Святые и грешные

В девять вечера бэнд стал расползаться по домам. Сначала уехала Эшли, потом Брайан с Риком. Том торопился, как мог, но в последнюю минуту вспомнил о том, что Эшли наказала еще раз пройти сольный кусок из Red House. Обреченно сел, взял в руки гитару, стараясь игнорировать бродящего туда-сюда по залу Адама. Тот говорил по телефону - сначала, кажется, с танцорами, потом с Блейком, потом с Бонни. С последней разговор выходил очень эмоциональным - Адам пригласил ее на завтрашний концерт, потом вдруг начал оправдываться в полголоса, а потом уже звонко, в полный голос, отвечал ей: - Ты много не знаешь! - ... - Нет, все уже хорошо! - ... - Бонни, ты преувеличиваешь! - ... - Я простил, да. Все мы иногда делаем глупости! - ... - Пожалуйста, не нервничай так! - ... - Да, он будет. - ... - Да, полноценное шоу на полтора часа. Придешь? Том, без конца сбиваясь с мелодии, вскинул глаза на остановившегося рядом певца и попросил: - Ты не мог бы говорить тише или, например, выйти. Я хотел повторить кусок из соло! Адам развернулся к гитаристу, насмешливо сверкнул глазами и громко произнес в трубку: - Бонни, дорогая, нас тут с тобой просят прерваться! Кто? Я не говорил тебе? У меня новый гитарист - смазливый малыш-аристократ с замашками диктатора! Вот в данный момент мы с тобой мешаем ему репетировать! Я тут громко ору своим отвратительным голосом! Да, он так и сказал, что мой голос отвратительный! - Адам еле сдержался, чтобы не рассмеяться, наблюдая, как вытянулось от удивления лицо Тома. Продолжил. - Так что я тебя просто жду завтра. Не придешь, я по-настоящему обижусь! Адам сбросил звонок и, улыбаясь краешком губ, встал перед гитаристом, скрестив руки на груди. И реакция Тома не заставила себя долго ждать: - Ты - идиот, знаешь? Я не считал... То есть, я не считаю твой голос отвратительным! Адам тут же передразнил: - А ты - нахал! Меня еще никто не выгонял из собственного зала! Том фыркнул, глядя на певца: - Ну должен был кто-то начать! Чтобы ты не расслаблялся! - Это я-то расслаблялся? Когда это? - Сегодня. Особенно на Whole lotta love. Мы с Брайанам не уловили твоей гениальной идеи и просто офигевали от твоих "съезжаний" с нот! - Уже нашел себе сторонника? Брайан, предательская задница, припомню ему... Ну завтра увидите, как я зажгу! - Ты всегда такой самоуверенный? - А ты всегда такой осторожный? Оба замолчали на минуту, настороженно глядя друг на друга. Адам медленно подошел к Тому, придвинул стул и сел рядом. Посмотрел на появившиеся синяки у блондина под глазами, на устало опущенные плечи. Проговорил: - Ладно. Хорош репетировать, Том. За один день всего не сделаешь. Езжай-ка ты домой... То есть, ко мне! - Хохотнул звонко и снова исправился. - То есть, на квартиру. Том спрятался за челкой, буркнул глухо: - Я не уверен, что будет удобно... - Говорю же, ты такой осторожный! Я предлагаю тебе пожить там временно. Скопишь денег и снимешь себе собственную. В этой я и появляться не буду, если ты об этом беспокоишься. - И вовсе я не беспокоюсь! Какая мне разница, будешь ты появляться или нет. - Соврал Том и даже чуть покраснел. Адам, не замечая смущения парня, разглагольствовал дальше: - Ну тогда и нет проблемы. Живи, словно в собственной. Оплату, так уж и быть, не буду требовать! - Хорошо. Я поживу. Спасибо. - почти шепотом последнее слово. Адам о чем-то задумался и нерешительно добавил: - Только... Не говори Блейку, что это моя квартира. Скажи, что ты снимаешь. Том поднял взгляд на чуть порозовевшее лицо брюнета. И не смог не спросить: - Потому не говорить, что там вы жили с Эли? Адам едва заметно вздрогнул и вымученно посмотрел на блондина: - Не жили... Встречались, когда выпадали редкие минуты его и моей свободы. - В глазах Адама появилась грусть, и он тихо закончил. - А это было и вправду нечасто. Том смотрел на поникшего певца и в сердце как-то неприятно закололо. Но не спросить он не мог: - А где твой Эли сейчас? Серые глаза печально заглянули прямо в душу: - Не знаю... Он исчез, после того, как... ты поговорил с Блейком. - У Тома почему-то защипало в глазах. Он опустил голову, но предпочел бы провалиться сквозь землю. Адам же продолжал. - Думаю, Блейк... поговорил с ним. Ну и... Эли разумный - понял, наверное, что нам теперь не светит встречаться. И уехал, чтобы не мучать ни себя, ни меня. - Ты сказал, исчез? То есть, как? Ну вы же, наверное, виделись, он что не сказал куда собирается? - Том мысленно приказывал себе заткнуться и не лезть к человеку за болезненными подробностями. Но ничего не мог поделать - ему хотелось знать, что же произошло с этой парой по его вине. Адам закусил губу и спрятал глаза: - Нет... Мы больше не виделись. Он исчез по-английски... Не прощаясь. - Он даже не попрощался? - Том не верил тому, что слышал! Странно, что после такого Адам вообще не прибил его, Тома. Адам ответил не сразу. Было видно, что ему тяжело дается этот разговор, но певец все же продолжил: - Да, он не простился... И хорошо. Потому как, это было бы слишком... тяжело. Том почувствовал, как его бросило в жар. Вина опять захлестнула его с головой - так, что не хватало кислорода. Ему безумно захотелось взять Адама за руку, но... Продолжал расспрашивать: - Почему ты говоришь, что вам с Эли "не светило" больше встречаться? Ты можешь уйти от Блейка и жить с любимым! Я не понимаю... Адам резко вскочил с места и пошел к своей сумке. Ответить на этот вопрос было для него сложным делом, точнее, сложно объяснить их долгие и запутанные отношения с Блейком. Он холодновато проговорил: - Я слишком многим обязан Блейку. И я... дорожу им. Он когда-то фактически спас мне жизнь... - И ты решить эту свою жизнь принести ему в жертву? - Том аж затрясся от нелепости того, что слышал. - Ты не думал, что, тайком изменяя ему, ты и себе жизнь ломаешь и Блейку? Адам уронил микрофон, который запихивал с усердием в сумку. Руки затряслись, как у наркомана, но он и не ожидал, что Том, или вообще кто-либо, сходу поймет. Ответил, запинаясь: - Думал много раз. Но...Ты многого не знаешь. Да и к чему тебе знать? Ты и сам вообще-то лезешь к Блейку, несмотря на то, что у него есть парень! - Адам заметил, как побледнел Том - удар пришелся, видимо, в цель. Продолжил примирительно. - Давай прекратим этот разговор, ведь все мы не без греха. Но Том не хотел прекращать. Подошел сзади к певцу и начал: - Мне нравится Блейк, я не буду отрицать. Он интересный мужчина, разносторонний и опытный, - Том не мог видеть, как при этих словах зло усмехнулся брюнет. - Он влечет меня, не скрою. А еще, мне кажется, он заслуживает счастья! Ты можешь изменить судьбу вас обоих, просто сказав ему правду о твоих остывших чувствах! Может тебе имеет смысл отпустить его? И возможно, что он тогда тоже встретит свою судьбу, того, кто будет делать его счастливым, не обманывая! - Себя имеешь в виду? - Адам развернулся к блондину и недобро ухмыльнулся. - Не обязательно! Я в общем говорю. А ты потом мог бы найти Эли и... - Хватит. - Адам почти крикнул, заставляя Тома испуганно отступить назад. - Я не хочу об этом говорить! И не надо тут строить из себя бога Купидона, соединяющего сердца! У тебя пока вышло только их разъединить! Том моргнул и опустил голову - тут не поспоришь, он действительно разрушил любовную связь парней. И странно, что довод о том, что он поступал по совести, "по правде", сейчас казался таким напыщенным и искусственным. Развернулся, чтобы уйти, но остановили тихие слова Адама: - Прости... Я опять кричу. Тебе сегодня уже в который раз достается. Мне, похоже, пора нервы лечить. И голову, кстати, тоже! Том почувствовал в словах певца изменение настроения и повернулся - Адам сидел на своем высоком табурете и улыбался. Блондин настороженно шагнул ближе - он уже в который раз замечал, что если Адам так лучезарно улыбается, жди подвоха. Или какой-нибудь выходки. Или поцелуя... Певец неожиданно совершенно по-детски захлопал глазами и, краснея до кончиков ушей, выпалил: - Ну, голову точно надо лечить. Том, я тебе сейчас скажу такую откровенность, что... Не знаю, расскажи я подобное ребятам из бэнда, они бы меня измучали издевками! А то и шантажом! - Том поневоле начал улыбаться, глядя на улыбающегося во весь рот Адама. - Но скажу я тебе, потому как только ты сможешь мне помочь! Улыбка Тома чуть померкла - он снова заподозрил подвох. Адам в притворном ужасе закатил глаза к потолку и повторил в который раз за день: - Что же ты такой осторожный? Ты ко всем так относишься или только ко мне? Видимо, ко мне, я прав? Не бойся, я не собираюсь рассказывать шокирующие подробности, например, о своем нижнем белье или есть ли оно на мне вообще... - Адам положил руку на карман рядом с ширинкой, заметив, как глаза Тома опустились туда же. Брюнет, забавляясь, смотрел на гитариста, который с трудом оторвал взгляд от его заметного бугорка в штанах. - Я просто спрошу тебя напрямик! Том нетерпеливо переступил на месте, и Адам, наконец, выдал: - Что предложил мне Уилкинс? На что я, собственно, согласился? Ты подслушивал за соседним столиком, я знаю! Блондин ожидал чего угодно от непредсказуемого певца, но от такого вопроса у парня аж рот приоткрылся. Ах он срань черноголовая! Да как он... Так безрассудно! Вот балбес бессовестный! Из всех междометий и эпитетов для Адама, что прыгали у Тома на языке, он с трудом слепил осмысленный вопрос: - Ты хочешь сказать, что ты не понял или не слушал предложение Уилкинса, но просто взял и согласился? - Том даже шагнул к певцу, ни капли не стесняясь - ему реально хотелось рассмотреть это "чудо" - Ну... я слушал! И прослушал. - Адам хохотнул. Но чувствовал себя совершенно по-идиотски - выражение лица Тома напротив явно говорило, что тот считает брюнета умственно отсталым. Виновато глядя в карие глаза, договорил: - А потом, когда прослушал, не смог выяснить, что же я прослушал... Ну то есть... Он не стал повторять, а я же не мог сказать: "Ой, извини, чувак, я тут веселых ежиков считал и отвлекся малость. Повтори, не жадничай!" Вот... Том смотрел на поднятые "домиком" брови певца, на виноватые глаза и не понимал, что ему хочется больше - накричать за легкомыслие или обнять и пожалеть за рассеяность. Как вообще он умудряется у него, Тома, вызывать столько разных эмоций на один день? Утром брюнет был холоден и груб, днем Том лупил его и тут же целовался с ним, десять минут назад они разговаривали про его личную жизнь, почти как приятели. Сейчас брюнет стоит и ковыряется пальцем в собственной футболке так, что хочется подойти и дать, как маленькому, по рукам, что б не портил вещь. Как можно все это успеть испытать к одному человеку в течение нескольких часов? Том вздохнул, понимая, что день этот с такими полярными эмоциями высосал из него все "соки". Заговорил спокойно, ибо злиться больше не имело смысла - пусть певец сам выкручивается! - Уилкинс хочет, чтобы мы играли на частных вечеринках - на банкетах, днях рождениях, именинах. Он предложил неплохую сумму... - Да у него денег не хватит с нами со всеми расплатиться! - вскричал Адам. - С кем "со всеми"? Он предложил давать акустические концерты - тебе со мной. Наступила пауза. Адам старательно переваривал информацию. И не видел ничего такого ужасного! Мысль, что он будет с Томми вдвоем разъезжать по городу, почему-то пришла первой и была очень приятна. Ну Тому-то, видимо, не так хочется быть с ним вдвоем. Судя по недовольному лицу блондина предложение Чака его очень расстроило. Ничего, потерпит! Другой бы радовался, а этот... Строптивая чопорная задница! Теперь он, Адам, за него возметься! Растормошит и расплавит этот толстенный слой льда и сдержанности! Он, Том, ведь совсем не такой - он страстный и горячий, и Адам это видит в обжигающе ярком блеске, что иногда появляется в темно-карих глазах блондина. Как Томми тогда наседал в туалете... Чуть не отымел его, Адама! Интересно, а он снизу предпочитает? Или... Адам с размаху хлопнул себя по лбу, понимая, что второй раз за день уносится в свои мечты - это уже совсем ненормально! Том удивленно воззрился на залепившего самому себе в лоб брюнета и хмыкнул: - Не старайся, мозги тебе так просто на место не поставить! Видимо, хроническое! - не обращая внимание на обиженное выражение лица "шефа", Том продолжил мысль. - Теперь нужно что-то придумать, какую-то причину, по которой можно послать твоего Чака! Адам, предчувствуя очередную бурю, отошел к диванам подальше от гитариста и сел. Сообщил: - Я думаю, надо согласиться. Нам не хватает концертов - все же два раза в неделю шоу в "Рестарте" и разовые акустические это маловато и... Как и ожидал Адам, Том яростно заблестел глазами и, перебивая спокойный голос певца, вскричал: - Ты говоришь о выступлениях перед богатыми толстосумами, пьющими и жрущими во время твоего пения! Они будут вести себя словно ты их собственность - они же деньги за обладание тобой заплатили! - Не надо драматизировать, Том! Какое такое обладание? Они слушать будут да глазеть! Этим занимаются и мировые звезды сцены, что в этом ужасного? - У мировых звезд за спиной адвокаты, телохранители и папарацци - они почти неприкосновенны с таким-то тылом, и в безопасности! А ты... мы кто такие? - Ну... Мы будущие мировые звезды! - Адам улыбался, не понимая такую негативную реакцию гитариста. - Ты слишком серьезен и пессимистичен! Люди не так уж плохи по своей натуре! И пьющие и жрущие, кстати, тоже. - А ты слишком легкомысленен! Ты видишь все так, как тебе хочется! - Я вижу, что мы отлично проведем время и наберемся опыта! А может есть еще какая причина, по которой тебе так не по душе предложение Чака? Скажи, не стесняйся! Ты теперь полноценный член бэнда и мне важно твое мнение! Том посмотрел на певца - издевается или серьезно говорит? Хрен поймешь, актер фигов. Конечно, у Тома была еще одна причина - сам певец. Том боялся оставаться долго с ним наедине. Слишком сильно затягивали эти серые глаза, слишком сильно хотелось прикоснуться к веснушчатой коже, слишком сексуальную атмосферу создавал одним своим присутствием Адам. Слишком... У него, похоже, все было слишком. Том устало кивнул белобрысой головой и коротко ответил: - Делай, как знаешь. Ты - шеф! Вместо того, чтобы ехать на съемную квартиру Адама, Том позвонил Иви и встретился с ней в баре - там же в "Рестарте", после того, как дождался ухода Адама. Певцу несколько раз звонил Блейк, но он не торопился уезжать домой. И это пренебрежительное отношение Адама к шатену вызывало раздражение Тома - зачем напрасно мучает человека? Сказал бы, что не любит, что хочет уйти! Или боится, что без талантливого и харизматичного продюссера его карьера певца быстро закончится? Еще Том чуть расстроился, что за все это время Блейк ни разу не звонил ему самому, но потом решил, что шатен деликатен и хочет дать время ему, Тому, привыкнуть к своей новой жизни... Наконец, Адам уехал, и блондин уже около часа сидел в баре и потягивал пиво с Ивонной. Болтали о всякой ерунде, словно и не было той ночи, не было близости между ними. Иви была обворожительна - в темно-бардовом коротком платье, с распущенными по плечам блестящими волосами и ярко накрашенными глазами. Она довольно много пила в отличие от Тома, которому приходилось сдерживаться из-за завтрашнего шоу. И когда она вдруг предложила поехать к нему, он даже растерялся - что скажет Адам насчет того, что он приведет в его квартиру еще жильца? Пусть и на ночь. Но быстро отмел все нерешительные мысли - Адам сказал, чтобы Том чувствовал себя сводобно и не осторожничал. Вот он и не будет осторожничать! Да и жутко не хотелось именно сегодня спать одному. Они взяли такси и за минут тридцать уже были на месте. Девушка прижалась к гитаристу прямо в коридоре, и некоторое время они просто целовались. Он стянул с нее платье и приспустил кружевной лифчик, тут же закусывая розовый сосок, рукой полез ей в трусы, ощущая там влагу. Ив застонала, когда Том нащупал ее клитор, и запрокинула голову, отдавая ему во власть свою полную грудь. Том словно озверел - он мял ей сосочки, лизал, кусал их. Она сходила с ума, выгибаясь в его руках и вцепившись в его белые волосы. Смотрела на его заострившиеся черты лица, на горящие щеки, на опущенные длинные ресницы - ей хотелось видеть его глаза, их выражение. Но Том не смотрел ей в лицо, увлекшись ее телом. Наконец, блондин, сжав до боли талию девушки, потащил ее к кровати. Швырнул на простыни, словно тряпичную куклу, лег сверху, заставляя ее тяжело задышать. Схватил за подбородок, запрокидывая безвольную голову и яростно впился в полные губы. Одной рукой сгреб ее длинные волосы в кулак и прижал к кровати, другой расстегнул свою ширинку и приспустил трусы. Она молчала, обездвиженная, только тяжело и возбужденно дышала, а он... Никак не мог почувствовать возбуждения. Смотрел на нее и ничего не ощущал, только лишь безумно хотелось снять напряжение сегодняшнего дня. Нужна была разрядка. Но, похоже, Ив не могла ему в этом помочь. Том замер на ней, глубоко, размеренно задышал и чуть прикрыл глаза, заставляя себя настроиться на бурный секс. И вдруг... Вместо образа девушки перед крепко сжатыми веками Тома появился брюнет. В мокрой, прилипшей к телу футболке, с влажными волосами, упавшими на блестящие глаза, с пухлыми веснушчатыми губами, чуть приоткрытыми словно для поцелуя - это он сейчас под Томом не может шелохнуться. Это его угольно-черные волосы зажаты в кулаке блондина. Том застонал он накатившей эрекции и, распахивая глаза, тут же вошел в девушку. Сразу начал остервенело вбиваться в подрагивающее тело. Несколько резких рваных движений и Иви, изогнувшись под ним, кончила, а через несколько секунд и сам Том. Они заснули почти сразу, в обнимку, словно счастливые молодожены.