Prisoner

День – ночь, ночь – и снова день. Сколько времени я уже провел здесь? Если я начну считать, то 67 дней, более чем два месяца. Кажется, это всего ничего. Но не для меня. 67 дней, это 1608 часов или 96480 минут, которые я провел в этой проклятой клетке. И с каждым следующим днем, я все больше опускаюсь на самое дно бездны, забывая, кто я такой. И, правда, кто я? Я родился человеком, в семье охотников на вампиров. С самого рождения я знал, что буду охотиться на этих тварей, что скрываются под личиной безобидных овец. Я был в этом уверен, сколько себя помню. Но сейчас…сейчас я просто уже не знаю, кто я. Поднимаюсь с измятой постели, морщусь от царившего в комнате холода и слишком сильного запаха секса, что все еще блуждает в помещение. Отвратительный аромат спермы, пота и крови. Дотрагиваюсь рукой до шеи, невольно вспоминая то бесчисленное количество раз, когда Куран прокусывал мою кожу, высасывая кровь. И все это сопровождалось его толчками внутри меня, сильной болью в вывернутых руках и хлюпающим звуком. Куран ненасытен. И убеждаюсь в этом каждый день, прожитый в этом богом проклятом месте. Мое тело все в ссадинах и засосах. На запястьях и лодыжках следы от веревок. Фантазия вампира очень многогранна. Провожу рукой по голове и шее, разминая затекшие мышцы. По телу тут же проходит приятный озноб, а соски вмиг затвердевают. Внизу живота все тут же налилось теплом. Я протяжно выдыхаю, в очередной раз, осознавая, на сколько низко я пал. Куран не просто превратил меня, охотника на вампиров, в чистокровного монстра. Он также полностью изменил мою сущность, эмоции, беспрекословно подчинив себе мое тело и желание. И все это произошло после той ночи. После той злосчастной ночи, когда он впервые овладел мной, поставил на мне свою метку. FB Я стою на четвереньках, закусив губу, чтобы не закричать от спазмов удовольствия и боли, которые проходят по моему телу при каждом новом толчке. Член Канаме двигается во мне, раздвигая стенки и заполняя все мое нутро. Хочу плакать. Трение внутри настолько сильное, что это просто заставляет меня терять рассудок. Большие грубые руки вампира держат меня за талию, не давая никакой возможности отстраниться и хоть ненадолго остановить эту сладостную муку. Он входит и входит в меня. Я чувствую, как его яйца ударяются об меня, ощущаю насколько глубоко во мне его огромный орган, как сильно я заполнен его спермой. И её так много, что мне кажется, будто она попала мне в желудок. Но Курану этого недостаточно. Он вбивается в меня, заполняет собой и…Черт, как же мне нравится вот так подчиняться ему. - Ааааа. Ах! Я вновь излился на траву. Мой собственный член подрагивает, выпуская остатки спермы. Боги, я уже потерял счет тому, сколько раз успел кончить. Да я даже не могу вспомнить того момента, когда мог вообще отойти от оргазма. - Хв…хват…ит, - в очередной раз шепчу, вполоборота глядя на тебя. А ты улыбаешься, лаская меня своим безумным взглядом. Сейчас ты вспотел. Рубашка и штаны давно валяются на земле, и я могу видеть твое тело. Наблюдаю, как двигаются твои мышцы, при новом толчке, вижу, как ты облизываешь губы, как часто вздымается твоя грудь. И от этого я вновь ощущаю тепло в паху. Черт, черт, я этого больше не хочу. - Кан…ах. Нет, хват…Аааах! Не могу даже говорить. Остается лишь жмуриться от переполняющих ощущений, от очередной электрической волны, что проходит по телу. Я больше не могу!!! - Зеро, - наклоняешься ко мне, ложась грудью на мою спину, - тебе хорошо?! - Затк…нись. Пытаюсь дернуться, от чего ты входишь еще резче, в этот раз сильнее надавливая на разбухшую простату. И от этого, от этого… - Ааааааааа! Аааай! Я захожусь в крике, отчаянно пытаясь отстраниться от Курана, но тот только сильнее прижимает меня к своему телу, засовывая в мой рот два пальца. По наитию я кусаю их, чтобы в следующую минуту начать жадно сосать, слизывая языком горячую кровь. По моему подбородку течет слюна, падая на землю. Глаза практически закатываются, а моя дырка…Черт, я даже не могу передать, насколько она горит. Мне кажется, что я сейчас умру!!! Куран стал поглаживать мой живот, задевая ногтями соски, слегка скручивая и царапая их. И я понимаю, что не смогу этого дольше выдержать, не… - Я… я уже…стой, я не смогу больш..Ах, хах. – пальцы мешают говорить, но мне плевать. - Я…тоже, мой ангел. Твое дыхание слишком тяжелое, толчки стали еще яростнее. Я чувствую, насколько огромен твой орган внутри меня, мой собственный член вот-вот готов взорваться, хоть я даже ни разу до себя не дотронулся. Смазка стекает по стволу, капая в огромную лужу спермы. Нашей общей спермы! - Ах…ай…я…агх. Постыдные стоны вырываются из груди. Все слишком остро и запретно. Ты, я…это все! - А теперь, - твой шепот опаляет мою кожу, - давай завершим начатое. Ты резко вынимаешь руку из моего рта, сильно зажимая основание члена. И я кричу. Кричу так, что закладывает уши. Нет, я не хочу все держать в себе. Мне больно, мне больно… - Мне больно, - вырывается из горла, а из глаз брызнули предательские слезы. – Дай мне кончить!!! - Повторяй за мной, - ты целуешь меня в шею. – И я дам тебе кончить столько, сколько ты того захочешь, – следующий поцелуй пришелся в висок. – Я принадлежу тебе на веки, пока наши тела не развеются в прахе. В моей голове пусто. Единственное, что все еще держит меня в сознании – это желание поскорее получить эту разрядку, пока я не умер. И мне…мне плевать на все. - Я при…принадлежу,- чувствую, как твоя хватка ослабевает, а пальцы начинают поглаживать мой член, – тебе…на веки, - ты стал легонько надрачивать мне, контролируя мои движения, чтобы я не стал вбиваться в твою руку, – пока наши тела, - мои бедра, дрожа, внутри все сжимается, я почти, почти… - не развеяться в прахе…Аааааах! Аааааа! Моя сперма забрызгивает все вокруг, попадает даже мне на подбородок. Тело неконтролируемо трясет. И в это же мгновение ты изливаешься в меня, издавая при этом протяжный рык. Мы вместе падаем в лужу семени, что была под нами. Я, как в бреду, трясусь всем телом, а ты придавливаешь меня сверху. Сознание уплывает. Единственное, что я отчетливо понимаю: я испачкан тобой и никогда не смогу отмыться. А еще… мне нравится твоя власть надо мной… EFB Дотрагиваюсь рукой до старинного оконного стекла, пустыми глазами смотря на сгущающиеся сумерки. У меня такое чувство, что я теряю себя. День за днем, моя сущность меняется и мне не под силу это остановить. И дело даже не в том, что я теперь один из этих монстров. Что-то меняется внутри меня. Мои эмоции, чувства, даже мысли. Я перестаю принадлежать себе. Вместо ненависти и презрение, меня охватила полная апатия. Мне плевать на все. Я не могу убежать, не могу убить его. Вместо этого я превращаюсь в похотливое животное, стоит Курану появиться рядом. Это не я! Не моя жизнь и не мои желания. Тела и крови Канаме желает то отвратительное создание, в которое он меня обратил, а с безысходностью может смириться лишь человек, попавший в золотую клетку. Я же никогда не был человеком, я был против воли обращен в вампира. Перед глазами начали мелькать картины моей прошлой жизни. Родители, брат, Шизука, Каен, Юуки, Ягари… Я лишился их всех. Устало прикрываю глаза. Я не знаю выхода из этого дерьма, в котором оказался. Чувствую себя уродом, которого сковали цепями и бросили гнить в темнице, подальше от человеческих глаз. И самое отвратительное – я смирился с этим, признавая свою слабость и никчемность. Ведь, будь я сильнее, то давно бы сделал то, что сделал бы настоящий охотник, сын своей семьи: убил бы себя, прекратив эти муки. На моих губах появилась усмешка. Но кто сказал, что я достойный сын?! Я лишь трус, который хочет жить подобно бляди, раздвигающей ноги перед хозяином. И единственное, на что я могу рассчитывать – так это на то, что вампиру это вскоре надоест, и он избавиться от меня. Ведь, сам я этого сделать просто не могу. Хм, я же уже говорил, что являюсь уродом?! Так я ошибся. Я трусливый урод, которого сломали. Прикасаясь лбом к прохладному стеклу, устало, прикрывая глаза. Мне, в самом деле, это уже надоело. Боже, помоги мне умереть… *** Я знаю каждый уголок в этом замке. Эти потолки, расписанные сложным узором из цветов, ангелов и облаков, что покрывали каждый дюйм свободного пространства; золотым плетением обвита каждая колонна этого места, а искусно вырезанные камни аметистов практически не отличались от сочных гроздьев винограда, который спет на этих плетеньях. Серый мрамор пола с черными прожилками захватывает дух у каждого, кто на него ступает; а бесчисленное количество мраморных статуй с человеческий рост… даже я несколько раз принимал эти холодные камни за живых людей, столь искусно над ними поработали мастера; гобелены с изображением битв и крылатых чудищ; картины древних королей темной расы, - все это на веки оставило свой отпечаток в моем сознании, буквально становясь частью меня самого. У меня такое чувство, будто я всю жизнь жил в этом месте и это пугает. Я устало вздыхаю, направляясь вдоль длинного коридора в библиотеку. Это огромное помещение, с миллиардом старинных фолиантов, стало моей отрадой. Меня устраивало одиночество, которым я могу здесь насладиться. Старинная мебель, натертая до блеска воском и обитая темно-зеленым бархатом; большие окна, разрезанные на части медным переплетом виде звезды; массивные плотные шторы; темно-оливковые шелковые обои; старинный камин, больше напоминающий вход во врата Ада - таким устрашающе прекрасным его сделал безумный мастер; конечно же, шкафы из массива красного дерева, которые доходили буквально до потолка, дабы иметь возможность уместить в себя старинные рукописи; хрустальная люстра, десятки подсвечников; и, разумеется, ковер ручной работы, на котором красовались Райские птицы. Как бы я не относился к Курану, но не признать подобной красоты я просто не могу. Все это... мне никогда не доводилось видеть подобного. Я быстро преодолеваю расстояние, оказываясь в желанной комнате. Слуги, что безмолвными тенями скользят по древним камням, уже принесли сюда блюдо с фруктами, чай и вишневый пирог. Раньше я разбивал дорогой сервиз, а все подачки выбрасывал в окно. Теперь же мне просто плевать. Единственное, что продолжает меня порой удивлять: как эти крысы понимают мои желания?! Откуда им известно чего я хочу? Мне всегда подают лишь то, что мне нравится. И это еще раз заставляет меня почувствовать себя домашним любимцем, о котором трепетно заботится любимый хозяин. Бессильно сжимаю кулаки, проглатывая ком обиды. По истечению времени я все еще испытываю бесполезную злость от собственного бессилия и слабости. Куран сильнее меня. И пока у меня нет возможности ни сбежать, ни просто убить его. Единственное, что я могу – «наслаждаться» жизнью в это клетке, где с меня сдувают пылинке; согревать постель этого ублюдка и стонать как последняя сука в период течки и, конечно же, играть роль принца перед этими шавками, которые приходят, чтобы поклониться своему господину. - В таком случае, своим правителям, мальчик, - раздался тихий мелодичный голос, который я буду помнить до конца своих дней. Я повернулся, чтобы увидеть говорящую, которой оказалась Шизука. Женщина сидела на диване, лениво играя со своими волосами. И если раньше я был готов броситься на неё, то теперь просто принял, что она моя паранойя, которая время от времени дает о себе знать, комментируя мои действия и мысли. - Зачем опять пришла? Мне не интересен ответ на этот вопрос. Но эта чистокровная единственная, с кем я могу поговорить, не считая Курана и аристократов. И если с первым я просто не желаю общаться, то аристократы не более чем облезлые лисы, которые ползают на коленях передо мной, стремясь польстить и найти мою слабость, дабы после использовать её в своих целях. От одной мысли об этом мне становится тошно. Вампиры отвратительны. - Ты запутался и сломался, - спокойно констатировала факт чистокровная. Шизука хоть и являлась призраком моих воспоминаний, но она ни разу не соврала мне. И просто за это я был ей благодарен. - И что с того? – безразлично интересуюсь, перебирая на полке книги. - Разве не в этом состоит план этого ублюдка? Хио слегка усмехнулась. Я скорее просто почувствовал это, нежели услышал. - Почему ты так сильно отталкиваешь его от себя? – я услышал легкие шаги и шуршание одежды, женщина направлялась ко мне. – Да, Канаме-кун безумен. Но во всех своих действиях он преследует лишь один мотив. А именно твое счастье. Хмыкаю, поворачиваясь лицом к чистокровной. Шизука стояла прямо за моей спиной. И от женщины, как всегда, веяло холодом. На её лице была усталость, а в глазах тихая грусть. - Меня от его заботы уже воротит, - практически выплевываю эти слова. - Одно из моих желаний: чтобы он подавился своей заботой и сдох у меня на глазах. Чистокровная покачала головой, делая шаг назад, чтобы я смог пройти к другому шкафу с книгами. Не скажу, чтобы я так уж избирательно относился к литературе, но стоять и смотреть в лицо покойницы мне не хотелось. - Но ты с готовностью принимаешь его ласки, - Я дергаюсь, прекрасно понимая, к чему она клонит. – Почему твой разум не может подчиниться так же, как и тело?! - и добавила она уже более мягко. – Разве Канаме хоть раз доставил тебе боль? Я не отвечаю, прекрасно понимаю, что в случае ответа я просто совру. - Он использует меня как шлюху, - отчеканил я. – И отвечает на это та тварь, в которую он меня превратил. Женщина тяжело вздыхает, переводя взгляд на окно. - Ты не можешь понять, - тихо шепчет она. - Ты был рожден охотником и лишь позже стал вампиром. - И благодаря кому это произошло?! - мой голос полон сарказма. - Если бы не ты, я был бы тем, кем должен быть. - Я и так уже поплатилась за это, мальчик, - чистокровная провела рукой по своим длинным волосам. – Но даже не обрати я тебя тогда, твоя судьба уже была предрешена. Моя рука замирает у выбранной книги. - В каком смысле?- само собой срывается с губ. Хио тихонько засмеялась, от чего по моей спине прошелся легкий озноб. - Все чистокровные безумны в своей любви, Зеро, - начала она. – Поэтому мы были обязаны вступать в брак лишь с себе подобными. Никто другой просто бы не выдержал этого. Но иногда случается так, что и такие проклятые души падают ниц перед обычными людьми. Так было со мной, так сейчас и с Кураном. Тут она замолчала. Я же впитывал каждое её слово. Почему-то я был уверен, что она может мне что-то объяснить. Но что именно трудно было понять. Казалось, что я ищу ответ на вопрос, не зная самого вопроса. И Шизука сейчас могла дать мне ответ, который должен меня привести к главному вопросу. - Куран страшнее любого из нашей расы. Ты был рожден для того, чтобы контролировать это чудовище, - женщина тяжело вздохнула. – Поверь, я не хотела бы ни для кого подобной участи. И, от части, это моя вина, что все сложилось подобным образом. После секундной паузы, она сказала фразу, которая заставило все мое нутро сжаться от странного смятения. - Если бы я тогда не укусила тебя, Куран мог сделать это первым. И многие бы сейчас сохранили свои жалкие жизни. - Бред. - Как бы ты этого не отрицал, но Канаме сделал бы это. Пусть и позже, но все было предопределено. - Ты сумасшедшая. Чистокровная рассмеялась. Громко и отчетливо. На мгновение мне даже показалось, что её могли услышать другие вампиры. Но больше всего меня бесил её смех. - Наши истинные лица отвратительны, мальчик. Нас боятся и ненавидят также сильно, как любят и почитают богов. Но нам этого мало. Необходимость в чужом тепле сводит сума. Но мы можем принять его только от того, кто способен нас удержать и убить. Слабый рядом с нами погибнет. Поэтому, найдя своего ангела, мы будем защищать его от всего, подобно драконам, охраняющим свои сокровища. «Мой ангел», «Мое сокровище». Слова Канаме тут же вспыхнули в моем сознании. Он часто называет меня именно так. - Он не отпустит тебя ни живым, ни мертвым, - продолжила женщина, пряча лицо в руках. - Ты можешь отрицать все, что происходит, можешь ненавидеть его и презирать. Но, признай, ты сам тянешься к нему. Всегда тянулся. И это не зверь внутри тебя, не слабый человек, на которого действует очарование вампира. Ты, Зеро, именно ты. - Заткнись! – это был даже не повышенный тон, это было рычание. - Тебе необходима не только его кровь, - продолжила чистокровная. – Ты жаждешь его присутствия, тела, голоса, прикосновений. Ты был рожден для него, как и он для тебя. - Закрой свою пасть!- я сделал шаг, в её строну, чувствуя, как гнев закипает во мне. - Я не его подстилка! - Ты его жизнь, - произнесла Шизука. – Ты выносишь его детей, и будешь править вместе со своим Королем. - Детей, говоришь, - срываюсь на крик. – Он превратил меня в урода! - Без твоего желания он не смог бы этого сделать, - этот аргумент застал меня врасплох, заставляя то открывать, то закрывать рот, не давая возможность найти нужный ответ.- Скажи, разве ты не видел странные сны в детстве?! Я замер, с ужасом вслушиваясь в её слова. Хио, в самом деле, сумасшедшая. Она говорит полный бред! - Сны, в которых тебя кто-то искал, может звал… И тут я бледнею. Сны…некогда мне снился сон…очень давно. Еще когда не случился весь этот кошмар. - Вы связаны, Зеро, - Шизука стала растворятся прямо на глазах. – И эти узы намного сильнее кровных. Через мгновение я вновь был один в этой библиотеке. В моих руках была книга с замысловатым названием. А в голове был бардак. Сон, сон, сон… Да, мне снился один сон. Он всегда был один и тот же. Я стою на дороге, выложенной черным камнем. Кругом пустыня и нет ни одной живой души рядом. Мне страшно и неуютно в этом месте. Я знаю, что должен идти вперед. Но понятия не имею, в какую сторону. Я зову родителей, но кругом тишина. И тут, всегда раздавались тихие шаги. Я оборачивался на звук и видел фигуру в темном плаще. Я не мог различить черты лица, но точно знал, что передо мной мужчина. Сильный, властный… И тут он его губы начали шевелиться, произнося слова. Что именно он говорил, я не мог разобрать. Но точно был уверен, что он зовет меня. А я все стоял на месте, не смея шелохнуться. Так закончился мой первый сон. Последующие были такими же, с той лишь разнице, что я делал по-маленькому шажку к незнакомцу, опасливо оглядываясь по сторонам. Ночь за ночью я делал эти шаги, приближаясь к путнику. И вот я подошел совсем близко. На столько, что видел слегка размытые, но приятные черты лица и…да, я видел рубиновые глаза. Они были такими теплыми и бархатистыми. Даже тогда мне казалось, что этот взгляд ласкает каждый миллиметр моего тела. И это как пугало, так и завораживало. - Твое имя, - произнес незнакомец. – Скажи мне его. Тогда я опешил и просто не мог ответить. А он все задавал и задавал один и тот же вопрос «Как тебя зовут». Но я боялся сказать. Мне было страшно. Мужчина ласково дотрагивался до моих волос, гладил щеку, брал мои руки в свои и все время просил назвать мое имя. А я не мог этого сделать. Но желание, наконец, ответить ему было очень сильным. Его теплые руки согревали меня, а голос приятно ласкал слух. Я точно знал, что этот путник не желает мне зла. Он защитит меня, он дорожит мной, он… - Любит меня, - само собой сорвалось с моих губ. Да, этот сон был очень старым. Я даже позабыл о нем. А теперь я вспомнил. И это воспоминание было таким ярким, что мне стало страшно. Многие детали стерлись из памяти. Но тот голос, бархатный взгляд, нежные прикосновения, - все это мне знакомо. Мое сердце забилось быстрее. Нет, слова этой безумной не могут быть правдой. Это не правда!!! Все это время… Нет, это не мог быть Куран. Я даже не знал его тогда!!! Это не может быть правдой, не может! «Ты был рожден для него, как и он для тебя». Её слова эхом раздались в моей голове. Тот мужчина, это не мог быть он это не… - Канаме, - мой тихий шепот разрушил тишину комнаты. – Это…он?! Я сам не могу решить, я спрашиваю или просто утверждаю. - Канаме, - вновь повторяю я, вспоминая глубину рубиновых глаз. - Что такое? – раздался мягкий голос над моим ухом. Я вздрогнул, ощущая тепло чужого тела и ласковый шепот. Куран стоял прямо за мной. Черт, как он подкрался? - Я не слышал, как ты вошел. Я повернул к тебе голову и теперь могу лицезреть нежную улыбку. Все твои улыбки, адресованные мне, в последнее время были очень нежны. На столько, что мне становилось не по себе. - Ты звал меня, - произносишь, игнорируя мое замечание.- Что-то случилось? Руки Курана обняли меня за плечи, лишая возможности уйти или просто двинуться с места. - Ничего, - коротко отвечаю, чувствуя горьковатый аромат, который так сильно кружил мне голову последние месяцы. Ноги начали становиться ватными, а голова слегка кружилась от ощущения чужого тепла. Я зажмурился, пытаясь хоть немного придти в себя, но не получается. Я ничего не могу поделать. «Без твоего желания…» И вновь слова Шизуки. Мое желание, моя воля… Почему все именно так? Я здесь пленник, он меня похитил, он держит меня здесь! Я сам понимаю, насколько жалки мои попытки найти оправдания собственным действиям. Но я не могу иначе. Я не могу еще больше втоптать свою гордость в грязь! - Как тебя зовут? – нежно спросил ты, опаляя своим дыханием мою кожу. Мое сердце пропустило удар, а внутри все сжалось в комок. Мое тело напряглось. Даже волосы на руках встали дыбом. Этот вопрос…я должен дать тебе на него ответ. - Зе… - медлю, как если бы надеюсь на что-то, хоть и знаю, что все бесполезно. – Зеро. Я сказал и, на удивление, я почувствовал, как какой-то груз упал с моих плеч. А в это время ты слегка усмехнулся и совсем тихо произнес. - Ты мой, Зеро! И тут я падаю, ударяясь головой об пол. Секунда у меня уходит на то, чтобы понять, что именно произошло. Я лежу на ковре около дивана в библиотеке. За окном уже первые проблески зари, хоть я и уверен, что пришел сюда на закате. Осматриваюсь. На столе стоит остывший чай с тем самым тортом, фрукты и лежит какая-то старая рукопись. Мотаю головой из стороны в сторону. Кажется, я уснул. И проспал довольно долго, судя по тому, насколько у меня затекли мышцы. В моей голове был какой-то дурман. Я провел рукой по лицу, пытаюсь сосредоточиться, но мысли путаются. И, что самое смешное, я даже не могу толком вспомнить, что мне приснилось. Тяжело вздохнув, я решил покинуть библиотеку и направиться в свои покои. И единственное, на что я надеялся, так это на отсутствие Курана. Видеть его мне не хотелось. Стоило мне открыть дверь и покинуть библиотеку, как я увидел огромного волка, что лежал практически по всей ширине коридора. Шерсть зверя была угольно черной, а золотые глаза неотрывно следили за моими действиями. - Шавка Курана, - предположил я, подходя к твари. – Этот параноик боится, что я сбегу?! Волк сел на задние лапы. Когда он лежал то уже казался огромным, а сейчас он доставал своей мордой мне до ребер. На мгновение мне показалось, что этому звери ничего не стоит перегрызть мне глотку. - Такому как я некуда идти, - стараюсь говорить спокойно, следя за реакцией твари.- Или Куран забыл, что превратил меня в такое же чудовище, каким является сам?! Волк опустил голову, утыкаясь своим мокрым носом мне в руку. По наитию я провел пальцами по голове животного, наслаждаясь его жесткой густой шерстью. Дикая псина закрыла глаза, наклоняя голову в такт моих ласк. - Подобно драконам, охраняющим свои сокровища, - само сорвалось с моих губ. Тварь вновь впилась в меня своими желтыми глазами. Я не знаю, почему мне вспомнилась эта фраза. Но этот пес, в самом деле, был похож на безжалостного ящера, готового убить любого, кто посмеет посягнуть на его собственность. И, следуя этой логике, я констатировал то, что должен был понять еще очень и очень давно. - А я твое сокровище, верно?! Волк лизнул мою руку, словно соглашаясь с моими словами. Я не уйду отсюда ни живым, ни мертвым. Это я тоже четко сумел осознать. И…почему у меня такое чувство, будто я уже где-то слышал подобные слова? Боже, помоги мне. *** Черный волк следует за мной попятам. Мне даже кажется, что он превратился в мою личную тень. Его движения столь тихи и незаметны, что я временами забываю о его присутствии. Все это время, пока со мной находилась эта тварь, я не видел Курана. Казалось, что вампир просто исчез. Слуги выполняют все мои прихоти, но никто не смеет заговорить со мной. Не скажу, что так уж страдаю от одиночества, но полная изоляция от людей сводит меня сума. Как не крути, но я был рожден человеком. И общение мне просто необходимо. Пусть даже оно будет лишь с Канаме. Тварь поднялась с травы, на которой лежала, и подошла ко мне, утыкаясь носом в шею. Я нервно дергаюсь, убирая от себя псиную морду. - Отвали, Демон. Волк отводит голову, садясь подле меня. Раздраженно облокачиваюсь на дерево, при этом, продолжая созерцать, как заходящие лучи солнце окрашивают небо в кроваво-алый цвет. Сколько себя помню, меня всегда раздражали подобные оценки. Я не люблю сидеть без дела, но за последнее время это было одно из немногих моих развлечений. Сидеть в саду среди птиц и растений было куда лучше, нежели в этом чертовом замке. Здесь я хотя бы ощущал немного больше свободы. Чувства враждебности к Курану усилились. И я говорю не о том, что он сделал со мной почти пять месяцев назад. Совру, если скажу что забыл то унижение, когда я лежал скованный цепями, а этот выродок насиловал меня своими пальцами. И даже тот момент, когда он изнасиловал меня, втоптав мою гордость в грязь. Воспоминания меркнут, а эмоции затухают. В данный момент я злился из-за той изоляции, в которой он держал меня. Канаме нет уже две недели. И все это время моим единственным собеседником был этот черный пес, которому я дал кличку «Демон». Он единственный, кому я мог доверять. - Зеро-сама! Я слегка обернулся на звук голоса. В нескольких метрах от меня стоял Такума Ичиджо, почтительно склонив голову. За его спиной находился Шики Сенри, который то же отдал дань уважения своему принцу. Мое лицо оставалось безразличным, но в душе что-то дернулось. Возможно, мне просто было приятно видеть хоть кого-то из моего прошлого. В замок приходят многие аристократы, но учеников ночного класса я видел лишь в ночь моего представления вампирам. На этом наше общение прекратилось. - Ичиджо, - я поднялся с земли, направляясь к блондину. - Что ты здесь делаешь? Аристократ улыбнулся. Но я прекрасно ощущал нотки страха в его мимике, движениях. Стоит ли напоминать, что вампиры забыли о таком отребье, как Кирию Зеро, вампир уровня Е?! Для них существует только наследный принц Куран Зеро, которому они давали клятву служить до последней капли крови. - Канаме-сама немного задерживается, и попросил нас составить вам компанию на ближайшие полчаса. Куран возвращается сегодня? Сложно сказать обрадовала меня эта новость или нет. В моей душе безразличие. Но вместе с тем… Нет, я не могу объяснить подобного смятения. - Мне все равно, - отвечаю я.- И с его стороны весьма грубо игнорировать мое существование в течение двух недель, а после посылать эскорт на жалкие полчаса чтобы «скрасить одиночество». Я развернулся и направился в сторону яблоневой аллеи, отмечая, что Демон куда-то исчез. «Почувствовал скорое возвращение хозяина», - вот, что мелькнуло в моей голове. Тварь всегда останется, верна тому, кто её приручил. И в данном случае, это Куран. - Канаме всегда поступает так, как сам того желает, - быстро произнес Такума, подходя ко мне. - И порой это очень эгоистичные поступки. Но не стоит судить его столь строго. Я ничего не ответил на это, продолжая свой путь. Легкий аромат роз, что цвели вокруг, успокаивал, помогая вернуть контроль над мыслями и эмоциями. - Зеро-сама, - вновь попытался начать разговор аристократ. Если честно, то меня его настырность бесит. - Зеро-сама, я знаю, что вы очень скучали по Канаме, но он и так пытался сделать всю работу как можно скорее и… - Ты ошибаешься, - резко возразил я, не без удовольствия глядя, как вздрогнули от моего голоса вампиры. - Я не испытывал скуки или чего-то подобного. Единственное, что меня бесило – невозможность выйти отсюда. Вот и все. Я прекрасно видел, насколько опешил Такума. Но в отличие от него, Сенри просто боялся меня. И ему было глубоко плевать на мое отношение к Курану. Это можно было увидеть в глазах парня. Наверное, именно поэтому Сенри никогда не вызывал во мне отвращения. Он не воспринимает мои действия как нечто отходящие от норм. Просто понимает, что между нами есть дистанция. И он обязан знать свое место. - Вы жестоки, - наконец произнес блондин. Я криво усмехнулся, продолжая свой путь. - Мне просто плевать. Такума покачал головой, продолжая идти за мной. - Ваше отношение причиняет боль Канаме. - Не тебе меня судить. Я отвечаю резко. Естественно, мои действия направлены на то, чтобы создать Канаме как можно больше головной боли. Но судить о наших взаимоотношениях никто сторонний не имеет права. Пусть даже это и друг Короля. - Я понимаю, - согласился Такума, уловив мое недовольство. – Я лишь хочу сказать, что Канаме относится к вам очень трепетно. И этого его особого отношения удостоились только вы. Даже Юуки-сама обходилась меньшим. Прошу, учитывайте это. Тут меня словно током ударило. Юуки, как же давно я не слышал этого имени. И сколько прошло времени с того дня, когда я в последний раз вспоминал об этой маленькой принцессе. - Юуки, - начал я, стараясь скрыть вою заинтересованность, - как она?! Я заметил на лице Ичиджо удивление. Но не смог понять его причины. Но аристократ быстро справился со своими эмоциями, вновь вежливо улыбаясь. - С ней все хорошо. Она сейчас живет в северном имении. Вампир замолчал, полагая, что я удовлетворюсь столь скудной информацией. Но я хотел знать намного больше. - Я думал, что она станет его невестой, - начал я издалека. – Почему все сорвалось? Такума опешил от подобного вопроса. И, кажется, даже не знал, как на него ответить. - Я точно не могу сказать причин, - произнес он, тщательно подбирая слова. – Но одно могу сказать наверняка: Канаме никогда и не выказывал желания жениться на Юуке-саме. И тут настала моя очередь удивляться. Как такое могло быть? Возможно, аристократ просто хочет запудрить мне мозги. Что же тогда был за спектакль в Академии, когда Куран обратил её в вампира и защищал от Ридо? Судя по тому, как резко побледнели вампиры, я произнес последнее вслух. Сенри потупил взгляд, неосознанно делая шаг назад. Такума же просто молчал, словно что-то обдумывая. - Ты мне ответишь?! Я прекрасно знаю, что Ичиджо известно намного больше, чем он говорит. И раз так, то я хочу знать правду. И только сейчас я понял, что, в самом деле, могу узнать ответы на вопросы, которые меня некогда волновали. Даже больше, я просто обязан знать правду. Находиться в неведении, в полной изоляции от всего. У меня больше нет на это сил! - Отвечай!!! Я приказал. Да, именно приказал, чувствуя, как загорелись огнем собственные глаза. В ту же секунду взгляд вампира утратил живой блеск и волю. Передо мной теперь стояла кукла, которая послушно исполнит любой приказ. - Канаме было необходимо забрать Юуки подальше от охотника Кирию Зеро. Мои руки вспотели, а пульс участился. - Причина! - Я не знаю. Целью Канаме было разорвать между ними связь. Связь?! Между мной и Юуки?! Из нас двоих лишь я воспринимал Юуки как девушку, как любимую женщину. Иными словами, он стремился разорвать мою связь с ней? Нет, это же полный бред! - Почему она не стала его женой? - Потому что кроме Юуки-самы был еще один родственник, которого Канаме желал видеть рядом с собой. Еще один Куран? Черт, я запутался! - У Курана была лишь сестра! – я резко возразил, стремясь убедить Такуму в абсурдности его слов. – Какой еще один родственник? - Вы, Зеро-сама. На мгновение земля ушла из-под моих ног. Ичиджо нес какой-то бред. И я больше не желал его слышать. Не помня себя, я сорвался с места, хватая аристократа за ворот рубахи. Тот безвольной марионеткой повис на моих руках, не смея отвести пустой взгляд. - Объясни, - потребовал я. – Объясни, черт бы тебя побрал, почему этот ублюдок говорил обо мне как о родственнике? Что за ахинею ты несешь, урод?! - Зеро-сама, - крикнул Шики, метнувшись к нам, но замер, не имея возможности даже шевельнуться под моим взглядом. - Канаме много раз упоминал о своей сестре Юуки. Но после одной ночи он cказал, что нашелся его маленький братик, которого он считал мертвым очень долгое время. Я дернулся как от пощечины, услышав подобное. - Мальчика зовут Зеро, - продолжал Такума. - Он сказал, что его брата сильно ранил вампир и малышу потребуется время для выздоровления. В тот вечер он взял с меня слово, что никто не узнает о его существовании, и что Юуки все должны воспринимать как самого важного человека для него. Он говорил, что обязан оградить брата от опасности и что он не может его больше потерять. Чем больше я слушал, тем большее потрясение испытывал. От этого я практически потерял способность здраво мыслить. Такума в этом состоянии не мог врать. Он просто не мог этого делать! Значит, все, что он говорит это… - Правда, – раздался знакомый голос. Я обернулся, ошарашенными глазами глядя на Курана. Он стоит такой спокойный, даже расслабленный, с легкой грустью в винных глазах. А я… я весь дрожу от переполняющих меня эмоций. - Он сказал, что сделает все для своего любимого ангела. Голос Такумы лезвием прошелся по моим натянутым нервам. А смысл этой короткой фразы никак не хотел до меня доходить. Для счастья ангела? Для…для моего счастья?! Я отпустил Ичиджо, отступая назад. Мои руки дрожали, да и по всему телу проходила озноб. В голове все перемешалось, а в душе был страх. Нет, это не минутная похоть Курана, как я думал ранее. И это не ради Юуки, за жизнь, которой он так боялся. Все это из-за меня!!! Он делал шаг за шагом с той целью, чтобы получить меня. Год за годом, он…он… - Зеро, - ты делаешь шаг ко мне. Я вижу на твоем лице странные эмоции: боль и радость, страх и счастье, волнение и триумф. Как это вообще может сочетаться?! - Стой! Я выставляю руку вперед, как если бы это было способно тебя остановить, но ты продолжаешь идти. И вот ты совсем близко. Я уже чувствую жар твоего тела, специфичный горький аромат. Я не способен здраво мыслить, хоть и понимаю, что не должен допускать подобного. Мое состояние не дает мне возможности сопротивляться тебя. И, что самое отвратительное, я этого не хочу. От осознания подобного, я был готов закричать. - Зеро, - ты уперся грудью в мою руку. Я распахиваю глаза, понимая, что моя ладонь находится в области твоего сердца. И я ощущаю его удары. Тук-Тук, Тук-Тук!!! - Ты можешь вырвать его, - тихо произносишь. – Можешь разорвать, уничтожив меня. Клянусь, я не буду сопротивляться. Мое дыхание сбилось, будто я пробежал несколько километров, и стало тяжелым. Пульс участился и отдавал в вески. Мое тело вмиг стало ватным. И тут я понял собственную слабость перед Канаме. Но…как я могу вообще чувствовать подобное?! - Отвали! Я дернулся в сторону, со всех ног бросаясь, куда подальше от этого богом забытого места, от этих проклятых тварей, от этого ублюдка, который сломал всю мою жизнь. Ненавижу, ненавижу, ненавижу! *** Я прекрасно знаю, что не в силах убежать отсюда. Я это понял еще в самом начале моего пребывания на этой земле. Сад бесконечен. Это место не просто клетка. В нем я пленник, которому подарена ложная свобода. Я могу идти куда захочу, но вместе с тем я не могу сделать ни шага. Я знал это, когда убегал, но, черт возьми, что я еще должен был делать?! Со слов Такумы, Куран планировал все это не один день. Я, именно я все это время был его целью. Я оседаю на землю около беседки, где нахожусь уже несколько часов. Уже давно перевалило за полночь, и земля погрузилась в холод ночи. Но мне на это плевать. Меня волнует лишь то, что происходит. И то, что я узнал, лишь добавило еще больше смятений. Куран, мать твою, зачем тебе все это? Зачем тебе я, почему ты ждал все это время? Мне страшно. Впервые за несколько лет я испытываю настоящий животный страх. Я растерян и допускаю ошибку за ошибкой. Будь у меня хоть маленькая возможность повлиять на свою жизнь – я был бы счастливее. Но вместо этого я подобно заведенной игрушке следую лишь тому пути, по которому меня направляют. И меня это бесит. Я сам хочу жить. Хочу выбирать и действовать, основываясь на собственных убеждениях. А еще, я имею права знать, что происходит. Я хочу понять, что за дерьмо здесь твориться! И медлить я более не намерен. Я никогда еще до сегодняшнего дня не пользовался силой чистокровных. Я не знаю, как убить лишь взглядом, или как обратить воду в вино, подобно Богу. Все, чего я желаю, так это оказаться рядом с Канаме. Этот ублюдок должен мне все объяснить. Он должен, он должен, он должен… Чувствую, как тело рассыпается, обращаясь в облако черной пыли. Хм, похоже, что в жизни бессмертных все же есть свои преимущества. Спустя мгновение я оказываюсь в одном из больших коридоров замка. Оглядевшись, я понял, в какой именно части имения я нахожусь. Восточное крыло. Здесь расположен только кабинет Курана с его личными покоями. Ни очередной библиотеки, ничего-то подобного, лишь две комнаты, размер которых мог сравниться с половиной бальной залы дворца. Тут в мой нос ударяет слабый аромат Курана. Значит, он сейчас в своем кабинете. Но стоило мне ухватиться за ручку двери, как я тут же уловил еще один запах. Сладкий, но не приторно, как обычно любит Юуки. Но вместе с тем от этого запаха начинала болеть голова. А еще я понял, что вампир сейчас не один. Приоткрыв дверь, я смог различить два голоса: Канаме и еще один. Женский и почему-то мне знакомый. - Я не могу вас понять, Канаме-сама. Я определено его знаю. Он принадлежит чистокровной. Ширабуки Сара, кажется так. - Почему вы не позволяете мне увидеться с вашим принцем?! Я затаил дыхание, прекрасно осознавая, о ком она говорит. - Не хочу, чтобы ты мозолила ему глаза! Я не мог видеть ни Канаме, ни чистокровную. Но судя по голосу вампира, он отчего-то зол. - Это было так неожиданно, - продолжила Сара. Похоже, эту девчонку не особо задел тон Курана. - Когда я впервые увидела Юуки-саму, то подумала, что более очаровательного создания еще мне не довелось видеть. Интересно, каким же будет Зеро-сама. - Ты так хочешь умереть?! От голоса Курана меня в очередной раз за этот вечер бросило в дрожь. - Разве я не могу помечтать?! - притворно возразила Ширабуки. – Да и мне интересно, чему ты подверг ребенка, чтобы он смог зачать? Мои кулаки сжались. А перед глазами возникло то жуткое место, где воняло гнилым мясом и протухшей кровью. - Не твое дело. Я услышал, как заскрипел стул, а после раздались шуршащие шаги по ковру. - Исчезни. - А может нам все переиграть?! Я напрягся, услышав слова чистокровной. - Я, ты и твой принц. Вампирам нужна королева, а не мальчишка. Королева, способная дать наследников. Я инстинктивно ложу руку на живот. Дети, когда-то Куран сказал, что жаждет получить их от меня. - Мы могли бы жить вместе. Быть одной дружной семьей. Тут её голос превратился в еле уловимый шепот. - Даже спать мы могли бы вместе. Твой милы братик будет трахать меня, пока ты будешь овладевать им. Я задохнулся от той картины, что нарисовало мне воображение. И она была мне отвратительна. Я не хотел этой женщины. - А когда наступит самый пик, мы вдвоем вонзим в него клыки, наслаждаясь вкусом кожи молодого охотника...подчинившего себя зверя. Внутри меня все похолодело. Она сказала охотника?! Тут раздался звук удара и истошный женский вопль. А после последовал жуткий хруст ломающихся костей, и пространство наполнил резкий запах крови. Не помня себя, я вломился в кабинет и замер, от увиденного: на пол оседало стройное девичье тело в синем батистовом платье, лиф был полностью залит кровью, и стоило мне поднять голову к шее, как я был готов блевануть на месте. У тела не было ни головы, ни шеи как таковой. Оторванные куски мяса, гортань, трахеи, диски позвоночника. Расширенными от ужаса глазами я посмотрел на руку Канаме, которая держала за длинные пшеничные волосы искривленное в ужасе и предсмертной агонии лицо, мертвенно белое лицо покойника, с распахнутыми глазами, открытыми в крике губами и высунутым языком. Я перевел взгляд на Курана, сталкиваясь с ним взглядом. То, что я увидел в его глазах, полностью перевернуло мой мир: холодный безразличный взгляд убийцы тут же исчез, стоило ему увидеть меня. В твоих глаз тут же появился страх, такой огромный, что у меня просто не хватает слов, дабы передать его. - Зеро, - ты отпустил голову и оттолкнул от себя тело, которое уже начало исчезать в серебряном песке. – Зеро, - отчаянно повторил ты, не решаясь в этот раз сделать шаг ко мне на встречу. И тут я понял, насколько слаб ты. Как сильно зависишь от меня и моих действий. И…на что готов пойти, чтобы защитить меня от всего в этом мире. И я направился к тебе, чувствуя, как с каждым шагом сам становлюсь сумасшедшим, добровольно зашедшим в клетку с тигром. Я вижу, как расширяются твои глаза в неверии, как ты теряешь самообладание и выдержку. Ты ждешь от меня другого, как и я сам. Но если я поступлю иначе, я все разрушу. Просто уничтожу то, чего еще сам не могу понять. - Зер… - Замолчи, - я закрываю тебе рот рукой, смотря прямо в рубиновые глаза. – Просто молчи. Рукой я аккуратно провожу по твоему лицу, зарываясь в волосы. Второй же обнимаю тебя за шею. Я прижимаю тебя к себе, с неким удовлетворением слушая твое бешеное сердцебиение, чувствуя, как быстро вздымается твоя грудь, как подрагивает тело. - Молчи, - еще раз повторяю я, ощущая, как твои окровавленные руки обнимают меня за талию, как ты сам прижимаешься ко мне, послушно выполняя мой приказ. Нет, даже просьбу. Ты все равно сейчас ничего не сможешь сказать. А я ничего не хочу слышать. Нам обоим нужно не это. Только что я сломал сам себя, но ты переломал себя намного раньше, и в стократ больнее. И чтобы начать новую жизнь, слова сейчас не нужны. Мы оба это прекрасно понимаем. Ты отстраняешься от меня и берешь за руку, ведя к дальней двери кабинета. Я покорно следую за тобой, не сопротивляясь и не убегая. Открываешь дверь, и мы оказываемся в твоих покоях. Здесь нет ни вычурности, ни какого-либо шика. Лишь большая кровать, усланная белым бельем, серые стены и огромное окно. В этой комнате все сквозит одиночеством, она отображение твоей проклятой души. Отпускаешь меня, чтобы закрыть дверь. Я же подхожу к кровати, отмечая, что белье обычное хлопковое, а не шелковое, как в остальных комнатах. Шелк холодит, хлопок согревает. Тебе все это время было холодно, Канаме. Ты подходишь ко мне, становясь за спиной. Ничего не предпринимаешь, просто ждешь моих дальнейших действий. Я неторопливо расстегиваю пуговицы на синей ситцевой рубашке, сбрасывая ненужную ткань на пол. Расстегиваю брюки и снимаю их вместе с нижним бельем, отбрасывая все это в сторону. Только после этого я поворачиваюсь к тебе лицом. Я вижу, свое отражение в твоих расширенных зрачках, вижу, как жадно ты всматриваешься в каждый миллиметр моего голого тела. Твое желание опаляет меня. Я бесстыдно залезаю на кровать, ложусь на спину. Моя голова тут же утонула в мягких подушка, а тело охватила приятная истома. На мгновение прикрываю глаза, с неким удовольствием слыша шорох одежды, и бренчание пряжки ремня. Несколько секунд спустя матрац кровати прогнулся, и я почувствовал как ты навис надо мной. Открыв глаза, я провожу по тебе взглядом, отмечая каждую деталь: твои слегка вьющиеся темно-каштановые волосы; кожу, подобную топленому меду; миндалевидные рубиновые глаза; точеную фигуру римского бога; твой орган, который сегодня войдет в меня, даря невыносимое наслаждение. И я остановил свой взгляд на твоих губах: тонких, грубых, но вместе с тем невероятно нежных и властных. Ты все понял без слов, наклоняясь ко мне, чтобы сперва легонько коснуться моих губ своими, а затем завладеть моим ртом, жадно насилуя его языком. Я замычал, не в силах противиться столь сладостным чувствам, что сладкими волнами удовольствия растекались по моему телу. Не было ни стыда, ни унижения как раньше. Я не испытывал ненависти к тебе, твоему телу. Почему-то все начало складываться именно так, как и должно быть. Я провел своими руками по твоим плечам, обнимая тебя за шею и притягивая к себе еще ближе. Ты уперся своим коленом в мою промежность, несильно надавливая и массируя её. Я дернулся, не зная как реагировать на эту легкую ласку, которая так сильно пьянила меня. Ты разорвал поцелуй, давая мне возможность свободно вздохнуть, и тут же начал терзать мою шею, причмокивая и втягивая кожу. - Нгх! – раздался мой стон. Твои пальцы прошлись по моей груди, задевая соски. Черт, как же мне нравятся твои осторожные прикосновения. Ты попытался провести ладонью по моему животу и спуститься ниже, но я перехватил твою руку, не позволяя этого сделать. - Они в крови, - ответил я на твой не заданный вопрос. Ты извиняющее улыбнулся, целуя меня сперва в нос, затем в шею, ключицу, грудь. После ты поцеловал мой пупок, нежно проведя по нему языком. Я слегка выгнулся, ловя эту легкую ласку. Затем ты резко схватил меня за бедра, заставляя оторвать таз от кровати. И лишь спустя мгновение я понял, что твое лицо находится прямо напротив моей… Краска стыда тут же прилила к моему лицу. - Тогда, - шепотом произнес ты, будто боясь, что нас могут услышать, – я вылижу тебя с ног до головы, мой ангел. От твоего голоса по моей коже пробежали мурашки, а член дернулся, наливаясь теплом и силой. Ты высунул язык, лизнув ложбинку между ягодиц. Я зажмурился, вновь чувствую волну мурашек по всему телу. Слегка раскрыв мои полушария, ты кончиком языка дотронулся до моего отверстия. Затем еще раз, и еще, то, надавливая, то просто облизывая. Твой язык очертил контуры моей звездочки, проникая в сжатые мышцы, которые тут же поддались твоему напору. - Аааах! – не выдержал я, почувствовав твой язык внутри себя. А ты продолжал терзать мой вход, насилуя его своим языком. И от твоих прикосновений мне хотелось стонать. Ты вылизывал меня, как если бы я был мороженым, жадно и упоительно. И я позволял это. Я пытался развести ноги еще шире, чтобы ты проник в меня своим языком еще глубже. Моя рука сама потянулась к полу возбужденному члену, начав водить по органу вверх вниз, оттягивая верхнюю плоть, обнажая розовую головку фаллоса. Через прозрачную дырочку уретры начала просачиваться смазка, прозрачными капельками падая мне на живот. Тут я почувствовал, как ты взял мою вторую руку и стал облизывать каждый пальчик, старательно проводя языком, обильно смачивая слюной. И от этого зрелища я почувствовал, как волны возбуждения стали накатывать на мое тело. Но тут ты перестал терзать мои пальцы, прижав их к моему входу. И только тут я понял, что именно ты хочешь сделать. Я открыл, было, рот, чтобы хоть что-то возразить, но когда ты ввел в меня мой первый палец, весь мир померк, сконцентрировавшись лишь на остром ощущение ниже спины. Ты сам направлял мою, руку, контролируя ритм, а в это время сам продолжал играть с моей звездочкой, проталкивая язык все глубже и глубже. - Аааах…нгх! Ты насилуешь меня моими собственными пальцами, заставляешь меня истекать соками от предвкушения. Я не сдерживаю стоны, а ты наслаждаешься моими сладкими муками. Но я прекрасно знаю, что долго ты не выдержишь. В мою спину упирается твой фаллос, огромный, обильно выделяющий смазку. Ты хочешь меня острее и сильнее, чем когда-либо. Наигравшись, ты вынимаешь из меня пальцы. Неотрывно смотря в мои глаза, ты вводишь в меня свой орган: резко и во всю дину. Я открываю рот в немом вскрике, чувствуя боль, от твоего вторжения. Внутри меня все заполнено тобой. Организм меняется, чтобы принять тебя. - Больно, - констатируешь ты, и я кроме страсти вижу в твоих глазах тревогу. - В первый раз так и должно быть, - тихо отвечаю, начиная таять от ощущения наполненности и жесткого давления внутри себя. На мгновение ты опешил от моих слов, но после на твоем лице появилась улыбка, от которой растаяло бы не одно девичье сердце. От которой дрогнула даже мое. - Первый раз, - произнес ты, наклоняясь к моему лицу, от чего твой член оказался еще глубже во мне. Я вскрикнул, полностью погружаясь в неизведанные ранее ощущения. Хоть у нас и раньше был секс, то, что происходило сегодня, отличалось от всего. Мое тело, мое сознание,- все плавилось в твоих руках. - Сегодня, в самом деле, наш первый раз, - и добавил жарким шепотом. – Впервые ты принимаешь меня не только телом, любовь моя. На твоих последних словах мой рассудок покинул меня, оставляя на краю сознания лишь жаркие поцелуи, бешеный ритм толчков, страстные объятия и пьянящие поцелуи. А еще, я помню, что первый оргазм этой ночи получил, крича твое имя, Канаме… *** Мы занимались любовью несколько часов. Да, именно любовь. Я не могу назвать сексом то, что пережил некоторое время назад. Все было намного ярче и острее. Такое впечатление, что были сломаны барьеры, которые не позволяли дышать полной грудью. А теперь их нет. Нет ни прошлого, ни будущего. Есть лишь настоящее, которое я проживаю вместе с тобой. В моем животе разлилось странное тепло. На мгновение я опешил, не понимая, чем оно вызвано. Я не испытывал сейчас возбуждения и был полностью удовлетворен. Моё тело ныло в благодарность за ласки, и большего мне не хотелось. Но тепло продолжало расти, с каждым мгновением все больше и больше опаляя живот. И это продолжалось до той минуты, пока, жар из огромного шара, не превратился в маленькую точку, немного ниже пупка. Крохотную и теплую, которая словно пробудила каждую клеточку моего тела, объявляя о своем существовании. А я все это время лежал, боясь пошевелиться. И лишь когда все прекратилось, положил руку на живот. Он не увеличился, но вместе с тем, я почувствовал легкую тяжесть, от которой затрепетало все мое нутро. Я аккуратно повернулся к Канаме , глядя на его спящее лицо. Да, ты спишь, слегка приоткрыв рот. Твои черты во сне очень мягкие и приятные. И глядя на них, можно обмануться, приняв такую тварь, как ты за ангела воплоти. - Канаме, - зову я тебя, тише, чем требуется, чтобы разбудить спящего. Но ты тут же распахиваешь глаза: сонные, уставшие. - Что? Я смотрю на тебя, будто ты можешь знать, что только что произошло. - Зеро… Беру твою руку и дотрагиваюсь ей до своего живота. Ты сперва не понимаешь, но спустя мгновение твое лицо меняется: глаза слегка расширяются в неверии, а на губах застывают невысказанные слова. Я сам замер, не смея шевелиться и дышать. Куран, только не говори мне, что я… Тут ты убираешь руку с живота, обнимая меня за талию и притягивая ближе, вынуждая лечь тебе на левую руку. Ей же ты гладишь меня по голове, заставляя уткнуться носом в твою ключицу. - Теперь ты навсегда останешься моим пленником, - мягко произносишь мне на ухо. – И никогда не сможешь убежать. - Мы оба пленники, идиот. Мы оба… И я закрываю глаза, окунаясь в сладостный мир грез. И впервые за долгое время, он не мое спасение, а лишь место, где я смогу отдохнуть от всего и забыть ту жизнь, которая была у меня «до». Её больше нет, потому что теперь есть только «мы». Я ведь прав, вампир?