Святые и грешные

Том, нацепив маску пофигизма, с деланой улыбкой знакомил Ивонну сначала с бэндом и Бонни, потом с Блейком и Адамом. Представлял ее, как свою хорошую знакомую - радость и восторг Ив после этого чуть потускнели. Она-то в глубине души надеялась, что Том считает ее чуть больше, чем "хорошей знакомой". Бэнд поулыбался ей и продолжил свои профессиональные разговоры, а Том, сделав над собой усилие, повел девушку к парочке любовников. Адам и Блейк о чем-то эмоционально разговаривали, стоя в сторонке ото всех, и блондин замешкался, не решаясь их прерывать. Адам заметил его первым и, шикнув на Блейка, чуть натянуто улыбнулся, приветливо кивнул. Но, когда Том приблизился, держа руку Ивонны в своей, улыбка брюнета погасла. Том, к своему удивлению чувствуя, как в горле стало словно в пересохшем колодце, просипел, стараясь не опустить глаза: - Хочу представить вам мою давнюю знакомую и просто красивую девушку. Познакомьтесь, это Ивонна. Ив, это Блейк, которого ты собиралась благодарить! А это Адам. Ив, заблестев глазами, бросилась возносить дифирамбы Блейку, который радостно улыбался долгожданной встрече с Томом. Шатен слушал болтовню Ивонны и снисходительно рассматривал ее лицо, фигуру, одежду, и в конце концов заключил, что она не является ему соперницей. У Тома вкус лучше, а это девчонка обычная, без "изюминки", она явно с ним ненадолго! Закончив благодарную речь Блейку Ив перевела взгляд на Адама и, разглядывая его лицо, скривила губы в чем-то, напоминающем улыбку, произнесла: - А у вас, Адам, косметика потекла! Такое со мной тоже бывает, когда перестараюсь с количеством. Адам, до этого в некотором недоумении разглядывавший девушку, сразу подобрался и насмешливо засверкал серыми глазами: - Правда? Я тоже наверное перестарался сегодня! Но в следующий раз, так и быть, позову вас, чтобы сделать все грамотно! Неожиданно Ив не сдалась: - И еще вам следует грамотно выбирать стилиста! Этот боа ужасен! - Что вы говорите? Он меня полнит? Адам издевательски улыбнулся, Иви покраснела от гнева, а Том не знал, куда ему деваться - он совершенно не ожидал, что Иви вдруг так странно себя поведет! Всегда спокойная и вежливая она фактически бросала оскорбления Адаму в лицо, а певец деланно весело отбивался, бросая при этом вопросительные взгляды на Тома. И среди этого дурдома спокойной и невозмутимой глыбой возвышался Блейк, который вообще не понимал, что происходит между этой троицей. - Ну ваш образ заслуживает более тщательной проработки, Адам! Просто эти вызывающие наряды принижают все шоу! У вас отличные музыканты и вы должны им соответствовать! Том даже побелел от такого оскорбления Адама и схватил девушку за руку, шипя: "Ив, ты что с цепи сорвалась? Извинись немедленно!" Но Адам, и глазом не моргнув, рассмеялся и тут же выдал: - А как вы считаете, Ивонна, поцелуи принижают шоу или возвышают? Я думаю, что возвышают - ведь поцелуи символизируют известное всем чувство! А оно не может принижать! Может нам с Томом повторять подобное на всех шоу? Людям-то понравилось! Что вы думаете, Ивонна? Сказал и смотрит, бесстыдно изучая вытягивающуюся физиономию Иви. И Тома... И прифигевшего Блейка. Иви открыла и закрыла рот, почти с ненавистью глядя на Адама, а Блейк вдруг отмер и за локоть резко развернул Адама к себе. Чеканя каждое слово, бросил брюнету в лицо: - Ты думай, что говоришь! Сегодняшняя шалость не всем была по вкусу, и не стоит намеренно провоцировать людей! - Кого это я провоцирую? Тебя, может? - Заткнись! - Резкое движение Блейка, и Том перестал дышать, не веря в происходящее - Блейк замахнулся для пощечины, а Адам застыл в его руках, неверяще распахнув глаза. Ведь прилюдно Блейк еще ни разу не позволял себе драться! Секунда, и шатен, овладев собой, выдохнул и опустил занесенную руку, отпустил предплечье певца и сделал шаг назад. - Ты сегодня ведешь себя слишком развязно, Адам, и грубишь друзьям своих собственных музыкантов. Блейк, потирая вдруг заболевшие виски, повернулся к Тому с Иви и почти спокойно проговорил: - Извините, дорогая Ивонна, и ты, Том, за эту отвратительную сцену. Иногда я не справляюсь с эмоциями, а у этого засранца неистощимый набор издевательств над моими нервами! Том, можно тебя на минутку? Я хотел бы поговорить с тобой. Иви, вы отпустите его со мной? Ив, лучезарно улыбнувшись Блейку, согласно кивнула: - Да, конечно, Блейк. Шатен, подхватив Тома под руку, радостно защебетал на ухо: - Пойдем, поболтаем о сегодняшнем твоем дебюте, мне все интересно! Я упросил Уилкинса предоставить нам тихое место, чтобы нормально поговорить! Я уже так соскучился по нашим беседам, а ты? Том последовал за почти тащившим его Блейком, с радостью шепнув Ивонне, что она может быть свободна сегодня, как ветер. Девушка непонимающе уставилась им с Блейком вслед, награжденная ко всему прочему тихим многозначительным покашливанием Адама. Но Том ушел, больше не сказав ей ни слова и не сожалея о своей грубости. Она сильно разозлила его, просто взбесила - она не имела никакого права так разговаривать с Адамом! Он, конечно, тоже хорош, со своими провокациями слишком далеко заходит - Том позорно во второй раз залился краской, вспомнив их публичный поцелуй. Вот он скотина! Ну как так можно себя вести? Совсем не уважает людей и плюет на их мнение! Ну он, Том, еще выскажет этому павлину все, что думает! Блондин поневоле оглянулся, выискивая причину его гнева, и... споткнулся на ровном месте - он увидел, как Иви, скрестив руки на груди, стояла, преграждая путь певцу, и о чем-то с ним беседовала. И Том, предупредительно поддержаный от падения Блейком, вдруг почувствовал беспокойство и смутную тоску. Снова оглянулся на парочку - лицо Ив он не видел, она стояла к нему спиной, а вот лицо Адама было слишком бледным и невеселым. О чем она с ним, черт возьми, говорит? Зачем он стоит и слушает? Зачем она вообще приперлась? Выступает тут, лезет ко всем - он с ней всего-то пару или тройку раз перепихнулся! Это его наказание за связь с ней. Тому хотелось вернуться и забрать от Адама девушку, но Блейк уже вытянул его из зала. Вип-комната, в которую его привел Блейк, была уютно и стильно обставлена - тона преобладали кофейно-сливочные, и Том не кстати вспомнил квартирку Адама. Отчего-то загрустил. Блейк тем временем суетился у накрытого столика и хвастался: - Я выбрал этот номер из-за цвета... Он напомнил мне твои умопомрачительные кофейные глаза! У тебя был тяжелый день сегодня, и теперь ты можешь расслабиться и поделиться со мной всеми переживаниями! Садись, вот... Что будешь, виски, текилу? Есть неплохое вино, но, думаю, тебе надо что-то покрепче! Вот. Отличное виски, дорогое, между прочим! Хочу выпить за тебя! Ты прирожденный музыкант и очень харизматичный артист - я не мог глаз оторвать от тебя! Я влюбился в тебя... Пропал. Упал в омут с головою! Шатену весь вечер нетерпелось остаться с гитаристом наедине - они так давно не виделись - так давно, что он с трудом себя сдерживал, чтобы не схватиться за руку Тома, почувствовал тепло его кожи, заглянуть страстно в глаза. Блейк поразился самому себе - насколько сильно он возбудился во время концерта: эти тонкие сильные пальцы на гитаре, это косая челка, волнующаяся от любого движения блондина, эти глаза, что так редко блистали из-под нее. И эта... незнакомая новая гитара. Откуда она у Тома Блейк задался целью выяснить сразу же после шоу, почему-то грея себя мыслью, что Том просто бережет его подарок для будущих выступлений. Мужчина безумно завелся на концерте от сдержанной сексуальности блондина, так контрастирующей с откровенно вызывающей сексуальностью того же Адама рядом. Блейк оценил фокус Адама с поцелуем - с профессиональной точки зрения шоумена эта выходка была будоражащей и сексуальной, заставившей всех зрителей визжать, свистеть, кричать и апплодировать. Большинству точно понравилось, и это был удача для шоу, как такового! Но часть сущности Блейка, та, которая "свободна от бизнеса", ощутила ослепляющую, нестерпимую ярость и ревность. Блейк чуть не застонал вслух от злости и бессилия, когда увидел, как Адам, эта бесстыжая дрянь, целует его Тома! Целует, несмотря на их утренний разговор, где Блейк все ему доступно объяснил! Целует, понимая, что Блейк их видит и злится! Целует назло. Блейку стоило неимоверных усилий, чтобы не броситься к сцене и не оттащить черноволосую мразь от Тома за лохматые патлы. И самое обидное, что шатен вынужден будет таскаться сегодня с певцом в паре, как ни в чем не бывало, и вести светские беседы весь вечер, ибо сейчас, после шоу, все друзья и специальные гости Блейка остались веселиться в "Рестарте" до утра, и ему, Блейку, придеться терпеть Адама рядом и не показывать своей злости на него. Но зато будет и следующий день, и тогда он, Блейк, еще раз все объяснит этой непокорной сучке... Но сейчас злость на Адама отошла на второй план - совсем рядом сидел желанный всеми фибрами души и всеми порами кожи его Том! Красивый... нежный... тихий... усталый. Блейк сверкал глазами и нервно облизывал губы - от него не укрылось, что Тому неуютно, и он нервничает от оказанного внимания. Это так умиляло Блейка - эта непресыщенность, эта стеснительность и неумение лицемерить. Способность смущаться от комплиментов. Они чокнулись, и Том, подняв, наконец, на шатена мерцающие большие глаза и искренне улыбаясь, произнес: - Спасибо, но ты меня перехваливаешь! И вообще, без тебя и твоей сумашедшей идеи с гитарой этого всего бы не было! Ты изменил меня... И мою жизнь. За это я тебе обязан до конца дней! Они снова выпили, и Том почувствовал, как потекла по венам приятно-горячая расслабляющая истома. Есть совсем не хотелось, хоть блондин понимал, что надо. Он кинул в рот оливку и следом отправил нежный кусочек сыра, но, почувствовав горящий взгляд на своем лице, прекратил есть и из-под длинных ресниц взглянул на Блейка. Глаза и пылающее лицо выдавали шатена с потрохами, и Том почти знал, что тот собирается попросить. - Я принимаю твою благодарность, мой очаровательный, талантливый Том, но попрошу ее выразить... Мы так давно не виделись. Я очень скучал. Могу я... Можно тебя поцеловать? И шатен, немедля ни секунды, вскочил со своего места и приземлился рядом с Томом на диванчик. Блондин даже моргнуть не успел, как губы Блейка прикоснулись к его щеке. Шатен отстранился после легкого невинного поцелуя и посмотрел долгим взглядом в темные глаза напротив - его разрывало от желания схватить Тома за волосы, притянуть, прижать к себе, заставить его задохнуться от страсти... Хотелось повалить худое гибкое тело, заломать руки, вдавить в диван, измять, исцарапать, искусать до крови. Но... Держаться! Они скомканно и быстро выпили, сидя рядом и поглядывая друг на друга - у обоих бегали мурашки от этих выразительных "гляделок". Тома все не отпускало возбуждение после концерта, а уж Блейка и подавно. Блейк, "хватая быка за рога", деланно застенчиво опустил глаза и тихо попросил: - А можешь меня поцеловать сам? Я не слишком многого прошу! Но если не хочешь, то не надо, я... Пойму. Том, размягченный тремя бокалами виски и такой откровенной страстью Блейка, недолго думая, поцеловал шатена. Прямо в губы. Хотел отстраниться, но Блейк обхватил его за плечи и, прижав к себе, углубил поцелуй. Они целовались, закрыв глаза, и боролись каждый со своими чувствами. Блейк наслаждался, пробуя на вкус маленький розовый ротик, запуская и перебирая белые волосы в своих толстых пальцах, ощущая жар подтянутого красивого тела. А Том... Вдруг понял, что ему не слишком приятно целовать Блейка. Терпеть касание этих сухих тонких губ. Ощущать чересчур активный язык во рту, грубые властные руки в волосах - ему казалось, что если шатен чуть приложит силу, то его, Тома, черепная коробка лопнет, как скорлупа. Блондин резко отстранился, упираясь в грудь Блейка, и тут же поймал на себе его разочарованный, полный боли взгляд. Шатен с трудом заставил себя расцепить руки и выпустить голову Тома из захвата, и так же с трудом заставил себя улыбнуться: - Ну вот... Ты снова меня отталкиваешь! А я-то думал, что заслужил хоть малую толику нежности от тебя. Я что-то делаю не так? Я мало сделал для тебя? Наверное. Я слишком напорист и глуп, и скуп. Я привел тебя сюда поговорить, повеселиться, а сам... набросился, как дикарь! Но ты мне просто сильно нравишься, и я считал, что я тебе тоже небезразличен! Скажи мне Том! Я тебя обижаю своей симпатией? Том, не зная, как объяснить шатену внезапный отказ, залпом маханул свой виски. Голова совсем поплыла, а грустные глаза Блейка заставляли чувствовать себя последней сволочью. Он ведь и вправду столько сделал для Тома... - Прости меня, Блейк. Ты привлекаешь меня, конечно, иначе я бы не сидел здесь, послав свою подружку к черту! Я наверное просто перенервничал сегодня, прости за отказ... И тебе не в чем передо мной извиняться! Это я должен кое в чем признаться и извиниться! Том глубоко вздохнул и почувствовал себя чуть легче - глаза Блейка снова заблестели, и он с надеждой и ожиданием уставился на блондина. Задумался о чем-то, и потом, хитро заглядывая в шоколадные глаза и подливая очередную порцию виски Тому и себе, спросил: - Ты хотел рассказать о том, что случилось с подаренной мной гитарой? Я угадал? - Ну да... Блейк, это все так глупо вышло... В общем, мой папаша ярый противник моей карьеры гитариста. И он твою гитару... ликвидировал. Прости, я не смог ему помешать! Я был зол ужасно и сильно поссорился с ним. Ушел из дома и... - А откуда у тебя эта, новая? - Блейк пытался скрыть сильное расстройство, но у него не вышло. Голос шатена дрогнул, и Том виновато посмотрел из-под длинной челки. Блейк же продолжил потрясенно. - Я честно подумал, когда увидел новую гитару, что ты просто позаимствовал у Эшли, оставив мою, как подарок... А оказывается, моей уже и в природе нет! Том уже по-настоящему мучился. Он ожидал, что Блейк расстроится, но не ожидал, что тот даже не сможет скрыть своего разочарования и печали. Блондин не удержался и накрыл руку Блейка своей, успокаивающе погладил. Стараясь придать голосу бодрость и веселье, пошутил: - Я тебе скажу откуда новая гитара. Но давай выпьем и помянем старую! Она была прекрасна и подарила мне новую жизнь! И только ради этого ее стоит помнить, пусть я и не сыграл на ней для тебя! Ну не печалься, Блейк! Как мне загладить вину? Как тебя утешить? Могу только... И Том сам поцеловал в губы Блейка, обнимая его за шею. Блейк тут же с готовностью обвил руками хрупкий силуэт и, немедленно теряя голову от запаха и близости блондина, подался к нему всем телом, прижимая к спинке дивана. Его руки проворно залезли Тому под футболку, начали гладить упругий живот и касаться сосков. Блондин, совершенно расслабленный и пьяный, почувствовал, что напряженный день требует свое - разрядки, и под уверенными настойчивыми ласками Блейка в штанах Тома стало невозможно тесно. Блейк дрожащими от нетерпения руками расправился с ремнем парня. Одной рукой обхватил Тома за шею, не переставая целовать вкусные пухленькие губы, а другой рукой залез к нему в тесные джинсы и остервенело схватился за ягодицы. Том застонал от боли прямо в рот Блейку, и шатен учащенно задышал, пытаясь изо всех сил держать себя в руках. Отстранился от соблазнительного Тома, восстанавливая дыхание и самообладание. Сходил и закрыл их дверь на ключ, вернулся, с трудом передвигаясь - набухший член грозился прорвать тонкую ткань брюк. Под поблескивающим взглядом почти черных глаз Блейк возобновил ласки. Неторопясь стянул джинсы с возбужденного блондина и нависая над ним сверху, ласково проговорил: - Ты мой сегодня. И мой навсегда... Я умею быть нежным и заставлю тебя плакать от наслаждения! Шоколадные глаза пьяно моргнули, и длинные ресницы томно приопустились. Блейк расценил это, как руководство к действию. Он рывком сдернул с распластавшегося под ним парня джинсы с бельем. Схватил разом оба тонких запястья Тома и вдавил их в диван над его головой. Свободной рукой дернул член Тома так, что тот вскрикнул и изогнулся - Блейк тут же задвигал рукой чаще. И наслаждался видом сверху. Том, со скрученными над головой руками, с придавленными к дивану ногами, напомнил шатену пришпиленную коллекционную бабочку. Правда, в отличие от мертвых коллекционных насекомых, его бабочка была жива - извивалась, сдавленно стонала, металась и закусывала розовую губку. Блейк понимал, что сейчас еще пару минут, и он кончит только от этого вида выгибающегося дугой тела, от этого бледного лица, с прилипшими к вискам прядями белокурых волос. Шатен выпустил руки Тома и сдернул с себя штаны с трусами - даже не стал их снимать, и тут же подхватил узкую попу Тома и притянул ближе к себе. Закинул худенькие ноги к себе на плечи и подложил под поясницу Тома большую подушку. Секунду рассматривал раскинувшегося под ним взмокшего парня - его закушенную от сладострастия губу, его запрокинутую голову с разметавшимися волосами, его розовый член, сейчас вызывающе торчащий и чуть свесившийся на бок, и понял, что терпеть он больше не в силах. Том ощутил резкую боль, когда Блейк запихнул в него свое достоинство почти целиком. Блондин застонал и вцепился в обивку дивана, попытался не зажиматься. Опьянение не отпускало, как и возбуждение. Том приоткрыл темные глаза и глянул на своего партнера - тот совершенно сумасшедшим, исступленным взором смотрел на блондина сверху. Влюблен до безумия! Похоже. Шатен насаживал блондина, а тот боролся с двумя желаниями сразу: получить желаемую разрядку и остановить все это... Блейк явно терял голову от него, Тома, а сам Том ясно понял, что совсем не влюблен! Вот сейчас, лежа под сильным телом и испытывая сугубо плотское наслаждение от искусных рук, блондин понял, что вводил в заблуждение несчастного Блейка! Дурил ему голову и дарил беспочвенные надежды на взаимные чувства! Не специально... Просто ошибся, неправильно понял собственное влечение! Черт! Надо это остановить. Это некрасиво и жестоко! Это ошибка его, Тома! Шатен тем временем начал вбиваться в тело под ним сильно и размашисто, гладя гладкую кожу парня, а Том, путаясь в желаниях тела и сердца, то пытался отстраниться, то, теряя голову от возбуждения и опьянения, снова подавался бедрами навстречу шатену. Они кончили почти вместе - Блейк громко застонал от нежности и страсти и, не желая пачкать красивое тело под ним, кончил прямо на пол, изгибаясь в поянице. Том перемазался весь в собственной сперме и теперь лежал, изящно раскинув руки в стороны и чуть склонив голову на бок. Он тяжело и рвано дышал, и глаза странно задумчиво горели на бледном лице - в голове был полный бардак, а на сердце пустота и тоска. Будто он совершил непоправимое. Будто он предал кого-то... Себя? В первую очередь себя! И еще он обманул человека, который в него влюблен без памяти. Который столько для него сделал! Изменил, нет, вернул ему жизнь! Нет, нельзя сейчас разбивать его сердце - надо будет как-то помягче дать понять, что он, Том, не сможет ответить на чувства Блейка. Попросить прощения! Хоть на коленях! Только чтобы не обижался и не страдал! Обязательно. Блейк заслуживает честности! Пусть и запоздалой. Но он, Том, до настоящего часа всерьез считал, что Блейк ему нравится сильно! Но почему же сейчас Том уже так не считает? Что сегодня изменилось? Боже, что за идиотизм! Что с ним творится? Сказать? Но не сейчас! Это слишком жестоко. После секса говорить, что не полюбишь, не сможешь? Слишком. Завтра. Блейк заботливо протянул блондину пару салфеток и, не видя реакции, сам бережно и аккуратно вытер сперму с живота парня. Поцеловал и лизнул его в сосок, а потом чмокнул в щеку, и Том медленно поднял на шатена большие, поразительно усталые глаза. Тот засуетился: - Давай выпьем, милый, родной! Я вправду сейчас счастлив, Том. Ты веришь? Я словно заново родился, очистился! Я так долго мечтал о тебе... Мне часто виделась подобная сцена любви между нами! Ты просто волшебный, мой мальчик, такой сексуальный и при этом невинный. Ты лучше, чем в моих грезах! Блейк, как на крыльях, метнулся к столику и обратно, принеся стаканы с виски. Том с трудом оторвал голову от подлокотника дивана и, глянув на стаканы в руках Блейка, почувствовал, что его сейчас вырвет - то ли от жестокого опьянения, то ли от разрывающих голову мыслей. Помотал головой, сглатывая и борясь с головокружением, попросил: - А можно... воды? Или чаю? Блейк опять бегом бросился выполнять команду возлюбленного - оделся быстренько и, чмокнув блондина в соблазнительно нежную щечку, прошептал: - Я мигом. Ты главное, не засыпай, золотце! Нам еще можно всю ночь веселиться! Сейчас я сбегаю за чаем, ты покушаешь, и мы отправимся танцевать до упаду! Окей? Я мечтаю с тобой станцевать медленный танец. Главное, чтобы ты был сегодня в отличном настроении! И шатен, ласково погладив блондина по худой скуле, бросился из вип-комнаты. Блейк с совершенно счастливым выражением лица выплыл в зал и, одаривая улыбками знакомых и весело распивающих горячительные напитки друзей, почти бегом кинулся к бару, сделал заказ. Он мог бы вызвать официанта прямо в их вип-комнату, но ему хотелось лично подобрать для Тома что-нибудь из сладкого. Как он сам... Малыш. Его, Блейка, малыш! Наконец, он принадлежит ему! Опьяняющее чувство! Когда получаешь вдруг то, что давно и сильно желаешь! Он такой... податливый и мягкий! Боже, Томми, малыш! Блейк, сверкая счастливыми глазами, схватил поднос с чаем и красивыми пирожными и развернулся, чтобы полететь обратно в их с Томом временный рай. И чуть не сбил с ног возникшего на пути Адама. Певец заинтересованно уставился в лицо шатена и, скрестив руки на груди, насмешливо произнес: - Тут с тобой желает выпить хренова туча народа! Ты забыл, что наприглашал твоих дрожайших "коллег по цеху"? Я не знаю, как их еще развлечь - не умею я с ними. Ты куда вообще делся? Это что... Ты с чаем бегаешь? Что это с тобой? Пьешь безалкогольное? Боишься опять контроль потерять? И Адам зло усмехнулся, с каким-то извращенным удовольствием наблюдая, как сползает довольная улыбка с лица шатена. Блейк раздраженно смотрел некоторое время прямо в серые глаза напротив и начал опять выходить из себя: - Ты специально меня провоцируешь весь день? Сначала утром оскорбил, потом на концерте... Тома поцеловал! Я тебя предупреждал, чтобы не смел его касаться своими грязными руками? - Ха, так я и не касался! Я его засосал просто! - Сука, следи за своим грязным языком! - Блейк зашипел, метая молнии из глаз. Если бы руки не были заняты подносом... - Ты переходишь все границы моего терпения, Адам! И ты за это мне ответишь! Но не сейчас, не сегодня! Уйди с дороги, я спешу! И не попадайся мне на глаза в ближайшие часы! Я сегодня очень счастлив, а твоя физиономия раздражает меня до рвотного эффекта. Хорошего тебе вечера, и не пей много, потеряешь весь шарм! И развлеки моих партнеров, ясно? И Блейк, обойдя не думающего уступать дорогу Адама, бросился к заветной комнате. Он несся, аккуратно лавируя между тусующимся народом, а в спину ему, не отрываясь и не моргая, смотрели серые горящие глаза. Вот дверь, поддавшаяся руке Блейка чуть приоткрылась, и на мгновение в проеме возникла золотистая пушистая макушка. Дверь за спиной Блейка тут же захлопнулась. И блеск в серых больших глазах разом потух. Неправда. Нет! Китти, что же ты сделал?