Святые и грешные

от автора: Очень извиняюсь за задержку с главой - возникли непредвиденные обстоятельства. Надеюсь, такого не повторится. Репетиция шла уже пару часов - атмосфера была несколько напряженная, что, как ни странно, хорошо сказывалось на результатах. Адам по большему счету молчал - открывал рот, только чтобы дать знак о начале следующей песни. Слышались переговоры Эшли и Тома - девушка поправляла парня, и все останавливались, давая ему сыграть повторно. Том довольно быстро освоился и полностью погрузился в музыкальный процесс. Удовольствие было колоссальным - на некоторое время Тому даже удалось забыть о разговоре с Адамом. Парень понял, что отвечал певцу слишком грубо, но, как известно, слово не воробей - вылетит, не поймаешь! Адам больше не делал никаких попыток заговорить с гитаристом, старался на него не смотреть и вообще сегодня удивлял группу тихим поведением и странным спокойствием. Они не привыкли видеть его таким... Правда, как выяснилось, это было затишье перед бурей... Они начали играть "Whole lotta love" Led Zeppelin, как вдруг Адам остановился посреди песни и оглядев бэнд, произнес: - Предлагаю сыграть ее по-медленнее. Роковая версия хороша, но... Хочу ее сделать другой. Более тягучей, сексуальной и распущенной. Медленной и вязкой. Знаете, чтобы она утягивала с собой, вызывала ощущение, что вязнешь... - В болоте? - не сдержался по своей привычке Брайан и все прыснули со смеха. Даже Том улыбнулся. Адам, обычно подхватывающий любую шутку, вдруг гневно блеснул серыми глазами и рявкнул: - Очень смешно, Брайан! Ты превзошел сам себя! Если разрешишь, я продолжу. Вызвать ощущение, что вязнешь, как в паутине, теряя свободу и свою волю, ну если вы понимаете, о чем я... Вязнешь, как... когда влюбляешься сильно. Рик, прошу, задай темп. Барабанщик послушно начал, Адам показал рукой, что еще медленнее. Вступила Эшли и Брайан, и вот подошла очередь Тома. Он вдохновенно начал перебирать струны, но Адам так и не запел. Резко вдруг спросил: - Том, а ты играешь в каком-то другом бэнде? Я объяснил, какую атмосферу хочу создать, а ты словно на концерте Металлики впиливаешь! Тебе что-то не было понятно? - серые глаза певца холодно блестели, и Том чуть сжался под этим взглядом. Адам процедил. - Прошу меня спрашивать, если не ясно задание, а не играть, как вздумается тебе! Блондин не выдержал, ответил: - Я вполне понял задание. Я что, должен был изменить мелодию? - Нет, этого еще не хватало. Я понимаю, ты гениален и все такое, но нужно было просто убавить звук и сделать мягче! - Я убавил. - Я не глухой пока еще. Ты играл, ничего не меняя - слишком резко и громко! Не умеем импровизировать? Том, в который раз за сегодняшний день краснея из-за чертого брюнета, уловил в словах певца насмешку. Не привыкший к такому обращению, еще и при всех, гитарист чувствовал, как его начинает потряхивать. Но нельзя было показывать, что ему обидно - нельзя доставлять этому засранцу такое удовольствие! Брайан тем временем шепнул Адаму: - Эй-ей, полегче! Или ты накануне концерта решил и этого гитариста турнуть? Адам, не ожидающий такого, развернулся к Брайану и ехидно прищурил глаза: - Может и решил. А тебе он так нравится? - Ну, он нормально вступил, резковато чуть. Но ты же так объясняешь... Мы не можем залезть в твою гениальную голову, Адам! Том с благодарностью посмотрел на Брайана, а тот ему дружески подмигнул. И это не укрылось от сердитого взгляда серых глаз. Певец глубоко вздохнул и, чуть расслабившись, дал команду начать заново. Они с трудом минут за сорок домучали песню. Для чего меняли ее темп Том так и не понял - по его мнению, она и так завораживающе сексуальна. Тем более, медленный ритм заставлял Адама сильно растягивать ноты, и он, похоже будучи сегодня не в форме, часто срывался. Злился, кусал губы, пил теплый чай и брал ноту заново. Периодически покрикивал на Тома - то "пилишь" громко, то лажаешь на соло, то затягиваешь его, то пропускаешь вступление на куплет. Том, измученный придирками, терпел и молчал. Хоть и хотелось подойти и стукнуть по красивой морде, что б прекратил издеваться - пусть своим делом занимается - поет, а он, Том, будет своим заниматься! Наконец, Адам объявил перекур и отправился за очередным чаем. Том, чувствуя, как в желудке от голода заурчало, поднялся с места и направился следом за Адамом в бар, думая о том, как бы с ним не пересечься у стойки. Но по дороге его остановил Брайан. Проговорил, похлопывая по плечу: - Ты не переживай, он не часто такой бывает. Обычно он веселый и добрый - тебе просто сегодня не повезло! Видимо, у Бейби Боя проблемы на личном фронте... - У кого? - Ну у Бейби Боя (Малыша)! У Адама. Обычно он такой, когда беда на любовным фронте - все остальное его никогда настолько не выводит из себя! Том завис, переваривая информацию. Но проблемы у Адама были сегодня только с ним, с Томом! Вроде... Обдумать эту мысль он не смог, поскольку Брайан тараторил над ухом: - Так что не принимай близко к сердцу! Он еще извиняться будет. Просто, чуть внимательнее относись к тому, о чем он просит! У него безошибочное чутье на мелодии и их подачу! Правда, с Whole Lotta Love сегодня он чего-то непонятное просил сделать - ну я лично не понял! На концерте посмотрим, как примет публика. Брайан отпустил немного успокоившегося гитариста и, довольный собой, пошел курить. Том решил отправиться поесть - вышел к бару, сел за свободный столик, схватился за меню и... неожиданно встретился глазами с глазами Адама, который случайно плюхнулся за другой столик ровно напротив. Парни секунду хлопали глазами друг на друга, и Том про себя уже решил, что поесть ему сегодня не удастся - по соседству с этим тираном ему в глотку кусок не полезет! Собрался уже уйти, но тут Адама загородил подсевший к певцу знакомый толстячок - похоже, он даже не спросил разрешения сесть, по-крайней мере, Том не слышал. Уилкинс по своему обыкновению разговаривал, не заботясь о том, что его слышат в радиусе пары столов, и Том расслабился - поест и послушает забавный бред их преданного поклонника... Адам с облегчением и даже некоторой благодарностью смотрел на Чака - толстячок, сам не зная того, избавил певца от очередного глупого поступка. Увидев за столиком немного усталого и грустного Тома брюнету почему-то сильно захотелось сесть рядом и взбодрить паренька, извиниться за грубость на репетиции. Адаму было стыдно, что в ответ на обидные слова Тома утром, он обидел парня в отместку. На репетиции блондин одним своим присутствием лишал певца спокойствия и уверенности - Адаму казалось, что он плохо поет, что ужасно выглядит, что его задумки глупые и непрофессиональные... Он украдкой пару раз смотрел на играющего Тома, надеясь поймать его взляд, но безрезультатно... И злился, сам не зная почему. Сейчас, слушая трескотню Уилкинса, певец потихоньку расслабился и, наконец, выбрал по меню еду. Он на автомате улыбался Чаку и хотел было махнуть официанту рукой, как вдруг его рука оказалась пойманной и сжатой пухлыми пальцами его собеседника. Адам вздрогнул и, выплывая из своих мыслей, услышал: - ... сначала с вами. Блейк человек деловой, он наверняка согласится. А вот вы - человек творческий, вы должны обдумать и понять, приятны ли вам такие выступления! Чак, улыбаясь во весь рот, ждал ответа певца, а тот чувствовал себя по-идиотски, понимая, что он только что прослушал деловое предложение от Уилкинса. Пытаясь исправить ситуацию Адам и забыв вытащить свою руку из-под толстых пальцев управляющего, схитрил: - Какие "такие" выступления? - Ну, о которых мы говорили! Это не совсем ваш формат, но... клиенты очень заинтересованы и готовы хорошо платить! Блейк, насколько мне помнится, говорил, что группе нужно оборудование для шоу выше классом, костюмы и, возможно, наемный персонал. То есть вам, милый Адам, нужны деньги! А мое предложение выгодно! Соглашайтесь, милый мой! Что мне сделать, чтобы вы сказали "да"? Адам не успел и рта раскрыть, как порывистый Чак притянул руку брюнета к своей груди и с придыханием сжал крепче... Толстячок смотрел таким влюбленным взглядом, что Адам неожиданно услышал свой собственный ответ: - Хорошо, Чак. Я верю вашему опыту и вижу ваше хорошее ко мне отношение. Я приму ваше предложение, но все же обговорю еще раз с Блейком. Брюнет очень надеялся, что Блейк был уже в курсе происходящего! А он, Адам, настоящий лопух! Между тем, толстячок от радости подскачил с места и, схватив собственный стул, подсел ближе к Адаму. Прижался к боку певца, приобняв за плечи, и заговорил, заглядывая тому в глаза: - Вот и отлично! Я ваш ярый поклонник и хочу, чтобы как можно больше людей услышали ваш ангельский голос! И при этом обалдели от вашей обольстительной внешности! Адаму было не очень приятно ощущать на своих плечах цепкие чужие пальцы и глядеть в похотливо блестящие глаза Чака. Но, привыкший к различным проявлениям чувств фанатов, певец любезно улыбался и терпел. Совершенно не ощущая на себе взгляда других глаз. Больших, карих и гневно горящих... Том, в отличие от Адама, слышал весь монолог Уилкинса, его предложение и неожиданное согласие Адама. Негодование медленно поднималось в душе блондина... Какого хрена Адам соглашается? Совсем спятил? Или ему по хрен, каким способом зарабатывать? Если ему похрен, то ему, Тому, вовсе не похрен! Почему он решает такие вопросы в одиночку? Даже без ведома Блейка? Неужели сальные взгляды этого коротышки Чака так льстят ему? Черт! Том наблюдал все это время только спину Чака, закрывшего от него Адама, но не выдержал и чуть сдвинулся, чтобы видеть парочку сбоку. Именно в этот момент Чак схватил руку брюнета и через пару минут подсел к нему, обнимая за плечи... И Том неожиданно скрипнул зубами... Изподлобья уставился на легкомысленное лицо Адама, которого Чак буквально лапал своими пальцами-колбасками, прижимая к своему пухлому телу. А когда Уилкинс наклонился к певцу ближе и что-то жарко зашептал, у Тома из дрожащих пальцев вывалилась чашка и со звоном приземлилась на блюдце. Но блондин этого даже не заметил - в этот момент Адам посмотрел прямо на него... Посмотрел чуть удивленно, словно только заметил и, равнодушно отведя глаза, вдруг наклонил черноволосую голову к Уилкинсу и почти касаясь его потной щеки своими красивыми губами зашептал что-то. Тот мило порозовел и захихикал, а Том неожиданно понял, что ему прямо сейчас необходимо что-нибудь разбить... Он яростно сделал глоток из своей чашки, при этом чуть не откусив от нее кусок фарфора, и постарался взять себя в руки. Да что такое происходит? Что? Ничего особенного... Просто надо взять эту сучку напротив и увести от этого похотливого жирдяя! Том сделал глубокий выдох и потом вдох. Нет, это все чушь! Что с ним? Нервы просто.... Надо идти репетировать... Блондин решительно вскочил с места и... увидел, что Адам спокойненько допивает кофе в одиночестве - Чак уже ушел. Том сделал шаг по направлению к репетиционному залу и краем уха услышал, что Адам тоже поднимается с места. Тут блондин не сдержался... Обернувшись к идущему следом Адаму, цапнул его за локоть и потащил в коридор. Подтолкнул брюнета к стене и, метая молнии карими глазами, зашипел: - Знаешь что? Ты, конечно, шеф и все такое, но мог бы снизойти со своего трона и, принимая такие решения, посоветоваться! Адам, не ожидавший такого нападения, удивленно уставился на блондина, хлопая накрашенными глазами - тот что, тоже в курсе предложения Чака? Один он, Адам, словно лох? Но тут певца осенило - Том вообще подслушивал не имеющий к нему отношения разговор! Или имеющий? Между тем гитарист бушевал дальше: - Я понимаю, может тебе нравится, когда на тебя сальными глазками смотрят малознакомые мужики! Или когда они лапают тебя, не стесняясь, как этот Уилкинс, например... Но я не такой! Я не хочу, чтобы я играл, а меня раздевали глазами! Адам смотрел на разъяренного гитариста, и в его душу поневоле закрались опасения. Тому не понравилось предложение Чака, которое он подслушал и которое сам Адам полностью прослушал! Но что мог такого предложить Чак, что эта белобрысая бестия так верещит? Блин, еще и наезжает неслабо! Том тем временем наступал на брюнета, пока не припер его к стенке. Он злился, поскольку видел, что Адам, похоже, даже не собирается с ним объясняться! Прямо, как сам Том сегодня утром... - И вообще, я не понимаю тебя, Адам! Неужели, чтобы добиться популярности и получить работу в хорошем месте, надо такое позволять, как ты позволяешь этому Уилкинсу! Да ему дай волю, он бы тебя прямо здесь завалил при всех и отымел на столе... Договорить Том не успел... Адам не стерпел насмешки и с силой схватил парня за плечи, дернул на себя - легкий блондин фактически упал в объятия певца, еще сильнее вдавив того в стену. Том, крепко перехваченный за талию, в защищающемся жесте уперся руками в грудь брюнета, но как он не упирался, как не отталкивался, лицо брюнета все равно оказалось в паре сантиметров от его собственного. Обоих трясло, причем от одинакового коктейля эмоций - злости и страсти: Том неожиданно для себя взбесился от близости Адама с этим Чаком, а Адаму надоело слушать оскорбления от заносчивого и непокорного гитариста. Оба пару секунд сверлили друг друга горящими глазами. Том почти прошипел: - Пусти меня. Смешок, и наглое: - И не подумаю. Том дернулся всем телом и совершенно непредумышленно вжался в бедра Адама. Брюнет охнул и поиграл бровями, окидывая взглядом полыхающее лицо гитариста. Тот упирался, блестел глазами. Посмотрел из-под растрепанной белокурой челки и процедил сквозь зубы певцу: - Если не пустишь, ударю! - Ударишь собственного шефа? Не осмелишься... Том прекрасно понимал, что его открыто провоцируют. Но зачем брюнет это делает? Забавляется? Ждет, что как тогда в туалете, Том полезет на него, словно шлюшка? Показывает, что ему, рок-звезде, никто не смеет отказать? Тогда не на того напал, Бейби Бой! Адам неожиданно наклонился, намереваясь поцеловать своего пленника в губы - блондин отвернулся так резко, что на глаза упала белокурая челка... Тогда Адам зашептал в миллиметре от Томовой щеки: - Ты снова злишься... Не надо, тебе не идет! Твое прекрасное личико должно быть довольным, а не искаженным, как сегодня, ревностью. Признайся, что ревнуешь и поэтому злишься! Скажи, что я тебе нравлюсь, и тебе просто неприятно видеть меня с другим... Скажи... Том ощутил на своей щеке прикосновение теплых мягких губ и почувствовал, как предательски задрожали колени. Скрипнул зубами от бессилия... Он не смеет! Издевается? Он, Том, сейчас трезв и... И что? А то, что это влечение неправильное... Слишком спонтанное - Том так не привык... Ему всегда сначала надо сблизиться с человеком, узнать его, привыкнуть! А тут? Они даже не испытывают друг к другу симпатии - только иррациональное плотское желание! Надо это прекратить! Сейчас же... Том понимал, что слабее физически, но также знал, что руки Адама сейчас заняты и сцеплены за его, Тома, спиной... Этим можно воспользоваться! Блондин обольстительно улыбнулся Адаму и коснулся рукой его щеки. Прошептал: - Адам, не надо зарываться! Ты слишком большого о себе самомнения, если думаешь, что я тебя ревную. Да можешь обжиматься, с кем хочешь, это твоя жизнь! И у тебя есть парень, который будет ревновать. А вот если ты продолжишь держать меня... так, то я могу с легкостью расцарапать твое смазливое личико. Представляешь, как расстроится твой пухляк Чак? А как расстроятся завтра твои фэны? А Блейк как отреагирует? Подумай об этом, даю две минуты, чтобы ты разжал руки! - Ты все-таки ревнуешь... - Адам чуть прищурил глаза и сквозь изогнутые ресницы разглядывал восхитительно возбужденного и злого блондина. Певец полностью потерял контроль над собой, когда схватил Тома в охапку. Теперь он в пол уха слушал угрозы в свой адрес, а сам смотрел на гневно подрагивающие губы блондина и до головокружения хотел их поцеловать. Хотел и сделал... Поцеловал крепко, сдавив талию Тома в кольце своих рук. Перед глазами замелькали звездочки от сладости губ блондина... А потом звездочки замелькали еще раз, когда Адам, на секунду отстранившись, тут же получил от Тома смачную затрещину. Посмотрел на побледневшего гитариста сквозь черную челку и... Потянулся за вторым поцелуем. Еще пощечина... Такая, что волосы взметнулись с лица. - Адам, остановись! Я разобью тебя в кровь, если ты не прекратишь! - Разбей. Если не можешь себе признаться во влечении ко мне! Если тебе не хватает смелости... Бей, не стесняйся! Я потерплю... И Адам потянулся в третий раз... Большие светлые глаза поймали взгляд удлиненных карих - ни тот ни другой не моргали, словно завороженные... Том, понимая, что не может больше хлестать солиста по лицу перед завтрашним шоу, уперся ему снова в грудь. Но под гипнотическим взглядом руки блондина плохо слушались... Да и горячее упругое тело, что ощущал Том под собственными пальцами, вовсе не облегчало ситуацию... Брюнет сломал сопротивление Тома. Их лица соприкоснулись - поцелуй был неожиданно нежным и нерешительным. Адам просто ласкал своими губами губы блондина - без напора, без поглощающей страсти. Слушал его сбивчивое дыхание, чувствовал тонкие холодные пальцы на своей груди. Наконец, оторвался от блондина, понимая, что совсем теряет голову и контроль над собой. Разжал руки, отпуская худую фигурку Тома, и прислонился к стене... Молчал. Выжидающе смотрел... Том пошатнулся, оказавшись на свободе - словно тот вечер вернулся, и гитарист снова пьян... Замер перед певцом, глядя ему в глаза, и не в силах поверить в происходящее. Он-то думал, что все закончилось тогда, с его пьяной выходкой! Но неужели тогда все только началось? Не может между ними ничего быть! Они слишком.. непохожие! Вот с тем же Блейком им хотя бы есть о чем поговорить, а с этим Адамом что общего? Да и отношения на сексе не для него, Тома... Он же не испытывает к Адаму ничего! Только хочет... До дрожи хочет его... Черт! Блондин отступил от Адама. Потом сделал еще шаг от него... Серые глаза неотступно следили за каждым его движением. Том изогнул красивые губы в неестественной улыбке и, наконец, нарушил тишину: - Ты всегда такой напористый или только со мной? Почему я? Я выгляжу слишком доступным и слабым? Или слишком уязвимым? Но то, что я лишился дома и, скорее всего, временно всех денег, что я завишу от тебя, что принял один раз твою помощь, не значит, что я готов броситься в объятия... - Не надо, Том! Не говори того, во что сам не веришь! Ты не слабый! Ты всего лишь временно в беде. И ты очень красивый... А слабый здесь только я. Поддаваться чувствам - это ли ни слабость? Терять контроль - это ли не слабость? И опять поверил, что могу нравиться нормальным...Да, ладно, по фигу... Прости, если обидел. Ты просто знай, что нравишься мне. И Адам, оторвавшись от стены, поспешно вышел из бара... Том, словно разом обессилев, прижался спиной туда, где только что стоял брюнет. Медленно сполз по стеночке вниз и закрыл лицо руками, все еще ощущая горячие чужие губы на своих губах... И хоть Адам его уже не мог слышать, прошептал побледневшими губами: - И ты мне нравишься, но... Прости.