Сердце проказника: игры без чести

А мне на улицу не нужно, Там сыро, грязно и темно. Я утром, прямо из постели, К окну: его уж след простыл. Ах, бедный дождик, неужели Вчера ты ноги промочил.

Татьяна Агибалова

Косой ливень был сплошной пеленой, каждую секунду безжалостно стуча по хлюпким зонтикам случайных прохожих. Холодный и безжалостный заставлял людей ежиться и все быстрее бежать к своим домам, плотнее кутать руки в длинные, ничуть не согревающие рукава плащей, пальто и легких курточек. Было не так темно как вчера, однако тоска нападала быстрее. Как же хотелось быстрее убежать и скрыться в том месте, где никто и никогда не сможет найти; шлепать кожаными сапожками по лужам, набирая туда все больше воды, сдерживаясь от того, чтобы, в конце концов, не показать небесам средний палец и бежать дальше. Остановившись возле пешеходного перехода и ожидать, пока все машины с гулом проедут мимо несчастных и мерзнущих женщин и мужчин. Как только дорогу наконец-таки перешла одна из бабушек (кажется, в такую погоду совсем выносливых и бесстрашных), машины ринулись в путь, не дожидаясь того, пока желтый свет сменится зеленым. Все куда-то постоянно спешили, сегодняшний день не стал тем особенным исключением, которого ждали несколько десятков небожителей. Стоило мне только зажмуриться, как черная низкая машина пронеслась вслед за обычной желтой машиной, принадлежайшей таксопарку. Благодаря тому водителю сейчас меня и обдало эдак двумя литрами воды из лужи. На мое удивление, лужа была вовсе не ледяной, как ожидалось ранее, так что сейчас я внутренне страдала лишь от недовольства и проклятий переполняющих меня каждое мгновение. Урод. Сволочь. Да что б ему сверху кирпич прилетел, в лобовое! Жаль, что машину вместе с номерами мне увидеть не удалось, так бы может завтра увидела – камушек бы кинула. А что, разве не идеальный способ мести подобным идиотам, едущим впритык с бордюром? Работала б в полиции – выписала бы этому чуваку (или этой чувихе) штраф на кругленькую сумму. Радовало меня сейчас несколько вещей: загорелся зеленый для нас, пешеходов, а это значит лишь одно: можно идти! Вторая вещь, которая меня радовала, была весьма странной. Да и ранее подобное меня не радовало, однако девушку в белом пальто и мужчину в черной кожаной куртке так же обдало водою. А кому было приятно одному тонуть в болоте? Да никому! Жаль было лишь белоснежное пальто, в миг ставшее мокрым и сизым. Перебежав дорогу и поблагодарив Господа Бога, потом поняв, что он все равно не услышит и лучше за хотя бы нормальное передвижение по пешеходному переходу поблагодарить того же Гавриила или Бальтазара, я мысленно отозвала свои благодарности и ринулась в недолгий путь. Почему недолгий, если до дома еще и идти и идти? Потому что я иду совсем не туда, вперед к теплой постельке и к батарее, а в тату салон, где немного отогреюсь и начну выкладывать свои пожелания насчет эскиза будущей татуировки одному из мастеров. К сожалению, после моих нервных дерганий ручки – дверь так и не открылась, тем самым подтолкнув меня на путь к дому, где меня ждала каторга. Дело даже не в том, что сейчас Гавриил вновь начнет меня подкалывать, постоянно залезая под кожу, просто… просто я так хотела совершить «нечто» в своей скучной жизни, а это «нечто» - не случилось. Почему? Потому что я тихая и спокойная, я всего лишь новоиспеченная учительница, которой нужно прилежно себя вести? Вчера бы я сказала лишь одно: чушь, а сейчас нет, сейчас я промолчу, буду корить себя за такое поведение, а потом сидеть за столом каждую минуту щурясь, чтобы проверить тетради учеников. Знаете, бывают в жизни такие моменты, когда под воздействием какой-либо мотивирующей песни, а может эпичной книги или фильма хочется сделать что-то эдакое; палочка настроя сразу ползет вверх, ты забываешь о лени, бежишь делать то, что хочется? Вот и у меня вчера вечером случился такой приступ а-ля смелости, который сподвигнул меня не только позвонить тату-мастеру, осведомиться о стоимости татуировки, назначить время и сгрести деньги в кучу. Самое странное то, что все это случилось после прослушивания одной из любимых песен Дина. Что-то про вишню вроде, а может и нет, я вообще редко понимаю то, что они поют. По сей день я не могла забыть не только Винчестера-старшего, но и Сэма, и Каса. Черт возьми, мир повернулся ко мне задницей, небеса показали длинный средний палец, даже попытка нормально разрезать апельсин не увенчалась успехом, так как апельсинка просто-напросто пискнула мне в глаз, после чего я бежала до раковины зажмурившись. Цитрусы – вещь хорошая, но злая, противная и вообще они меня не любят. Не удивительно, меня практически все не любят, исключения составляли один-два человека. С горем да пополам добежав до дома, я быстро отворила дверь. Настолько быстро, что та под давлением ветра ударилась о колонну, а потом снова вернулась и я намертво закрылась, надеясь на то, что таким способом отстранюсь от сегодняшних проблем, вечно меня преследовавших. Сбросила верхнюю одежду, вовсе не позаботившись о ее сухости на завтра, сняла намокшие сапожки и побежала в комнату, сбрасывать остальную намокшую одежду и обниматься со струйками теплого душа. На удивление – Гавриила было не слышно и не видно. Либо ест, либо спит, либо разгребает свои супер-мега-важные бумаги. Выйдя из душа через пятнадцать минут, обмотавшись белоснежным махровым полотенцем, я выглянула из-за двери: шагов не слышно, голоса и чавканья тоже, так что в таком виде можно смело спускаться на кухню и тырить вкусности. Раз ступенька, два ступенька, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, еще несколько, потом кухня, холодильник, торт, вилка и голос полный издевательства за спиной: - Почему-то я так и думал. Я ослышался, или ты хотела садится на диету? Это тебе не диетическая кола, а сметанный торт. Ты, верно, ошиблась полочками холодильника, - архангел усмехнулся, отрицательно качая головой. - Не отдам. Я завоевала территорию этого низкокалорийного торта, - предпоследнее слово я принципиально подчеркнула тоном, а через несколько мгновений продолжила, - и вообще: ты и так обжираешься этими тортами, вон позавчера был на какой-то конференции, где было полно сладостей, небось полные щеки и карманы набил! Дай мне порадоваться, я вообще сегодня холодная, голодная и злая, - мигом отчеканила я, разрушая красивую поверхность торта вилкой. - Целая речь на мои крошечные слова. Я тебе не запрещаю есть, но пол торта мои, - вмиг оказавшись рядом со мной и нагло отобрав вилку, медленно говорил Гавриил, стараясь меня разозлить. - Что тебя не устраивает? – я вскинула брови, становясь напротив мужчины в позе Наполеона. Деловито выставила ногу вперед, сложила руки на груди и вскинула подбородок. – Да, может я много говорю, но пользы от меня намного больше, нежели от тебя, а ты – не помеха, я новую вилку возьму! - Начался спектакль, - тот мгновенно ответил, копируя мой тон. – Ну ладно. Предположим, вилку ты возьмешь, а торт? – Гавриил в этот же момент оказался на лестнице, держа в руках кондитерское изделие. – Ну давай еще подеремся, всегда грезил увидеть тебя на боях без правил, - театрально прорычал архангел, парадируя тигра. - Гавриил-Гавриил, а я думала, что ты приличнее, а оказалось… - Что ты делала, прости? – усмехнулся тот заслышав мою реплику. - И я тебя люблю, солнышко мое, - в тон ему ответила я, сев за стол и положив голову на него, изображая уставший вид. Долго ждать не пришлось, именно поэтому Гавриил сейчас сидел напротив меня и разрезал торт на две половинки, что-то недовольно бурча себе под нос и время от времени тыкая мне в голову зубочисткой. Я его не могла понять. Дело не в неимении желания, а в самом человеке, точнее небожителе, который в последнее время напрочь отказывался видеть очевидные вещи, верить словам и быть добрым. Хотя, если уж совсем честно, добрым я его видела всего один раз... и тот не помню. - Я тебя тоже. Устала? - наконец-таки архангел смягчился, тяжело вздыхая и немного горбясь. - Устала. Не дети, а черт знает что, плюс какой-то урод водой облил на пешеходном переходе, да еще и салон тату оказался закрытым. Ужас, просто ужас! - словно старая бабка возникала я, ковыряясь в своей половине вилкой. - Салон чего? - на полном серьезе спросил архангел недовольным голосом. - Ты же услышал, - разглядывая торт, продолжила я. - Не смей портить тело татуировками, они ни к чему, - отчеканил тот, вставая из-за стола и доставая из холодильника алкоголь, доброжелательно принесенный Бальтазаром. - Я хотел бы тебе кое-что рассказать, если ты не против?