Иду на гильотину; надо чем-то жертвовать. История третья.

Премьера фильма. Голливуд. Отель «Crowne Plaza Hollywood Beach Resort». Август 2015 год. Платье выделяет мою, не осиную, талию и мою грудь, уже, третьего размера. Юбка в «школьную» складочку желтого цвета и нежно голубой верх отлично дополняли друг друга. Я взяла в руки бокал с, уже почти, выдохшимся шампанским и не заметно поправила тонкий черный поясок, туго стягивающий мои ребра. Погода стояла ужасная. Жара не покидала ни улицу, ни здания этого густонаселенного города. Я привычным движением руки откинула, длиннющую, русую, челку назад и прикусила краешек бокала. Стоять на месте было невозможно, поэтому я, превозмогая боль от высоких каблуков, в тридцатый раз прошлась от одной стены к другой. За полгода в этом аду, я поняла, что даже если ты обосралась на людях, нужно улыбаться. Поэтому в отражении стекла на меня смотрела девушка у которой, что-то заклинило в лице. Я ведь ослепительно улыбалась. Столько денег на отбеливание зубов, диетолога, фитнес-тренера и других специалистов. Одно радовало, им не удавалось убрать мою пухлость до конца, по секрету скажу, что назло им, по вечерам я ела плитку шоколадки и пиццу перед любимым сериалом. Я переступила с ноги на ногу в белоснежных, бархатных туфлях. Эти лодочки выбирал мой жених. На них я даже доставала ему до плеча. Мимо меня опять прошло три официанта. В «вагончики» они играют, что ли? Я снова укусила край бокала. На таких мероприятиях пьют только журналисты, гости же делают только вид. Я уже минут тридцать находилась в одиночестве. Мой Том, пригласивший меня сюда, на мою голову, ушел давать интервью. А в силу своего плохого английского и советской скромности, я не могла поддержать ни один разговор. Я опустила голову и посмотрела на свои туфли. Все же, они выглядят неплохо. Длинные волосы достигающие моей талии изящно прикрыли мое лицо. - Хочу домой к шоколадке и сериалам, - захныкала я тихонечко себе в грудь на русском. - Оу, вы говорите по русски? – я услышала русскую речь с ужасным акцентом. Я подняла голову на звук. Передо мной стоял парень лет двадцати пяти, он не был похож ни на американца, ни на англичанина. Его глаза были светлыми, а волосы завивались. Я запустила пальцы левой руки в свои волосы и откинула их. На лице все еще играла дружелюбно-заклинившая улыбка. Мой собеседник тоже улыбнулся. В разговоре я узнала, что его зовут Антон Ельчин. И по-русски он говорит, только потому, что родители его из России. Еще немного поболтав, мы вышли на балкон. Солнце зашло. В городе включили огни, большинство людей только начинают жить. На балконе стало прохладнее. Официанты начали разносить пледы, тем, кто находился здесь. Я отказалась. После духоты и множества разных запахов, почувствовать холод, было удовольствием для меня. - Как вам Америка? – спросил он из вежливости. «Никогда не любила ее» - очень хотелось сказать это вслух, но я побоялась потерять единственного русскоговорящего знакомого. - Очень красиво, много огней, улицы по ночам не спят. Хороший город, - я закусила губу пытаясь найти правильные слова. Если Хиддлстон еще раз пригласит меня в Голливуд, я специально наберу себе столько репетиций, чтобы у него и мысли не возникло, что мне не хочется ехать. Правильно говорит Аманда, мы с ним хорошая пара, оба добрые до потери сознания и не можем друг другу ни в чем отказать. А Зизи умудряется поддерживать ее. Они познакомились на съемках «Шерлока». Теперь по магазинам мы ходим втроем. Я посмотрела по сторонам. Голова начала кружиться. Я повернулась к перилам и посмотрела на асфальт. Пятый этаж. Неужели в ресторане нельзя было провести это party. - Вам плохо? - мне на плечо легла ладонь Антона. - Морская болезнь, - буркнула я, посмотрела на него с улыбкой. – Я понимаю, мы знакомы всего пару минут, но не могли бы вы поискать моего друга? В его глазах сверкнуло отчаяние, но он быстро справился с ним. Ведь как-никак он джентльмен и находится на светском приеме. - Конечно. Как его зовут? - Том Хиддлстон. Ельчин кивнул и скрылся в толпе. Я покрутила головой и увидела столик, с несколькими свободными стульями. На одном из них сидел приятного вида мужчина с ярко голубыми глазами. Но не мужчина привлек мое внимание, а стул. Я плюхнулась рядом и прикрыла глаза. Мой сосед кашлянул. - У меня немного кружится голова. Простите, что я заняла чужое место, - вежливо ответила я по-английски. - Я не из-за этого кашлянул, - ослепительно улыбнулся мужчина. – Вы просто сели на мой пиждак. Я вытянула из-под себя черную вещь. Говорить или нет ему, что не фиг бросать вещи где попало. Мужчина забрал пиджак. - Меня зовут Миша, а вас? - Олиа. - Что вас принесло на это скучнейшее мероприятие? - Он, - кивнула я в сторону своего жениха, который широкими шагами «летел» сквозь толпу. Как говорил один мой любимый персонаж: «Любая обезьяна может написать начало, если ей дать компьютер. Но не каждый сможет написать конец». В данный момент я сомневаюсь, что это конец. Как можно назвать начало отношений, концом?