусиках-шортиках, я уставилась на себя в зеркало. Похудела, конечно, но вот обвисшая кожа на животе и руках отвратительно смотрится. Я повернулась боком. На животе было больше всего кожи, поэтому я действительно походила на беременную. В примерочную вошла продавщица с несколькими платьями. - Давайте я вам помогу? - Спасибо я сама, - я еле удержалась, чтобы пинком не выпроводить ее. - Может мужа позвать? – спросила она выходя. - Нет! – в ужасе крикнула я. - Не бойтесь девушки во время беременности самые привлекательные, - ласково улыбнулась мне продавщица. Я уже подняла кед чтобы бросить в нее. Ну Бенедикт, вы слишком далеко зашли. Делать было нечего и я надела первое красное платье у которого под грудью был белый пояс. Платье было очень короткое и пышное. Хотя декольте смотрелось привлекательно. - Олиа, ты надела? – спросил Бенедикт. Я вышла ему на обозрение. Он сидел в кресле облокотясь на свои колени. Придирчиво осмотрев меня, он отрицательно покачал головой. Дальше больше. Я перемерила шесть платьев и четыре брючных костюма. Ему все не нравилось. Я уже уставшая встала у стойки с вещами. - Мистер Камбербетч…. – начала я. - Sweetie, не злись на меня, - он улыбнулся подошедшей продавщице. – Миссис Камбербетч хотела бы померить что-нибудь с талией. От усталости я не смогла забить его манекеном за такие слова. Только прожгла его испепеляющим взглядом. - Но ребенок… - сказала продавщица. - Все нормально, несите с талией, - Бенедикт повернулся ко мне. – Зови меня Beny(Бени). «Счасс» - подумала я. Продавщица принесла три платья. Одно из них сразу привлекло мое внимание. Черное платье с широким розовым поясом на талии. Я взяла только его и ушла в примерочную. Платье село потрясающе. Короткие рукава открывали плечи и выразительно выделяли грудь. Широкий пояс делал мою талию тоньше, а юбка на конце которой была тоже розовая полоска была на пятнадцать сантиметров выше колен. Я взбила волосы и вышла к Бену. Его лицо разгладилось, он кивнул. - Мы берем. Олиа, переодеваться не надо, - он прошелся мимо туфлей и снял бежевые лодочки на шпильке. – Наденешь эти. - Нет. Я не ношу это, - я показала на каблук. Просто не знала, как будет «шпильки». – Я надену другие. Он не стал спорить и пошел на кассу. Я выбрала бежевые туфли на не очень высокой платформе. Забрав свою одежду из примерочной, я подошла к кассе. Бенедикт уже расплатился, мы пошли на выход. Сзади себя я почувствовала щелчки и вспышки камер. Так и было, продавщица фотографировала нас. Со смешанным чувством я села в его машину. - Куда вы меня везете? - Сегодня день рождение одного очень хорошего человека. Меня пригласили, сказали, что я могу взять с собой кого-нибудь, - Бенедикт улыбался. - Почему я? У вас же много подруг, - моему удивлению не было предела. - Их всех знают. А тебя нет. Теперь стало все ясно. Я взбесилась. - Вы понимаете, что о нас завтра напишут? «Бенедикт Камбербетч женился и уже ждет прибавление в семействе»! – я чуть не плакала от осознания этой мысли. – Зачем вы так со мной? - Извините, я не думал, что вас это так заденет, - Бенедикт попытался коснуться меня. Я дернулась. Все в этом Лондоне с ума посходили. - Я напишу опровержение, скажу, что это был розыгрыш. Вы простите меня? - Да. Спасибо. Мы подъехали к какому-то большому дому. Он был огражден каменным забором. Мы вышли из машины, и пошли к входу. - Ваш друг живет тут? – тихо спросила я. - Нет. Он снял этот дом только для празднования дня рождения, - Бенедикт подал мне свой локоть. Откуда ни возьмись нас окружили журналисты. Вспышки их камер ослепили меня, поэтому я прижалась к Бени, как к спасательному кругу. Они что-то спрашивали, он отвечал. Наконец этот ад кончился, и за нами закрылась дверь. К нам подошел не очень высокий, плотного телосложения мужчина с ярко-черными волосами. Моя голова сразу же пошла кругом и мне захотелось обратно к журналистам. Бенедикт вывел меня вперед: - Олиа, знакомься это Стивен. Стивен Моффат. Сценарист поцеловал мне руку. - Очень приятно. «Вы знаете, что если я убью вас, мне в России скажут спасибо» - подумала со смехом я. Бен провел меня в огромную полутемную комнату с громкой музыкой. - Подожди тут, я принесу тебе коктейль, - крикнул он мне в ухо. Я кивнула. Тут было очень много народу. Мелькали знакомые лица, и был слышен женский смех. Я вжалась в стену и попыталась казаться незаметной. Прошло некоторое время и зазвучала медленная музыка. Меня кто-то утащил танцевать. Ко мне прижались, что-то говорили и смеялись над своими же шутками. Одно могу сказать - это был мужчина. Белая рубашка в тоненькую голубую полоску и голубые джинсы на черном ремне. Мужчина был очень худой и высокий. Он наклонился к моему уху и я почувствовала приятный запах одеколона: - Билли ну как тебе вечер? Я поняла, что меня перепутали. Да еще с какой-то Билли. Мне было немного страшно и стыдно, музыка кончилась, и мужчина чмокнул меня в щечку. Его взгляд остановился на моем лице. Я покраснела. - О Боже! Простите меня, - передо мной извинялся Дэвид. – Я думал вы Билли. - Все нормально. Мне понравилось танцевать с вами, - я широко улыбнулась. Меня снова потянули за руку. На этот раз это был Бен. - Держи, - он протянул мне вспотевший бокал. Бенедикт успел уже снять пиджак и стоял передо мной в белой рубашке. - А Мэтт Смит тоже тут? – спросила я у него, отпивая из стакана. - Думаю да, познакомить? – Бенедикт двигался в такт музыке. Я рассмеялась. Да познакомь меня с Мэттом. Боюсь еще одного такого знакомства, как в Нью-Йорке, он не перенесет. Бенедикт забрал мой стакан и потащил меня танцевать. Я сначала стеснялась, а потом посмотрела на все эти счастливые лица вокруг меня и стала танцевать. Умудрилась напиться. К счастью я даже в этом состоянии веду себя прилично и Бенедикт не отходил от меня не на шаг. Видимо он понимал, что раз привел человека в незнакомое общество, то он ответственен за него. Моффата я видела еще пару раз, но больше не говорила с ним. Еще я не нашла Мэтта и к сожалению не увидела Билли Пайпер. Мне очень хотелось понять, почему Дэвид Теннант перепутал меня с ней. Утро я встретила в чистой комнате в кровати с Бенедиктом. Посмотрев под одеяло, я поняла почему этот случай так размусоливается в американской кинематографии. Я была в бюстгальтере, но без трусов. Посмотрев на спящего Камбербетча под одеялом, я пришла в ужас. Он тоже был без нижнего белья. К счастью или, к сожалению, он лежал ко мне спиной, и я не разглядела все его прелести. Мне стало очень страшно. Оглядев комнату я не нашла свою одежду. Очень хотелось убежать, но бежать было не в чем. Я подергала Бенедикта за плечо. Раз, другой. Он пошевелился и перевернулся на спину. Мне пришлось закрыть рукой глаза. Я не могла с ним переспать, я бы помнила. - Уже утро? – спросил Бенедикт. После сна голос у него был еще ниже. По моему телу пробежались мурашки. Голый мужчина рядом, а я думаю, как от сюда сбежать, когда я успела стать такой приличной. - Утро, - я все еще держала глаза закрытыми. - Почему вы закрыли глаза рукой? – спросил он удивленно. - Вас я вижу, ничего не смущает? – с сарказмом спросила я. Бенедикт повозился на кровати. - Черт, - произнес он. – Мы что переспали? Как я мог? - Что?! – от возмущения я открыла глаза. – Я что так ужасна? Бенедикт секунду пытался понять, что я сказала. А потом замахал руками. - Нет, что ты. Просто я всегда был сдержан с девушками, - он попытался выкрутиться. Я молчала. - Меня интересуют два вопроса: где моя одежда и правда ли мы переспали? – я села на кровати прикрывая свой низ. Бенедикт посмотрел на мою грудь в одном бюстгальтере и постарался отвести взгляд. - Я не знаю ответа ни на один. Дверь в нашу комнату открылась, чья-то рука положила на стоящий рядом с дверью стул комплект мужской и женской одежды. Там было мое платье и костюм Бенедикта. - Отвернитесь, - быстро сказала я. Бен повернулся к стенке. Я бегом добежала до одежды и прикрылась ей. Костюм Бенедикта бросила ему на кровать, а сама зашла в ванную. В зеркале отразилось нечто страшное. Взлохмаченные волосы, круги под глазами и болезненный цвет лица. Очень хотелось пить. Похмелье. Я надела свои трусики, подаренное платье и стала выходить из ванной, деликатно прикрыв глаза. Но я услышала только бульканье. Неужели его тошнит. Я открыла глаза и увидела, что Бенедикт присосался к стакану с водой. Пока я была в ванной, кто-то привез небольшой столик, на которым был огромный графин с водой и двумя стаканами. Я взяла наполненный второй стакан и выпила залпом. - Кто такой добрый? - Не знаю. Столик стоял у двери, - Камбербетч был уже одет и улыбался. Он тоже выглядел не лучшим образом. Мешки под глазами и нос заострился. Кажется, вчера была интересная ночь. Я посмотрела на настенные часы. - Час дня, - ахнула я. Бенедикт проследил за моим взглядом. - Пойдем. Мне кажется нас ждут, - Бенедикт легонько толкнул меня в сторону двери. Ступая босиком по мягким ступенькам, мы спустились на огромную кухню. За столом сидели Билли Пайпер с супругом, Дэвид с женой, Моффат стоял у кофейного аппарата, несколько незнакомых мужчин, три незнакомые мне женщины, одна из которых была похожа на «Ирен Адлер» из Шерлока и два подростка разного пола. Стол был очень большим, но мест оставалось всего два. Как только мы вошли Моффат махнул рукой. - Поздравляем! – крикнули все. Я замерла в глубоком шоке. Бенедикт встал слева от меня и положил свою руку мне на талию. «Они все радуются тому, что мы с Бенедиктом переспали? Он что был девственником?». С такими глупыми мыслями я улыбалась присутствующим. - Что происходит? – спросил Бен. - Не стоит ничего скрывать, мы читали утреннюю газету, - Дэвид показал ее. – Я думаю, что журналисты преувеличили на счет «тайной свадьбы», но вот то, что вы помолвлены у меня сомнений не возникло. - Простите, - осторожно обратилась я к нему. – Почему? К нам подошла Билли и отвела нас с Бенедиктом в сторону. - Бенедикт вчера перебрал, на радостях наверное, и ему стало плохо. Мы с тобой отвели его в комнату. Пока я ходила за полотенцами, он испортил тебе твое платье и свой костюм. Хоть тоже была пьяна, ты сняла свое платье, с него костюм и в нижнем белье повела его умываться. Там, он еще раз прочистился, испачкав твое и свое нижнее белье. Ты его умыла и мы с тобой дотащили его до кровати. Оставив полотенца, я ушла, увидев, как вы засыпаете, - Билли говорила это тихим голосом. – Я, конечно, очень удивилась, что вы заснули в одной постели, пока не наткнулась на утреннюю газету. Она золото, береги ее. На лицо Бена не возможно было смотреть. Было ясно, что в его жизни такое в первый раз. Он краснел, бледнел и становился пунцовым во время рассказа Билли. Ну вот, у меня сработал материнский инстинкт, а меня приняли за заботливую невесту. Теперь понятно, что мы не переспали, а просто вырубились в одной кровати. Били села обратно к мужу, схватив со стола пару печенек. Я повернулась к Бенедикту и посмотрев в его зеленые глаза, шепотом сказала: - Я же в метро не просто так от тебя бегала. Тебе надо было оставить меня там на станции, - я грустно улыбнулась. – Я приношу одни неприятности. Бенедикт положил свои руки мне на плечи: - Спасибо тебе за вчерашнее. Кажется, я вчера отравился, потому, что алкоголь я переношу достаточно легко. - Не оправдывайся, я все равно ничего не помню. Бенедикт посадил меня за стол. Сам пошел наливать чай. Я села около какой-то женщины. Она наклонилась ко мне и тихо спросила: - А ты уже беременная? Это было произнесено шепотом, но я заметила, как уши всех присутствующих повернулись в нашу сторону. Спина Бенедикта напряглась. - Нет, миссис, я не беременна, - осторожно ответила я посматривая на спину Бена. - Давайте пока без расспросов? – улыбнулся всем Бенедикт и поставил передо мной полчашки чая. Я поняла, что пора уходить отсюда. Еще минут десять Бен отвечал на вопросы и поддерживал разговор. Потом он встал и за локти приподнял меня. - Нам пора, - Бенедикт надел пиджак и схватил ключи от машины. – Всем до свидания. Я закивала как китайский болванчик, через силу улыбаясь. - Ждем приглашение на свадьбу, - сказал Стивен. Все его поддержали. Мы вышли на улицу и как роботы сели в машину. Когда мы проехали больше половины пути Бенедикт посмотрел на меня. - Что теперь делать? - У меня нет ответа на этот вопрос. Камбербетч довез меня до моего дома. Мы распрощались. Я вошла в дом и сразу направилась в душ. Очень долго я мылась и пыталась понять, что делать со сложившейся ситуацией. Пыталась вспомнить прошлый вечер, но ничего дальше четвертого коктейля я не помнила. Как только я ступила на кафель, позвонили в дверь. Обернувшись полотенцем, я открыла ее. - Добрый день, - сказал Томас. – Как прошла ночь? В его руках была газета. Мой желудок сжался от страха. - А как у меня должна была пройти ночь? – спросила я, проходя с ним в жилую комнату. Томас сел в кресло. Когда он хмурился, выглядел старше. - Как первая брачная ночь, - ответил Томас со странной улыбкой. Мне протянули газету. Я открыла ее. На первой странице красовался мой снимок с Бенедиктом, мы выходили из магазина одежды. На третьей странице снимков было больше. Вот мы в машине, вот мы у дома Моффата и я прижимаюсь к Бену. Так вот, что видели гости в доме Моффата. Снимки в газете окружали слова, много, много слов. Мой английский тут же отключился. - Томас. Переведи. Он забрал у меня газету и стал читать: - Интервью давала Джесси Дарвин менеджер магазина одежды «Осси»: «Где-то к семи часам вечера в мой магазин вошла странная пара. Я сначала не узнала известного Бенедикта Камбербетча, но потом я чуть не умерла от счастья. Мистер Камбербетч искал платье для своей беременной жены Ольи» Журналист: «Он сам сказал вам, что это его жена?» Д.Д.: «Да. Он сказал, что его супруга ждет малыша, поэтому в таком угрюмом состоянии» Ж.: «Вы подобрали ей платье?» Д.Д.: «Мы долго не могли найти платье. Но потом Мистер Камбербетч попросил принести платье с талией. Я очень удивилась, неужели они не бояться за малыша. Но он сказал, что все в порядке» Ж.: «Это то же платье, что на снимке?» Д.Д.: «Да. А еще они купили у меня туфли» Ж.: «Как вам его супруга?» Д.Д.: «Достаточно милая девушка, но в тот момент видимо она была не в настроении. Ходила вся черная, как туча и смотрела на мужа, как на изверга. Возможно, они были в ссоре. Я по себе знаю, как сложно угодить беременной девушке» Ж.: «Спасибо. Позже семью Кембербетч видели у дома, где проходило день рождение известного сценариста и режиссера Стивена Моффата. По миссис Камбербетч видно, что она в положении. Но нас волнует другие вопросы – Когда Бенедикт успел жениться? И кто эта неизвестная девушка по имени Олья». Я закрыла рот руками, чтобы не застонать в голос. Так и знала. Почему никто никогда не слушает меня. Если бы я тогда не встретила его в лифте, если бы не заметила его в метро, то все сейчас было бы хорошо. Я села на кровать. Томас смотрел на мою реакцию с любопытством. - Ты вышла замуж? - Конечно, нет! Я знаю Бенедикта всего неделю! – я запустила пальцы обоих рук себе в мокрые волосы. - Откуда тогда это? – удивился Томас показывая на газету. Я отрицательно покачала головой. Мне же никто не поверит, что Бенедикт силой заставил меня зайти в этот магазин и сам все придумал про жену. А остальное понапридумывали журналисты и этот менеджер. - Том видел? – безнадежно спросила я. Томас кивнул. - Почему тогда здесь ты, а не он? - Он не верит газете. Том хочет поговорить с Бенедиктом лично. Он боялся увидеть тебя у него в доме, поэтому попросил приехать сначала меня к тебе, - Томас достал свой айфон. – Я должен позвонить ему. Я кивнула и пошла в ванную одеваться. - Делай, что хочешь. В ванной я включила фен и не слышала разговора Томаса. Когда я вышла Томас стоял в прихожей. - Ты куда? - Пошли позавтракаем? Я очень хочу есть, - предложил он с улыбкой. Мы прогулялись до ближайшего кафе и заказали омлет с соком. - Как в старые времена, - усмехнулась я. - Только омлет готовлю не я, - Томас широко улыбнулся мне. Этот мальчик хорошел у меня на глазах. Рос, взрослел. Томас посмотрел на мою руку. - Ты носишь мое кольцо не левой руке? - Да. В России обручальные кольцо носят на правой, - пояснила я. Почему-то я очень хотела есть, как после…. В общем, не важно. - Ясно. - Томас, - я решила кое-что спросить. – Расскажи мне про Кристи. Томас покраснел и уткнулся в тарелку. - Я знаю, что ты что-то скрываешь. Пожалуйста, расскажи, я же волнуюсь за Тома, - взмолилась я. Томас поковырялся в тарелке, сьел пару кусков и допил залпом сок. Потом он посмотрел мне в глаза и сжал губы в нерешительности: - Я не хотел учавствовать в этом, но Том сказал, что это важно для него, - Томас схватил со стола салфетку. - Продолжай, - я стала догадываться, кто была эта Кристи. - Кристи, правда актриса выросшая в Лидсе. Они с Томом знакомы давно, но шапочно. Недавно Том предложил ей сыграть роль своей невесты, за это он дал ей и ее семье билеты на известное театральное представление. - Семье? – моему удивлению не было предела. - Да, Кристи замужем и имеет дочь восьми лет, - Томас закашлялся. Я сидела за столом с отсутствующим взглядом. Цирк, да и только. - Зачем Том сделал это? - Я не могу сказать этого. Кристина нужна была, чтобы кое-что узнать у тебя. Когда она сделала это, Том расстался с ней, - Томас привстал. – Мне нужно идти… - Стой, останься, - начала говорить я, а потом увидела подходящего к нам Тома. – Доброе утро. Том улыбнулся мне. Томас кивнул ему и поглядывая на меня поспешно ушел. Том занял место Томаса и заказал чай. - Я прочитал про твои подвиги. Как прошла ночь? - Очень весело, - я сделала вид, что поглощена завтраком. – А как прошло расставание с Кристи? Ты, наверное, сейчас безутешен. Том улыбнулся уголком губ. Он выложил на стол другую газету. Значит, об этом написали уже все газеты Лондона. Теперь информацию обо мне спокойно можно искать в сети. - Бенедикт сделал тебе предложение? – спросил Том. - Нет. Сколько можно повторять? Я знаю Бена всего неделю. Как ты можешь подумать такое о своих друзьях? Особенно о Бене. Почему ты думаешь, что он такой не разборчивый и первой попавшейся девушке сделает предложение? – я почти кричала на него. Том серьезно посмотрел на меня. Про то, мог ли Бенедикт разыграть такую шутку, которая повернется ему самому боком, я не спросила. - Бен сказал примерно это же. Я откинулась на спинку стула от безысходности. - Я верю тебе. Верю Бену, - неожиданно сказал Том. Ему принесли чай. - Я пришел не по поводу этой статьи. Я поговорил с интересным человеком и у него есть только одна идея, как можно тебе помочь, - Том отпил из чашки. Я немного повернула голову влево, не сводя с Тома взгляда. Лично я не знаю таких вариантов и дети и карьера вместе. - Если ты выйдешь замуж за гражданина Великобритании, а он усыновит твоих детей, то тебе и детям автоматически дается гражданство, - лицо Тома не выражало ничего. У меня в горле застрял комок. - Ты предлагаешь мне ходить по Лондону с табличкой «женитесь на мне» (прим. «Marry me»)? – поинтересовалась я повышая голос. - Успокойся. Я думал, ты знала об этом, поэтому вышла замуж за Бенедикта, - глаза Тома сверкнули. Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Почему все обо мне думают всякие гадости. - Нет. Я не знала об этом. И мне не нравится, как звучит «миссис Бенедикт Камбербетч», - я скрестила руки на груди. Том рассмеялся. Некоторое время мы не произносили ни слова, каждый занимаясь своей едой. - Если хочешь, я могу помочь тебе с гражданством, - наконец произнес он что-то после долгого молчания. Я подняла на него взгляд. Что-то подобное я и ожидала. - Том не нужно идти на такие жертвы ради друзей. Такие вещи иногда выходят боком, - сказала я ему и встала. – Мне хочется домой. У меня болит голова. Я закусила губу. Том положил деньги на стол. - Ты улетаешь в субботу? - Да. Сейчас я не уверенна, что прилечу обратно. Я люблю своих детей, и ты должен понять меня, вероятнее я выберу их, а не карьеру, - мне показалось, что правда будет уместнее. – Пока. - Да. Пока. Я добралась до дома и села за ноутбук. Фотографии уже разлетелись по всей сети. К счастью на них была только моя спина или вид с боку, где лицо закрыто волосами. Подписи под фотографиями были разные от «расчленю эту тварь» до «я искренне рада за них». Некоторые говорили, что я итальянка из-за ширины моих бедер, а другие настаивали, что я украинка. Мне стало смешно. Весь вечер я провела, читая книги и споря с людьми о том, что за девушка на фотографии. В десять я захотела есть, но ни кефира, ни йогурта в холодильнике не водилось. Я надела куртку и побежала в соседний продуктовый магазин. Прогулявшись по магазину, я нашла йогурт и встала в очередь. К моему удивлению в такой час очередь составляла по четыре человека на каждой кассе. Сзади меня пристроилась семейная пара с девочкой лет одиннадцати. Я посмотрела в ее фиалковые глаза и улыбнулась. Красавица растет. Девочка смотрела на меня с минуту и стала дергать маму за рукав: - Мама, мама это тетя вышла замуж за Шерлока! – говорил с придыханием ребенок. Мама посмотрела на меня, а потом толкнула мужа. Они все втроем уставились на меня, как на приведение. Я отвернулась и надела капюшон. А очередь, как назло не двигалась. - Девушка, - моего плеча коснулись. – Вы правда вышли за Бенедикта? Я не знаю кто это сказал, но у меня появилось желание оторвать ему язык. Теперь на меня смотрело две очереди. Наша и соседняя. - Нет, я его не знаю, - соврала я. - А врать не хорошо, - заявил ребенок. Его мама нахмурилась. Видимо мой ответ не понравился ее родителям. Девочка достала газету из железной корзины и протянула мне. - Распишитесь на своей фотографии, пожалуйста, - попросила она, сверкая своими фиалковыми глазами. - У меня нет ручки, - я попыталась выкрутиться. Сбоку от меня, пожилой мужчина протянул мне шариковую ручку. Я оглядела всех, даже кассиры перестали пробивать продукты и уставились на меня. Я расписалась на фотографии своей настоящей фамилией, к моей радости она начиналась на «С», как и фамилия Камбербетча. - Расшифруй, - потребовал маленький монстр. Меня стало трясти, потому что я не могла вспомнить, как правильно пишется фамилия Бенедикта на английском. Кое-как я вывела ее и подняла взгляд. За семьей стала собираться небольшая очередь из людей с газетами. Некоторые достали телефон. В куртке оказались темные очки и я натянула их. Минут пятнадцать я подписывалась на газетах и фотографировалась с людьми, наотрез отказываясь снимать очки. Я подошла к кассе. Кассирша улыбнулась мне и протянула шоколадку. - Мне только йогурт, - сказала я, доставая злосчастную бутылку из кармана. - Это подарок. Передайте привет мужу, - кассирша сияла. Я кивала и ушла под аплодисменты. Дома я упала лицом в подушку и не дышала до тех пор, пока у меня не зазвенело в ушах. Я не верила, что весь этот бред, который я так старательно избегала в прошлом году, случился со мной в этом. Всю ночь я просидела в интернете, видя, как фотки из магазина появляются сначала в твиттере, а потом в ВК. Что мне оставалось делать? Я методично ходила по группам и старалась ни как не проявлять себя. А только смотрела на фотки и ужасалась. Следующий день я провела дома. Ела остатки макарон, но в магазин не выходила. Так и уснула с книжкой в кресле. В пятницу меня пригласил погулять Мэтт. Вы вышли в парк. На улице было пасмурно, но я надела темные очки, куртку с капюшоном и синие джинсы. - Я вижу, ты уже вкусила все прелести знаменитости, - усмехнулся Мэтт. - Да. Но это произошло не правильным способом, - я не стала говорить Мэтту о шутке Бена. – Поэтому это известность меня тяготит. Мы молча прошлись по парку. Некоторые отдыхающие фотографировали нас издалека. Одна девочка подбежала к нам и попросила расписаться меня и Мэтта на открытке с изображением Лондона. У нее был странный акцент, поэтому я полюбопытствовала: - Откуда ты солнышко? К нам стали направляться ее родители. - Из Самары, - сказала девочка на ломаном английском. - Как классно! – воскликнула я на русском. – А ты была в Москве или в Санкт-Петербурге? Девочка открыла рот от удивления. Родители остановились и посмотрели на меня, как на инопланетянина. - Вы тоже из России? – спросил мужчина. - Да я там родилась, - я качнула головой, откидывая с лица челку. - Мама, жена Шерлока как мы, - девочка ткнула в меня пальцем. Мэтт почувствовал мое напряжение, схватил меня за локоть и повел от них. Тут я поняла, какую ошибку совершила, всего лишь пытаясь быть доброй. Может и правда переквалифицироваться в стерву? Дальнейшие автографы проходили без слов, только с одной улыбкой. Мы остановились у моего дома. - Ты завтра улетаешь навсегда? – спросил Мэтт. - Думаю да. Хотя мне еще нужно подумать, - я поцеловала актера в щечку и пошла к двери. - Во сколько вылет? - В восемь. - Я приду проводить, - сказал мне Мэтт и помахал рукой. Дома я решила приготовить себе, что-нибудь. Но зазвонил скайп. На экране отобразилась фотография Саши. Если честно за последнюю неделю я забыла о нем. Я нажала кнопку ответа. - Привет, - он улыбался. - Привет, - у меня не было сил на улыбки. – Как твоя жизнь? - Идет потихоньку. А как ты? Когда собираешься возвращаться? Я усмехнулась в пол. - В субботу в восемь вечера вылет из Лондона. В Москве буду где-то в четыре, пять утра, - я зевнула. – А зачем тебе это? - Так просто спросил. Ты как, заканчиваешь свои путешествия? Я задумалась. Мне совершенно нечего сказать ему. На самом деле еще ничего не решено, я хотела сделать выбор в Москве после сдачи диплома. - Не знаю. Прости, я хочу спать. - Ладно спокойной ночи, - он был немного расстроен. Я помахала ему рукой и отключилась. С задумчивым видом я прошлась по комнате. Может сейчас самый последний шанс в моей жизни, что-то изменить. Может, стоит оставить детей бабушке на время, заработать денег и пойти учиться на профессию своей мечты? А как же Саша? А его у меня нет. Он не мой и никогда не станет. Он мой старый друг, а хорошие друзья вполне могут общаться на расстоянии. Я разделась и легла под одеяло. Наверное, нужно поспать. В дверь позвонили. Я накинула длинную футболку и открыла дверь. На пороге стоял Бенедикт. - Не помешал? – спросил он, поглядывая на мою полупрозрачную футболку. - Проходи. - Я всего лишь планировала поспать. Он вошел с бумажным пакетом в руке. - Я принес твой спортивный костюм и кеды. - Спасибо, - я забрала пакет и поставила его на пол к стенке. – Ты ведь еще кое-что хотел сказать? Бенедикт мялся. Он провел правой рукой по темным, кудрявым волосам и облизнул губы. Немного подумав, он встал напротив меня. Я сложила руки на груди, морально защищаясь от происходящего. - Мы из шутки раздули слишком большую проблему. Я попытался решить ее, признавшись всем, что у меня неудачное чувство юмора, но меня как будто не слышат. Потом я поговорил с Томом, - Бенедикт не смотрел мне в глаза. – Он предложил хороший вариант. «Мы раздули?» - возмутилась я и поежилась, под моей футболкой был только спортивный лифчик. Бенедикт засунул руку во внутренний карман. - В общем… ээээ… вот так, наверное, - Бен встал передо мной на одно колено. – Выходи за меня. В правой руке у него была темно-синяя открытая коробочка с обручальным кольцом. Шок парализовал мои голосовые связки, но я все-таки постаралась взять себя в руки. На подушечке лежало небольшое кольцо с крохотными камушками по кругу. - Для чего? – спросила я. - Чтобы быть семьей, - как то не решительно сказал он. - Мистер Камбербетч, - я подняла его с колена, стараясь не смотреть на кольцо. – Вы должны знать, что в Москве у меня дети. - Знаю, - перебил он. – И знаю, что тебе нужно гражданство для них. Мне обо всем этом рассказал Том. А я в ужасной ситуации, мои родные хотят тебя увидеть, мои друзья и коллеги спрашивают про дату свадьбы. Про девичник и мальчишник. Бенедикт был в растерянности. Видно газеты раздули эту новость так громко, что даже в искренне признание самого Камбербетча никто не верил. Даже родные. - Скажите им, что я мать одиночка с двумя спиногрызами и они все возненавидят меня, - я вспомнила родителей Саши, и как он боится сказать им про меня. Бенедикт стал нервно, то открывать крышку коробочки, то закрывать. Он посмотрел на меня своими зелеными глазами. - Ты не права. Моя мать мечтает их увидеть. Пойми, ты мне нравишься, ты замечательная и очень добрая… Я вспомнила его первые слова обо мне в театре и покраснела, как же мало нужно, чтобы человек изменил свое мнение. - И я хочу помочь тебе. Я не могу сказать, что люблю тебя и если наша семейная жизнь не сложиться, я буду рад, что помог тебе перебраться сюда и дам тебе развод, как только ты попросишь, - он был искренен. - Это была идея Тома? – меня оченило. - Отчасти. Я высказался, а он согласился, что так будет правильно, - Бенедикт вложил в мою руку коробочку. – Я правда хочу, чтобы ты стала моей женой. Я вертела в руках синюю коробочку и не решалась открыть. Если я ее открою и надену кольцо очень много, моих и Бена, проблем исчезнет всего одним действием, а если не одену, Бенедикту придется соврать еще раз, сказав, что мы расстались. Или сказав, что я неверная улетела к любовнику на Багамы или еще что-нибудь. Конечно, его все будут жалеть, но мне кажется у Бена не тот характер, чтобы подставлять ни в чем не повинного человека. Я посмотрела ему в глаза. И в моей голове стали появляться картинки. Вот я ложусь рядом с ним. Вот до меня доходит, что и мое нижнее белье испачкано и его. Я откидываю одеяло, долго смотрю на его спящее тело, потом нерешительно снимаю с него трусы, предварительно закрыв глаза. Накрываю его одеялом. Выкидываю трусы к другой испачканной одежде, снимаю с себя нижнее белье. Обнюхиваю лифчик, он не испачкан, и ложусь рядом с ним. Бен, неожиданно, открывает глаза и долго разглядывает меня своим мутным взглядом, а потом целует в губы. Я особо не сопротивляюсь. Но ему плохо и продолжить он не может. Он берет мою правую руку, и тянет за собой, отворачиваясь от меня к стене. Прижимаясь к нему всем телом, я чувствую, как он обнимает мою правую руку, как маленький мальчик. Я целую его кудрявые волосы и засыпаю. Эти воспоминания были так неожиданны, что я покачнулась. Бенедикт смотрел на меня, засунув руки в карманы брюк. - Ты вспомнил? Когда ты вспомнил? – ошарашено спросила я его. - Дома. Во время того, как меня расспрашивал Том. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, я обещаю тебе и твоим детям уют, тепло и защиту. Если ты не захочешь, мы не будем ни целоваться у алтаря, и у нас не будет брачной ночи и секса вообще. - Я не понимаю, зачем я тебе? Ведь мы будем венчаться, а это для меня очень важное действие. - Я сам пока не могу объяснить этого, но одно знаю точно, там в кровати, я понял, что хочу засыпать так с тобой каждую ночь. Хочу ссориться с тобой и видеть, как ты надуваешь губы. Хочу видеть, как ты играешь и ходить на твои выступления, - Бен взял мою руку, в которой лежала не открытая коробочка с кольцом. – Ты, выйдешь за меня? Бенедикт смотрел мне в глаза. У него были такие теплые руки и улыбка. Такую улыбку невозможно забыть. - Я не люблю тебя. Ты привлекательный, смешной. И ты совсем не в моем вкусе, - я решила начать издалека, как он в театре. – Но ты чем-то зацепил мое сердце и…. Я выдохнула, собираясь ответить: - Я согласна. У меня по щеке покатилась слеза. Я не думала, что когда мне сделают предложение, я расплачусь. Бенедикт прижал меня к себе и запустил пальцы правой руки в мои волосы. Я стояла и вдыхала его аромат. Привыкала, ведь теперь это будет мой родной запах. Слезы полились сильнее. Я вспомнила нашу первую встречу, ведь тогда я и подумать не могла, что так изменю свою судьбу всего лишь сев на станции, и не запомнив ее названия. Или все началось гораздо раньше, когда я встретила Тома около того книжного магазина. Сейчас это уже было не важно. Бенедикт открыл коробочку и одел мне кольцо на палец левой руки, подарок Томаса я переодела на правую. Эту ночь мы провели в моей квартирке. Ничего не было. Мы просто спали на одной кровати в обнимку. Днем, проснувшись, Бен помог мне собрать мои вещи. Я должна была съездить в Москву к родным и предупредить их, решить документальные вопросы. Вечером он отвез меня в аэропорт. Там стояли Том, Томас и Мэтт. Том сразу заметил мое кольцо и выражение лица Бена. Он ничего не сказал, просто в очередной раз у нас с ним ничего не получилось. Том только поцеловал меня в щеку и отошел. Томас с Мэттом искренне порадовались за нас. Мэтт почему-то совсем не был удивлен. В этот раз я улетала с мыслью, что еще вернусь. Бен обрывал мне телефон смсками, пока самолет не взлетел. Приземляясь, я чувствовала себя самой счастливой девушкой на этой планете. Пока не увидела Сашу. Тот стоял у табло и искал меня. Я сразу направилась к нему. Наша запутанная и не реальная история кончилась. И сейчас я должна была сказать ему это. - Привет, - его улыбка была немного измученной. - Привет. Зачем ты приехал? Саша помедлил. - Думал, что ты не прилетишь. - А я прилетела. Мне нужно написать диплом и забрать детей. Ты на машине? – спросила я его и пошла к выходу. - Что значит забрать детей? Я обернулась, Александр так и не сдвинулся с места. - То и значит. Я переезжаю в Англию. Мне сделали предложение, - я улыбалась. – Поздравь меня, мой верный друг. Он не понял моего сарказма. Саша нахмурился и сделал ко мне несколько шагов. - Ты не можешь. Это много волокиты, это документы, это… Я так и не поняла, на что он намекал. - Саш, я защищу диплом. Сюда приедет Бенедикт, и мы завершим все вопросы с моим бывшим мужем, и с усыновлением. Я еще не знаю, с чего именно мы начнем, но начнем мы точно с Москвы. Потом я попрощаюсь с родными, с друзьями, возьму детей и уеду в Лондон. Там у нас будет большая свадьба с множеством гостей и друзей. Тебя, например, приглашу, - я говорила это, смотря по сторонам и представляя все. – Да это будет долго, но это Рождество и этот Новый год я встречу уже не одна. Я встречу его с моей семьей, с Бенедиктом и моими детьми. Саша стоял в ступоре, смотрел на меня, как будто он всемирный злодей, а я только что разрушила все его планы по захвату мира. - Ты не можешь, - повторил он. - Саш, я не знаю, что у тебя в голове. Я знаю то, что ты мне друг. Старый друг. И я люблю тебя как друга, поэтому прощала тебе все твое не дружеское поведение… - Ты о чем? - О том, что если ты хоть с кем-то и вел себя как друг, но только не со мной. Зачем нужны друзья? Общаться, советоваться, помогать друг другу. А ты? Я звонила тебе только тогда, когда мне действительно нужна была твоя помощь, я не отвлекала тебя по пустякам. Но ты не отвечал. Я за несколько недель заранее писала тебе, что хочу поговорить с тобой по телефону. И только тогда ты мог мне ответить. Ты забыл про мое день рождение, просто потому, что я стерла свою дату из соцсети. Ты даже не поздравил меня с Новым годом, и мне пришлось звонить самой, хотя ты обещал. Что же говорить о таких глупостях, как восьмое марта?! – я была зла на него и припомнила ему все. – Вижу я тебя только раз в год. На день рождение моего сына. А в остальное время мы урывками общаемся в соцсети. Это не дружба. Я с лучшей подругой созваниваюсь чаще, и она всегда берет трубку, даже когда занята, просто чтобы сказать мне, что занята. Я могу приехать к ней без приглашения, просто посидеть поговорить. А к тебе записываться надо за два месяца и то не факт, что ты найдешь на меня время. Что случилось бы, если бы мы с тобой проводили время чаще? Что страшного в совместном общении или походе в спортбар? Друзья так делают. Понимаешь, делают. А ты вспоминаешь обо мне раз в две недели и пишешь контрольное сообщение, чтобы проверить отвечу ли я. Устала. Устала от твоего непонятного поведения. Ты прячешься от меня, но почему я не знаю. Знаешь, просто встречаться раз в год, как раньше, мы можем тогда, когда я буду приезжать в Москву к родителям. Ничего не изменится Сашка, ничего. Он стоял и молчал. - Прости я погорячилась, - произнесла я понимая, что нагрубила. – Это так давно копится во мне, что я не выдержала. Я развернулась и пошла к электричкам. Все. Вот так вот заканчивается старая дружба. По моему лицу потекли слезы. Когда-нибудь я все равно сказала бы это. Я села на электричку и поехала к детям. Соскучилась. Сегодня покажу им нового папу в скайпе. Бенедикт будет рад, он обещал пригласить к веб-камере свою маму. В моей жизни открывается новая, чистая страница, а прошлое я сожгу оставив в настоящем одно лишь напоминание о нем, моих детей. Я ехала в вагоне, смотря в окно на пролетающие мимо деревья, и вытирала бегущие по лицу слезы. Моя рубашка намокла, тушь размазалась по щекам. Мое тело сотрясалось от тихих, истеричных рыданий. Изменила, я сделала это. Я изменила судьбу, вот только чью? Свою, Тома, Бенедикта или Саши?