Кукольных дел мастер

Утро встретило их неприветливым промозглым ветром и нависшими серыми облаками. Они так низко опустились над землей, что казалось, еще чуть-чуть, и придавят ее своей тяжестью. Ведущая в мотель дверь со скрипом отворилась, и на крыльцо вышли четверо: три агента и один консультант. Они немного потоптались на месте, плотнее запахивая свои плащи и куртки. – Ну, что… По машинам, – слова Лисбон прозвучали так, что не ясно было, вопрос это или утверждение. – Да, босс, – Ригсби решил, что разумнее посчитать их приказом. Они двинулись к парковке в полном молчании. Все четверо чувствовали себя неловко, но Джейн умело скрывал свою небольшую растерянность под невозмутимой и еле заметной улыбкой. Уже на месте они разделились: Грейс и Уэйн направились к своей машине, старший агент и Патрик – в дальний угол парковки, где их поджидал джип. Минут за десять до этого Ригсби и Грейс столкнулись в коридоре мотеля. Он шел от своей комнаты, напевая какую-то знакомую мелодию. Ван Пелт отперла дверь номера; показалась дорожная сумка Грейс, а за ней и она сама. – Уэйн, – тепло улыбнулась девушка. – Уже готов? – Вполне, – он кивнул на свой багаж. – Идем? – Секундочку, – Ван Пелт слегка отклонила голову назад и потрясла волосами, затем ловко собрала их в аккуратный конский хвост. Ригсби подумал о том, как ей удается так неотразимо выглядеть с утра. Долгая поездка до места преступления, поздний отход ко сну, куча стресса, часы работы за компьютером, ночь в мотеле, и все равно она по-прежнему ослепительна, даже этим мрачным ранним утром. – Впереди долгая дорога, – вздохнула Грейс, думая о своем. – Приют в противоположной стороне от этих мест. – Знаю, мы крайне удачливы, да? – Уэйн издал короткий смешок, но серьезный вид девушки тут же поставил его на место. – Думаешь об Аманде? – Да. Бедняжка, – Ван Пелт подняла свою сумку, но парень быстро перехватил багаж из ее рук и был награжден благодарной улыбкой. – У нее не было никого в целом свете. – Джейн так не считает. – Хорошо, если он прав. Но, все равно… – Да, я понимаю, о чем ты. Это неправильно, когда у человека нет семьи. Особенно у ребенка. У ребенка обязательно должны быть мама и папа, – Ригсби замолчал, оборвав себя, пока они медленно шли к лестнице. – Ты думаешь о Бене? – Ван Пелт повернула голову и ласково посмотрела на парня. – Можешь продолжать, я знаю, с появлением малыша, наверное, все принимается еще ближе к сердцу. – Не хочу тебя нагружать, – пробормотал он. – У тебя своих проблем полно. – Уэйн, это же твой сын, – мягко возразила Грейс, делая акцент на последних словах. – Ты всегда можешь поговорить со мной о нем, или… Ты можешь говорить о чем угодно. – Серьезно? Спасибо, Грейс. Знаешь, – тон его голоса несколько переменился, делаясь неуверенным, – я действительно считаю, что у ребенка должна быть полноценная семья. Бен… Ему нужна Сара, и нужен я, но… Он замолчал, потому как именно в этот момент они свернули за угол, и стали нечаянными свидетелями странной сцены. Их босс и Джейн стояли в нескольких шагах, как-то непривычно близко друг к другу. Правая ладонь консультанта лежала на лбу Лисбон, вторая рука – на ее плече. Босс прислонилась спиной к стене, руки безвольно повисли вдоль тела. Они смотрели друг на друга и молчали, застыв в этой странной позе. Заметив агентов, Джейн быстро убрал руки, спрятав их за спиной: – Доброе утро, друзья! – поприветствовал он коллег самым обыденным тоном. – Доброе утро, Джейн… э-э, босс, – Ригсби выглядел смущенным. Казалось, будто они с Грейс только что помешали чему-то, увидели то, что не предназначалось для их глаз. Несколько растерянная Тереза только коротко кивнула и несмело улыбнулась: – Все готовы? Идем тогда, – и они двинулись вниз по лестнице. Еще несколькими минутами ранее, до того, как из-за угла, как два призрака, нарисовались агенты, Джейн толкнул дверь своего номера и тут же столкнулся взглядом с Лисбон, запирающей соседнюю комнату. У Патрика заныло сердце, когда последствия бессонной алкогольной ночи старшего агента так явно предстали прямо перед его глазами. Она старалась скрыть их, замаскировав косметикой темные круги, но усталость и какая-то безнадежность буквально читалась в глазах Терезы. – Лисбон, – негромко сказал он, кивая в знак приветствия. – Как спалось? – Прекрасно, – сорвалась ложь с ее губ, и Джейн в который раз удостоверился, что врать она совершенно не умеет. – А тебе? – Лучше не бывает, – он вернул ей ее же обман. – Голова болит? – Ты как всегда проницателен, – поморщилась Тереза. Нет, она не болит. Она прямо-таки взрывается, мешает нормально соображать. – Давай я помогу тебе, – мягкость в голосе Джейна даже слегка удивила ее. – Ты же знаешь, что я могу снять боль. Она неопределенно повела плечом: – Просто пошли отсюда. – Лисбон. – Джейн. – Ну ладно тебе, – заговорил он вкрадчиво. – Это же быстро. Хуже не будет. Таблетки ведь не помогают, да? – Не помогают, – согласилась Тереза и вздохнула. А ведь и правда, хуже-то не будет. – Ладно, давай, только по-быстрому. – Расслабься, – попросил консультант. – И закрой глаза. Она подчинилась. – Сделай глубокий вдох… А теперь выдох, – он проследил за ее дыханием, а затем осторожно положил одну руку на правое плечо Терезы, вторую – на ее прохладный лоб. В ответ на его прикосновения тело Лисбон отозвалось легкой дрожью. Джейн сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил: – А теперь попробуй передать мне свою боль прямо в руку. Пусть боль мягко перетекает в мою ладонь, почувствуй, как она отступает. Чувствуешь? – Да, – Риз открыла глаза, и Патрик не сдержал довольной улыбки – она явно была поражена. Дело сделано, и можно было убирать руки, но он помедлил на секунду. Всего секунду он касался ее просто так, без причины, и этого было достаточно, чтобы его обдало жаром, чтобы те нахальные мысли, что упрямо лезли в голову прошлой ночью, умоляя постучаться в номер этой женщины, вновь заполнили его сознание. Всего секунду – и он увидел, как стремительно темнеют ее глаза. Он собрал всю свою волю в кулак, собираясь отступить, но она ему не понадобилась – нарисовавшиеся из-за угла Ригсби и Ван Пелт существенно облегчили его задачу. Он спрятал руки за спиной и сделал вид, что абсолютно ничего не произошло.

******************

– Ты думаешь, они…? – Уэйн втиснулся на переднее пассажирское сиденье и повернулся к Грейс. – Ну, того? Короче, что это с ними? Ван Пелт покачала головой и завела мотор: – Думаю, ничего особенного между ними нет. – А что тогда это было? Они странно себя вели. – Не знаю, Уэйн, – она немного помолчала. – Это просто… Мы сейчас так далеко от Сакраменто, как будто на краю земли. Иногда, оказавшись вдали от привычных мест, люди расслабляются, и находят выход какие-то затаенные стороны их натуры. – Ты думаешь? – Да, – ответила Ван Пелт и подарила ему странный нежный взгляд. Ригсби хотел что-то сказать, но она уже отвернулась и нажала на педаль газа, выезжая с парковки. – Но это обманчивая иллюзия. Потом они возвращаются домой… И все встает на свои места.

******************

– Джейн, – зеленые глаза укоризненно и немного сердито смотрели на него. – Давай сюда! – Что? – самым невинным тоном поинтересовался консультант. – Сам знаешь! Ключи. – А, ты об этом? – он вытащил руку из кармана плаща и покачал связкой над головой. – Да ладно тебе, моя очередь садиться за руль. – Ты водишь как сумасшедший! – Просто еду с нужной скоростью, – возразил Патрик, но все же выполнил ее просьбу. – Держи, но знай, твоя мания все контролировать до добра не доведет. К тому же, если буду вести я, мы быстрее доберемся. А тебе же так не терпится отправиться в «Фарфоровую страну»! – Вот еще! С чего ты это взял? – фыркнула Тереза, запрыгивая на водительское место. – Знаю, я просто знаю, Лисбон, ведь я телепат. – Ну конечно! – Я знаю, что за маской бравого агента еще живет маленькая девочка, и она ну о-очень хочет посмотреть на красивых куколок в волшебной стране. – Ничего ты не знаешь, Джейн, – огрызнулась она, и Патрик счел благоразумным оставить эту тему. Некоторое время они ехали молча. – Почему юго-восток? – первой нарушила тишину Тереза. – Что? – Юго-восток. Ты сказал искать мастерскую в той области и оказался прав. Но откуда тебе было знать? – О, любопытство, Лисбон? – его губы расползлись в самодовольной улыбке, и он почувствовал легкость и внутренний подъем, возвращаясь в рабочий режим. Все же уровень сложности «деловые отношения» намного лучше и понятнее, чем та повисшая в воздухе двусмысленность, когда она – это просто Тереза, а он – это просто Патрик. – Все очень прозрачно. Видишь ли, все дело в первой жертве. – Да, – кивнула Лисбон. – Обычно первая жертва лучше всего показывает нам характер убийцы и его мотивы. Но при чем тут «Фарфоровая страна»? Ведь одиннадцать лет назад куклы на местах преступлений были тряпичными. – Ты права, – Джейн с секунду помолчал. – Эти кукольные представления – не просто так, это не ширма и не обычный антураж. Похоже, что наш маньяк – истинный ценитель куколок. Он питает к ним особую страсть… Уж не знаю, в чем тут дело, потому что убийца явно мужчина. – Так явно? – ухмыльнулась она. – Да, так явно, – тон Патрика был серьезен. – И эта его страсть не родилась внезапно, еще маленьким мальчиком он любил девчачьи игры. Кукольная мастерская для него – как прилавок со сластями для нормальных детей, или… я не знаю, выставка крутых авто для нормальных мужчин. Наверняка он нашел одну такую. Но которую? Логично предположить, что ту, которая находилась в максимальной близости от его дома. – Логично, – кивнула Тереза, соглашаясь. – Однако мы не знаем, где проживал убийца в то время. Возвращаемся к первой жертве – Саманте Цукерман, девушке девятнадцати лет, сироте и одиночке. Мы знаем, как осторожен наш маньяк, уже тогда он тщательно подбирал объект для своих игр. Но это первое убийство, ему страшно, он не так опытен, где и как искать подходящую кандидатуру? Как выслеживать девушек и не вызвать при этом подозрений? – сказав это, он замолчал, вопросы повисли в воздухе. – Ну и как? – не выдержала Лисбон паузы. Конечно, она знала, что именно этой реакции от нее и ждал Патрик – он весь засиял и оживился. – Рад, что ты спросила! А никак. То есть, можно, конечно, что-то придумать, но на это уйдет время, а его у него не было. Жгучая обида ела нашего убийцу изнутри, он не мог терпеть так долго! И вот поэтому я уверен – он знал эту Саманту. Он умен, и не мог напасть на ту, с кем был знаком лично, следовательно, на нее его вывел кто-то, родственник или же друг. Убийца был знаком с ней лишь заочно. По характеру убийств можно сделать вывод, что в то время наш любитель кукол был не слишком богат, значит, жил в каком-то небольшом городке, а люди в таких городках не имеют много знакомств за их пределами. Что приводит к мысли – Саманта Цукерман жила где-то недалеко от него. Убита она была в своем доме, ну и… – Все это хорошо, но опять здесь одни лишь догадки. – Я и не утверждал, что прав, я был уверен лишь на… где-то шестьдесят восемь процентов. – Но почему ты решил, что фарфоровые куклы были изготовлены именно в той мастерской? Зачем преступнику возвращаться назад? В Калифорнии найдется не один десяток подобных мест. – О, на это у него есть две причины. Первую ты и сама прекрасно знаешь – убийц тянет на места совершенных ими преступлений, а нашего и подавно, ведь он решил возродиться. Для этого необходимо вернуться к истокам, так сказать. Вспомнить, с чего все началось. – Признаю, это стоящая причина. А какая вторая? – Ты опять назовешь это догадками, но, Лисбон, я уверен, что именно вторая причина – самая главная. Только представь себе: мальчик в небольшом городке увлекается куклами. Что его ждет? – Ничего хорошего. – Вот именно. Так разве может он, без стыда, без опасений, спокойно заходить в такие места как «Фарфоровая страна»? – Пожалуй, что нет. – Но ему хочется! Там все такое розовое, блестящее, оно так и манит его, зовет прогуляться по тихим игрушечным улочкам, полюбоваться куклами. Это лучше, чем Диснейленд! Но он не может этого сделать. Ему одно лишь и остается, украдкой поглядывать на витрины из-за кустов. – Печальная картина. – И не говори. Вот так и становятся маньяками. – Джейн! – Что? – Ты ведь не всерьез. – Конечно, я не всерьез. Многие терпят страдания и унижения похуже, но остаются при этом людьми, а не превращаются в монстров. Но спорим, именно такие оправдания рождаются в голове у настоящих маньяков? – Ладно, давай дальше. – Как скажешь. Итак, он мечтает оказаться в мастерской, и мечтам этим не суждено сбыться. Но тяга к куклам появилась не из воздуха, наверняка дома он играет втихую с Барби или кем-то там еще. Откуда же у мальчика девчачьи игрушки? Возможно, у него есть старшая сестра, это самое логичное объяснение. А вот безумное – кто-то из родственников разделяет его страсть и поощряет увлечение. В этом случае этот кто-то может свободно заходить в мастерскую и рассказывать потом мальчугану волшебные истории о «Фарфоровой стране». А иногда, по большим праздникам, возможно, и приносить домой одну из этих безумно дорогих красавиц. – Ну, это тебя уже понесло, – скептически заметила Лисбон. – Звучит, как начало малобюджетного фильма ужасов. – Не буду с тобой спорить, тут я уже не так уверен. Возможно, у него действительно просто-напросто есть старшая сестра. И она слишком небрежно разбрасывала свои игрушки по всему дому, пока однажды они не попали ему в руки. – Так значит, ты считаешь, что теперь, когда убийца стал старше и увереннее в себе, он решил исполнить давнюю детскую мечту? И вернулся в «Фарфоровую страну», чтобы именно там заказать кукол для своих жутких преступлений? – Лисбон, браво, – Джейн театрально поаплодировал напарнице. – Ты отличный коп. – Ладно, – протянула она. – Ход твоих мыслей, конечно, восхищает. – Ну, не смущай меня, – он притворно потупил глаза. – Это невозможно. Их короткую дружескую перепалку прервал телефонный звонок. – Ван Пелт, – ответила Лисбон. – Что там у нас в приюте? – Да, босс. Мы поговорили с воспитателями и учителями. Они сказали, что Аманда была очень дружна с другой воспитанницей, Вивьен Уэсли. Вивьен была младше ее на год, непоседливая девочка. Сбегала из девяти приемных семей. В пятнадцать она вырвалась и из приюта, следом за ней его покинула и Аманда. Больше им ничего не известно ни об одной из них. – Вот оно, вот оно, – возбужденно зашептал Патрик, нетерпеливо елозя на месте. Все это время он напряженно прислушивался, наклонившись ближе к телефону. – Она мертва, Вивьен Уэсли мертва! Лисбон одарила его бесподобным укоризненным взглядом: – Тебе не кажется слегка циничным так радоваться смерти двадцатилетней девушки? Тем более, еще не установленной смерти. Возможно, она жива и в полном здравии. – А, – он махнул рукой, – говорю тебе, это именно та потеря, что переживала Аманда. Вивьен мертва, это ясно, и раз так, то ей абсолютно плевать на мою радость. – Босс? – донесся из трубки голос Ван Пелт. – Да, Грейс, езжайте в Бюро и пробейте эту Вивьен Уэсли, вдруг у нас что-то на нее есть. – Слушаюсь. Она отключилась, и в этот же момент Тереза свернула направо, следуя указателю. – Вот мы и приехали, – сообщила она, подъезжая к празднично украшенному зданию. «Фарфоровая страна миссис О’Флинн» – гласила переливающаяся вывеска. Большие витрины декорированы узорчатыми занавесками пастельных оттенков, милые фарфоровые куколки замерли в изящном танце среди искусственных цветов и расшитых бисером лент. Они поднялись на крыльцо и увидели табличку «Закрыто». – Странно, – пожала плечами Тереза и толкнула розовую дверь. Она не поддавалась. – Миссис О’Флинн? Это КБР, откройте, пожалуйста! В ответ ни звука. – Может, она ушла на обед, – предположил Патрик. – Это было бы понятно, я и сам ужасно проголодался, – он похлопал себя по животу. – Здравствуйте, – послышалось за спиной. – Вы к нам? Агент и консультант обернулись и увидели невысокую, слегка полноватую блондинку с раскрасневшимися щеками и в очках в темной оправе. На вид ей было около тридцати. – Мы из Калифорнийского Бюро расследований, я агент Тереза Лисбон, а это мистер Патрик Джейн. Вы работаете здесь? – Да, я помощница миссис О’Флинн, – с готовностью откликнулась девушка. – Меня зовут Миа Грей. – Мисс Грей, вы не подскажите, почему магазин заперт? – О, – она посерьезнела. – Я не знаю. – Обычно он не запирается в это время? – Нет, мэм. – У вас есть ключи? – Да, – она открыла небольшой лаковый ридикюльчик и протянула связку. – Вот. – Спасибо. Тереза отперла розовую дверь и тихонько выдохнула перед тем, как распахнуть ее. Нехорошее предчувствие скользкой змеей проникло в область груди и поднялось выше, к шее, обернувшись вокруг нее мертвой хваткой. Внутри играла тихая мелодия какого-то инструментального оркестра. Лисбон шагнула вперед, Патрик держался на расстоянии. Первое, что бросилось в глаза – развороченный стенд посреди зала, осколки разбитых ваз, поломанные цветы. Миссис О’Флинн, однако, нигде не было. Осторожно двигаясь и держа наготове пистолет, Тереза прошла вглубь магазина и остановилась у небольшой двери с табличкой «Только для персонала». Лисбон повернула голову: – Что там? – шепнула она испуганно топтавшейся у входа Мии. – Мастерская, – пискнула девушка. – Миссис О’Флинн? – громко позвала Тереза. – Миссис О’Флинн, вы здесь? Это КБР. Она толкнула дверь. Изуродованное тело старушки лежало посреди комнаты, лицом вверх. В распахнутых пустых глазах застыло выражение ужаса. Глубокие ножевые раны зияли в ее груди и животе, являя миру внутренности жертвы. Мелкие порезы покрывали руки и ноги миссис О’Флинн, перерезано было и горло. Казалось, убийца не желал оставлять без внимания ни один из участков ее тела. Лисбон медленно опустила руку с зажатым оружием и отвела взгляд. Джейн, догнавший ее у двери, судорожно сглотнул, оглядывая место преступления. Повсюду была кровь. На полу, на стенах, на перевернутой мебели. Мастерская была беспощадно разгромлена, а несчастная старушка мертва – изрезана вдоль и поперек. – О, Боже! – раздался истошный крик. Это Миа Грей, наконец-то, решилась подойти поближе и посмотреть, что приковало взгляды людей из КБР. – Прошу вас, идемте к выходу, – обратилась к ней Тереза. – Нам придется немного поболтать, – она подняла глаза на Джейна, и тот несильно сжал ее плечо. – Проводи ее, я вызову людей, – голос старшего агента был бесцветным. Мужчина кивнул и, направляя Мию рукой, повел прочь из мастерской.